Обратная сторона зеркала

***

Чё за дроби, мать твою? День только начался, а тут уже такая херня выскакивает! Ох, ладно, благо математичка не настолько внимательная, потому я смог списать самостоятельную. Не думаю, что оценка будет высокой, но главное, чтоб не два. Да и, вроде, училка в настроении нормальном… Она особа такая, что оценки ставит как чувствует, не смотря на труды ученика. Вон, даже Кеше трояк влепила, хотя он у нас тот ещё зубрила. А какова причина? А настроение плохое! Камни в почках появились, сын не звонил, ногу подвернула, и всё: минус балл. Не скажу, что в моём случае это не справедливо: с матешей действительно много проблем. Однако если я хочу поразить Полину — я должен получить пятёрку за полугодовую контроху. Тяжело будет, не буду врать, но оно того стоит. Я верю в свои успехи. В большей степени потому, что сам верю в это, а не из-за своего… репетитора. Всё никак не могу привыкнуть. Катя — сволота та ещё, но, отдаю должное, котелок в математике у неё варит. Да и она сама предложила помочь, так что мне уговаривать её не придётся. Хотя всё равно не привлекала мысль под её дудку плясать. Правда, выбора всё равно нет: высший результат требует высших усилий. А к ним как раз относится вытерпеть Катюху… Придя в класс после столовой, я зацепился за Антона. Неловко вышло с ним вчера… Надо бы извиниться. Потому я прихватил с собой булку из столовой и с ней подошёл к Тохе. Он сидел за партой и, могу поклясться, осматривал свои ногти. Вальяжно так, ладонью вниз и оттопырив пальцы. Будто лак осматривает, вот точно. — Чё, маникюр сделал, Тоха? — с ходу спросил я в шутку.

***

Ну и ногти у Петрова кривые, жуть! Клянусь, дома буду — обточу ему назло. Всё равно в этом теле буду долго находиться, почему бы удобно себе не сделать? От осмотра меня прервал чужой голос. Пятифан пришёл, за осмотр ногтей отчитал. Поняв в чём дело, я убрала руку и поставила себе на подбородок. Хоть Антоном я буду, хоть собой — нигде покоя от него нет, задрал, ей Богу! — Нет, просто смотрел, — скромно ответила я, стараясь не выбиваться из своей роли. Но в мыслях с меня прям лезла желчь, ну я не могу с этим уголовником общаться нормально! — Слух, Тоша… — начал Пятифан, почёсывая затылок, — Ты прости за вчерашнее. Мне вещи купить надо было, к репетиции. Время до жути поджимало, потому пришлось торопиться. Получается, он ещё и подготовиться решил? Недурно, Пятифан, недурно. — На, бери, — Ромка подкинул мне булку и я поймала её рукой, — Как бы сказать, за вчерашнее комте… Копме… — Компенсация? — Она самая. Ну и ещё можешь попросить продежурить в следующий раз, чтоб по чесноку всё было. В общем, бывай. С этими словами Пятифан ушёл к себе на парту. Я же осмотрела булку. Это… изюм? Да твою налево, я сейчас так обматерю его! Он же знает, что я ненавижу изюм! Он это специально, да? Специально, чтобы постебать меня, да? Ну я ему.!

***

Повезло, что Тоха любит изюм! Теперь к нелюбимой части — Катюха… Надо бы уточнить будет ли репетиция сегодня. Не то, чтобы мы не договаривались, но кто знает эту паскуду: вдруг там занятия у неё появились или не сможет она. Вот чёс слово — пришибу если у неё дела появились. Надо успокоиться. Итак, просто подойди к Кате и поговори с ней. Три, два, один… Я подошёл к ней лишь спустя урок. Встав около её парты, я с трудом проговорил: — Ну… Здарова, Смирнова. Ну чё… Как… договаривались, полагаю, или седня планы поменялись?