"Иллюзии преданности: Ловушка самообмана"

Микаса устроилась у окна в вагоне первого класса, стараясь незаметно для окружающих осмотреться. Впервые в жизни она оказалась в подобной обстановке, и это казалось почти сюрреалистичным. Просторные кресла с мягкой обивкой, выполненной в светло-серых тонах, выглядели куда удобнее, чем всё, к чему она привыкла за свои скромные поездки. Каждое место было оснащено индивидуальным откидным столиком, аккуратно встроенным в спинку переднего кресла, а рядом с её сиденьем находилась розетка для зарядки устройств. Над креслами мягко светились небольшие лампы, излучая тёплый и ненавязчивый свет. Вагон был выполнен в минималистичном стиле, но в то же время излучал ощущение роскоши. Пол был застелен ковровым покрытием, которое приглушало шаги пассажиров, создавая почти домашнюю атмосферу. Большие окна открывали вид на быстро меняющийся пейзаж, а двойные стекла гасили шумы внешнего мира, оставляя только слабое, едва уловимое гудение поезда. Вагон был полупустым, и Микаса смогла почувствовать уединение, которого так сильно жаждала. Её место находилось у окна, напротив пустовали два других кресла, что усиливало ощущение свободы. Рядом с ней никого не было, и это казалось подарком после последних тяжёлых дней. Она взглянула на аккуратно разложенные буклеты с информацией о маршруте и услугах первого класса. На столике перед ней стояла маленькая бутылка воды и упаковка влажных салфеток, добавлявшие ощущение комфорта, который ей был почти чужд. Всё здесь казалось нереально тихим и слишком правильным. Микаса провела пальцами по обивке кресла, отмечая его бархатистую текстуру. Никогда раньше ей не доводилось путешествовать в таких условиях. Обычно её поездки проходили в вагонах эконом-класса с жёсткими сиденьями, тесным пространством и нескончаемым гулом людских голосов. Здесь же царила почти зловещая тишина. В ней было что-то одновременно успокаивающее и настораживающее. Она взглянула в окно, где проносились пейзажи: редкие домики сменялись густыми лесами, которые казались безмолвными стражами её бегства. Образ Эрена снова всплыл в её памяти, но она тут же заставила себя отвернуться от окна, словно это могло помочь ей избавиться от мыслей. В вагоне было тепло, и мягкий свет ламп действовал усыпляюще. Микаса вдруг осознала, как сильно устала. Её тело, наконец, почувствовало себя в безопасности, пусть и ненадолго. Она глубоко вздохнула и позволила себе расслабиться, опустив голову на подголовник кресла. "Почему бы и не поспать," — подумала она, ощущая, как приятная тяжесть усталости тянет её в сон. Впервые за несколько дней ей показалось, что этот короткий перерыв между прошлым и будущим — её маленький, хрупкий островок покоя. Микаса не знала, сколько прошло времени с тех пор, как она заснула. Её убаюкивало мягкое покачивание вагона, приглушённый гул колёс и тёплая, почти стерильная атмосфера первого класса. Но даже здесь, среди уюта и тишины, её сознание не могло обрести покой. Сон снова утащил её в глубину ночных кошмаров. Она бежала. Сердце колотилось в груди, дыхание сбивалось, ноги вязли в мокром асфальте. Город вокруг был пуст, сер, словно его покинула сама жизнь. Где-то впереди мелькал силуэт мужчины. Он звал её, голос его эхом отражался от глухих стен. Она пыталась ускориться, но каждое движение давалось с трудом, будто её тянуло вниз неведомой силой. Позади послышались шаги. Тяжёлые, уверенные, приближающиеся. Затем раздался выстрел. Зеркало бокового зрения у одинокой машины, мимо которой она пробегала, разлетелось на осколки. Начался дождь — капли били по земле, смешиваясь с пылью и превращая дорогу в вязкую грязь. Бежать становилось всё тяжелее, а преследователь, казалось, наслаждался этой игрой, нарочно стреляя по предметам рядом, загоняя её в угол. Громовой раскат разорвал воздух. Новый выстрел, и жгучая боль пронзила её руку. Она схватилась за рану, но вместо алой крови увидела тёмную, почти чёрную жидкость, стекающую по пальцам. Силуэт впереди становился всё ближе. Он манил, звал, обещал спасение. Ещё немного, ещё шаг, и она вырвется из этого кошмара. Но шаги