Дальше - Ближе

Следующим днём Рагнвиндр держал путь домой. Его встреча прошла весьма удачно, и теперь в сумке лежала копия договора с подписями обеих сторон. Дилюк был доволен проделанной работой. Что же касается ханахаки… Ему значительно было лучше в дни отъезда. Это и неудивительно — чем дальше, тем лучше. Однако болезнь всё же прогрессировала — на лепестках лилии Калла виднелась кровь. Перед своей поездкой мастер проконсультировался с главным алхимиком. Тот сказал, что если ханахаки начнет прогрессировать и появится кровь, то для винодела не будет так страшно. Он далеко от Альбериха, потому болезнь может даже приостановиться и идти в более медленном темпе, чем обычно. А по возвращении хозяина винокурни Мел вновь осмотрит его и скажет, как обстоят дела. Если будет нужно — выдаст другое лекарство. Так и получилось. И то, благодаря воспоминаниям — Люк не смог не вспомнить о капитане кавалерии к концу третьего дня. Ему бы понравилось в Ли Юэ. Их праздники, атмосфера, кухня и напитки. Обладатель Пиро глаза бога был уверен в этом, хоть местный алкоголь и не пробовал, и все встречи обходились лишь чашкой ароматного чая. Рыжик чуть закашлялся, приостановил коня среди деревьев, недалеко от тропы, что ведёт домой. Достав пузырёк с пилюлями, он взглянул на их цвет. Долго не думая, проглотил одну, запив водой из фляги. Вскоре приступ сошёл на нет, и Рагнвиндру удалось восстановить дыхание. А к тому времени верная соколица уже нашла его с ответом от алхимика.

Прибуду на винокурню после обеда, как и было обговорено.

***

Он зашёл в помещение, и некое чувство сработало чуйкой. Непонятно с чего, но Рагнвиндр был уверен — были гости. Встречавшая его Аделинда подтвердила, рассказав о том, что капитан Кэйа заглядывал, спрашивал о мастере. Всё было в порядке, однако женщина обронила пару слов среди фраз о том, что перед уходом Альберих неважно себя чувствовал и ушёл абсолютно голодным. Приняв во внимание всё, что ему поведала главная горничная, Дилюк отдал некоторые распоряжения на сегодняшний вечер и следующий день и отправился на второй этаж. Приведя себя в порядок после столь долгой дороги, он заглянул в гостевую комнату, где ночевал «брат». Казалось, нечто мимолётное осталось здесь, доказывающее пребывание дорого человека в этих стенах, хоть комната и выглядела так, будто всё это было выдумками больной головы. Этой ночью рыжик не мог уснуть в своей комнате. Лишь мимолётный запах, так похожий на фантом, что остался на постели гостевой кровати, смог успокоить и усыпить обеспокоенный мозг винодела.

***

— Хорошие новости, мастер. Срок в один месяц, что я называл Вам ранее, может быть не максимальным, и ваша жизнь вполне может продлится, — Принц Мела выдержал официальной тон, несмотря на проскакивающие тёплые нотки, полные радости и облегчения. — Погоди. Ты это сейчас серьёзно? — Вполне себе. Дилюк, твоя поездка в Ли Юэ хорошо повлияла на тебя. Как я и думал, ханахаки замедлилась. И это вполне логично. Кровь на лепестках ведь появилась уже ближе к Мондштату, верно? — Почти. Первые окровавленные лепестки появились вечером третьего дня. Как раз когда я собирался выезжать. Вспомнилось о капитане, и вот… — на это Альбедо лишь хмыкнул и отпил чая из фарфоровой чашки. — Ты всё ещё не собираешься признаться? — Нет. И даже не думаю об этом… Мел не стал настаивать. Ему хотелось, чтобы Дилюк и Кэйа наконец поняли, что их чувства взаимны. Однако он понимал — ему вмешиваться не стоит. Вы спросите: почему? Почему нельзя взять и сказать: «Кэйа твои чувства взаимны» или «Дилюк, Кэйа любит тебя»? Капитан следственной группы пытался. Правда пытался — один раз. Однажды сказал коллеге о том, что суровый мастер любит его. Альберих посмотрел с недоумением, а после рассмеялся и попросил больше так не шутить. Что уж говорить тогда про Рагнвиндра? Не-е-т. Здесь нужно, чтобы они сами признали чувства перед друг другом. Сами… лично увидели и поверили. Побыв ещё немного в поместье Рагнвиндра, Альбедо засобирался к себе домой. Дилюк вызвался немного проводить его, так как и сам хотел направиться в город, чтобы зайти в таверну и подменить Чарльза. Алхимик был не против компании, но весь путь они прошли почти молча. Лишь парой слов перекинулись. А уже через пару часов хозяин «Доли ангелов» стоял за барной стойкой и готовил заказы для жителей.

