Дальше - Ближе

Следующее утро встретило солнечными лучами, пробивающимися сквозь окно. Потягиваясь в постели, Альберих чувствовал небольшие изменения в своём организме, которые он не мог пока объяснить. Ночные сновидения окутывали тёплыми объятиями наваждения, не отпуская в реальный мир, прося остаться, заснуть вновь, окунаясь в то незримое счастье, что осталось лишь в воспоминаниях. Кашель пробивается сквозь грудную клетку, отзываясь болью. Закрывая рот платком, парень снова и снова ловит лепестки и капли крови на них. Зов ночной синевы с каждым разом выглядит всё заманчивее, а звёзды так и шепчут «приди и останься». Ничего… Рано или поздно он погрузится в сон навек и тогда будет счастлив по ту сторону живых — в мире грёз и несбывшихся мечтаний — вечно. Каждая минута небытия будет наполнена детским смехом, родными глазами Крепуса и Аделинды; присутствуем любимого, что не смотрит с ненавистью в глазах.

Не торопите, духи времени ночного, однажды я отдамся в ваши руки.

Главная горничная настояла и на завтраке, приготовив вкуснейшие блинчики. Перед тем, как спуститься в столовую, обладатель Крио глаза бога послал алхимику записку-снежок с предложением погулять сегодня с Кли. Кэйа был уверен на 80%, что Альбедо согласится — они уже обсуждали ранее возможность прогулки, но не договорились о чём-то конкретном. Оставалось ждать ответа. Синевласка поспешил на первый этаж и, забегая в столовую, вдохнул вкусный аромат приготовленной еды и свежего чая. Светло-коричневая жидкость источала запах трав, а пар поднимался из чашки, оповещая о высокой температуре напитка. Принявшись за трапезу, Альберих хвалил стряпню главной горничной. Они мило беседовали, сидя за столом, но в какой-то момент капитан кавалерии подскочил с места и умчался на второй этаж, в ванную комнату, что находилась в его спальне. Лишь успел упасть на колени перед «белым другом» — его вывернуло. Казалось, будто весь желудок выворачивает наизнанку. Всё, что он успел съесть, осталось вне его тела. Он бы посчитал, что съел что-то не то; неважно себя чувствует; другая любая стандартная причина, если бы не одно но — вместе с едой выходили маленькие бутоны. Они были крохотными, но это не успокаивало. Пробыв в ванной комнате ещё минут десять и приведя себя в порядок, Кэйа вернулся к Аделинде, что уже успела испугаться и разволноваться. Парень лишь сказал, что неважно себя чувствует и, видимо, переутомился за последние дни, переживать не о чем — успокаивал он женщину. Поверила она или нет — Альберих не думал. Неожиданный стук в главную дверь поместья, и Аделинда уже встречает главного алхимика и маленькую леди-рыцаря, одетую в своё красное платьице и шапочку. — Ах, маленькая госпожа Кли, Вы прямо как «Красная шапочка», — умилялась женщина. Следом из-за угла показался и капитан кавалерии. — Братик Кэйа! — радостный оклик разнёсся по всему поместью. Перебирая маленькими ножками, девочка побежала навстречу объятиям синевласки, прыгая ему в руки. — Кли! Рад тебя видеть! Хоть это и неожиданно быстро, — Кэйа прижал малышку к себе, крепко обнимая, а на последних словах перевёл взгляд на коллегу. — Мы были неподалёку, когда я получил твою записку. Решили сами заглянуть по дороге, надеясь, что ты ещё не ушёл. — Дилюк бы удивился такому неожиданному количеству гостей за последние сутки, — хмыкнул обладатель Крио глаза бога. — А господин-хмурая сова дома? — спросила рыцарь-искорка, всё не слезая с «братика». — Нет, Кли, к сожалению, Дилюка нет сейчас в поместье. Но уже через несколько дней он должен вернуться.

