Книга 2. Свобода воли - это иллюзия

      Пробираясь через все системы безопасности и камеры, Шисуи хотел остаться незамеченным, поэтому перед тем как отправиться к Лии, ему пришлось создать два клона, одного отправить в свою комнату, а второго под камерами на этаж, где жил Орус, дабы никто не заметил отсутствия самого Шисуи.       «Хатсу и так мне не доверяет, вдобавок ещё и Орочимару напевает на ухо Эстер всякое… Нужно быть аккуратнее», — подумывал джонин, пройдя в свою комнату без слежки. Дело оставалось за малым.       «Сарутоби ещё не обнаружили, не так уж и безнадёжна, оказывается», — его губы тронула скверная улыбочка, будто он что-то задумал. И так оно и было.       В лицо ударил пронзительный, холодный воздух из открытого окна. Учиха размял шею и запястья, покрутив их, и в тот же момент запрыгнул на подоконник. Смотря вниз, он почти ничего не видел с такой высоты — всё было окружено серым туманом.       Членов Белого Лотоса специально селили на самом верху, а всех остальных, в том числе и пленных, — как можно ниже, под землю.       «Ну что ж…» — усмехнувшись своему же плану, Шисуи сиганул с окна, и, спустя секунду за ним закрылись ставни — клон, оставленный Учихой, запер их.       Сам же джонин, используя чакру, удержался на стене здания. Волосы обдувал режущий ледяной ветер.       «Упасть с такой высоты — всё равно что распрощаться с жизнью», — подумал он, буквально смеясь в лицо смерти.       Сколько раз он ставил свою жизнь под угрозу — ровно столько же раз и выходил сухим из воды. Невообразимые показатели удачи и живучести.       Перебираясь по стене, он концентрировался только на одном — держаться, направляя чакру в тело. А с такими внешними факторами, как порывистый ветер и слишком большой объём кислорода, это давалось в разы сложнее.       «Здоровый точно не пошёл бы на такое», — сжимая губы, он всё же карабкался по стене, на этаж выше, к тому окну, куда и хотел попасть, оставшись незамеченным. Пройдя ещё несколько метров, он достиг цели и, толкнув створки, залез в комнату Оруса.       В том, что шум был слышен, джонин даже не сомневался — но именно так ему и было нужно. Неспроста он обходил камеры наблюдения:       «Этаж, на котором живёт Орус, предусматривает очень высокую степень защиты. Пройти её может лишь он один — там нет ни камер, ни охраны, зато наставлена куча печатей. Единственный вход был через окно. О нём никто бы и не подумал — ведь залезть на такую высоту не согласится даже спятивший»       В зал, как и ожидалось, вбежал Узумаки, переполошенный странными звуками, но, оглядев всю комнату, не увидел никого — лишь только раскрытые настежь окна, из которых задувал морозный ветер.       — Что за чертовщина… — нахмурив брови, произнёс фанатик. И как только он подошёл, дабы закрыть окна, позади него раздался голос:       — Котоамацуками, — без лишних слов и шуточек Шисуи активировал технику. Он видел, как напарник застыл на месте, а его разум уже полностью находился под контролем джонина.       Просмотрев недавние воспоминания, всё сходилось — мечник был все эти часы в своей комнате, а значит, ни с кем не встречался и не общался. Это было на руку Шисуи.       «Придётся внести некие коррективы в твою память. А именно: все эти часы, с момента, как я покинул тот зал, ты будешь помнить, будто я пришёл к тебе, и мы обсуждали план, как вытрясти из того нукенина информацию. Ты абсолютно уверен в том, что встретил меня на лестнице, а потом мы зашли сюда», — выдохнув, и закончив, Учиха уже сидел в кресле, откусывая спелое красное яблоко и довольно чавкая.       — У тебя ужасные манеры. Закрывай рот, когда жуёшь, — недовольно произнёс фанатик, усаживаясь напротив.       — Сочные такие… Я возьму себе парочку, — запихивая в карманы два больших фрукта, сказал Шисуи, как вдруг загудела сирена.       Оба мужчины переглянулись и, не сговариваясь, встали.       «Значит, попалась. Отлично. Всё идёт по плану», — подумал Учиха.       — Кто-то сбежал, — коротко выдал Орус, хватая с собой серебряные ножны. — Пошли, — бросил он напарнику, который беспечно доедал яблоко.       — Опять, что ли? На кого ставишь? — хохотнув про себя, бросил Шисуи, но Узумаки не обратил на это внимания. Такое поведение было для Учихи обыденным.       — Пока не знаю, но скоро узнаем, — выскользнув за дверь, сказал Орус. За ним последовал Шисуи, бросив огрызок на пол.       Спустя пару минут они встретились с охраной Белого Лотоса, которая доложила:       — На нижних этажах произошла неполадка с электроэнергией, отключилась камера наблюдения. Мы сразу заметили и быстро переподключили её. В коридорах прошла фигура девушки — она не была похожа на сотрудников, вот мы и забили тревогу.       Орус внимательно всё выслушал и отдал приказ:       — Сеиджи — срочно сюда. Оцепите территорию. Не дайте ей сбежать. На каком она сейчас этаже?       — На минус десятом. Направляется к тоннелям, — доложили фанатики.       Из рации, которую держал Узумаки, послышался голос Сайго:       — Орус, я на минус восьмом. Постараюсь её перехватить. Спускайтесь на служебном лифте, — связь пошла шумами.       — Шисуи, отправляйся к тоннелям. Если у нас не получится её догнать — перехвати Сарутоби внизу, понял? — скомандовал Узумаки, широким шагом направляясь к центральному лифту, что вёл вниз.       — Да понял я, понял… — выдохнул Учиха, и на его лице отразилась скука. — А я тебе говорил — женщин проще и надёжнее держать взаперти. Лучше прикованными к стенам, а ещё лучше…       Но договорить он не успел — Узумаки втянул его в лифт, и двери захлопнулись.       — Кончай болтать. Если она сбежит, мы потеряем существенный козырь против этого отступника, — фанатик был весь напряжённый.       — Да ладно тебе, куда она сбежит? Город оцеплен. Эта дурочка влюблена в нашего пленного. Я бы вообще не бегал — подождал, пока она сама вернётся, — Шисуи зевнул, проявляя полное безразличие к переполоху вокруг. — Ну и как она сбежала — тоже вопрос…       — Помолчать можешь? — сдержанно произнёс Орус. Его явно раздражала болтовня напарника, сбивавшая поток мыслей.       Прошло несколько минут. Лифт остановился, двери открылись. И всё ещё обсуждая ситуацию, они вышли в коридор, пройдя до первого поворота.       — Не парься, она ведь безобидная, — разведя руками в стороны, молвил Учиха, как тут же перед глазами появились несколько стражников, валявшихся прямо на полу без чувств, — наверное… — добавив после.       Все их тела посинели, а рты наполнились пеной. Казалось, они уже трупы. Слабое сердцебиение говорило о том, что жить им осталось совсем немного.       — Яд… — зло выплюнул Узумаки, даже не прикасаясь к телам.       Затем, переступив их, отдал указание напарнику:       — Иди вниз, жди её на перекрёстке тоннелей. Я — к Сеиджи, — рванув на скорости вперёд по коридору, сжав рукоять меча с неумолимым и суровым взглядом, что не предрекал Сарутоби ничего светлого в случае, если он её найдёт.       «Есть вещи и похуже смерти», — про себя размышлял Шисуи, тяжело вздыхая. — «Эх… После таких делов я точно попаду в Ад. Ну, если он, конечно, существует», — дьявольски усмехнувшись. Он частенько любил подшучивать сам над собой, но абсолютно не любил, когда это делают другие — ну, за исключением одного человека.       С одной стороны, Учиха был доволен тем, что его план сработал — второй клон пустил райтон по проводам и перебил систему видеонаблюдения в тот момент, когда Лия находилась там. Шисуи всё просчитал.       «Я должен был дать им время уйти и выиграть его себе. Так что прости, душечка, но такова жизнь. Теперь всё в твоих руках», — направляясь в подземные катакомбы, куда и посылал его Орус.

***

       «Бежать, бежать, только бежать!» — единственное, что крутилось в голове Лии, когда сдавали лёгкие. Они горели не переставая, но она упорно не сбавляла темп.       Снова позади остались несколько человек, которых пришлось отравить. Сарутоби не щадила никого, ведь её целью было выбраться. Девушка понимала: если она попадётся, то её ждёт незавидная участь, и когда закричала сирена, её мало-помалу обуяла паника — она знала, за ней гонятся.       «Ну уж нет, я вам не дамся», — заворачивая за очередной угол, ирьенин прибавила чакры, дабы бежать ещё быстрее, но шаги позади становились всё чётче.       «Их двое, точно двое…» — вливая чакру в уши, разбирая, кто же там, позади.       Несколько часов девушка блуждала по этим лабиринтам. Выбраться было сложнее, чем казалось на первый взгляд, и когда она уже у цели, заревела тревога. Медик не понимала, где она оплошала, где её засекли, ведь та была предельно осторожна.       — Сарутоби, остановись, и тебя ждёт наказание более мягкое, нежели когда мы самолично схватим тебя, — за спиной послышался голос. Он-то и принадлежал Орусу.       Лазурные глаза расширились, страх подкатил к горлу.       «Нет, даже не думай», — сглотнув, она отрешилась от муторных чувств. Игнорируя свой страх, ирьенин бежала. Она хотела только выбраться, поэтому, напрягая мышцы, Лия ускорилась, стараясь оторваться.       — Тебе лучше прекратить этот бессмысленный побег. Ты уже в ловушке, — спокойным тоном и даже не запыхавшись, проговорил Сеиджи. Казалось, он стал быстрее. Медик даже не смотрела назад — было страшно узнать, насколько они близко. Может, осталось всего пара метров. Но нет — у неё была возможность бежать, и она её использует до капли.       От такой скорости самочувствие только ухудшалось, было дикое желание вздохнуть, немного начал мутнеть взор, лёгкие сокращались, но она не могла, не должна была останавливаться.       С каждым шагом Сарутоби слышала, как второй человек — Сайго — приближался.       «Даже без чакры он имеет такую скорость…» — панический страх не давал ей признаться самой себе: мечник уже дышал ей в затылок.       Их слова эхом отражались от стен. Они гнались за ней по пятам. Лия не могла отвести глаз от одной точки — в них рябило от всей этой белизны вокруг. К горлу подкатывала тошнота, её тело ещё слишком слабое.       И вот что-то полоснуло воздух — это точно был меч. По звуку Лия определила:       «Металл», — но даже тогда, ирьенин не стала останавливаться. Наоборот, на пределе своих возможностей девушка сложила печати:       — Дотон: Земляная преграда, — перед Сеиджи начала возникать стена из земли, но он успел перемахнуть через неё ещё до того, как техника достигла потолка, и снова пустился вслед за медиком.       