Книга 2. Свобода воли - это иллюзия

      Идя вдоль коридора под пристальными взглядами шиноби других деревень, Наруто ощущал себя как-то зажато. Пусть учитель и хокаге шли впереди и брали на себя этот «удар» первыми, но Узумаки доставалось не меньше осуждающих взоров. Но за что?       Генин давно привык к таким вот взглядам — он видел их всё своё детство.       «Они в чём-то меня обвиняют? В том, что я джинчурики?» — пытаясь найти ответы в голове, мальчик повернулся чуть вбок. Рядом шёл Саске — вот уж кто точно не выглядел загнанным зверьком.       Учиха шагал ровно, с идеальной осанкой и безразличным выражением лица. Вдруг Наруто заметил, что немалая доля присутствующих глазела и на него с каким-то укором.       В тот момент Саске повернулся и посмотрел прямо в голубые глаза. Узумаки даже плечи расправил, сбрасывая давящий до недавнего времени груз.       «Если он не боится, то и я не буду. Ещё чего…» — и тут же генин растянул губы в улыбке, не разрывая зрительного контакта с другом.       Учиха мастерски отвёл взгляд в другую сторону, проигнорировав эту улыбку, но Наруто это ничуть не расстроило.       — Постойте тут, — неожиданно прозвучал голос хокаге, и она отошла в сторону вместе с Джирайей, направляясь к каге других деревень.       Узумаки никогда прежде не видел их и вытаращился во все глаза, рассматривая глав других селений, пока его взгляд не упал на очень уж знакомое лицо.       — Чё…? Гаара… — промямлил он себе под нос, немало удивившись.       Тут же из-за спины послышался чей-то голос. Он принадлежал женщине:       — Чего пялишься на казекаге? Манерам не учили, шиноби Листа? — только Наруто повернулся, заметив девушку со скверным характером.       «Кажется, её звали Темари…» — стараясь вспомнить имя куноичи.       — П-простите… Я не хотел никого оскорбить, — в дружелюбной манере замахав руками перед собой.       — Что простить? Лучше бы поучился манерам, мальчишка, — в резкой форме ответила Темари.       Наруто замялся. Ему было неловко — он и вправду не хотел впутываться в проблемы.       Однако в разговор вмешался третий человек.       — Манерам следует поучиться истеричным бабам, которые кидаются на людей, — Саске скрестил руки на груди, даже не глянув в сторону той, о ком сейчас прилюдно говорил.       — Что ты сказал?! — куноичи Песка зашлась красными пятнами и, ухватив свой боевой веер, выставила его вперёд. — Извинись, или…       — Или что? Сдуешь меня своим опахалом? Я уже испугался, — хмыкнув, Учиха ощерился, косо зыркнув на свою оппонентку.       — Эй, Саске… не стоит, — пытался успокоить двух конфликтующих, пока это не переросло в драку. — Темари-сан, он не это имел в виду…       Вдруг Учиха покачал головой, отнекиваясь:       — Именно это. Ей стоит прикусить свой язык.       Тут Темари не выдержала и шагнула в сторону Учихи. Он стоял, даже не удостоив её внимания. В момент куноичи ухватила за грудки самоуверенного выскочку.       — Это мне стоит прикусить язык? Где ты набрался такой смелости, Учиха? — зашипела она прямо ему в лицо, однако на тонких губах Саске нарисовалась ядовитая ухмылка.       — Хочешь узнать? Так рискни, — и его тёмные глаза переменились, став красными, убийственно блеснув.       — Саске, да что ты творишь?.. — Узумаки потянул за плечо товарища, в тот же момент оттянули и куноичи Песка.       — Темари, успокойся. Гаара будет не в восторге, — надеясь вразумить сестру, произнёс Канкуро.       Узумаки отвёл напарника в сторону, подальше от чужих глаз, встряхнув его за плечи.       — Зачем ты влез? Я бы сам разобрался, — тихо проговорил он, чтобы их никто не слышал.       — Отвали. Я не тебя защищал, если ты об этом, — усмехнулся Саске, разгадав догадки Наруто. — Мне не упало, Узумаки, — откидывая от себя его руки.       Но не тут-то было — эмоции светловолосого генина забурлили. Весьма странная реакция, ведь когда он говорил с Темари, даже намёка на такое не было. А вот Саске… он доводил чем-то таким, чему Наруто не мог придумать название. Генин вжал его спиной в стену, зарычав:       — Хватит себя так вести! Не ссорься тут ни с кем!       Учиха уставился красными радужками в голубые глаза, отвечая:       — Хочешь подраться прямо здесь? Давай.       И в тот момент его зрачки потемнели. Узумаки, недоумевая, скосил голову вбок, ощущая, что кто-то подошёл сзади, и, не успев повернуться, получил приличный подзатыльник.       — Наруто, веди себя нормально. Что вы опять не поделили? — грозно вопросил Джирайя.       Узумаки поспешно отдёрнул руки от плеч Саске, недовольно глянув на него.       — Всё не так…       Но его оправданий уже никто не слушал.       — Живо вперёд! Совет начинается, — погнав ученика взашей к залу. За ним последовал и младший Учиха.       За круглым столом восседали пять каге, выложив знаки своих стран на всеобщее обозрение. Зал был просторным — он легко вмещал представителей Великих деревень и не только. Там находились и другие высокопоставленные лица, а также самураи.       Учихе было вовсе не интересно, кто и как выглядел, а вот Узумаки чуть ли не шею сворачивал, разглядывая татуировки на руках райкаге. Радовало, что он был не единственным — другие адепты тоже изучали посторонних оценивающим взглядом.       Все молчали, словно воды в рот набрали. Но это было ожидаемо — прошло совсем немного времени с момента окончания войны, и не все каге успели смениться на посту.       «С Ооноки уже пыль сыпется, Гаару ни во что не ставят — слишком молод. Мэй совсем побледнела, не удивительно, судя по ситуации в Стране Воды. И, кажется, Эй, хоть и недавно стал райкаге, но влияния у него побольше, хоть под боком гуляют фанатики…» — Цунаде переплела пальцы, упёрла локти в стол и со вздохом решилась взять всё в свои руки.       — Уважаемые Каге! — хокаге встала. — Пятое собрание Пяти Великих Стран объявляется открытым, — все устремили свои взгляды на женщину. — Мы собрались здесь, чтобы обсудить важные вопросы, которые затронули наши страны. И я рада видеть всех вас, добравшихся сюда несмотря на возможные трудности.       Тут прозвучал грозный голос райкаге:       — Значит, и на вас напали? Я подумывал о таком раскладе. Эти фанатики вконец охамели, — сжав кулаки, прорычал он.       — Нас они поджидали в порту, — проговорила Теруми.       К разговору присоединился и казекаге:       — Как только мы вышли за границы Страны Ветра, на нас напали люди в белых одеждах. Они были хорошо обучены — значит, это та самая организация…       Самым последним в разговор вступил цучикаге:       — Небольшие неприятности. Мы их быстро устранили. Почему вы так долго возились? Я тут уже вторые сутки дожидаюсь остальных.       Все устремили взгляды на Ооноки.       — Вы что, убили тех людей? — с укором в голосе спросила Цунаде.       — Да. И что с того? Нам попускать такое поведение? — голос старика был полон незыблемой уверенности. Он считал такое решение единственно правильным.       — Там были не только фанатики, но и обычные жители. Они не находятся в сфере полномочий Страны Земли. Вы осознаёте, какой международный скандал можете раздуть? — этим, в свою очередь, озаботилась мизукаге. Она прекрасно понимала, к чему ведут такие действия — по собственному опыту.       Однако Ооноки был непреклонен в своих убеждениях:       — Вы, Мэй Теруми, лучше всех по собственному примеру можете показать, как не нужно управлять деревней. Не нуждаюсь в ваших советах. Они преградили нам дорогу, были предупреждены и напали первыми — за что и понесли соответствующее наказание, — цучикаге скрестил руки на груди. Сам себя он считал наиболее уважаемым среди всех присутствующих — это сквозило в манере его речи, поведении и таких радикальных решениях.       — Да что ты несёшь! — рявкнул райкаге, и от него пошли молнии. Видно, Эй не выносил слушать всю эту какофонию. — Ты опозорил свою страну. Не понял, что это ловушка? Может, ещё кто-то скажет, что убил тех жителей? Это была очевидная западня — только идиот не догадается об этом!       Сенджу заметила, как у Ооноки недобро сверкнули глаза.       — Ты меня за идиота держишь? Это не по моим границам бегают фанатики, а я сижу со сложенными руками, — подковырнул он собеседника, чего делать было ой как не нужно.       Райкаге встал, от него пошёл разряд райтона, и позади стоящие адепты цучикаге дёрнулись. Молодая девушка — она же внучка Ооноки — выставила руки перед собой, готовая защищаться, как и второй мужчина.       Саске, глядя куда-то вниз, ухмыльнулся. Остальные даже не сдвинулись с мест.       — Хватит! Что вы тут устроили? Главы скрытых селений, а ведёте себя как разбойники с дороги! — тут уже завелась Цунаде. Её предположения насчёт старой вражды были правдивы — все они каких-то пять лет назад сражались друг против друга с чётким намерением убить. — Усядьтесь и давайте обсудим те вопросы, ради которых мы здесь. Белый Лотос и Акацуки только и хотят, чтобы мы все перегрызлись.       