"Иллюзии преданности: Ловушка самообмана"

Эрен не сводил с неё взгляда, явно ожидая какой-то реакции. Его губы всё ещё кривились в той самой ухмылке — холодной, язвительной, наполненной чем-то пугающе знакомым. Затем, без тени смущения, он наклонился и поднял упавшие пакеты, словно это был самый обыденный жест в мире. — Ну, пошли домой? — произнёс он с небрежной улыбкой, как будто они просто встретились после долгой разлуки и теперь собирались вместе вернуться в свою уютную жизнь. Микаса чувствовала, как внутри всё сжимается от гнева и отчаяния. Домой? Какой домой? — Тут живу только я, — её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала, с резкой, почти грубой интонацией. Эрен лишь насмешливо фыркнул, наклоняя голову набок. — Ну, тогда мне ничего не остаётся, как отправиться к твоим родителям, — он рассмеялся ей прямо в лицо, явно наслаждаясь тем, как её губы дрогнули от этих слов. Внутри всё похолодело. Её пальцы сжались в кулаки. — Езжай к своей матери, — прошипела она, с трудом сдерживая эмоции. — Нет-нет-нет, — протянул он, качая головой, будто отчитывая её за глупые мысли. — Я буду жить у тебя. Не гоже же мужу жить отдельно от жены, правда? — Он наклонился чуть ближе, понизив голос. — Если не пустишь, я в самом деле поеду к твоим родителям. Останусь у них. Они-то точно не выгонят… А потом ещё и тебе мозги вправят. Мелодичный, почти игривый тон его голоса резонировал в её голове, словно ядовитая мантра. Звук открывающейся двери подъезда вывел её из ступора. Эрен уже шагнул внутрь, не дожидаясь её разрешения. Микаса сжала зубы. У неё не было выбора, кроме как идти за ним. Как только они вошли в квартиру, Эрен лениво огляделся, словно оценивал место, где ему предстояло провести время. — А чё так скромненько-то? — фыркнул он, пнув чемодан, что стоял у двери в ванную. — Не мог выбить тебе квартирку получше? Микаса промолчала. Всё это было похоже на дурной сон. — Мне нужно работать, — холодно бросила она, пытаясь пройти мимо него. Но он не собирался отступать. Внезапно его пальцы сжали её запястье, крепко, с привычной резкостью. — А что это мы такие борзые стали? — его голос был наполнен откровенной насмешкой, но в глазах вспыхнуло нечто более тёмное, почти угрожающее. Микаса резко вырвала руку, её сердце бешено колотилось. Она быстро прошла в комнату, но Эрен последовал за ней. — Сядь, — голос сорвался с её губ неожиданно твёрдо, и она сама удивилась, как уверенно это прозвучало. Она встала спиной к столу, за которым работала последние несколько дней, её пальцы непроизвольно вцепились в край поверхности, словно это могло её удержать. Эрен ухмыльнулся, но подчинился. Он рухнул на диван, раскинув руки по спинке, словно был здесь хозяином, словно уже всё решил. — А неплохо ты тут устроилась, — заметил он, скидывая сумку к своим ногам, наблюдая за ней с ленивым интересом. Микаса молчала. Она чувствовала, как внутри неё бушует вихрь эмоций — страх, гнев, бессилие. Наступила тягостная тишина. Эрен продолжал сидеть, раскинувшись на диване, с выражением скучающего превосходства на лице. Он явно наслаждался этим моментом, словно играя в свою собственную игру, правила которой знал только он. Микаса глубоко вдохнула, пытаясь справиться с напряжением, охватившим её тело. Ей нужно было сказать это, пока она не передумала. — Мы можем поговорить? — её голос прозвучал ровно, но внутри всё горело от напряжения. Эрен рассмеялся, прищурившись, словно она сказала что-то нелепое. — И что же ты хочешь мне сказать? — протянул он с наигранным любопытством, доставая телефон из кармана и лениво набирая что-то на экране. Микаса сжала пальцы в кулаки, чтобы не дать рукам предательски дрожать. Она смотрела в пустоту, избегая его взгляда. — Давай разведёмся, — наконец произнесла она, отчётливо, но безэмоционально, будто говоря о чём-то будничном. Наступила долгая пауза. — Э… я не понял, — голос Эрена резко изменился. В нём больше не было насмешки, только глухая, затаённая ярость. Он медленно поднял голову, впиваясь в неё жёстким взглядом. — Чё, лошадиная морда настолько вскружил твою больную голову? — выплюнул он, его голос внезапно наполнился злостью. Микаса моргнула, но не позволила себе показать эмоции. — Я