Должен…

— Кли хотела поздороваться с мастером… Альбедо, давай обязательно придём позже в гости к хмурой сове? — девочка вначале расстроилась, но потом ей пришла идея, которой она поделилась. Капитаны переглянулись и Принц Мела с улыбкой озвучил: — Обязательно придём! — И возьмем с собой братика Кэйю! — Кли! Если не будет много работы… — И братика Кэйю с собой возьмём. Придём втроём в гости к мастеру Дилюку. Девочка слезла с рук синевласки и с возгласами «ура» умчалась бегать по улице, зазывая двух старших наружу — гулять. Альберих же кинул взгляд на Альбедо, так и говоря: «Ты покойник». После извинившись перед Аделиндой, Крио капитан поблагодарил за гостеприимство и покинул винокурню «Рассвет» в компании девочки и алхимика.

***

— Когда должен вернуться мастер? Альберих даже интересоваться не стал, с чего такой вопрос. Сейчас он скрывался от глаз Кли, спрятавшись за деревьями и кустами. Ханахаки вновь напоминала о себе: горло будто жгло от боли, покалывая тонкими иглами при попытке сглотнуть слюну, что уже давно смешалась с кровью, придавая вкус железа. Грудная клетка безбожно болела. Ожидаемо, что растения внутри начали прорастать, пуская лепестки один за одним, преобразовывая их в бутоны. Изумрудными лозами окутывая органы, тянувшись к костям. Всё это давало в полной мере прочувствовать весь тот ужас, что творился в его теле — даже представить страшно. По губам стекала тонкой струйкой алая жидкость, а в глазах плескалась боль и страх. Благо Искорка бегала по поляне и собирала цветы, не обращая внимания, чем заняты старшие, а рядом с местом, где капитаны наблюдали за девочкой, протекала небольшая речка. Когда приступ начал притупляться, синевласка склонился над кристально чистой гладью, принявшись смывать кровь с губ и умывать лицо, чтобы освежиться. Он достал пузырёк с лекарством и сделал глоток, чуть жмурясь от саднящей боли в горле. Мел всё это время спокойно ждал. — Послезавтра, если информация Аделинды верна и ничего не помешает ему вернуться в срок, — отвечает наконец Альберих, присаживаясь рядом с коллегой на траву, переплетая свои пальцы с травинками и стебельками растущих рядом цветов. Взгляд Кэйи устремляется на девочку, что с сосредоточенным выражением лица плела венки, перебирая маленькими пальчиками цветы. — Сегодня меня вывернуло прямо в поместье едой, что я съел на завтрак. Аделинду, кажись, я совсем напугал. Хорошо, хоть успел скрыться за дверью ванной комнаты. Думаю, она бы совсем перепугалась и позвала бы лекаря, увидев бутоны. — Я провёл ещё некоторые эксперименты за это время и прошерстил информацию, анализируя, что мы имеем, и вот что узнал… — Я не смогу больше вкушать стряпню Аделинды и свои любимые шашлычки? — И это тоже. Кэйа, в твоём теле лозы пытаются заменить вены, а цветы — органы. Как думаешь? — Думаю, как жаль, что не смогу насладиться вкусностями перед вечным сном, — пожимает Кэйа плечами и хмыкает, прикрывая глаз. Капитан следственной группы лишь тяжело выдыхает, задумываясь о чём-то и отводя глаза в сторону. — Альбедо, — зовет капитан кавалерии, обращая внимание на себя — Нет, ничего. Забудь… — улыбается обладатель зрачков-звёздочек и плюхается на траву, скрываясь в тени листьев дерева.