Вдруг Сарутоби услышала, как преграда рухнула, и Орус присоединился к погоне.       Взглянув вперёд, она вошла в очередной поворот и возвела ещё одну стену.       «Это даст мне пару секунд, но это лучше, чем ничего», — болезненно промелькнула в её голове мысль.       И в момент, когда за очередным поворотом показались двое человек в белых балахонах, отчаяние накрыло Сарутоби с головой.       Она замедлилась, игнорируя, как внутри всё полыхает огнём. Люди перед ней тоже остановились.       — Не дайте ей уйти, — за спиной послышался голос Оруса.       Они уже нагоняли её, мозг Лии начал работать в разы быстрее, и, сжав кулаки, она не придумала ничего лучше, как рвануть вперёд. Обе руки засветились зелёной чакрой — техника, при которой одно касание разрезает мясо до костей.       «Я не отступлюсь», — твёрдо решив, пусть впереди она видела лишь мрак и неопределённость, но выбор она сделала. Двинувшись вперёд, занося руку для удара, тут же позади появились Сеиджи и Орус, но даже так им не хватит времени перебить её удар, ведь Лия была уже совсем близко к человеку в белом балахоне.       Вдруг её руку перехватили и сжали так, что чакра перестала поступать. Сарутоби на секунду помертвела — хватка была нечеловеческая, глаза потускнели, а сердце сделалось холоднее. Разбитость и туман в голове овладевали её телом всё больше и больше, тошнота подкатывала с каждым стуком обуви о кафель, и что-то внутри груди погасло, ведь позади неё стояли двое фанатиков.       «Конец», — вот какое слово выбилось у неё в мыслях.       Медик опустила голову — шея попросту не держала такого тяжкого груза, а ноги дрожали от немощности.       — Передавайте её нам, вы хорошо поработали, — послышался голос Оруса, что протянул руку, намереваясь забрать Сарутоби.       Но тут, в секунду, голова Лии закружилась — её будто дёрнули с немалой силой назад? Точно назад.       Медик огляделась — она уже стояла совсем не перед этим человеком, который схватил её руку, а позади него. И следующим услышала слова:       — Можешь попросить ещё раз, ублюдок, но ответ будет тот же, — этот голос был наполнен презрительной насмешкой.       И пока двое фанатиков приходили в себя, тот, кто стоял ближе, а именно Орус, получил неожиданный удар ногой прямо в голову, да с такой силой, что он влетел в соседнюю стену, проломив её своим телом.       — Пошли вы оба к дьяволу, — приняв оборонительную стойку, человек перепрыгнул с ноги на ногу, снимая те тряпки, которые скрывали его лицо.       И тут у Лии чуть не остановилось сердце. Она с первого раза узнала её, пусть та и поменялась, да и выглядела совершенно по-другому, но она не спутала бы её ни с кем.       — Каори… — прошептала про себя ирьенин.       Первый шок грянул нежданно, но затем в душе разлилось какое-то радостное чувство облегчения, и Лия улыбнулась — пусть косо и криво, но так чисто.       — Привет, — ей же в тон, мягко и тихо проговорила Сенджу, слегка сощурив глаза, помахав с полуоборота.       Кулачком Сарутоби утёрла слёзы, которые полились так внезапно, будто кто-то вернул её на пару лет назад, где мир был светлым и привычным.       — Эй, не плачь, я закончу, и мы обязательно поговорим, договорились? — снова такой успокаивающий душу голос, что нельзя было не поверить в правдивость её слов, и ирьенин попросту кивнула.       В момент Сеиджи вытащил из завалов напарника, не теряя времени они отошли на расстояние, дабы собраться с силами.       — Эй, — Каори выставила руку вбок, высокомерно оглядев двоих фанатиков, — это ты тот самый Орус?       Итачи снял маску следом за напарницей и уже оценивал ситуацию вокруг. Пусть он сейчас и слаб, да и использование шарингана не представляется возможным, но проиграть он просто не мог.       Узумаки вроде как очухался, да поднялся, клацнув рукой челюсть, вставляя её в нужное положение, ибо от неожиданного удара она вылетела.       — А ты, значит, та самая Сенджу. Что ж, рад повстречать сильного противника, — уравновешено проговорил фанатик.       «У него отсутствует правая рука, но вот левой он уверенно держит меч… Давно ли он получил такую рану и насколько он опасен?» — войдя в Режим Мудреца, куноичи оценивала обстановку.       Сеиджи взял свою катану, отливавшую золотом, и упрямо посмотрел на врагов.       «Сейчас он выглядит иначе. В глазах нет никакого блеска, будто что-то внутри него надломилось», — Сенджу смогла разглядеть то, что как в противниках, так и в друзьях было чрезмерно важным — их настрой, ведь по нему можно определить сильные и слабые стороны врага.       — Сеиджи, она — мой противник, — Узумаки достаточно быстро вошёл в колею, хоть и получил без малого сотрясение.       — Но, Орус, она… — напарник пытался сказать ему что-то, однако Узумаки уже всё решил, поэтому оборвал его:       — Просто не дай этому Учихе помешать нам, — и, не тратя времени даром, рванул к своей противнице, которая точно так же не собиралась сдавать назад.       — Думаешь, победить? — смотря на то, как его меч пошёл райтоном, и он нацелился на прямой удар по ней.       Куноичи не составило труда увернуться, скорость у него была приличная, но далеко до неё самой, она с лёгкостью обходила удары его меча.       — Мокутон: Сотворение леса, — под ногами противника начали прорастать корни с целью захватить жертву, однако Узумаки только этого и ждал, он оторвался от земли и вонзил свой меч в стену. В секунду плоскость разорвало от усиленного разряда тока, и потолок пошёл трещинами.       — Зачем сражаться с сильными? Бей по самому слабому, — напоследок проговорил Узумаки, наблюдая, как куски камня сыплются на голову Сарутоби.       — Лия… — осознание, в кого он целился, накрыло Каори, и та мигом оказалась рядом, вытолкнув подругу в сторону.       Помещение загрохотало, стена, в которую влетел Орус, и которую он же и разбил, сейчас разделила Сеиджи с Учихой и их троих.       — Ты в порядке? — тревожно вопросила Каори, смотря на девушку, которая едва стояла на ногах, по ней было видно, что она сильно истощена и морально сломана.       И в голову лезли всё те же мысли:       «Насколько сильно эти ублюдки пытали её?» — и каждый такой вопрос добавлял ярости в её тело.       — Думаешь, раз обрушил стены, то смог загнать нас в ловушку? — уточнила куноичи, подняв голову, по ноге стекала кровь, но Сенджу абсолютно не обращала на то внимание, из-за последних пыток она даже не брала в голову такой пустяк как ранения, кроме жизненно важных.       Узумаки снова был готов к атаке.       — Один человек сказал, чтобы добиться равенства, нужно разделить всё по равным частям, я это и делаю, потомок Сетору, — с этими словами он побежал, занося катану для нового удара.       Каори увернулась, обходя эти удары, их схватка превращалась в танец.       — Откуда ты знаешь моего отца? — куноичи не понимала, ведь он слишком молод, пусть старше её самой, но не на много.       Орус вновь завернул катану, нанося стремительные удары по оппонентке, которая весьма умело их обходила. Она не притрагивалась к оружию, а его цель как раз заключалась в том, чтобы хоть немного её ранить.       — Твой отец — легендарная личность, помню, как он сорвал планы Данзо, — удары фанатика были холодными и просчитанными, как и его ответы, он поставил себе цель и намерен был её добиться.       Переступая с ноги на ногу, Сенджу выворачивалась, уводя корпус то назад, то вперёд, перескакивая, но не вступая в контакт с его оружием. Там, где она ступала, вырастали корни, те её защищали, и они же стали препятствием для фанатика, которому нужно было выполнять двойную работу — резать их и целиться в неё.       «Я не могу сейчас разрушить здание, Итачи далеко, что если я задену и его, мои техники не подходят для узких помещений», — кинув взгляд на Лию: у неё поднялась температура, она залечивала себя, давая понять, что справится, но на душе было неспокойно.       «Я не могу её задеть, а этот фанатик только и ждёт момента, когда я собьюсь, даже отца вспомнил, хах… вот же мерзавец».       — А ты, посмотрю, работал с ним, что ж, не мудрено, вы на одно лицо — убогие, как и ваша глава, — глаза Оруса загорелись пламенем, он сжал рукоять катаны, и та сверкнула серебряным отблеском по всему лезвию, — поговаривают, она шлюха, — и вот на этом его же игра сыграла против него самого, фанатик на секунду потерял контроль и замахнулся на Сенджу, как попал по клону, и тот мгновенно превратился в кусок дерева.       — Тварь! — зарычал Узумаки, в момент, позади него послышался твёрдый женский голос:       — Теперь ты уже веришь в то, что меня лучше было убить, пока была возможность? — не успев развернуться, Орус услышал, как что-то несколько раз хрустнуло, боль дошла запоздало — это был его собственный позвоночник, изломавшийся в нескольких местах. И едва ли он успел это понять, как куноичи резко пнула ногой Узумаки, он глухо влетел в стену.       «Этот слабее, чем Хатсу, совсем не обладает техниками, но дерётся хорошо», — размышляя над этим, попутно сжимая кулак, дабы корни обвили тело Оруса, раздавливая его кости, и в ту же минуту куноичи уже сидела подле подруги, приложив ладонь к её лбу.       — У тебя жар, встанешь?       Лия кивнула, слегка приподнимаясь, вдруг по корням прошёл странный разряд, он меркнул вспышкой, а затем разорвал сильным всплеском тока гробницу из мокутона, предназначенную для Оруса.       Фанатик встал, его плечи дрожали, и он громко дышал.       «Всё ещё может стоять… невероятно», — искренне удивившись его силе воли.       Тело Узумаки было в синяках и кровавых потёках, но он не сдавался, и тут-то Сенджу заметила — на его лице ничего не отражалось, оно не выражало никаких чувств.       «Один раз я поддался эмоциям и лишился руки, второй раз недопустим, и если я не могу победить, то похороню их тут», — мысленно проведя с собой монолог, он достал какую-то вещь, похожую на дымовую шашку, швырнув её в двух девушек, сидящих неподалёку.       Сенджу не разобрала, что именно это было, но тут же возвела защитную баррикаду из корней деревьев, закрывая себя и Лию.

