Семья Зауна

Силко просыпается, когда открывается дверь спальни. Раньше он потянулся бы за клинком, который держит на прикроватной тумбочке, полагая, что это кто-то пришел убить его или Вандера или попытаться украсть то, что они построили для себя. Теперь же он полагает, что это один из детей. Когда он оглядывается, то видит крошечную фигурку Паудер, загораживающую свет, проникающий в дверь. Ее плечи сотрясаются от приглушенных рыданий. — Что случилось? — спрашивает Силко, вставая с кровати и направляясь к девочке, когда Вандер, очнувшись от дремоты, бормочет рядом с ним, — Она в порядке? — Меня вырвало, — говорит Паудер. И, конечно, когда глаза Силко приспосабливаются к ограниченному свету, проникающему из коридора, он видит, что рвота теперь покрывает переднюю часть ночной рубашки девушки. Ее длинные волосы прилипли к лицу и шее. Это, по крайней мере, объясняет, почему она была не в духе во время ужина, ее пришлось нести в постель, и она почти сразу же заснула. — Я принесу ведро, — говорит Вандер, скатываясь с кровати, пока Силко опускается на колени перед девочкой. — Тебе уже лучше? — спрашивает Силко, молча надеясь, что это была лишь разовая ночная рвота. Он убирает синие волосы с лица девушки, подтверждая, что на них тоже успело вырвать. Паудер качает головой, и это все предупреждение для Силко, прежде чем ее снова вырывает. На этот раз на переднюю часть его собственной ночной рубашки. — Прости! — всхлипывает Паудер, прежде чем ее снова вырвало на него. Вандеру действительно нужно поторопиться с ведром. Силко заставляет свое лицо расслабиться от хмурого выражения, которое, как он знает, поселилось на нем. Паудер вряд ли можно винить в том, что она заболела, а одежду можно постирать. — Все в порядке, — заверяет Силко, когда девушка испускает икающие рыдания. Вандер возвращается как раз вовремя, пока ее снова не стошнило. Он подносит ведро к ее лицу, когда она начинает задыхаться. Он передает его Силко, чтобы тот сел на пол, а Паудер устроилась у него на коленях, подставив под нее ведро. Вандер смотрит на все это с сочувствием, к счастью, не делая замечаний по поводу того, что Силко теперь тоже весь в рвоте. — Я начну набирать ванну, — говорит Вандер. — Сначала принеси мне резинку для волос, — приказывает Силко. — И тряпку. Вандер кивает и достает требуемые предметы, после чего снова смотрит на них с сочувствующим взглядом. — Вам еще что-нибудь нужно или я могу пойти наполнять? — спрашивает он через секунду-другую. — Все, — говорит Силко, начиная заплетать волосы Паудер. Их придется вымыть, чтобы убрать рвоту, но, по крайней мере, они не будут падать ей на лицо, когда она наклоняется над ведром. Силко вытирает тряпкой рвоту с себя и с нее. — Если понадоблюсь, зовите, — говорит Вандер, прежде чем уйти. Давая Силко возможность уделить все свое внимание их младшей. — Вот так - просто выплесни все, — говорит Силко всхлипывающей и вырывающейся девочке. Он поглаживает ее по спине, пытаясь успокоить. Кожа у нее теплая, а ночная рубашка прилипла к спине от пота. Несомненно, у нее высокая температура. — Прости, — пробормотала она в перерывах между рыданиями. — Я раздражаю. — Тебе не нужно извиняться, — уверяет ее Силко. — Это смоется. Девушка издает придушенный булькающий звук, и Силко не знает, признает ли она его слова или просто говорит о своих страданиях. — Как она? — спрашивает Вандер, возвращаясь в комнату. Он опускается на колени рядом с Силко и поглаживает Паудер по плечам, пока она продолжает рассказывать обо всем, что ела на ужин. Силко только поднимает бровь на Вандера, потому что, по его