I'd get him to swap our places

Майк провёл полчаса между группой врачей и физиотерапевтов, которые пытались заставить его пошевелить руками и ногами (без особого успеха), и визитом Уилла, мучаясь от мысли о том, что он может сказать. Это было нелепо, ведь это же был Уилл. Его лучший друг с первого дня в школе. Он мог бы рассказать Уиллу о том времени, которое провёл в подвале, не чувствуя ничего, не имея возможности отправлять Уиллу письма, потому что всё, что он писал, казалось неправильным, но… что он чувствовал в груди, когда Уилл был рядом? Как будто Уилл был неотъемлемой частью его самого? Как он мог это объяснить? Не покажется ли Уиллу это немного… странным? Он ещё не до конца понял, как будет вести себя в этой ситуации, когда появится Уилл, но все мысли вылетели у него из головы, потому что Уилл выглядел напуганным. Первым делом Майк мог предположить, что из Изнанки выползло какое-то новое чудовище. — Ты в порядке? Что-то случилось? Уилл покачал головой. — Н-нет, всё в порядке. Я просто, э-э, хотел кое о чём с тобой поговорить. — О чем же? Уилл выглядел так, будто вот-вот начнёт задыхаться. — Знаешь, э-э, помнишь ту картину, которую я для тебя нарисовал? Майк нахмурился. — Ну да? Уилл обвёл глазами комнату. Он пару раз сглотнул, прежде чем продолжить. — Я не совсем... ну, когда я сказал тебе, что ты нужен Эл, она не просила меня об этом, ты, эм, уже знаешь, но я не лгал, я просто назвал её имя вместо своего. Майк в замешательстве моргнул. — Эм... что? — Когда я... когда я сказал, что она чувствует себя потерянной, н-но ты помог ей почувствовать себя лучше, потому что ты другой, и ты нужен ей, но…я говорил о себе. Майк потёр лоб рукой, гадая, то ли у него в голове всё перемешалось, то ли Уилл действительно говорит бессмыслицу. — Уилл, я не понимаю, что ты пытаешься мне сказать. — Я люблю тебя! На несколько секунд Майк потерял дар речи. Казалось, ничего не существовало, кроме лёгкого звона в ушах. — Ты… любишь меня? А потом его мозг заработал на полную. Это чувство в животе. То, как колотилось его сердце, когда он даже просто думал об Уилле. Ощущение тоски и пустоты, когда Уилл уходил, и нервность, когда он был в Леноре. Наконец-то что-то щёлкнуло у него в голове. — Это… Уилл отвернулся, явно приняв его реакцию за отказ. У Майка упало сердце. — Уилл, нет, погоди! Но Уилл уже уходил. Майк попытался встать с кровати, чтобы побежать за Уиллом, не обращая внимания на то, что он едва мог стоять. Но из-за плачевного состояния его конечностей и усталости из-за физиотерапии, он смог лишь неуклюже скатиться с кровати на пол. Это было унизительно, но, по крайней мере, шум заставил Уилла обернуться. Его лицо исказилось от ужаса, и он вбежал обратно в комнату, упал на колени рядом с Майком и забормотал: — О боже, о чёрт, прости меня, Майк, о боже... Щеки Майка покраснели — Я в порядке, всё хорошо, не волнуйся... — О боже... — Уилл! Я в порядке! Просто... можешь помочь мне подняться? Уилл перестал бормотать и кивнул. Майку удалось приподняться, и Уилл помог ему вернуться на кровать. — Ты уверен, что с тобой всё в порядке? — Да. Серьёзно. Я в порядке. Когда первая паника прошла, Уилл снова стал похож на нервного оленя, готового убежать при малейшем движении. Он должен был сказать ему до того, как это произошло. — Уилл… эм, это прозвучит безумно, но, эм… Он на секунду замолчал, пытаясь придумать, как объяснить то, что только что произошло в его голове, не показавшись при этом неискренним или сумасшедшим. Уилл ничего не сказал. Майк схватился за голову. —Господи, Уилл, мне кажется.. я тебя тоже люблю.. Уилл отстранился — Что? Он ему не поверил. Майка смутился. — Я знаю, что вёл себя не так, просто я, э-э, только что понял.. — В глазах начало щипать, грозясь пролиться слезами. — Или, не знаю, может, я даже не позволял себе об этом думать. Нет, — Уилл снова собрался уйти, — Уилл, пожалуйста, дай мне объяснить.. Уилл крепко скрестил руки на груди. Он не смотрел Майку в глаза. — Ты был влюблён в Эл. Майк вздохнул. — Да. Но нам было по 12.. И она была.. типо девочкой с суперспособностями. Я… думаю, я действительно любил её, и она всегда будет мне небезразлична. Но мы выросли — после того, как она бросила меня в первый раз, уже все пошло не так — мы расстались, потому что больше не испытываем друг к другу таких чувств. Уилл, скрестив руки на груди, теперь расхаживал взад-вперед по комнате. — Я потратил… так много времени чтобы принять свои чувства к тебе. Пытался смириться с тем, что я другой и что ты никогда не сможешь чувствовать то же самое. — С каждым