хочу развестись, — повторила она, на этот раз твёрже, игнорируя его ядовитое замечание о Жане. Эрен несколько секунд смотрел на неё, а затем его лицо исказилось презрением. — Нет, — холодно произнёс он. — Я не дам тебе развода. В комнате повисло напряжение, тяжёлое, как свинец. — И если понадобится, я избавлюсь от всех твоих ебырей, — добавил он, голос его стал низким, угрожающим. В глазах вспыхнуло что-то опасное. Микаса почувствовала, как её тело предательски напряглось. Руки начали мелко дрожать, но она быстро сжала их в кулаки, пряча свою слабость. Ей казалось, что его взгляд впивается в неё, как лезвие. — Причём тут Жан? — спросила она, стараясь, чтобы её голос не выдал внутреннюю дрожь. Эрен хмыкнул, ухмылка его стала ещё более мерзкой. — Ой, не строй из себя дурочку, — его голос сочился ядом. — Я всё знаю про вас. Про вашу связь. Микаса нахмурилась. Что он себе навыдумывал? — Думаешь, тебе или ему это с рук сойдёт? — прошипел он, его зелёные глаза сверкнули. — Я не понимаю, о чём ты говоришь, — честно ответила она. Эрен вдруг рассмеялся. Это был короткий, зловещий смех, от которого по её спине пробежал холод. Затем он резко встал, его движения были порывистыми, но контролируемыми. — А вот он был более болтлив… — многозначительно бросил он, одёргивая рукава куртки. Микаса почувствовала, как внутри всё сжалось. — Я вернусь вечером, — небрежно бросил Эрен, направляясь к выходу. Щёлкнула дверь. Через секунду раздался громкий хлопок, эхом разлетевшийся по пустой квартире. Только когда он ушёл, она наконец позволила себе выдохнуть. Всё её тело дрожало. Её пальцы впились в ткань джемпера, ногти почти пробили кожу ладоней. Что, чёрт возьми, он имел в виду? Эрен вышел на улицу с самодовольной ухмылкой, глубоко вдохнул прохладный воздух и медленно опустился на бордюр у дороги. Он достал телефон из кармана, лениво разблокировал экран и открыл чат с Хисторией. На экране светилось одно пропущенное сообщение: "Где ты?" Ухмылка на его лице стала шире. Он тут же начал печатать ответ: "Получилось свалить. Нашёл Микасу, кажется, она не особо рада, что я тут )" Сообщение было мгновенно прочитано, и через секунду появилось уведомление, что Хистория набирает ответ. "Тебя не пустят обратно в Гонконг из-за административки, уж фирма точно позаботится об этом. Тебе не следовало всё это устраивать…" Эрен расхохотался, не сдерживая себя, его громкий смех разлетелся по пустынной улице. Он снова принялся строчить, пальцы быстро скользили по экрану. "То есть, по-твоему, мне нужно было оставить всё как есть? И этого козла, и её, и все её похождения, ты хоть в курсе что они трахались? И просто закрыть глаза на то, что эта сука сбежала от меня?" Сообщение прочитано. Хистория всё ещё была в сети. Появился индикатор набора текста. "Почему ты думаешь, что тебе должно было сойти с рук то, что ты сотворил с Жаном? Эрен, он до сих пор в больнице.. А что насчёт того, что ты сделал с квартирой? Ты думал, что тебе всё это сойдёт с рук только потому, что мы трахаемся?" Ответ пришёл слишком быстро, как будто она заранее знала, что он скажет. Лицо Эрена напряглось, губы сжались в тонкую линию. Он потёр переносицу, раздражённо фыркнув. Что-то в её тоне раздражало его ещё больше, чем сами слова. Его пальцы быстро забили новый ответ: "По крайней мере, я был уверен, что ты будешь на моей стороне. Но я ошибся. Ты такая же тварь, как и она." Сообщение отправилось мгновенно. Тут же появился значок набора текста, Хистория печатала быстро, словно стреляла словами в ответ. "Тебе бы следовало хотя бы извиниться перед Жаном, когда он придёт в себя, а не вести себя как последнее животное. Радуйся, что тебя уволили и сразу не посадили, хотя выплатить компенсацию фирме ты всё равно обязан." Эрен почувствовал, как его охватывает злость. Его зубы стиснулись так, что скулы напряглись. — Тварь, — прошипел он сквозь зубы, резко заблокировал телефон и встал с бордюра. Пальцы всё ещё сжимали устройство так, что белели костяшки. Раздражение пульсировало в висках, требовало выхода. Он выдохнул, закинул телефон обратно в карман и направился прочь, вглядываясь в улицу, словно пытаясь заглушить гнев внутри себя. ********* Поздний вечер накрыл