***

      Итачи отчётливо слышал, что сейчас, за грудой камней, идёт бой.       «Каори сдерживается, умница», — в мыслях промелькнула улыбка, однако на деле его лицо было каменным и сосредоточенным, он двумя кунаями успешно отбивал удары катаны противника, направляя их в другую сторону, маневрируя сквозь его слепые зоны, которые становились всё меньше.       «Странно, его стиль боя поначалу мне был не знаком, однако сейчас всё больше стал походить на мой собственный», — оценивая движения противника, Учиха не активировал шаринган, он понимал — оппонент заметил это и тем самым считает, что он ослаб.       «Так то оно так», — подумывая, вместе с тем отпрыгивая назад, в него полетели несколько кунаев, которые он методично отбил и швырнул в ответ столько же, зная, что Сеиджи отобьёт их.       «Пока что всё идёт по плану, но я не понимаю его способностей…» — наблюдать движения без помощи шарингана — та ещё морока, но Учиха справлялся с этим на отлично.       Двое дрались в полной тишине, казалось, каждый думал о чём-то своём, но как знал Итачи:       «Если тебе кажется, значит это только кажется», — он не привык вязать домыслы с реальными фактами, поэтому никогда не действовал на основе беспочвенных догадок.       «Его удары стали серьёзнее», — Итачи пришлось напрячь все мышцы, дабы не попасться под лезвие, джонин в каждом бою выкладывался на полную, недооценивать противников он никогда не брался.       Сайго в точности перебирал стиль боя противника, его скорость и движения, так, что с каждой минутой становилось всё понятнее, как именно он двигался и что ожидать дальше.       Сощурив глаза, Учиха отпрыгнул от стены, запустив несколько взрывных печатей в Сайго, мгновенно переместившись на груду камней, за которой находились двушки.             Мечник быстро отбил все печати, не дав им взорваться, однако он слишком был сосредоточен на бое, что и не заметил, как одновременно с печатями Учиха соединил леску с остальными кунаями, которые обил Сеиджи, и под шумок сделал самую банальную, но эффективную ловушку. План Итачи удался, он задержал противника, разместив по всей комнате несколько лесок, и вдруг раздался взрыв.       Мечник посмотрел на дыру в потолке и сжал зубы.       «Идиот, нужно было следить за его фокусами», — Сайго разрезал нити и тут же рванул за противником, его скорости хватило, ведь в следующую секунду то помещение взорвалось.       «Видимо, леска была пропитана райтоном», — заключив про себя, Сеиджи побежал по коридору, завидев, как его оппонент удаляется, но едва сделав пару шагов, он остановился, подумав:       «Зачем ему бежать в ту сторону, если те девушки там?» — глянув себе под ноги, на этаже ниже шёл бой, и в мгновение всё утихло, это безмолвие настораживало.       Мечник решил не гнаться за Учихой, а попросту спуститься туда, где был Орус, вскоре заметив дыру в стене позади себя.       «Этот джонин не так-то прост, хотел обмануть меня фокусами с клонами», — прыгнув вниз, спускаясь на этаж, где был Узумаки.       Едва ли Итачи оторвался, он тут же ощутил на кончике языка горький привкус и задержал дыхание:       «Яд… это плохо, через пару минут я отключусь, или от яда, или от нехватки кислорода», — осматривая помещение, как вдруг лезвие клинка пролетело прямо возле его глотки.       В последний момент Учиха отпрыгнул, избегая проросших под ногами корней, которые только мешали.       Но не успев расслабиться, как тут же сзади появился его недавний противник и постарался снести ему голову точным ударом. Пригибаясь, сгруппировавшись, Учиха смог откатиться на пару метров, оказавшись лицом к двум мужчинам, что преграждали ему путь, стоя по обе стороны.       — Раз эти идиотки спрятались, то в расход пустим тебя, — тяжело дыша, проговорил Узумаки, он был залит собственной кровью и как-то странно двигался.       «Возможно, повреждён позвоночник, но это не столь важно, как-то, почему он спокойно дышит ядом?» — отгадка показалась самой собой, Орус перекинул прямо в руки напарнику шприц, видимо с антидотом, который Сайго ввёл себе в считанные секунды, свободно вдыхая.       Не то что Итачи, которому приходилось сражаться без воздуха, да ещё и сил хватило лишь на одну технику.       «Использую ещё одну такую — и свалюсь с истощением», — прекрасно понимая предел своих возможностей.       — А ты спокоен, хорошо держишься, остальные совсем не такие, может вы и с одного клана, — видимо, намекая на Тоби, — но насколько я знаю — ты отступник, — Узумаки решил завязать разговор.       «Чего же он ждёт? Пока я задохнусь, поэтому не нападает, или чего-то другого?», — спокойно размышляя над реальным положением вещей, джонин не спешил бросаться в битву первым.       