Дальше - Ближе

По дороге домой капитан кавалерии решил заглянуть в Ордо Фавониус, обговорить с Джинн завтрашний рабочий день. Всё прошло хорошо, и даже приступ не потревожил — хороший был отвар. Конечно, действующий магистр ничего не знала, хоть Альберих и был уверен — ей он может рассказать что угодно. Однако девушка всё же попыталась узнать, из-за чего произошла та ссора в таверне. Кэйа лишь отмахивался, говорил, что не стоит волноваться из-за этого. И лучше бы Магистр позаботилась о себе, а не то в один из прекрасных дней они найдут её под завалами бумаг. На что получил причитания и приказ быть завтра вовремя. Если бы не Джинн, пожалуй, Альберих бы давно опустил руки. Она поддерживала и помогала ему, чем могла. Особенно, много лет назад, после того рокового дня. Однако парень вырос, возмужал, встал на ноги и теперь стремился помогать всем, чем мог: брал много опасных миссий, заполнял всевозможные бумаги. Даже некоторые из тех, что Магистр должна была заполнять сама, но не успевала из-за объёма работы. Он пытался отплатить ей за помощь хотя бы так. Было бы привычным сейчас заглянуть в таверну, выпить бокал-другой «Полуденной Смерти», вывести хоть на какие-то эмоции Дилюка и уйти в квартиру. Но увы, путь ему заказан. Неспеша выйти из здания Ордо Фавониус, пройтись по лестницам к главной площади, зайдя к Саре за шашлычками. Пойти по переулочкам Мондштата и выйти к своему убежищу. Квартира не особо блестела от чистоты — Кэйа прибирался в ней время от времени. Но это бывало так редко… Маленькая прихожая, переходящая в коридорчик, откуда можно было попасть в ванную комнату — дверь напротив входной. Кухня, что находилась справа. И спальня, дверь которой располагалась слева. Что ещё нужно холостяку, что уже давно болен неразделённой любовью к названному брату? Верно — ни-че-го. Включив лампочку в ванной, хозяин жилища снял с себя одежду и бросил её прямо на пол. Горячий душ согревал, укутывая в свои объятия.

Жаль, это не объятия Дилюка.

Резкий приступ заставил согнуться с кашлем, что нарастал с каждой секундой. Вдох — кашель. Выдох — болит горло. Вдох, секунда — кашель с новой силой. Выдох — грудная клетка в тисках. Капли крови падают на дно ванной, растворяясь в воде и исчезая. Без шанса вдохнуть спокойно. Это кажется пыткой. «Лучше умереть» — думается в голове. А ведь это только начало, и Альберих уверен: дальше — больше. Дальше — хуже.

***

Утро встречает ярким солнцем и лучами, что бьют в глаза, заставляя проснуться. Капитан кавалерии поднимается с постели, одевается в чистую одежду и спешит на кухню. Закидывает в себя быстрый завтрак, состоящий из бутерброда, недоеденного вчера вечером шашлычка и чашкой кофе. После умывает глаза в ванной, расчёсывает волосы и в прихожей накидывает на плечи любимую пушистую накидку. И вот уже по улицам города спешит всеми любимый капитан кавалерии, готовый прийти на помощь любому. Джинн даёт задания на утреннем собрании. Сегодня рутина Кэйи состоит в бумажной работе, а вечером нужно сменить одного из патрулирующих. В последнее время дел совсем невпроворот и рук не хватает. Первая половина дня проносится довольно быстро, несмотря на стопки бумаг, что оккупировали стол Альбериха. Ни одной мысли о Рагнвиндре, и приступы не так часто проявляются. Это не может не радовать. Когда солнце уже скрывалось за горизонтом, окрашивая небо в красивые оттенки фиолетового, Кэйа направился в кабинет Магистра. Девушка приняла проделанную работу и озвучила, кого нужно подменить. Альберих сразу направился к указанному месту, чтобы подменить коллегу. Долина ветров встретила приятным ветром. Сменив патрульного, капитан направился по нужному маршруту, но уже через несколько часов проявился приступ. Парень быстро выпил пилюлю и после услышал странные звуки. Решив проверить и проследить, он заметил двух хиличурлов. Они направлялись в сторону Ущелья Дадаупа. Следя за ними, Кэйа вышел на довольно большой лагерь. Здесь несколько обычных хиличурлов. Один с топором, другой — с щитом. Митачурл и маги бездны: пиро и крио. Что они все здесь забыли — вопрос хороший. Но времени подумать над этим нет, как и дожидаться подмоги из города. Решив, что он справится сам (одним больше — другим меньше, и вообще, какая разница, если справлялся до этого, то и сейчас справится), Кэйа отправился в бой. Быстро избавившись от обычных хиличурлов, он приступил к ликвидации топора и щита, параллельно хитростью используя удары пиро и крио магов. Всё идёт хорошо: митачурл с щитом побеждён, с топором — на грани… А нет, тоже всё. Альберих исполняет танец, наполненный лёгкими, но точными ударами, бьющие без промаха, одолевая цель.

Как мы раньше вместе сражались с ним! Стояли плечом к плечу в юношеские годы. Прикрывали спину друг друга. Вот бы он был здесь. Вот бы Люк вновь прикрывал мою спину в бою.

Мысли мелькают в голове, острее любого меча; наполненные горечью испорченного вина и счастливыми воспоминаниями. И это становиться фатальной ошибкой. Болезнь ошибок не прощает. Организм подводит, подкидывая сюрприз в виде сильных приступов. Альберих сдерживается, пытается выровнять дыхание, но чем больше пытается, тем хуже получается. Тело начинает дрожать, сгибаться в кашле. На землю капают капли крови, и парень падает на колени, вонзая меч в землю, опираясь на него. Видя всё это, враги молниеносно начинают окружать его. Под ногами уже лежат лепестки, а крови становится всё больше. Используя оставшиеся силы, Кэйа возводит ледяной щит вокруг себя. Призывает льдинки, что кружат вокруг него, и достаёт небольшой кусочек красной бумажки. Формирует бумажку в снежок, обволакивая её снегом и льдом, шепчет имя получателя и что есть силы кидает в направлении Драконьего Хребта с надеждой, что господин алхимик находится сейчас в своей пещере.