Единственный исход — смерть

Лежа в тишине своего покоя, Эмилия неожиданно начала задумываться о будущем своей страны. Она знала, что её правление не будет вечным. Когда-то придёт момент, когда ей придётся оставить трон, и для этого нужен кто-то, кто сможет продолжить её дело.

Мысль о наследнице начала укореняться в её сознании. Раньше, в юности, она твёрдо утверждала, что никогда не выйдет замуж и не свяжет свою жизнь с кем-то другим. Её прошлый опыт с отцом, боль и насилие, которые она пережила, заставляли её отталкивать саму идею брака. Но теперь, когда на её плечах лежала ответственность за народ, она понимала, что личные страхи не должны влиять на будущее её страны. Она думала о Дерике, своём рыцаре, который всегда был рядом. Его преданность была безграничной, а взгляд, которым он иногда смотрел на неё, говорил о том, что он испытывает к ней чувства, гораздо более глубокие, чем просто уважение. «Дерик...» — мысленно повторила она, ощущая, как её сердце наполняется тёплыми чувствами. Он был хорошим человеком, надёжным и добрым, с сильным духом. Он понимал её как никто другой, и она знала, что с ним ей не придётся играть в политические игры или скрывать свои настоящие эмоции. Мысль о браке с представителем другой страны она тут же отбросила. Политический союз мог быть выгодным, но она не хотела превращать свою жизнь в поле для чужих манипуляций. Да и сама мысль о том, что ей придётся делить свою жизнь с чужим, холодным человеком, вызывала в ней отвращение. Эмилия прикрыла глаза, представляя, как она предложила бы брак Дерику. Это был бы не приказ, а просьба. Она знала, что его чувства к ней искренни, но хотела, чтобы он согласился не из верности, а из любви. Её губы слегка дрогнули в едва заметной улыбке. «Может быть, это и есть правильное решение?» — подумала она, позволяя себе впервые за долгое время почувствовать робкую надежду. Утром Эмилия проснулась бодрой и полна сил. После ночи, которая неожиданно подарила ей спокойствие, она чувствовала себя обновлённой. Оделась в привычный строгий мундир, подчёркивающий её авторитет, и отправилась в столовую. Завтрак был сытным, но она не задерживалась за столом. У неё был план, который зародился ещё ночью, и она хотела приступить к его реализации. Когда она вернулась в свой кабинет, то сразу приступила к бумагам, которые требовали её внимания. Среди прочего ей предстояло утвердить очередные реформы, чтобы поддерживать порядок и развитие в стране. Не отрываясь от работы, она обратилась к одному из слуг, который ожидал её указаний: — Сообщите рыцарю Дерику, что я жду его в кабинете. Пусть зайдёт, как только сможет. Слуга поклонился и немедленно отправился исполнять приказ. Эмилия на мгновение остановилась, отложив перо, и глубоко вдохнула. Её мысли о будущем, которые заняли её сознание прошлой ночью, не отпускали. Решение пригласить Дерика казалось правильным. Она знала, что их разговор будет непростым, но откладывать его не имело смысла. Она снова взялась за бумаги, стараясь сосредоточиться на текущих делах, но её красные глаза то и дело устремлялись к двери, ожидая прихода того, кого она сама решила сделать частью своих планов на будущее. Эмилия, перебирая бумаги на столе, случайно заметила письмо, которое лежало в стороне от остальных документов. Почерк и печать указывали на то, что это было приглашение. Она открыла конверт и быстро пробежала глазами текст. Это было приглашение от Российской империи на бал, который должен был состояться через неделю. В письме подчёркивалось, что на мероприятии будут присутствовать многие влиятельные страны Европы. Эмилия отложила письмо и задумалась. Бал мог стать важным политическим событием, возможностью наладить новые связи или укрепить старые. Но ей совсем не хотелось вновь сталкиваться с лицами, которые вечно что-то замышляют, интригуют и пытаются манипулировать. Тем более, если там будет Франция… Эта мысль вызвала у неё дрожь. Как будто по зову, её взгляд упал на ещё одно письмо — от Франции. Печать и аккуратный почерк её старого друга детства вызвали у неё смешанные чувства. Она медленно вскрыла конверт и начала читать. Тон письма был вежливым, даже формальным. Франция предлагал союз, подчёркивая, что это принесёт выгоду обеим сторонам. Он упоминал её силу и влияние, намекая, что их объединение будет мощной политической стратегией. Эмилия вздохнула, чувствуя тяжесть внутри. Слова Франции, каким