мнению, как она себя чувствует? Вандер вздыхает. — Бедная малышка. Я набрал ванну, Паудер, почему бы тебе не залезть в нее и не посмотреть, станет ли тебе немного лучше? Паудер слабо кивает на это предложение. — Хочешь, я понесу тебя? — спрашивает Вандер. Паудер качает головой и прижимается к плечу Силко. — Может, тогда Силко понесет тебя? — спрашивает Вандер, и Паудер слабо кивает. — Ты можешь взять ее, любимый? Силко ничего не говорит, только поправляет вес девушки в своих руках, чтобы он мог поднять ее. Вандер берет ведро, чтобы облегчить задачу, и следует за Силко в уборную, где ванна медленно наполняется водой. Водопровод во всем здании - одно из преимуществ жизни под баром. Силко удерживает Паудер в равновесии, пока Вандер стягивает с нее ночное платье, а затем переносит ее в ванну, где она опускается в воду. — Я пойду разберу кроватку, — говорит Вандер. — Тебе нужно ведро, Паудер? Она кивает. — Тогда я сначала почищу его и принесу обратно, — говорит Вандер и получает слабое хмыканье от девушки. Перед уходом он бросает обеспокоенный взгляд на Силко. Паудер никогда не была такой пустой, и даже зная причину, они все равно не могут не волноваться. Силко снова распускает волосы Паудер. Выключает краны, когда ванна достаточно наполняется. Вандер возвращается с ведром, а также со стаканом сока и булочкой. — На случай, если она захочет, — поясняет он, прежде чем снова отправиться в путь. Силко возвращается к очистке Паудер от рвоты, пока она лежит, прислонившись к краю ванны. Он вытирает ее лицо тряпкой, смоченной в воде, и моет волосы шампунем. — Мне нужно ополоснуть твою голову, — говорит ей Силко, дожидаясь кивка. Он смывает с нее всю грязь и кусочки принесенной еды так быстро, как только может. Но она все равно поднимается, брызгаясь и отплевываясь. Она тянется за ведром, которое Силко быстро помогает ей подставить под лицо. В ее желудке не осталось ничего, что можно было бы выблевать. — Это отстой, — стонет она, откашливаясь и опуская ведро на пол. Она снова прислоняется к краю ванны. — Будем надеяться, что это просто 24-часовой глюк, — говорит Силко, получая сонное хмыканье в ответ. — Хочешь что-нибудь поесть? Паудер качает головой. — Выпить? Проходит секунда, и она кивает. Силко держит стакан, потягивая сок, который принес Вандер. Она ставит его обратно, как только заканчивает. — Я принес ей новую одежду, — говорит Вандер, когда возвращается. — И сменную рубашку для тебя. Я присмотрю за ней минутку, чтобы ты смог переодеться. — Ты не против, Паудер? — спрашивает Силко, дожидаясь кивка, прежде чем обменяться с Вандером. Прежде чем сменить рубашку, он вытирает влажной мочалкой рвотные массы на своей коже в раковине в ванной. Завтра он сам сможет принять ванну. Сейчас же важнее, чтобы девочка успокоилась. Вандер помогает Паудер выйти из ванны, когда возвращается. Вытирает ее полотенцем и переодевает в свежую ночную рубашку. — Не хочешь переночевать с нами сегодня? — спрашивает Вандер, получая кивок. Вандер несет ее в постель, а Силко идет следом с ведром и тряпкой на случай, если они понадобятся позже ночью. С остальным они разберутся утром, а сейчас им просто нужно выспаться. Вандер укладывает Паудер на середину кровати, и она тут же тянется к Силко, прижимаясь к нему, когда тот, поставив ведро и тряпку на прикроватные тумбочки, перебирается к ней на бок. Вандер устраивается на своем боку и немного поглаживает Паудер по спине, прежде чем уснуть. Силко понимает, что именно он находится на линии огня, если девушку снова стошнит до утра. Но он полагает, что это просто часть родительских обязанностей.