***

Хоть рыжего и не было меньше недели, жители, а особенно завсегдатаи, решили это отметить. Уж очень они соскучились по виноделу. В разных уголках таверны можно было услышать обсуждения, разговоры и пьяные возгласы о возвращении Дилюка. Вот и пришло время рабочих смен. Что ж, теперь Рагнвиндр ещё больше не обращал внимания на ранее раздражающие факторы. Теперь он запоминал каждое мгновение, проведённое здесь. Прошло ещё немного времени, прежде чем дверь помещения открылась в очередной раз, впуская ещё одного посетителя. Молодой человек лёгкой поступью зашел в «Долю». Его левый глаз бездонной синевой осматривал таверну. Вон его сослуживцы сидят за дальним столиком в углу. А чуть правее от них — всё те же жители, защищать спокойствие мирной жизни которых — его обязанность. Небесная звезда-зрачок ведёт дальше, ближе к стойке, за которой, вот сюрприз — сам хозяин заведения. В груди что-то затрепетало при виде рыжей макушки. Ах, да. Не «что-то», а романтическое, светлое, верное, ясное, словно день — под названием «любовь». Мимолётно улыбнувшись нежно-печальной улыбкой, Альберих прошёл в глубь помещения. Прямо туда — к пылающему пламени яркого солнца. Обладатель Пиро Глаза бога заметил Капитана кавалерии сразу же, как только тот открыл дверь и впустил вечерний ветерок. Подавать виду он не стал, да и было занятие, помогающее отвлечься — называется «работа». Крио мечник уже совсем близко подобрался к барным стульям и, заняв один из них, начал говорить: — Доброго вечера, мастер. Вас несколько дней не было в городе. Поговаривали, что сегодня вернулись. — Именно так. Были дела, требующие отъезда, — не видя смысла скрывать, Рагнвиндр отвечает, повернувшись к собеседнику профилем. Так было легче поддерживать разговор и не отвлекаться от обязанностей. — Тогда с возвращением, мастер Дилюк. Будьте добры, по такому случаю налейте мне одуванчикового вина. Вернув на место очередную бутылку, рыжик взялся за заказ. Ему нужно было поворачиваться спиной к гостям во время приготовления напитка, но ненадолго. Сейчас этого мига хватило, чтобы улыбнуться. Слова о его возвращении были желанными от Кэйи намного больше, чем от кого-либо другого. Продолжая готовить заказ, хозяин «Доли Ангелов» разворачивается уже лицом к посетителю и видит его периферическим зрением. Последние штрихи, першение в горле и начинающийся кашель, который удаётся заглушить, кашлянув несколько раз в наспех поднесённый ко рту платок. Бокал превосходного вина стоит на поверхности стойки и ждёт, когда его заберёт тот, кому он предназначен. И только сейчас, подняв взгляд ровно на капитана кавалерии, обладатель огненных волос замечает не ярко-выраженные, но синяки под глазами. Лёгкая бледность смотрится на бронзовой коже как минимум неуместно. — Если неважно чувствуете себя, капитан, то лучше не пейте алкоголь. Лучше я вам налью выпить позже, когда будете в состоянии употреблять такие напитки, — не смог промолчать бармен. — А? О, Дилюк, не переживай. Пара бессонных ночей и много работы. Завтра я буду уже огурчиком, вот увидишь, — заверил Кэйа с улыбкой и, подхватив в руки искусное тонкое стекло, отсалютовал Пиро, делая глоток. Только вот улыбка его была чуть вымученная. Рагнвиндр это уж заметить в состоянии. Проходило время. Альберих перешёл с одуванчикового вина на свой любимый напиток «Полуденной смерти», а Дилюк готов был поклясться, что если так продолжится, то он дождётся, когда Крио отключится, и отнесет его в Собор. Не нравится ему, как тот выглядит. Если бы ещё собственный кашель, что так и рвётся усилиться, не мешал, было бы вообще замечательно. Альбедо обещал сделать в скором времени новое лекарство, поэтому остаётся только терпеть. Грохот открывающейся в прямом смысле «с ноги» двери раздаётся на всю таверну. Посетители, что ещё остались в помещении, тут же устремили взгляды на нового посетителя, желая узнать, кто пришёл так поздно. — Альберих, чёрт бы тебя побрал! — стальной голос с нотками холода слышится позади. Эти ноты Кэйа не спутает ни с кем. Аж глаз задёргался. Стук каблуков неумолимо приближался к стойке.