за спиной раздались уже совсем рядом. Чувствуя его присутствие, она резко обернулась. Эрен. Он стоял напротив, держа пистолет у неё на лбу. Его глаза сверкали торжеством, а губы искривила насмешливая ухмылка. — Попалась, — шепнул он. Раздался выстрел. Микаса резко распахнула глаза, её сердце бешено колотилось, а дыхание было сбивчивым, словно она и вправду бежала всё это время. Перед ней, присев на корточки, сидела девушка с мягкой, чуть озабоченной улыбкой. — Ты плакала во сне, — тихо сказала незнакомка, осторожно беря её за руку. Кожа у неё была тёплой, живой. Этот простой контакт заставил Микасу окончательно вернуться в реальность. — Простите… — выдохнула она, сама не зная, за что извиняется. Торопливо вытерла лицо рукавом, смахивая влажные дорожки слёз. — Я уже думала, ты не проснёшься, — с лёгким смешком произнесла девушка, но в её глазах читалась настоящая забота. — Ты совсем не реагировала, когда я пыталась тебя разбудить. Она выглядела очень просто, но тепло. Тёмно-каштановые волосы слегка растрепались, а выразительные карие глаза внимательно изучали Микасу, словно оценивая её состояние. — Я не хотела доставлять неудобства, — замялась Микаса, почувствовав неловкость перед незнакомкой. Но та только улыбнулась ещё шире, усаживаясь напротив. С лёгким стуком она откинула столик между ними и достала небольшую коробку конфет. — Трюфели с апельсиновой крошкой, — с озорной ноткой в голосе произнесла она, открывая коробку и подвигая её ближе. — Угощайся. Она сама взяла одну конфету и, не раздумывая, отправила её в рот, наслаждаясь вкусом. — Меня, кстати, Саша зовут, — добавила она, наклонив голову чуть вбок, будто оценивая Микасу. Микаса, всё ещё находясь под впечатлением от кошмара, постаралась улыбнуться в ответ. Это далось ей с трудом. — Микаса, — тихо произнесла она. Её голос был хриплым, словно оставшиеся от сна тени всё ещё не спешили её покидать. — Красивое имя, — тепло улыбнулась Саша, рассматривая Микасу с лёгким любопытством. — Ты вся такая мрачная, да ещё и в тёмной одежде. Это стиль такой? Она чуть наклонила голову, словно пыталась разгадать её. — А что тебе снилось? Вопрос прозвучал так легко и непринуждённо, что Микаса даже растерялась. Она не привыкла к такому количеству интереса к своей персоне. Люди обычно либо обходили её стороной, не желая касаться болезненных тем, либо делали вид, что ничего не случилось. А Саша просто спрашивала. Микаса потянулась за конфетой, давая себе пару секунд, чтобы подобрать ответ. — Утром я была на похоронах, — спокойно сказала она, бросая взгляд на девушку. — А во сне меня снова убили. Саша застыла, всё ещё держа конфету у рта. — О боже… Прости меня, пожалуйста, — начала она с искренним сожалением в голосе. — Похороны… Почему я об этом сразу не подумала?.. Она прикусила губу, обдумывая что-то про себя, а потом осторожно спросила: — Умер кто-то близкий тебе? — Родители, — коротко ответила Микаса. На долю секунды лицо Саши изменилось. В её взгляде читались боль и неподдельное сочувствие, словно она разделила эту потерю вместе с ней. А потом произошло то, чего Микаса никак не ожидала. Саша привстала, перегнулась через столик и, не давая ей опомниться, обняла её. Тёплые, крепкие руки обвили её, словно укутывая в кокон безопасности. Это было так неожиданно, так непривычно, что Микаса не знала, как реагировать. — Я не знаю всех подробностей, но мне очень жаль, — прошептала Саша, продолжая держать её в объятиях. — Теперь понятно, почему ты выглядела такой потерянной и расстроенной… Её ладонь мягко гладила Микасу по спине, словно утешая ребёнка. Микаса боялась пошевелиться. Её тело застыло, будто бы не веря в реальность происходящего. Когда её в последний раз так обнимали? Когда в последний раз кто-то просто, без задней мысли, выражал ей искреннюю поддержку? Саша отпустила её так же внезапно, как и обняла. — Подожди-ка, — сказала она, порывшись в своей сумке. Достав небольшую металлическую фляжку, она без лишних слов открутила крышку, сделала глоток, а затем протянула её Микасе. — За твоих родителей, — просто произнесла она. Микаса посмотрела на неё, затем