***

На следующий день погода радовала своим теплом, но ему стало ещё хуже. После вчерашней прогулки Кэйа вернулся к себе в квартиру. Вплоть до сегодняшнего утра он не мог ничего есть. И сейчас, понадеявшись, что получится, приготовил себе завтрак. Как же. Организм тут же погнал его в ванную. Однако выпить стакан кофе он смог, что не могло не радовать. Сегодня его очередной рабочий день, и вот он уже пересекает улицы города, поднимаясь по лестнице к зданию штаба. Гуннхильдр внимательно смотрит на друга и приоткрывает рот, чтобы начать свою речь, но тот перебивает девушку: — И Вам доброго утра, Магистр! — замечая внимательный взгляд, продолжает. — Сегодня лишь немного не выспался, но уверяю Вас, что это никак не помешает сегодняшней работе. Готов трудиться не покладая рук. — Капитан Альберих, Вы же понимаете, что все ваши отговорки вскоре перестанут действовать? — принимая игру коллеги «на «Вы», отвечает Одуванчик. — Конечно-конечно. Так у Вас есть что-то для меня сегодня? — Есть! Девушка кладёт на стол стопки бумаг. Синевласка смотрит на все эти листки с неверием и досадой, осознавая, что сегодня он вновь будет безвылазно сидеть в своём кабинете. У него скоро будет глаз дёргаться, ей-богу! Попытавшись выпросить хоть одно задание на битву, капитан кавалерии уходит с кипой документов к себе в кабинет. «Кэйа, я понимаю, что ты хочешь пойти и помахать мечом. Но таких заданий нет. Если появляются, то остальные рыцари прекрасно справляются, а ты мне нужен здесь», — так и сказала. Конечно, обладателю Крио глаза бога деваться было некуда, и уже в скором времени он сидел за своим столом и махал уже не холодной сталью, а простым пером. О-о-о да, он чувствует, как рассекает воздух таким опасным предметом! Раз — шелест бумаги. Два — звук чиркающей ручки. Три — враг в виде несчастного документа повержен! Так и проходят минуты… Две стопки бумаг аккуратно сложены и возвышаются над другими, покоящимися на столе неразберихой. Приступ кашля вновь начал проявлять себя, но, не дожидаясь, когда тот наберёт силу, Кэйа делает очередной глоток «лечебной» жидкости из пузырька, устремляя свой взор в открытое окно. Солнце уже давно поднялось к своей самой высокой точке, грея землю золотистыми лучами. Птицы поют где-то на ветках, а лёгкий ветерок приносит приятную прохладу. Так и хочется выйти на улицу. Переведя дух и восстановив дыхание, Альберих принимается за работу. Яркий диск катится к горизонту, небосвод окрашивается в нежно-фиолетовый оттенок, а первые звёзды так и норовят показаться раньше времени. Все документы разобраны и подписаны. Акты составлены, отчёты дописаны. Отнеся в кабинет Джинн все нужные бумаги, капитан кавалерии направился к выходу. В его планах было наведаться в таверну и попробовать выпить «Полуденной смерти». «Доля Ангелов» встретила духотой, запахом алкоголя, шумом собравшихся компаний. За барной стойкой стоял Чарльз (а как иначе?) и раздавал уже выполненные заказы. Заняв своё любимое место, синевласка попросил «как обычно». Организм охотно принимал каждый глоток алкоголя, усваивая его и пуская в кровь. Местные барды выступали под крышей заведения, даря свою музыку и баллады публике. Кто-то из посетителей слушал мелодии, разносящиеся по помещению, кто-то очень бурно обсуждал сплетни. А кто-то мирно посапывал в углу за столиком. Наблюдая за жителями города и за такими мирными деньками, Альберих не жалел. Он любил этот город и был предан ему сердцем, несмотря на всё своё прошлое. Да… Они справятся. Нужно будет, пожалуй, разобрать больше бумаг… И перебить хилличурлов побольше напоследок, пока он ещё может сражаться… Несмотря на некоторые разногласия, Кэйа верил и знал — Джинн и Дилюк прекрасно справятся с защитой города. Новеньких рыцарей он только недавно хорошо тренировал, и сейчас они работают намного слаженнее, чем раньше. Однако можно провести последнюю тренировку для них. Пусть не забывают, чего стоили тренировки с капитаном кавалерии. После его смерти уже будет некому их так усердно тренировать и напоминать о важном. Конечно, Магистр будет давать им подзатыльники, но всё же у неё доброе сердце. Доброе ли оно у Крио мечника — парень не мог ответить на этот вопрос. Уж тем более положительно. Обладатель необычных зрачков видел Одуванчика как мать для всех рыцарей. Особенно для новичков. Поэтому Альберих думает о тренировке для коллег. Ах да, нужно ещё подумать о том, кого бы он порекомендовал на свою замену. И стоит ли писать завещание? Пожалуй, стоит.