Книга 2. Свобода воли - это иллюзия

      «Да что ж такое…» — губы светловолосого генина искривились, он ухватился за свою оранжевую кофту, сжимая грудь, и сглотнул, поднимая глаза к небу. Вдруг в голубых глазах отразились лучи восходящего солнца, сделав их ещё более глубокими, почти безграничными, ровно как и небо над его головой.       — Наруто?! — окликнул его сенсей, что привычно шёл чуть впереди, разговаривая о том о сём c хокаге, во что Узумаки не вникал.       — Да, — опомнился юноша, отрешившись от смутных мыслей, витающих в голове.       — Не отставай, — договорил Джирайя.       — Смотрите, — послышался голос главы, она указывала куда-то вперёд, — дальше деревня, думаю, остановимся там, много шуму не поднимать, — это относилось непосредственно к двум мужчинам, которые тут же потёрли затылки.       Хоть Наруто и хотел выглядеть как можно более нормальным, относительно своего привычного поведения, но вот что-то с самого утра накатывало странными ощущениями — будто оно вот-вот должно было случиться.       — Эй, ты в облаках летаешь, — хлопнув по плечу ученика, утвердил саннин. Он же замечал такие явные изменения в настроении своего крестника, словно на белом листе образовывались чёрные разводы от мятежных мыслей.       — Д-да… — не стал сопротивляться генин.       — В чём дело? Переживаешь? — догадался сенсей, как всегда, отметив кивок светлой головы.       — Сам не знаю почему… как-то тут туго стягивается, — слабо ударив кулаком в грудь.       «В последнее время он и правда беспокоился за всё, будто взрослел», — подумал Джирайя, похлопав мальца по плечу.       Но вот разговору не суждено было продолжиться, ведь Цунаде остановилась — слишком резко, как заметил саннин.       — В чём дело? — уточнил генин, осматривая вышедшего вперёд учителя и хокаге. Пришлось буквально выглядывать из-за них, дабы рассмотреть хоть что-то.       — Какого… — заикнулся Узумаки, наблюдая, как им перекрыли дорогу какие-то люди в белых балахонах. Из рассказов Каори он понимал — ничего хорошего это не сулит, и как-то внутренне настроился защищаться.       — Отойди подальше, Наруто, — без намёка на просьбу приказала хокаге, ступив твёрдым шагом вперёд.       — Кто вы такие и почему преграждаете дорогу? По чьему приказу? — грозно вопросила она так, что Наруто поплохело бы, если это адресовалось ему самому.       Однако же те были либо глухими, либо слепыми, но не ответили ни на что, хотя спустя минуту какой-то мужик вышел из толпы. Он явно выделялся из строя этих белых балахонов, да прокричал:       — Пошли вон, чёртовы шиноби! Нечего бродить по нашим землям! — смело завопил тот. У Наруто аж глаза на лоб полезли, ибо хокаге шутить не собиралась, сжав до хруста кулаки.       — У нас тут дело, мы никому не навредим, — усмехнулся Джирайя, хоть и понимал, что всё это бесполезно, но зачем-то тянул время.       — Их кто-то послал, — шёпотом проговорила Цунаде, обращаясь к Джирае. Тот скосил взгляд, всё понимая. — Белый Лотос, не иначе.       В жёлтых глазах вспыхнул огонь — она уже готова была атаковать, услышав голос саннина:       — Тут есть мирные жители, не все из организации, — намекая на то, что калечить местных в чужой стране, да ещё и каге Конохи, было сравни международному скандалу.       Но ждать не пришлось — какой-то второй из народа выкрикнул:       — Они считают нас за дураков! Прогоним их, пусть катятся к дьяволу! — и гул наполнил ряды фанатиков, вперемешку с обычными людьми.       Первыми напали как раз обученные Белые Лотосы — они весьма быстро двигались, их целью была:       «Цунаде», — пронеслось в голове отшельника, что мгновенно оказался рядом с каге, как и Наруто.       — Техника теневого клонирования, — скрестив пальцы, произнёс генин, и тут же возникла дюжина клонов, ухватывающих оружие, направленное на главу, ударяющих нападавшего в живот, а второй клон сразу повалил следующего, сбивая его с ног. Фанатики всё прибывали.       — Западня, — ощерилась Цунаде, уклоняясь от искрящихся палок, по которым проходил ток, отталкивая от себя очередного человека, не вливая чакры — да и без того удары выходили слишком сильными для обычных людей.       — Нужно уходить, — утвердил саннин, отбиваясь от летящих кунаев. Начала подниматься пыль, в которой было трудно разглядеть, кто где, и не задеть деревенских становилось всё сложнее.       — Ой… — звук исходил от Узумаки, а за ним исчезло несколько теневых клонов.       — Футон: Порыв Ветра, — из рта Джирайи вырвался поток воздуха, разогнавший пыль вокруг и отбросивший ближних противников, что успели взять троих шиноби в кольцо.       — Дела плохи… Что делаем, бабуля? — утирая кровь с губы, спросил Наруто, наткнувшись на парочку недружелюбных фанатиков и деревенских, как раз не вовремя получив в лицо.       Хокаге кивнула напарнику, понимавшему её без слов.       — Техника призыва! — прокричала женщина, прокусывая палец и ударяя ладонью о землю.       Вдруг под ногами появился огромный слизень, с которого чуть не свалился Наруто, и лишь стараниями сенсея, что вытянул его за шкирку, он поднялся на голову Кацуи.       — Уводи его. Тут я сама, — твёрдо изложила глава, осматривая около сотни людей, что уже пытались взобраться на слизня, протыкая его, накалывая куски на вилы, отрывая — всячески атакуя.       — Нет! — завопил генин, замотав головой. — Учитель, вы же не станете… — но тот лишь схватил Узумаки за шкварник, потянув за собой.       — Не бойся, — через плечо уверенно бросила хокаге, — я их покалечу и вылечу. А потом встретимся, — и это не обсуждалось.       Саннин перепрыгнул с ветки на ветку, держа ученика, что всячески пытался вывернуться.       — Старик, да что ты творишь?! Вернёмся, нельзя оставлять хокаге одну! — вопил он, пока не влетел спиной в дерево, едва удержавшись. И в момент удивился — его слова подействовали?       Но лёгкая улыбка от победы в конфликте интересов сошла на нет, когда перед собой Узумаки увидел ещё несколько десятков Белых Лотосов да жителей, по всей видимости, сидевших в засаде.       — Хватайте их! — во всю глотку завопил какой-то нервный мужик.       — Хари Джизо! — притянув Наруто к себе, сенсей закрыл их от летящих дымовых шашек, покрыв их тела своими волосами.       Спустя минуту они отпрыгнули в сторону. Генин осматривался, чтобы разглядеть хоть что-то, но никак не мог взять себя в руки.       «Бить их нельзя… Но что тогда?» — промелькнуло в голове Узумаки, вновь создавшего клонов, отбиваясь раз за разом от фанатиков.       «Никто не должен умереть», — вдруг что-то громыхнуло, да с такой силой, что ветки затряслись, и это шло со стороны, где оставалась каге.       Наруто забегал взглядом по кругу, отбиваясь от возникшей из ниоткуда ноги, что целилась в живот, но пропустил удар второй ноги в висок — и резко всё поплыло перед глазами:       «Не отключаться», — проговорил он сам себе, сжимая кулаки, что были верными помощниками в начистке морд этим тварям.       Вдруг с другой стороны послышался голос сенсея, что всё меньше верил в возможность обойтись без крови невинных:       — Наруто, выбирайся отсюда, мы справимся, — понимая, что тут ему не место. Но почему-то зная, что юнец не послушает, и его догадки подтвердились.       — Нет! Мы выберемся и пойдём помогать бабуле, даже не смейте меня гнать! — несогласно выкрикнул Узумаки, скрещивая руки, блокируя удар сразу двоих. Но вот самому наносить удары становилось тяжелее: когда дерёшься с десятью, силы кончаются быстрее.       — Техника теневого… — генин оборвался на слове: ему въехали в челюсть, а затем последовали точечные удары по правой руке.       Утирая кровь левой рукой, он спрыгнул с дерева, сгруппировавшись и становясь на ноги, пытаясь поднять правую руку, но…       — Какого чёрта?.. — шокированно прошептал Узумаки, ощущая, что не в силах поднять её или как-либо двинуть.       Но тут не было времени на размышления: где-то внутри знакомо опалило огнём.       «Убей их, возьми мою силу и сотри их в порошок», — в голове возник напрягающий древний голос озлобленного лиса.       «Как же ты не вовремя… помолчи, пожалуйста», — держаться на последних нитях здравости, ведь сражаться против фанатиков и девятихвостого у себя в голове было, как бы выразиться, чертовски неудобно.       Наруто окружили, и теперь эти ребята были настроены серьёзно: в их руках сверкнули палки с электричеством. Генин одной рукой достал кунай, повернув его, укладывая поудобнее в ладони.       «Жалкое зрелище», — зло хохотнул лис, оскалившись, но замолчал.       «И слава Богу», — подумал Наруто, как тут же перед лицом пролетела та искрящаяся штука. Она была отбита кунаем, предусмотрительно пропитанным футон-чакрой: юноша не собирался сдаваться или идти на поводу у девятихвостого.       «Справлюсь и без твоей силы», — перекатываясь и с новым вдохом отбивая удары одновременно троих фанатиков, выворачиваясь. Он изредка получал незначительные ранения, пока они сужали кольцо всё больше и больше. Генин успел увернуться от летящих в него кунаев, но один, кажется, задел — с виска потекла кровь. Он шикнул, отходя назад, но не ступил и шага: дальше было некуда.       Там стояли те же белые балахоны: они словно готовились загнать зверя в угол и добить, зная, что им не ответят, и в любом исходе они выйдут победителями.       Что-то двинулось перед глазами Наруто: он видел, как все разом ринулись к нему, и приготовился драться, сцепив зубы до скрежета.       «До конца…» — пробежала строчка в голове.       В мгновение возникла вспышка, что окрасила, кажется, весь зелёный лес в белый и ослепила не только Наруто, но и других, застелив белизной всё вокруг, выжигая кислород. На кончике языка появился какой-то странный привкус озона.       Перед Узумаки точно появился человек: его силуэт постепенно напитывался темнотой, рассеивая свет, будто поглощая его.       — Глаза разуй, Усоротонкачи, — этот пафосный, высокомерный голос заставил сердце ударить сильнее.       — Саске… — не веря своим глазам, прошептал Наруто, сверля взглядом спину друга.       «Ведь его не может быть тут…»       Моментально Учиха развернулся лицом к лицу Узумаки, доставая свою катану, делая шаг в сторону Наруто, который ощутил на своём плече холодное лезвие, но, на удивление, оно проткнуло не его, а кого-то позади.       — Ты оглох? — снова вопросил он, безразлично уставившись в голубые глаза.       — Н-нет… — заикаясь, протараторил Узумаки.       — Чего застыл? Соскучился? — оскалился Саске, и на его губах эта улыбка выглядела совершенно неправильно, точно не радостно.       — Да иди ты… — тряхнув головой, пробормотал Наруто, оглядевшись вокруг.       — Ты их не…       — Нет, — отрезал Учиха, — выживут.       — Но как ты… — снова Наруто не успел сложить слова в предложение, как Саске перебрался наверх, прыгнув на ветку.       — Стой, — окликнул его Узумаки, последовав за ним, будто боясь, что тот снова сбежит, только появившись, чёрт знает откуда.       