бы дипломатичным тоном они ни были написаны, казались ей холодным расчётом, лишённым тех искренних чувств, которые она помнила в нём когда-то. Она медленно положила письмо обратно и на мгновение закрыла глаза, стараясь успокоиться. «Это не тот Франция, которого я знала…» — подумала она. Эмилия решила отложить решение по поводу письма и вернулась к размышлениям о бале. Ей нужен был надёжный человек рядом, если она всё же решит пойти. Как только Дерик вошёл в кабинет, она подняла на него взгляд и произнесла: — Дерик, я получила приглашение на бал от Российской империи. Они собирают всех влиятельных стран. Думаю, будет полезно пойти... но я хочу, чтобы ты сопровождал меня. Рыцарь замер, слегка удивлённый её предложением. — Это честь для меня, ваше величество, — ответил он, склоняя голову. — Вы уверены, что это безопасно? Эмилия кивнула, на её лице появилась лёгкая улыбка. — Я знаю, что могу на тебя рассчитывать. Ты защитишь меня, если что-то пойдёт не так. Дерик поднял голову, и в его голубых глазах зажглась искорка гордости. — Тогда я буду рядом с вами. Неделя прошла незаметно, и в день бала Эмилия чувствовала лёгкое напряжение. Предложение Франции давно исчезло из её мыслей, и все её усилия были сосредоточены на подготовке к мероприятию. Она выбрала платье тёмного цвета — элегантное, но сдержанное, которое подчёркивало её статность и хладнокровие. Тонкий узор на ткани напоминал о её стране — строгость в сочетании с изяществом. Поверх платья она накинула тёплый плащ с меховой отделкой, чтобы защититься от сурового российского холода. Перед выходом она аккуратно нанесла солнцезащитный крем, привычный ритуал для неё и её народа. Её кожа, столь чувствительная из-за альбинизма, требовала особой заботы, даже в зимние дни, когда солнце кажется мягче. Когда Эмилия спустилась по мраморной лестнице замка и вышла на улицу, её взгляд тут же остановился на Дерике. Он стоял у экипажа, одетый в формальный тёмный мундир, который подчёркивал его фигуру. Его чёрные волосы были аккуратно уложены, а голубые глаза внимательно следили за её каждым движением. Как только она приблизилась, он слегка поклонился. — Ваше величество, вы выглядите великолепно, — произнёс он, его голос звучал уверенно, но с лёгкой ноткой искреннего восхищения. Эмилия позволила себе лёгкую улыбку, отвечая: — Благодарю, Дерик. Надеюсь, этот вечер пройдёт без лишних сюрпризов. Он открыл дверцу кареты, помогая ей сесть внутрь, затем занял место напротив. Экипаж медленно тронулся, оставляя замок позади. Эмилия, глядя в окно на снежный пейзаж, думала о предстоящем вечере. Этот бал мог стать началом чего-то нового — или привести к новым трудностям. Она бросила взгляд на Дерика, который сидел напротив, спокойно и уверенно. Его присутствие было для неё щитом, который мог защитить от любого нападения — не только физического, но и эмоционального. — Дерик, — вдруг произнесла она, нарушив тишину. — Если что-то пойдёт не так... Я рассчитываю на тебя. — Всегда, ваше величество, — ответил он, не отводя от неё взгляда. Эмилия кивнула, чувствуя, что сделала правильный выбор, взяв его с собой. Карета остановилась у величественного дворца, сверкавшего огнями в морозной русской ночи. Эмилия, поправив плащ и накидывая на голову капюшон, вышла из кареты. Дерик следовал за ней, внимательно осматривая окружение, готовый вмешаться в любой момент, если потребуется. У входа их встретил сам хозяин бала — Александр. Его высокая фигура и неизменно приветливая улыбка могли бы обмануть тех, кто не знал его истинной натуры. Его доброжелательный голос прорезал холодный воздух: — Леди Эмилия! Как приятно видеть вас здесь. Добро пожаловать в мой дом. Эмилия, сохраняя хладнокровие, слегка кивнула: — Благодарю за приглашение, Александр. Ваш дворец впечатляет. Рядом с Россией стоял Пруссия, как всегда немного напряжённый, но с лёгкой ухмылкой, которая никогда не сходила с его лица. Он бросил взгляд на Эмилию, затем на Дерика, и улыбка стала шире. — Ах, леди, вы всё так же строгая и холодная, — с иронией произнёс он. — Рад видеть, что вы всё же решили прийти. Эмилия ответила на его замечание спокойным тоном: — Радость от моего присутствия слишком явно выражена, Герхард. Надеюсь, ты справишься с эмоциями в этот вечер. Немец рассмеялся, а русский, улыбаясь, сделал приглашающий жест рукой. — Пожалуйста, входите. Я уверен, вы найдете здесь много интересных