на фляжку. Саша не отвела взгляда, не давала возможности отказаться. Микаса взяла её из рук, поднесла к губам и сделала небольшой глоток. Жидкость обожгла горло, но тепло, разлившееся внутри, оказалось на удивление приятным. Саша довольно кивнула, затем забрала фляжку обратно и вновь сделала глоток. — Так-то лучше, — улыбнулась она. — Теперь хоть немного легче, да? Саша так и не дождалась ответа от Микасы и, немного наклонив голову, спросила: — Часто тебе снятся сны, где тебя убивают? Микаса на мгновение отвела взгляд, сосредоточившись на узоре свитера Саши. Геометрический рисунок казался чем-то заземляющим, успокаивающим в своей упорядоченности. — Да, часто, — ответила она спокойно, но безразличие в голосе было лишь маской. Не желая углубляться в эту тему, Микаса решила сменить направление разговора: — Ты путешествуешь? Саша взглянула на неё с любопытством, будто разгадывая, почему именно этот вопрос она выбрала для смены темы. — Видимо, ты подвержена сильному стрессу… — протянула она задумчиво, словно взвешивая что-то на языке. Затем её лицо озарилось улыбкой. — Когда я была маленькая, мне из кошмаров снилось, что дома не осталось еды! — весело рассмеялась она. Саша была так искренне беззаботна, что даже Микаса невольно улыбнулась. — Ура! Ты улыбаешься! — с восторгом воскликнула Саша, сделав драматический жест руками, будто бы это было великое свершение. Микаса не знала, что её удивило больше — сам факт, что кто-то так радуется её улыбке, или то, что эта девушка, казалось, совсем не напрягается в её компании. — Может, тебе стоит попробовать попить перед сном пустырник? — задумчиво пробормотала Саша, но не дождавшись реакции, тут же переключилась: — Я ездила по работе, общалась с автором, который планирует у нас издаваться. Скууучно, — протянула она, картинно закатив глаза. — А ты? — Саша наклонилась чуть ближе. — Ты живёшь в Гамбурге или просто в гости? Она принялась рыться в своей сумке, явно что-то ища. — Я переезжаю… если можно так сказать, — ответила Микаса, снова глядя в окно. Саша что-то нашла, радостно хлопнула себя по колену и протянула карточку: — О, нашла! Микаса взяла визитку, внимательно изучая гладкую поверхность. "Саша Браус. Менеджер по маркетинговым коммуникациям." — Почему именно Гамбург? Почему ты решила переехать именно сюда? — спросила Саша, отправляя в рот очередную конфету. Микаса на секунду задержала взгляд на коробке — похоже, её новая знакомая была ещё той сладкоежкой. — Наверное, потому что я не знаю, куда ещё податься, — произнесла она, потянувшись за конфетой. — А там… хоть есть человек, который мне дорог. Саша резко выпрямилась и прищурилась, её губы тут же сложились в лукавую улыбку. — Ооо, так это романтическое приключение? — протянула она мечтательно. — Наверное, так… — тихо ответила Микаса, но её голос прозвучал скорее задумчиво, чем с уверенностью. — Почему же наверное? — с лёгкой улыбкой спросила Саша, чуть склонив голову набок, внимательно вглядываясь в лицо собеседницы. Микаса молчала, её взгляд скользил по окну, за которым мелькали размазанные дождём очертания деревьев, мостов и серых зданий. Отражение её лица в стекле казалось отстранённым, словно она была лишь тенью самой себя. — Потому что сейчас… я ни в чём не уверена, — тихо ответила она, наконец переведя взгляд на Сашу. Та удивлённо вскинула брови, но в её глазах не было осуждения, лишь добродушное любопытство. — Ну как же так? — протянула она, покачав головой. — Разве это не романтично — переехать в другой город ради любимого? Романтично? Микаса сжала руки на коленях. Разве её побег в Гамбург был чем-то похож на романтику? Её сердце не замирало в предвкушении, не трепетало от волнения. Всё, что она ощущала, — это пустота. Тягучая, давящая, с привкусом вины. Она даже не заметила, что её губы сжались в тонкую линию, пока Саша снова не заговорила: — Он же тебя встретит на вокзале? Голос её был лёгким, беззаботным, как будто для Саши не существовало ни сомнений, ни тревог. — Скорее всего… — глухо ответила Микаса, снова уставившись в окно. Город, который ждал её впереди, был для неё чужим. Холодным