На каком-то моменте Учиха остановился на ветке, не обращая внимания на то, как пялится на него товарищ.       — Вперёд, — в воздухе заискрилась молния, и Учиха с невиданной скоростью рванул прямо.       — Эй, — окликнул его Узумаки, но не стал тормозить, пусть и не был так быстр с одной рукой, но всё равно направился вдогонку.       «Это он ещё мой режим отшельника не видел. Хе-хе…» — закралось в закоулках сознания.       Неожиданно для самого себя Джирайя пересёкся с очень уж знакомыми глазами, которые почему-то напомнили ему Итачи, вот только моложе.       — Саске? — вопросил саннин, видя, как тот оглушил двух последних преследователей и повернулся к сенсею Наруто, но на помине второй был лёгок:       — Эй, говорю же, подожди! Ты что, не слышишь меня? — налетел на него светловолосый ураган, допытываясь, встряхнув Саске за грудки.       — Раз ты плетёшься как черепаха, я что, тоже должен? — безэмоционально уточнил он, вскинув бровь, одним движением откидывая руки напарника от себя, но не отойдя и на шаг.       — Нужно возвращаться, — изъявился саннин, глянув на Саске, — ты с нами? — больше походило на вопрос, ведь тащить силой он не собирался, точно не Учиху: он не входил в зону ответственности отшельника.       Учиха кивнул.       — А-а-а-а-а! — крикнул Наруто, чем обратил на себя две пары глаз. — Нужно помочь бабуле Цунаде! Она там совсем одна.       — Вы оставили хокаге без защиты? — как-то укоризненно уточнил Учиха.       Но спору не суждено было разгореться.       — Кого ты бабулей назвал, щегол? — и в затылок Наруто прилетел хороший чапалах — та самая бабуля стояла позади, гневно сверля взглядом генина.       — Д-да… да… то не вам, — сконфужено улыбнувшись, Узумаки замахал руками, повертев головой.       — Справилась, — спокойно утвердил саннин, смотря на слегка потрёпанную одежду Цунаде.       — Они в отключке. Как уйдём, Кацуя начнёт их лечить, — Сенджу перевела взгляд на юнца из клана Учиха.       — Вы никого не убили? — неясным тоном уточнил Саске.       — Нет, мы поняли, что это засада, вовремя. А тех, кого ранили, я вылечу, так что обошлось, — взвешенно изъяснилась женщина, глянув на светловолосое чудо, что хлопало глазами, потирая затылок.       — А я думал, ранить нельзя… Что-то не вспомнил, что вы их можете вылечить, — застенчиво высказался Узумаки, ощутив хлопок по плечу от сенсея.       — Ладно, нужно уходить. Заночуем в лесу, подальше от города, а завтра уже прибудем на место, — раскидал дальнейший план действий отшельник, направившись куда-то на запад.       Солнце быстро зашло за деревья: в густом лесу ночь приходила скорее. Верхушки пушистых клёнов были озолочены розовым оттенком — сегодняшний закат напоминал рисунок художника, который именно сейчас вырисовывал новые детали на парящих облаках, добавляя всё пестрее оттенков, насыщая их какой-то волшебной жизнью.       Они расположились на поляне, и Джирайя не дал отлынивать никому, не обращая внимания на то, что Учиха может и не привык работать в команде за эти два года, но тут не институт благородных девиц, посему все труды по устройству ночлега распределились поровну, и, к удивлению саннина, Саске и бровью не повёл — сделал свою часть работы, не выражая ни капли недовольства.       «А этот парень может и не такой избалованный… что ж, посмотрим», — сидя за костром, размышлял отшельник.       — Ай-яй, — послышался писк подопечного, которого сейчас залатывала Цунаде, делая это уж очень резко — воспитание «кнутом и пряником», что уж говорить, Джирайя и сам побаивался эту женщину, время от времени шугаясь, а то не поймёшь — хочет она волосы поправить или тебе рожу.       — Смирно сиди, — рука женщины вливала живительную чакру в голову этого болвана, что даже не стал нападать на врагов, а решил поиграть в загнанного кролика, восприняв предостережения буквально.       — Да больно же, — зашипел генин, жмурясь.       — Больно будет, когда я тресну, а пока терпимо, — строго ответила Сенджу.       — Где-то я это уже слышал, — вполголоса проговорил Наруто, вспоминая мини-копию хокаге, что была поразительно точна.       «У них это наследственное», — и снова заскулил он, когда Цунаде обработала рану, заканчивая, глянув на него, будто могла читать мысли.       Узумаки глупо улыбнулся и приготовился к новому подзатыльнику, но тут в его макушку пришло неожиданное тепло — Сенджу склонилась, поцеловав нерадивую светлую голову, чуть растрепав волосы.       Наруто мгновенно покраснел — как-то неловко было перед Саске, да и вообще перед Джирайей, одновременно было и приятно, и стеснительно.       — Саске, — не успев опомниться, Цунаде перевела своё внимание на второго юношу, — я понимаю, ты устал, но нужно поговорить.       — Не устал, — спокойно ответил тот, поднимая глаза на каге. — Спрашивайте.       — Хорошо, — женщина уселась, чтобы не давить на Учиху, хоть и чувствовала, что давить на этого юношу сложнее, чем может показаться сперва. — Как ты узнал, где мы? И как тут оказался?       Саске не юлил, не видел смысла.       — Итачи. Он помог, а узнал я всё от Белого Лотоса — Орочимару ведь теперь с ними, — как только это было сказано, двое саннинов тяжело переглянулись, но не стали обсуждать это, по крайней мере сейчас.       — А Каори? Она тоже там была? — уточнил отшельник.       — Да, она тоже, — как-то тяжело ответил Саске. На лице не отразилось ничего, но вот во взгляде чёрных глаз залегло нечто тяжёлое и нечитаемое голубыми глазами, которые впёрлись в них.       — Ясно, — проговорила Цунаде, решив, что пока незачем расспрашивать его о большем, но Саске неожиданно проговорил:       — Орочимару и Белый Лотос расшифровывают фолиант и преуспели в этом, и я смогу показать, что именно они ищут и что уже смогли узнать.       Все застыли — помощи от Саске никто и в помине не ждал.       «Так бы хотела она…» — напомнил себе Учиха, думая о Каори, и эти мысли заставили его сказать то самое пару секунд назад. Каким-то непонятным огнём горело его холодное сердце, когда он вспоминал её, ведь она стала ему не просто подругой или сестрой — она стала его семьёй.       «Брат готов был пожертвовать всем кланом, чтобы сохранить мою жизнь, но Каори… она пожертвовала не только семьёй, но и собой, она готова была умереть там, но не отпустить меня…» — воспоминания от чего-то лили опаляющим потоком лавы в голову, снося все плотины хладности разума.       «Ведь эта женщина так похожа на неё», — Саске одёрнул себя, когда в жёлтых глазах что-то блеснуло, и тогда генин понял — он слишком долго засматривался в них.       — Сначала отдохни, всё потом, — мягко молвила хокаге, — ты ранен? — она обратила внимание, что видимых царапин не было.       Учиха отрицательно качнул головой, и разговор был закончен. Саннины оповестили, что будут дежурить только они, а этим двоим нужно было спать.       Всё больше Саске ощущал себя не в своей тарелке — всё как-то было непривычно, до дрожи непривычно.       — Эй, Саске, — окликнул его… и кто же это мог сделать? Конечно же Наруто.       — Чего тебе? — как-то резко ответил Учиха.       — Да так, — но генин даже не шугнулся, подсаживаясь к товарищу, протянув ему чая, — ромашковый, полезно.       — От нервов, — фыркнул тот и не взял стаканчик.       — Не любишь чай? Могу сделать кофе, — предложил Узумаки, сам не понимая, что несёт: он хотел лишь найти повод для разговора с другом, которого не видел так долго.       — Ты как курица-наседка, отцепись, — в своей манере открестился Саске.       — Ну да ладно, — отставив чай в сторону, генин и не собирался уходить, — просто рад был услышать, что Каори добралась в Страну Снега и сейчас в порядке.       Что-то сверкнуло в чёрных глазах, и юноша уставился в лицо напротив:       — А ты это откуда знаешь?       Узумаки нелепо растянул губы в улыбке:       — Да она со мной тренировалась больше месяца на горе Мьёбоку, а там я спалился с письмом, и Каори узнала, где ты. Сразу же отправилась туда, а дальше я ничего не слышал о ней. Даже подумывал сбежать и найти её, но… — тут речь была перебита Учихой.       — Она прочла письмо? — уточнил он, ощущая некое раздражение. Но от чего? От того, что Каори столько времени пробыла с Наруто? Или это волнение, потому что она отправилась в Страну Снега за ним?..       Вновь разблокированные эмоции после той самой встречи не знали, как течь в избитом ненавистью разуме. Он ещё не до конца понимал, на кого злиться, а кого любить, и как это делать сейчас. Всё так поменялось.       — Да, прочла. Прости, — виновато высказался генин.       Но встретил задумчивое выражение лица, будто его друг был очень далеко отсюда.       — Эй, Саске, а почему ты писал мне? — как-то само сорвалось с языка, и Наруто тут же прикусил его, но было поздно — он услышал.       — Я же обещал… — как-то расплывчато ответил тот.       — Да… но а почему и дальше отвечал? — вспоминал Наруто, когда Саске уходил из деревни, они столкнулись: всё почти дошло до мордобоя, но в моменте выяснений причин и мотивов этого решения они заключили уговор — Учиха не пропадёт просто так. Не зная почему, но Наруто поверил ему, взял с него слово, и он точно знал — Саске его сдержит. Так всё и было.       — Зачем спрашиваешь? Хочешь докопаться до того, что я отношусь к тебе по-особенному или что-то в этом роде? — язвительно уколол Саске.       — Н-нет… — запинаясь, поспешил ответить Наруто.       — Узумаки, мне плевать. Считай, что просто от скуки, — Учиха закинул руки за голову, и казалось, что он сейчас встанет и уйдёт, но нет, тот продолжил сидеть, и Наруто не знал, радоваться этому или нет.       — Да, я помню, — будто слышав это уже когда-то, правда смутно, но вот сейчас было неприятно где-то в районе рёбер.       — А ты в Коноху с нами теперь вернёшься? — голубые глаза отлили каким-то мрачным сверканием, ведь он боялся услышать ответ.       — Не знаю, — коротко ответил Саске, закидывая голову наверх, вглядываясь в куски неба, разукрашенные сверкающими звёздами, которые местами перебивали высокие клёны.       — Сакура тебя очень ждёт, — усмехнулся Узумаки.       — Мне нет до этого дела, — безразлично бросил генин.       — Ясно… ты только ей этого не говори. Ты же знаешь, она тебя всё ещё ждёт, — тема зашла совсем не туда, куда её вёл Наруто. Видимо, он был плохим ведомым.       — А если скажу? — на тонких губах появилась подленькая улыбочка. За такой маской циничности стало в разы легче всё переваривать, да и отвечать, скажем так, шаблонно, в духе Учих.       Зачем Саске спросил это? Из-за Сакуры? Скорее нет. Наверное, чтобы подбесить надоедливого собеседника.       — А… — Наруто не сразу врубился. — Её это очень расстроит, не нужно…       — Да? Ну поплачет — пройдёт. А ты утешишь, она вроде тебе нравилась. Что? Закончилась любовь? — подковырнув за живое, Учиха знал, куда бить. Но вот зачем? Не думал, но это становилось весело.       — Эй! — скривился Узумаки. — Нет, я не… короче, ты понял, — генин не нашёл, что ответить.       — Значит, я прав. Ну что ж, бывает, ничего вечного нет, — хохотнув, слова Учихи отозвались навязчивым гомоном в ушах.       — Да ты ничего не понимаешь! И вообще, не знаю я… Мы с ней два года не виделись, до недавнего, как и с тобой. Не думал я об этом, — прошептал почти себе под нос, краснея и возмущаясь.       — Хах, ясно, — казалось, Саске завершил разговор, поднявшись и решив идти отдыхать.       И Наруто не стал его возвращать, обдумывая слова этого грубияна как что-то стоящее.       Обычно сон шёл быстро, но какого-то лешего Узумаки угораздило просыпаться каждый час или около того. Это бесило, посему генин решил, что лучше совсем не спать. А вот Учиха, казалось, спал — голубые глаза уставились на человека, чьё лицо не менялось: такое же каменное и холодное.       Наруто казалось, что друга что-то гложет, и это было немудрено. Хотелось как-то поговорить, но кто он ему теперь? Ведь раньше его не признавали другом, а сейчас что-то поменялось? Вряд ли. Покачав головой, генин отгонял мрачные мысли.       — Усоротонкачи, хватит пялиться на меня, заебал, спи, — вдруг огрызнулся Саске, словно и не спал, но голос был слегка сонным — значит, спал.       — А… да я не пялюсь, — ответно зашипел Узумаки. — Просто думаю.       — Думай куда-то в сторону леса, — раздражённо бросил Учиха и отвернулся на другой бок. Но вот Наруто никак не переставал палить взглядом в его спину, и Саске это дико выбесило: он нервно поднялся, зыркнув на помеху его сна.       — Я тебе сейчас в морду заеду, какого… — зарычал тот, но голос Наруто был каким-то странно мирным, будто злость Учихи не доставала до глотки этого идиота и не сжимала её, желая удушить.       — Саске… а когда ты уйдёшь, ты будешь мне писать? — открыв шире глаза, Узумаки был готов получить по лицу за такой вопрос, но ему было жизненно необходимо это знать.       Учиха замер на пару секунд, сжав губы в тонкую линию.       — Не знаю. А что если нет? Будешь лить слёзы, как девчонка? — вступая в доминирующее положение, ведь вывести Наруто из его зоны комфорта значило вбить его в свою зону — дискомфорта.       — Неа, я просто буду гоняться за тобой, пока не согласишься, — этот придурок улыбнулся, да ещё и так, будто реально сделает это.       — С тем, что я сегодня видел, ты и жирного лося не поймаешь, не то что меня, — почему-то вступил с ним в перепалку снова.       Где-то на кончике языка защипало — видно, он давно не наслаждался такими спорами, а тут прекрасный кандидат — подходящий терпила.       — А вот проверим, — сонные глаза Узумаки уставились в тёмные, и за чёрными волосами было не разобрать, что плещется в них.       Тут Саске встал. Он пожертвовал своим комфортом, чтобы что? Заехать Наруто по челюсти?       — Ты перегрелся, — с язвительностью в голосе проговорил Учиха и рывком стянул с напарника одеяло. — Так поспишь.       Мгновенно Наруто вывело из транса, и он забарахтался:       — Эй! Саске, какого чёрта ты творишь?! Верни мой футон, бесишь! — завопил генин, но вот это было зря, ведь сзади уже стояла Цунаде.       — Вы что тут развели? — грозно гаркнула женщина. У Наруто затрусились колени, и он сконфуженно улыбнулся.       Всё закончилось на том, что Сенджу из своего небольшого набора воспитательных методов «кнута и пряника» выбрала первое: перепало Узумаки побольше, чем Учихе, — тот отделался просто парочкой замечаний. Саннин разложила всех по постелям и вернулась на вахту.       Наруто обиженно заснул, но вот Саске это удалось только к тому моменту, как начало сереть небо: вокруг громче запели птицы, а воздух наполнился утренней свежестью.