город тяжёлым покрывалом тишины, разбавляемой лишь редкими звуками машин за окном. В комнате было темно, свет от монитора давно погас, оставив после себя лишь слабый отблеск на стене. Микаса закрыла ноутбук, устало потёрла глаза и выдохнула. Рабочий день затянулся, а Эрен так и не вернулся. Аппетита не было вовсе, мысли спутались, но в их глубине настойчиво звучало одно: Может, он вообще не вернётся? Поднявшись, она машинально схватила его сумку, валявшуюся на полу, и закинула её на диван. В руках ощутилась тяжесть — слишком тяжёлая для обычных вещей. Может, техника? — мелькнуло в голове, но она не стала раздумывать дальше. Сейчас это не имело значения. Она буквально рухнула на кровать, завернувшись в одеяло, обхватив его руками и ногами, словно в поисках защиты. Хотелось одного — забыться в сне, утонуть в пустоте, в которой не было места ни тревоге, ни воспоминаниям. Глаза медленно закрылись, тело мгновенно провалилось в темноту. ********** Что-то холодное, липкое, скользнуло по её коже. Сонная беспомощность приковала её к кровати, сознание ещё цеплялось за остатки сна, но тревожное чувство уже начало подниматься из глубины. Она попробовала перевернуться, но не смогла — что-то тяжёлое прижимало её к матрасу. Веки дёрнулись. Она резко открыла глаза, но темнота комнаты только усилила дезориентацию. В полумраке она различила силуэт. Тёплое дыхание коснулось её лица. Запах — знакомый, но сейчас он вызывал рвотный спазм. Эрен. Он сидел на ней, вжимая запястья в постель, его руки без стеснения скользили по её телу. Сердце сжалось от ужаса, кровь застыла в жилах. — Нет… нет… нет… Она замерла на мгновение, но затем тело, охваченное паникой, дёрнулось в попытке вырваться. Она извивалась, выгибалась, как пойманная в капкан змея, но его хватка была неумолимой. — Боже… это не может происходить… Когда она открыла глаза, он наклонился и впился в её губы. Её рвало от отвращения. От страха. Микаса дёрнулась сильнее, яростно пытаясь вырваться, её сердце колотилось, будто грудная клетка вот-вот разорвётся. Но Эрен был слишком силён. Её собственное тело предавало её — сил не хватало. Она успела открыть рот, чтобы закричать, но его рука тут же накрыла её губы. — Прекрати… прекрати… — Нет! Боже, нет! — Прекрати орать, истеричка, — прошипел он, прижимая ладонь к её лицу. Её глаза расширились, дыхание сбилось. Внутри всё сжалось от паники. Страх сковал её, как ледяные цепи. Эрен убрал руку, но лишь на секунду, прежде чем снова наклониться к её лицу, пытаясь впиться в губы, как голодный зверь. Микаса дёрнулась, скрутилась под ним, стиснула зубы и, когда его лицо оказалось слишком близко, со всей силы укусила его за нижнюю губу. Он резко отпрянул, зашипев от боли. В темноте сверкнули его изумрудные глаза – наполненные злостью и чем-то куда более страшным. – Сука, то как ты ерзаешь по до мной только сильнее заводит, — прошипел он и тут же сжал её грудь, больно, грубо, срывая с неё воздух в судорожном вздохе. Микаса вскрикнула, изо всех сил пытаясь прикрыться свободной рукой, но он был быстрее. Её запястье оказалось в его железной хватке. Отчаяние разрасталось в груди, сердце колотилось так, что казалось сейчас разорвётся. – Я закричу! – выдохнула она, задыхаясь от паники. Эрен на мгновение застыл. А потом его губы исказила кривая усмешка. — Давай, ори, — прошипел он, наклоняясь ближе. Только я быстро найду, чем заткнуть тебе рот. Его руки снова двинулись вниз, беспорядочно, жёстко, словно чужие, словно его не заботило, что он делает, а ей хотелось исчезнуть, раствориться в воздухе, стать тенью, лишь бы не чувствовать его касаний. – Эрен, остановись! Микаса извивалась под ним, но силы её покидали, страх парализовал. Она плакала, уже не сдерживаясь. – Тут слышимость хорошая... если не я, то кто-то другой вызовет полицию... Слова вырывались с трудом, ком в горле мешал дышать, но Эрен не слушал. Он ухмыльнулся. – Ну и что они мне сделают? Резкий рвущийся звук рвущейся ткани пронзил тишину. Микаса вскрикнула, когда Эрен с силой разорвал её футболку. Холод ночного воздуха из открытого окна обжёг кожу, но было не до этого, он припал к её груди , впиваясь зубами в нежную плоть едва затвердевшего от холода соска. Боль полоснула её сознание, вырывая новый отчаянный всхлип. – Ты. Моя. Жена, сквозь стиснутые зубы выдохнул он, обжигая её кожу своим дыханием. Она отчаянно пыталась отвернуться, сбросить его с себя, но его хватка и то как он придавливал ее бедра своими, ощущалось как тиски. – Я заявлю в полицию о попытке изнасилования, всхлипнула она, стараясь не задохнуться от ужаса. – Прекрати...