Гляньте-ка, даже мастер чуть завис. Аха-ха-ха, у него рука дрогнула.

— Сестра Розария! Рад видеть тебя в целости и сохранности! Как прошли твои дела? — оглянулся парень на подошедшую девушку. Однако на такое приветствие обладатель зрачков-звездочек явно ожидал другого: получив знатный подзатыльник, тот схватился за ушибленное место одной рукой, а второй опустил фужер на стойку и после положил её на сердце, изображая обиженного и недоуменного, который явно не знает, за что такая честь. — Это тебе за всё хорошее…

Краткость — сестра таланта…

— Чтобы думал своей головой, в конце концов, — монахиня ставит на барную стойку небольшой пакетик, из которого до невозможного вкусно пахнет шашлычками. — Ешь давай. «Боже, Розария, ты меня в могилу сведёшь раньше положенного», — думается Альбериху, но остаётся неозвученным. Лишние уши ему ни к чему. Парень достаёт из пакета и правда его любимые шашлычки. И что теперь? Он ведь не может есть… — Розария… — начинает было капитан кавалерии, но его перебивают. — Просто. Ешь. Кэйа же не сглотнул слишком громко, да? Сердце забилось быстрее. Так, нужно что-то придумать. А что? Эта девица не отстанет, пока он не начнёт употреблять принесённую, как дар божественный, пищу. Ещё и Дилюк смотрит на них внимательно. Вот же ж… катастрофа. Решаясь попробовать откусить кусочек, синевласка молится всем Архонтам, чтобы произошло чудо — и его не вывернуло прямо на стойку. Поднеся кусочек к губам, он вдыхает ароматный запах и обхватывает губами мясо, кусая зубами. На вкус это божественно, а вот организму… Секунда, две, три, и вот уже кажется прошла вечность, но… Ничего. Монахиня сидит и внимательно наблюдает за другом, а рыжик втайне наблюдает за ними двумя. Особенно за капитаном. Альбериха не выворачивает на стойку. Нет приступа тошноты или чего-то неприятного и неправильного. Пытаясь понять, он смотрит на обладателя алых, словно лава, глаз и на шашлычки. Странно выглядит, да. Но он тут же решает откусить ещё, и снова никакого отрицательного эффекта. Тут в голову прилетает мимолётная мысль: Дилюк. Всё дело в Дилюке. Он рядом. Вот, буквально руку протяни — коснёшься. Организм не противится пище по причине болезни. Он начинает аккуратно есть, запивая мясо алкоголем. — Ну вот, другое дело, — на этой фразе слух Рагнвиндра сам обострился, хотя сам парень усердно работал. Ну, или уже создавал вид бурной деятельности, ведь оставшиеся посетители начали потихоньку покидать таверну. — Ты никуда не торопишься после? — поинтересовался капитан кавалерии. — Абсолютно никуда. — Отлично. Приглашаю на ночную прогулку по городу. — Принимаю предложение.

Надо же узнать, что с тобой происходит. Вон, синяки аж залегли под глазами. И бледный, как поганка.