предложением в его голосе нарастал гнев. — Я был вынужден наблюдать, как ты предпочитаешь проводить все свое время с ней, а не со мной. Писал ей письма каждую неделю, в то время как я никогда ничего от тебя не получал. Вел себя так, будто меня даже не было в Леноре. Только для того, чтобы ты сказал, что любишь меня? Ты думаешь, это смешно? Майка охватила сильная паника. — Нет! Нет, Уилл, пожалуйста, я не шучу — пожалуйста, не уходи снова. Если бы не отчаяние и неподдельная боль в голосе Майка, Уилл, скорее всего, ушёл бы. Вместо этого он помедлил, а затем обернулся, и выражение его лица стало чуть мягче. Майку пришлось объясниться. — Уилл… с тех пор, как ты уехал в Ленору, я совсем запутался в своих чувствах к тебе. Выражение лица Уилла не изменилось. Его голос по-прежнему звучал холодно, когда он спросил: — Как же так? Майк сделал глубокий вдох, всё ещё не совсем понимая, как выразить свои чувства словами. — Я думаю, всё началось, когда я обнял тебя на прощание. У меня было это… странное чувство в груди. Примерно такое же чувство я испытал, когда Эл исчезла, хотя тогда я этого не осознавал... Я думал, что мне просто грустно из-за того, что ты уезжаешь. — Сейчас в его груди разливалось похожее неприятное чувство. Ему казалось, что он несёт чушь. — Я не испытывал ничего подобного, когда обнимал Эл на прощание или даже когда она говорила, что любит меня, и это меня очень смущало, потому что я должен был быть влюблён в неё. Я не хотел думать о том, что, возможно, мои чувства к ней изменились. Потом, когда ты уехал... Первые несколько месяцев я пытался звонить тебе почти каждый вечер, но из-за работы Джойс линия почти никогда не была свободна. Я писал всякую ерунду для Эл, но когда я пытался написать тебе, в голове становилось пусто. — Майк перевёл взгляд с Уилла на свои колени, и неприятное чувство распространилось по всему его телу. — Мне казалось, что всё, что я могу придумать, не подходит. И всякий раз, когда я думал о тебе, я чувствовал эту странную... пустоту. Ты никогда не писал мне и не звонил, поэтому я решил, что ты всё равно не хочешь со мной общаться... Я подумал, что, может быть, ты нашёл там себе новых друзей, о которых мне постоянно рассказывала Эл. Потом, когда я приехал к тебе в Ленору, каждый раз, когда я был рядом с тобой, я чувствовал, как учащается мой пульс. Я чуть не... запаниковал, когда ты обнял меня в аэропорту, хотя мне так сильно хотелось тебя увидеть. Это сбило меня с толку, потому что раньше я никогда так не нервничал рядом с тобой. А теперь, когда ты рядом, я не могу.. ну, не мог бы даже описать, что я чувствую. — Его язык теперь работал так же быстро, как и разум. Уилл, наверное, подумал, что он несёт какую-то чушь. — Я не могу в этом разобраться... мне даже в голову не приходило, что, эм.. — его голос прервался. Слезы все еще текли из его глаз, но он чувствовал, как дрожат губы, и понимал, что его лицо, вероятно, выдает его, показывая Уиллу, что он вот-вот расплачется. Он рискнул бросить быстрый взгляд на Уилла. Майк был потрясен, обнаружив, что Уилл больше не выглядит сердитым. Его лицо заметно смягчилось, а глаза заблестели. — Потому что я… мальчик? Майк кивнул. — Эм… да.. Уилл опустил взгляд. Он нервно теребил пальцы. — Эм… ну, во-первых, я просто хочу сказать, что был бы рад получить от тебя что угодно, даже если бы это было твое глупое письмо... и даже если бы я завёл новых друзей, я бы никогда не забыл тебя. Но, думаю, я тоже ничего тебе не отправлял, так что на самом деле это и моя вина, и мне жаль, что ты так себя чувствуешь.. — Я-я в порядке.. — неловко пробормотал Майк, готовясь к тому, что Уилл начнёт говорить ему, что всё остальное, что он сказал — чушь. Но Уилл по-прежнему не выглядел злым. Он снова начал метаться взглядом по комнате и заламывать руки. — Ты… серьезно?.. Ну.. ты уверен? Что ты… что всё это потому, что ты меня любишь? Майк моргнул. Он уже давно не был так уверен в своих чувствах. Но… «ты уверен?» — это не тот вопрос, который должен задавать тот, кому ты только что признался в любви. Он не дал Уиллу почувствовать себя любимым или хотя бы то, что Майку не всё равно. И это, в конечном счёте, сломило сопротивление Майка, и он дал волю слезам. Несколько слезинок выкатились из его глаз и потекли по щекам. — Д-да да. Я уверен. Что-то в выражении лица Уилла изменилось, словно осторожная маска, которую он носил всё это время, наконец-то соскользнула. На его лице отразилось облегчение, смешанное с такой хрупкой радостью, что на неё было больно смотреть. Он издал дрожащий смешок, наполовину всхлип, наполовину