умоляю... Он снова замер. А потом коротко рассмеялся. –Тебе никто не поверит. У тебя нет доказательств. С этими словами он дёрнул за пояс её домашних штанов, и ткань послушно соскользнула вниз. И в этот момент в Микасе что-то надломилось. Силы просто покинули её. Микаса перестала извиваться, перестала бороться, перестала даже дышать нормально. Грудь болезненно сжималась, лёгкие горели, но она просто уставилась в одну точку на потолке, не видя ничего перед собой. Будь что будет. Что толку сопротивляться? Она не сможет его одолеть. Никто не придёт. Никто не спасёт. Холод комнаты пробирался под кожу, но внутри всё будто выгорело, оставив после себя только пустоту. Эрен всё ещё тяжело дышал, нависая над ней, его пальцы жадно скользили по её телу. Он наслаждался её беспомощностью, этим полным отсутствием реакции. Но вдруг он остановился, слегка отстранившись, всё ещё оставаясь сверху, покачиваясь на ней потираясь об нее через ткань джинс своим уже вставшим членом, при этом сдавливая её бедра своим весом. — Дорогая, а чего это ты вдруг перестала меня развлекать? — голос Эрема был наполнен холодной насмешкой, а пальцы с силой впились в её подбородок, заставляя её повернуться к нему лицом. Её глаза были пустыми. Больными. Слёзы текли беззвучно, оставляя мокрые дорожки на её коже, но она даже не моргала. Эрен склонил голову набок, словно оценивая её состояние. Затем его губы расплылись в довольной улыбке. — Кстати, у меня для тебя новость, — сказал он, его рука лениво скользнула по её обнажённому животу. — Завтра вечером мы идём в гости к твоим родителям. Они очень обрадовались, когда узнали, что я вернулся. Никакой реакции. Даже лёгкого дёрганья ресниц. Словно он говорил со статуей. — Ты не избавишься от меня, как бы ни старалась, — его пальцы зацепились за край её нижнего белья, больно царапая зарылись под тонкую ткань. — Ты всё равно будешь моей. Микаса не ответила. Она даже не напряглась. Только бесконечные слёзы продолжали стекать с её глаз, капая на простыни. Эрен прищурился, раздражённый её безразличием. — Микаса-а-а… — он протянул её имя с напускной нежностью, а затем склонился к её уху, змеёй шепча: — Я хочу полноценную семью с тобой. Разве ты этого не хотела? Он потянул резинку её белья вверх, впиваясь пальцами в нежную кожу. Ноль реакции. Только тихий, еле слышный вздох, вырвавшийся у неё невольно. Эрен зло прикусил губу. Его начала раздражала её отрешённость. Он не хотел этого. Ему нужно было что-то другое — слёзы, крики, протесты, хотелось взять ее силой, чтоб она умоляла его.. А не это… бездушное, пустое молчание. Он резко отпустил резинку, и та больно хлестнула её по бедру. Микаса даже не вздрогнула. Эрен тихо выругался и приподнялся, присаживаясь рядом. Его пальцы небрежно скользнули по её коже с силой сжимая грудь, оставляя тонкие красные полосы от слишком резких движений. — Если ты попробуешь со мной развестись, — его голос был теперь ледяным, — я заберу у тебя часть квартиры. И внесу "краски" не только в твою жизнь, но и в жизнь твоей семейки. Сдавив с силой сосок и тут же опустив. Он прижал ладонь к её рёбрам, больно вдавливая пальцы, будто пытаясь пролезть под кожу. — Ты сама приползёшь ко мне, умоляя принять тебя обратно. Никакой реакции. Только пустота. Только тишина. Только слёзы. Эрен нахмурился. Этот взгляд… он был хуже любых слов. Он вызывал в нём странное, неприятное чувство — будто он бил куклу, а не живого человека, мерзкое отвращение в смеси с похотью. Он резко поднялся с кровати. — Не забудь, — бросил он, направляясь к выходу. — Завтра мы у твоих родителей гости. Приведи себя в порядок. Входная дверь хлопнула, разрывая тишину. И только тогда Микаса, застывшая в той же позе, будто парализованная, наконец медленно сомкнула веки, и медленно свернулась в позу эмбриона. Но облегчения это не принесло.