Вот тут-то Орус вопросил, чем развенчал все додумки Итачи:       — Вступай к нам в организацию, ты ведь уничтожил весь свой клан, могу предпожить — ты ненавидишь власти Конохи не меньше, а этих двух девушек мы оставим в живых, тебе стоит только согласиться и принять нашу сторону, — фанатик не терял времени даром.       Учиху это даже повеселило.       «Шисуи, видимо, наплёл им каких-то глупостей, даже интересно будет спросить в следующий раз, что там такое было, ведь этот Орус совсем не блефует», — подняв руки вверх, медленно и неторопливо, джонин сделал шаг вперёд, кивая.       Сайго насторожило такое поведение, хоть он и не знал полный потенциал этого шиноби, но вот так слепо верить не стал бы, поэтому нацелил на него катану, однако тут Узумаки покачал головой:       — Не нужно, Сеиджи, ему уже нечем дышать, вряд ли он сможет сражаться, — проговорил Орус, и как только между ними стало расстояние меньше метра, Учиха видел, как Узумаки всё ещё держит катану, и тут он заметил — цвет лезвия был неравномерным, схож с тем, когда по металлу передают ток, в голове джонина родилась идея. Он едва ли подошёл к противнику, как достал кунай, да так, чтобы заметили эти двое.       — Орус, защищайся, — прокричал напарнику Сайго, и тут же катаной Узумаки отбил удар Итачи, они скрестили лезвия холодного оружия.       — Идиот, ты выбрал смерть, — сердито отчеканил фанатик, решив пропустить через катану ток, и едва ли он это сделал, Итачи удалось осуществить задуманное, собрав в руке райтон-чакру. Он рассчитал силу тока, исходя из соображений максимально возможного потенциала накопителя энергии, который таскал с собой Узумаки, ведь техниками тот не обладал.       Создав разницу потенциалов, произошло короткое замыкание, и тут же прогремел взрыв. Учиха успел отпрыгнуть, но вдруг пол под ногами зашевелился, и Итачи полетел вниз, вдыхая свежий воздух.       Приземление, на удивление, было мягким, его обвязали корни, и джонин без повреждений уже стоял на этаже ниже, видя перед собой девушку, которая держала на плечах медика, слабо улыбаясь:       — Ты в порядке? — проговорила Сенджу.       В момент Итачи оказался рядом и придержал Сарутоби.       — Я помогу, — перебирая на руки медика, которая толком не могла стоять. — Как ты всё поняла? — посмотрев на Каори, что по-доброму сощурила глаза, ответив:       — Я следила за твоей чакрой, и после взрыва поняла, что нужно действовать, но… — тут её лицо посерьёзнело, — те двое всё ещё двигаются… живучие, однако.       — Нужно уходить, — сообщил Учиха, завидев кивок напарницы.       — Да, — скрестив печати, — Мокутон: Подчинение стихии, — Сенджу создала тоннель, который должен вывести их именно к тем коридорам, по которым сказал идти Шисуи, и как только проход захлопнулся, входа не стало, а вместо него лежала огромная каменная плита.       Когда Орус очухался, а Сеиджи вызвал подмогу, троих шиноби и след простыл. Белый Лотос оцепил здание и направил группы по всем тоннелям.       Каори шла впереди, держа перед собой левую руку с огнём, второй же складывая печати, направляя корни деревьев, которые разверзали промёрзлую землю, удерживая её над их головами.       — Не стоит идти по тому тоннелю, — вдруг заговорила куноичи, — я чувствую множество очагов чакры, видимо, нас ждут, придётся создать собственный и выйти в другие катакомбы.       Сарутоби лежала на руках Учихи, и ей было как-то неловко, хоть Итачи и не заводил никаких бесед, а Каори она не хотела докучать, ведь сейчас поддержание их тепла под несколькими тоннами мёрзлой земли и прокладывание пути полностью было на плечах подруги.       И как же она хотела ей помочь, хоть чем-то, а ещё поговорить, но вот слабость давала о себе знать и постепенно погружала в сон. Сарутоби сама не поняла, как начала дрожать, и тут что-то тёплое легло на её плечи.       Итачи обернул напарницу в свой плащ, без лишних слов.       — Спасибо… — пролепетала ирьенин, закрывая уставшие глаза.       Спустя пару минут молчания, Учиха просто не вытерпел. Когда дело касалось Сенджу, его выдержка куда-то исчезала:       — Каори, как ты? — беспокоясь о её самочувствии, ибо какой бы большой запас чакры она не имела, всему есть предел.       — Да, в полном, — куноичи постаралась ответить ему бодрым голосом, но контроль техники, да ещё и не одной, вытягивал немалую часть её силы. — Я спущусь ещё ниже, думаю, катакомбы где-то тут, во всяком случае, должны быть.       Он слышал лёгкую неуверенность в её голосе, ведь над ними был мегаполис, если они выйдут прямо на какую-то улицу или застройку, их тут же заметят. Если выйдут за черту города, то обратно зайти тихо не смогут, всё выдавало их положение. Тут нужно быть предельно осторожным, да и искать новый путь должна совсем не она. Учиха осознавал, какую ответственность скинул на неё, хоть обязан был нести её сам.       — Ты уверена в том, что тут есть подземные ходы? — тихо уточнил джонин.       Сенджу задумалась и спустя пару секунд ответила:       — Да… когда-то мой дедушка рассказывал о том, что многие города построены на городах прошлого, они много веков как ушли под землю, но всё ещё не разрушены полностью. Не знаю наверняка, но я не раз слышала легенды о великих цивилизациях древности, ещё до возникновения чакры в телах людей, — вспоминая прошлые рассказы, которые можно было отнести к сказкам Хаширамы, однако какое-то странное чувство в груди говорило ей об обратном.       — Знаю, ты подумал, почему я верю в сказки… — тут же пытаясь объяснить свои слова, но встретила такой ответ:       — Я тебе верю, — уверенно и так привычно проговорил Учиха, — и всегда буду верить в твои слова, ведь они вернее моих собственных.       Высказывания его убеждений в слух залили румянцем её щёки.       «А ведь и правда, он ни разу не высмеял ни одну мою идею…» — эти раздумья вызвали улыбку на губах Сенджу.       — Думаешь о чём-то приятном? — мягко уточнил джонин и не прогадал.       — Кхм… да, мне кажется, я заметила что-то похожее на постройки, мои корни движутся туда, попробуем, — спустя пару десятков минут они дошли до какой-то стены.       — Она сделана из камня, очень крупного и крепкого камня, — проведя рукой по ней, Каори влила чакру в плоскость, и та пошла трещинами, а скоро рассыпалась, давая дорогу.       — Хух… — встряхивая руку, выдохнув, — очень прочная стена попалась, я таких ни разу не видела, возможно, те, кто их строил, защищались от чего-то…       Однако, отогнав мрачные мысли, Каори шагнула первая, освещая территорию горящим огнём в её ладони.       — Мало что видно, ану-ка, — выставив руку вперёд, она подула на неё, распаляя небольшой огонёк в несколько раз. Пламя вспыхнуло на пару секунд, осветив подземный град. Все дома были сделаны из крупного камня, покрытые корнями да землёй, но сохранились достаточно хорошо, настолько, что даже вымощенные камнем улицы были в первозданном виде.       Мёрзлая земля прекрасно держалась твёрдым пластом, не двигаясь веками, ибо окаменела. Это можно было назвать находкой. Однако сохранение в таком прекрасном состоянии целого города говорило только о том, что кому-то приходилось бежать с него или срочно эвакуироваться.       — Что же заставило жителей бросить свои дома…? — вслух озвучила свои мысли.       И рядом послышался голос Итачи:       — Не имею понятия, но если захочешь, когда-нибудь мы выясним это, — глянув вбок, туда, где стояла Сенджу.       — Да, однажды… — неуверенно ответила куноичи, чувствуя его пристальный взгляд.       — Ладно, пройдёмся, я попробую отыскать выход, если он есть, конечно… — двинувшись вперёд по пустой широкой улице, возможно, она была главной. Таких больших улиц сейчас не строят, равно как и архитектура: эта была иная, крыши с чёткими углами, высокие, дома в основном одноэтажные, уходящие на метр под землю, с маленькими окошками.       Всякий древний город имеет свою душу и характер, что и создаёт собственный неповторимый образ и атмосферу.       Тут же витал дух какого-то величия и жизни, скорее в этих стенах жило множество людей.       — Воздух тут, конечно, спёртый, я могу вырастить деревья, но боюсь, это повлияет на консервацию построек… — выдала свои мысли Сенджу, поднимаясь по лестнице, что очевидно вела наверх. Они пробродили полных два часа, даже разослав древесных клонов в поисках выхода.       «Она стала куда смышлёней», — про себя подумал Учиха и невольно улыбнулся.       — Что весёлого? — не поняв его реакции, девушка выгнула бровь, развернувшись к джонину.       — Да ничего, о тебе думаю, — честно ответил Итачи, и тут же Сенджу прокашлялась.       — Ну ладно… нам туда, — клацнув пальцами, показывая в ту сторону, — кажется, я нашла выход.       Подземные катакомбы и впрямь существовали, как и ступени. Правда, пришлось сместить пару завалов, которые преграждали путь наружу, но спустя минут сорок подъёма вверх они достигли какого-то небольшого окошка, туда едва мог поместиться человек, не то что два…       — М-да, придётся будить Лию, я полезу первая, а ты поможешь ей, — осмотрев отверстие над головой, уже намереваясь залезть по камням наверх, ухватившись за выступ, как её отдёрнул Учиха. Сенджу же, потеряв равновесие, чуть было не шлёпнулась на задницу, в момент спасённая Итачи.       — Ну и куда ты собралась? — не очень-то весело вопросил джонин, видя, как её воодушевил процесс командования, да разгадывания загадок, настолько, что, кажется, она сильно увлеклась.       — А… ну это, ну, — тыкая в проход в потолке, — туда…       — Ясно, — коротко произнёс Учиха, заглянув в её глаза. Огонь в руках Сенджу погас, но глаза уже привыкли к темноте, так что он мог видеть очертания её лица, и сейчас его одолело желание коснуться её щеки, ласково проводя по ней, слыша, как замерло её дыхание. Джонин слегка наклонился к Каори.       Сумасшедшая привязанность к этой девушке, что граничила с болью, и всё это было сложно объяснить, ведь вновь эти порывы были сильнее доводов рассудка.       Учиха желал лишь на секунду коснуться её губ, на небольшое мгновение, и ему бы хватило, но вот во тьме послышалось шевеление.       — Эй, тут кто-то есть…? — Сарутоби проснулась, и в следующую минуту Каори овладела собой, выбравшись из рук Итачи, впопыхах зажигая огонь в руке.       — Да, мы тут, нашли выход, скоро будем на свободе, ты вовремя очнулась, — протягивая руку напарнице, помогая ей подняться.       — Сколько я проспала? — спросила Лия, её голос сейчас звучал чуть лучше.       «Видимо, она сильно измоталась за последнее время», — заключила Каори.       — Ну… почти три часа, — и пока девушки обменивались впечатлениями, Учиха уже забрался и пролез в этот небольшой проход.       — Итачи?! — воскликнула Сенджу, пытаясь разглядеть его, когда из тьмы послышался голос:       — Тут тесно, — но следующим что-то громко упало, словно каменная плита, и появился тусклый свет, вместе с ветерком севера. — Уже нет.       Каори и Лия переглянулись, и куноичи создала из мокутона небольшую лестницу, по которой они смогли забраться вверх. Как только Сенджу высунула голову и осмотрелась, она не сразу поняла, где находится.       — Витражи, какие-то каменные ящики… увядшие цветы, и что там написано… Мацури Кузо умерла в… Что?! В смысле умерла?! — закричав, куноичи огляделась, и золотые глаза расширились, она держалась за края каменного гроба.       — Что за чёрт?! — забарахтавшись, Каори скоро вылезла из него. — Это были не ящики, а гробы, это чья-то усыпальница?!       — Да, это семейный склеп, — ответил Итачи, накрывая тяжёлой крышкой пустой гроб.       Лия обтрусила свои одежды от грязи и пыли, но быстро поняла, что это бесполезно.       — Как мы вообще выбрались из того коридора и почему сейчас в гробнице? — всё-таки решив задать эти вопросы, потому что было ощущение, что у неё провалы в памяти.       Каори посмотрела на Сарутоби, сказав:       — Выберемся отсюда, всё объясню, нам многое нужно обсудить, — легко улыбнувшись, однако в золотых глазах промелькнула тень печали.       Разговор так и не развился. Учиха открыл запертые врата, и подул холодный, но освежающий ветерок.       — Тут никого, — выходя из склепа, за ним последовали и девушки, пока не увидели перед собой:       — Кладбище! — Сенджу осматривала заледеневшие памятники, на которых уже стирались имена людей прошлого.       — Тут давно никого не было, — проговорила Сарутоби, натягивая белый плащ на плечи, ведь её одежда была совсем не по погоде.       — Мы находимся в северо-западной части города, скорее, одной из самых дальних. Катакомбы существенно сокращают время пути, думаю, мы сейчас в шести часах от главного корпуса организации, — Итачи выдвинул свои предположения.       — И как ты это понял? — уточнила ирьенин, не совсем включившись в разговор, но затем поняла, что не хотела задавать этот вопрос, вышло как-то само собой.       — Просто, — коротко ответил Учиха и замолчал на пару секунд. Медику тут же стало стыдно за такие вопросы, но джонин показал на небо:       — Солнце садится, остальная часть уже тёмная, значит, мы на западе, и дует ледяной ветер. Кладбище в столетних ледниках, а чем северней, тем холодней.       — Значит, — слово взяла Каори, — мы доберёмся за два часа, — но, глянув на медика, изменила свой вердикт, — за три… с половиной.       — За два, — ответил ей Учиха, — времени терять нельзя, она идти не сможет.       — Да и не нужно, я понесу её, — утвердила Каори, спокойно кивая.       — Нет, милая, тащить два часа на себе человека — это выматывает, ты потратила много чакры, — не желая, чтобы она снова всё тянула в одиночку.       — Я справлюсь, — отмахнулась куноичи, стоя на своём.       — Можешь не стараться. Нет, — ну вот и Итачи упёрся рогом.       И тут Сарутоби оставалось только помалкивать да не сгореть со стыда.       «От меня столько проблем…» — покачав головой.       В общем, спустя ещё минут пять таких споров, они сошлись на том, что час нести на спине будет Учиха, второй же час — Сенджу, а вот Лия стеснённо приносила извинения, однако же в душе она была им бесконечно благодарна и счастлива, ведь если бы не они, то ей бы оставалось лишь проститься с жизнью.