вздох облегчения. — Ты такой придурок! Я так долго скрывал это от тебя! Майк опустил голову на колени. — Прости, — прошептал он... а потом, к своему стыду, съёжился и разрыдался. — Эй, всё в порядке, — донёсся до него откуда-то сверху удручённый голос Уилла. — Н-нет! Я вёл себя с тобой ужасно... — — Это неправда... — — Как ты можешь любить такого, как я? Лицо Уилла исказилось, как будто его ударили. Когда он снова заговорил, его голос дрожал. — Майк… ты был рядом со мной с первого дня в школе. Наверное, в тот день ты спас меня от всех… Я был слишком напуган, чтобы с кем-то заговорить. Ты был единственным, кто нормально относился ко мне после того, как меня спасли из Изнанки. Ты… ты — причина, по которой я всё ещё здесь. Если бы тебя не было рядом, я не думаю, что смог бы пережить все это. Ты столько раз спасал меня. Год или около того, проведенный с девушкой вместо меня, не отменяет всего, что ты для меня сделал! Майку хотелось возразить, перечислить все свои неудачи, все письма, которые он не написал, телефонные звонки, на которые не ответил. Но он знал, что Уилл этого не примет, он был слишком снисходителен к нему. Так что Майк просто продолжал жалобно плакать, яростно вытирая лицо руками, хотя оно и так было мокрым, а на глазах выступали новые слёзы, которые он вытирал так быстро, что в итоге только размазывал их по лицу и мочил тыльную сторону ладоней. Внезапно его обняли. Он слегка напрягся от неожиданности. — Майк. Перестань себя ненавидеть. Он поднял глаза, наконец, позволив себе встретиться взглядом с Уиллом, и у Майка перехватило дыхание. По телу разлилось теплое, почти всепоглощающее чувство. Поток слез немного замедлился. Он мог бы простоять так часами, глядя в глаза Уилла… только теперь они наполнились слезами, и теперь эти слезы текли по щекам Уилла. — Эй, не плачь, - голос Майка все еще был хриплым от его собственных слез, — что случилось? — Н-ничего, — выдавил Уилл. — Просто я не могу видеть тебя таким.. Руки Майка болели при каждом движении, но он даже не замечал боли, когда обнимал Уилла. — Я в порядке, Уилл. Всё хорошо. Уилл шмыгнул носом и сумел взять слёзы под контроль. — Прости. Я не сдержался. Я просто так... Я никогда не думал, что такое вообще возможно. Извини. Я не должен... это же ты в больнице. — Это не значит, что тебе не может быть грустно. Я плакал, когда ты исчез, а ведь это не я застрял в Изнанке... это был худший опыт в твоей жизни, а я всё равно жалел себя. Уилл покачал головой. — Ты буквально умер у меня на руках. Это было худшее, что я когда-либо испытывал. — Ты застрял на неделю в Изнанке. И ты был одержим. — Самое худшее, — твердо повторил Уилл. Майк поморщился. — Прости.. ты.. я не хотел, чтобы ты это видел. — Не извиняйся. Это случилось — и я рад, что был там, иначе тебя бы здесь не было. Я просто хочу, чтобы ты знал, что ты мне небезразличен… Я люблю тебя. И я хочу, чтобы с тобой всё было в порядке. Что-то тёплое расцвело в груди Майка, прогоняя холод. На этот раз он поверил. Он поверил Уиллу. Он откинулся на подушки, его дыхание всё ещё было неровным, но уже не таким, как несколько минут назад. Уилл не отошёл. Одна его рука всё ещё лежала на руке Майка, большой палец нервно поглаживал ткань больничного халата, как будто он не был уверен, имеет ли он право прикасаться к Майку теперь, когда тот не рыдает навзрыд. Майк, заметив это, накрыл руку Уилла своей, не отрывая взгляда от его лица, как бы говоря: «Всё в порядке. Это нормально». Они сидели вдвоем, бок о бок, и больше ничего не говорили. В этом не было необходимости. Позже у них будет время подробнее обсудить, что это значит и как они будут действовать вместе. Жужжали больничные аппараты, над головой слабо гудели лампы дневного света, больничный персонал сновал взад и вперед по коридору по другую сторону двери, но в маленьком пространстве вокруг кровати было тихо. Безопасно. Майк на мгновение закрыл глаза, усталость наконец-то взяла свое. Он всё ещё был сломлен, всё ещё не уверен в себе, всё ещё не знает, можно ли восстановить себя. Потребуется много времени, чтобы все оправились от того, что произошло с той ноябрьской ночи 1983 года. Макс и Майку потребуется много времени, чтобы снова научиться нормально пользоваться конечностями. Ещё больше времени им понадобится, чтобы восстановить самооценку и психическое здоровье. Но Уилл был здесь. Сейчас этого было достаточно. Он почувствовал, как рука Уилла скользнула в его ладонь. Неуверенно, дрожа, но достаточно крепко, чтобы удержать его. Впервые за долгое время Майк не чувствовал себя опустошённым.