собеседников. Эмилия шагнула внутрь, чувствуя на себе пристальные взгляды обоих мужчин. Дерик, не отставая, шёл за ней, словно её тень. Когда они вошли в зал, заполненный роскошно одетыми представителями различных стран, Эмилия невольно напряглась. Её красные глаза осматривали собравшихся, выискивая знакомые лица. Но её мысли снова вернулись к Александру и Герхарду. Они явно что-то скрывали, и их встреча была неслучайно такой сердечной. Эмилия решила быть особенно осторожной этим вечером. Эмилия сдержанно кивнула, приняв бокал из рук слуги, но пить не спешила. Она понимала, что на подобных мероприятиях даже малейшая неосторожность могла привести к неприятностям. Её красные глаза внимательно изучали окружающих, но она старалась не привлекать лишнего внимания. Внезапно её внимание привлекло движение — к ней уверенно направлялась Австро-Венгрия. Она была элегантно одета в роскошное платье, подчёркивающее её статус. Её улыбка была доброжелательной, но Эмилия знала, что за ней может скрываться скрытая цель, как это было у многих представителей других стран. — Леди Эмилия, какая радость видеть вас здесь, — произнесла Розали мягким голосом, остановившись перед ней. Эмилия слегка наклонила голову, отвечая сдержанно: — Леди Розали, удивительно видеть вас такой радостной. Бал, похоже, удался ещё до своего завершения. Юная страна легко рассмеялась, прикрыв рот ладонью, словно её развлекла фраза Эмилии. — Ах, Эмилия, вы всегда такая прямая. Это качество заставляет вас выделяться среди нас. Эмилия молчала, изучая её лицо. Она вспомнила о наследнице — молодой девушке, которая олицетворяла объединение двух мощных держав. В детстве они мельком пересекались на дипломатических встречах, и уже тогда девочка была полной противоположностью своей строгой и гордой матери и отца. — Ваше присутствие, Эмилия, делает этот вечер ещё более значимым, — продолжала Австро-Венгрия. — Надеюсь, вы позволите мне проводить вас до нашей беседы с Александром. Уверена, там будут обсуждаться важные вопросы, которые вам стоит услышать. Эмилия кивнула, делая шаг в сторону, но не отходя далеко от Дерика, который наблюдал за ситуацией с напряжённой готовностью. — Если это действительно так важно, я присоединюсь, — ответила она. — Но я предпочитаю наблюдать, а не вмешиваться, если только моё мнение не окажется необходимым. — О, ваше мнение всегда имеет вес, — улыбнулась Розали. — Думаю, вы могли бы даже вдохновить некоторых из нас своими решениями. Эмилия сдержала ответную улыбку, лишь слегка подняв уголки губ. Она знала, что каждое слово здесь сказано с определённым намерением, но пока не могла понять, что именно затевает Австро-Венгрия. Эмилия бросила быстрый взгляд на Дерика и едва заметно подмигнула, словно говоря, что всё под контролем. Лёгким движением руки она жестом приказала ему оставаться на месте. Дерик напрягся, но не посмел ослушаться. Он кивнул и сделал вид, что продолжает осматривать зал, оставаясь в пределах видимости. Под плащом Эмилии был спрятан кинжал, его рукоять холодила ладонь через ткань. Она всегда была готова к неожиданностям, особенно когда речь шла о таких собраниях, где улыбки могли скрывать острые клинки. Она последовала за Австро-Венгрией, идя с прямой спиной и сохраняющимся на лице спокойствием. — Мы почти пришли, — произнесла молодая держава, обернувшись через плечо. Её тон был доброжелательным, но Эмилия заметила в её глазах что-то, что заставило её быть ещё более настороже. Они пересекли зал, двигаясь в сторону более тихой зоны, где было меньше гостей. В конце коридора находилась небольшая комната с резными дверьми, за которыми, судя по всему, происходила частная беседа. Австро-Венгрия остановилась перед дверьми и обернулась к Эмилии. — Внутри несколько наших старых друзей. Думаю, вам будет интересно услышать, что обсуждается. Эмилия подняла бровь, но ничего не сказала, лишь коротко кивнула. Австро-Венгрия распахнула дверь, приглашая её внутрь. Эмилия вошла, внимательно осматривая комнату. Внутри находились Россия, Пруссия и несколько других стран, среди которых, к её неудовольствию, оказался и Франция. Франция поднял взгляд, его губы изогнулись в знакомой ухмылке. — Эми-ли-я, — произнёс он, растягивая её имя так, будто смаковал каждую букву. — Как приятно видеть вас в таком обществе. Эмилия остановилась на пороге, холодно посмотрев на него, но ничего не ответила. Её пальцы невольно скользнули