и неизвестным. Она не знала там улиц, не знала местных кафе, не знала, каким воздухом пахнет утро на его площадях. Всё, что она знала наверняка — это что её там встретит он. Но была ли она достойна этой встречи? Она сбежала. Бросила город, в котором прошло её детство, оставила родителей… Ещё даже не успев осознать их потерю до конца, не успев смириться. Это было похоже на предательство. Она чувствовала себя слабой. Бегство в Гамбург не казалось ей новой главой, не сулило облегчения — только ощущение, что она оставила за спиной что-то, что уже никогда не сможет исправить. — А тебя кто-то встречает? — спросила она, чтобы хоть немного отвлечь себя от этих мыслей. Саша легко рассмеялась. — Ой, нет, в этом нет необходимости. Я живу недалеко. Микаса кивнула. Её пальцы скользнули по экрану телефона. В этот момент по громкоговорителю раздался голос машиниста: — До конечной станции осталось тридцать минут. Она быстро открыла переписку и написала короткое сообщение: "Через полчаса я буду на конечной." Экран погас. Микаса откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, чувствуя, как под ложечкой закручивается тугой узел тревоги. Когда поезд плавно замедлил ход, а затем остановился, Микаса глубоко вдохнула. Теперь предстояло получить багаж. Вокзал за окном казался живым существом, шумным, наполненным голосами и торопливыми шагами. Люди двигались туда-сюда, кто-то встречал родных, кто-то спешил на пересадку, а кто-то просто стоял, глядя на прибывающих с пустым выражением лица. Микаса вместе с Сашей двинулась к выходу, на ходу доставая телефон. В переписке с капитаном висело одно непрочитанное сообщение: "Я на месте. В чём ты? Как я тебя узнаю? :)" Она почувствовала, как по позвоночнику пробежала лёгкая дрожь. Нервно сглотнув, быстро напечатала ответ: "Я буду в красном шарфе." Отправила. И тут же осознала свою ошибку. Шарф остался в той квартире. В его квартире. Словно по инерции она снова открыла чат, стирая предыдущее сообщение и спешно набирая новое: "Я без шарфа. Коричневое пальто, большой чемодан." Нажала «отправить» и почувствовала, как ладони стали влажными. Сердце застучало чуть быстрее. Они с Сашей уже проходили мимо окна, когда та вдруг резко пригнулась, словно спряталась от кого-то. — Ты чего? — удивлённо наклонилась к ней Микаса. Саша сдавленно хихикнула, её карие глаза чуть расширились от лёгкой паники. — Руководителя своего увидела! Вон там коротышка стоит, — она незаметно ткнула пальцем куда-то вперёд. Микаса осторожно выглянула в окно, пытаясь понять, о ком идёт речь. — А говорила, что тебя никто не встречает, — заметила она с усмешкой. — Да неет! Он тут кого-то ждёт, но точно не меня, — Саша махнула рукой, украдкой поглядывая в сторону мужчины. — К тому же, я с ним не в таких отношениях, чтобы он мне цветочки на вокзал нёс, — она нервно рассмеялась, пригибаясь ещё ниже, будто это могло сделать её незаметной. Микаса снова скользнула взглядом по вокзалу и быстро нашла того, о ком говорила Саша. Невысокий мужчина с острыми чертами лица и короткими чёрными волосами стоял чуть в стороне, закутанный в чёрное пальто и изумрудный шарф. В руках он держал небольшой букет нежно-розовых роз. Симпатичный, — невольно подумала Микаса, идя вслед за Сашей. Её губы чуть дрогнули в лёгкой улыбке. Когда до выхода оставалось совсем немного, Саша вдруг остановилась и развернулась к ней. — Я выйду через другой вагон, — заговорщицким шёпотом сказала она. — Не хочу с ним пересекаться. И так хватает проблем на работе! — она рассмеялась, но в её глазах всё ещё мелькал лёгкий испуг. Внезапно она шагнула ближе, быстро обняла Микасу, сжав её в тёплом, дружеском жесте. — Удачи тебе, Микаса, — мягко произнесла она. — Мне было очень приятно с тобой познакомиться. Если что, пиши по номеру на визитке — всегда отвечу! А затем, прежде чем Микаса успела что-то ответить, Саша неожиданно чмокнула её в щёку и, рассмеявшись, юркнула в толпу, пробираясь к другому выходу. Микаса смотрела ей вслед. Впервые за долгое время в её груди зародилось нечто тёплое. Будто даже в этом новом, неизвестном городе она была не совсем одна.