к кинжалу под плащом, но она удержала себя от порыва. — Итак, что здесь обсуждается? — спокойно спросила она, переводя взгляд на Австро-Венгрию и остальных. Эмилия чувствовала себя неуютно в этой компании, но понимала, что присутствие на подобных собраниях — необходимость, от которой не избавиться. Она едва заметно напряглась, когда её взгляд упал на в то время ещё Германию, стоявшего рядом с Пруссией. Юный наследник Пруссии, теперь уже юноша, смотрел на неё холодным и напряжённым взглядом. Эмилия вспомнила те времена, когда он был ребёнком. Тогда, обсуждая торговые дела с Герхардом, она часто замечала, как маленький Кайзер избегал её, будто боялся. Она всегда старалась быть приветливой с ним, улыбалась, что, казалось, только смущало его ещё больше. Он краснел, бормотал что-то невнятное на немецком и убегал, стараясь не попадаться ей на глаза. Теперь перед ней стоял совсем другой человек. Его замкнутость и строгость явно были результатом воспитания Пруссии, чьи методы, как знала Эмилия, были суровыми. Её красные глаза на миг задержались на нём, и она чуть приподняла уголки губ в лёгкой, едва заметной улыбке, надеясь хоть как-то смягчить его взгляд. Однако это не произвело желаемого эффекта — он лишь нахмурился ещё сильнее и отвёл глаза, будто считая, что не имеет права на слабость. "Как жаль", — подумала она, вспоминая те редкие моменты, когда видела проблеск мягкости в этом мальчике, до того как он начал носить тяжёлую маску дисциплины и холода. Пруссия, заметив их молчаливый обмен взглядами, усмехнулся. — Ах, Эмилия, — произнёс он с лёгкой насмешкой. — Кажется, мой сын до сих пор не может решить, сторониться вас или восхищаться. Кайзер тут же нахмурился и выпрямился ещё сильнее, будто слова отца задели его за живое. — Отец, давайте не будем отвлекаться на личные разговоры, — ответил он холодным, сдержанным голосом, не глядя на Эмилию. Эмилия, не желая усугублять ситуацию, мягко ответила: — Он прав. Возможно, стоит вернуться к более важным темам. Её голос прозвучал спокойно, но в нём была скрыта доля строгости, чтобы показать, что она не намерена становиться объектом насмешек. Пруссия лишь усмехнулся, а остальные страны продолжили обсуждение, хотя Эмилия всё ещё чувствовала на себе напряжённый взгляд молодого Германии. Эмилия сидела на своём месте, сохраняла безупречную осанку и делала вид, что внимательно слушает обсуждение. На самом деле её мысли были далеко от этого помещения. Она думала о своём замке, о людях, которые сейчас мирно спали, окружённые теплом и заботой. Каждый день она работала ради их благополучия, и это было её главным приоритетом. Вспоминались лица горничных, их тихий смех за трапезой, тёплая атмосфера, которую она помогала создавать. Мысли скользнули к Дерику, её верному рыцарю. Его преданность всегда согревала её сердце. Она не могла не улыбнуться, вспоминая, как он, стоя у её двери, всегда готов был защищать её, даже если на это не было явной необходимости. Его молчаливая поддержка значила для неё больше, чем он мог представить. — Леди Эмилия, ваше мнение? — раздался вдруг голос России. Она резко вернулась в реальность. Её красные глаза встретились с его спокойными голубыми, но пристальными глазами. Все замерли, ожидая её ответа. Эмилия сохранила невозмутимость и, как всегда, нашла подходящие слова: — Простите, Александр, я задумалась о том, как это решение может отразиться на моих людях. Какой именно аспект вы хотели бы обсудить? Россия улыбнулся, но в его взгляде скользнула тень недоверия. — Мы говорили о возможностях экономического сотрудничества. Ваш народ, как известно, отличается производительностью, — произнёс он, словно напоминая, что её народ всегда был объектом внимания благодаря своей уникальности. Эмилия кивнула и, не теряя хладнокровия, добавила: — Вопрос интересный, но мне нужно больше деталей, чтобы дать ответ. Мы можем обсудить это более детально позже. Россия, похоже, остался доволен её ответом, но Франция, сидевший неподалёку, ухмыльнулся. — Эмилия, вы всегда такая осторожная. Это восхищает. Но я помню времена, когда вы были более открытой. Или я ошибаюсь? Её глаза вспыхнули, но она лишь холодно ответила: — Люди меняются, Луи. Вы, как никто, должны это понимать. Франция отвёл взгляд, но его улыбка стала шире. Эмилия вновь сделала вид, что слушает разговор, но мыслями снова оказалась в своём замке, мечтая вернуться туда как можно скорее.