Это возымело действие: Облако и Камень немного остудились, райкаге занял своё место.       — Итак, по нашим данным, Акацуки собрали ещё не всех джинчурики, — утвердила Цунаде. — Если с нами присутствуют казекаге и Наруто, значит, эти террористы пока не добились своих целей и ждут удобного момента.       Со стороны Гаары послышался тихий вздох, но, так как между речами каге был достаточно большой промежуток, прозвучало это в несколько раз громче, чем хотелось. Собаку понял, что на него обратили внимание все четыре пары глаз.       — Акацуки посещали Скрытый Песок и смогли похитить меня три года назад. Деревня отправилась на мои поиски, но было уже поздно. Они забрали биджу из меня, но, как выяснилось позднее, им это удалось не полностью — часть однохвостого до сих пор живёт во мне, — казекаге не стал рассказывать в подробностях о том дне, когда он позорно проиграл Дейдаре и Сасори Красного Песка, и что жив он лишь из-за бабули Чиё, которая использовала запретную технику воскрешения, ценой коей стала её собственная жизнь.       Наруто уставился на каге Скрытого Песка с округлёнными глазами. Всё ли он правильно расслышал? Как вообще такое возможно?       «Чёртовы Акацуки… Да кто они такие?.. Убийцы», — сжимая кулаки, подумал он. Сейчас не стоит показывать гнева.       — В деревне Облака мой брат жив и здоров, восьмихвостый внутри него. Благодаря помощи Конохи больше эти твари к нам не совались, — высказался Эй.       Сенджу задумчиво склонила голову вбок. Никто больше ничего не говорил — приходилось вытягивать из каждого по слову. Ну что ж…       — Насчёт Акацуки — не стоит забывать. Но сейчас, к счастью или к сожалению, они не самая большая проблема, — вернулась она к главной причине их собрания.       — Белый Лотос, под предводительством некой Эстер, всё больше разрастается. За её идеями тянутся всё больше людей, городов и даже государств. Например, Страна Льда официально разорвала все предшествующие соглашения с даймё Страны Огня и, как я знаю, с другими странами тоже, — скосив взгляд в сторону цучикаге.       Старик не заставил себя долго ждать.       — Ситуация не такая уж и неконтролируемая, как вы её описываете. Да, Страна Льда и вправду разорвала с нами все договоры. Но мы прекрасно справляемся с контролем наших провинций и удержанием границ. Эта Эстер, если только подумает ступить в Страну Земли — я узнаю об этом первым, — намекая на то, что и так все знали: совет даймё, в который входил и Ооноки, счёл нужным не разоружать армию. Поэтому она находится в относительной боевой готовности. Финансирование было распределено между провинциями и наместниками тех земель, что повысило налоги по стране — не самая популярная мера, но пока что властям удаётся проводить эти ухищрения.       — Вы не отдаёте отчёта тому, насколько Белый Лотос опасен. И то, что творится, как вы говорите, в другой части мира, скоро коснётся всех. Эту проблему нужно решать, — Мэй была настроена твёрдо.       Ожидаемо ей тут же пришёл ответ:       — И в подобной ситуации я в силах её решить. Но вот на что рассчитываете вы? Мы все здесь собрались для взаимовыручки? У Страны Земли самая сильная армия на сегодняшний день, — и тут он не врал: по численности она действительно была таковой. — Вам, Мэй Теруми, предложить нашему возможному альянсу нечего. Молодому казекаге вовсе не достаёт боевого опыта — насколько я знаю, у власти он меньше года. Относительно вас, Цунаде: вы уверены, что способны сейчас бросить все силы? Не так давно Коноха лишилась многих шиноби, как и могущественного клана Учиха, — стоящий позади Сенджу Саске поднял глаза на болтливого старика, и у него зачесались руки…       — Но даже так — один райкаге — это не альянс, а двухсторонний пакт. Ввязываться с остальными и быть для них необходимой помощью Страна Земли не станет! — заверил он свои слова громким шлепком по столу.       Мэй встала. Она прекрасно понимала положение своей страны, но вот так втаптывать себя в грязь не позволит.       — У Страны Воды есть мощный флот, и пусть сейчас наше государство переживает не лучшие времена — даже с тем, что имеем, мы поможем уничтожить Белый Лотос, — женщина перевела взгляд на хокаге. — Говори, Цунаде.       Та кивнула и обвела всех пристальным взглядом, будто хотела изучить.       — Мы не принуждаем никого. Но моё слово таково: все Пять Великих Стран должны объединиться и встать плечом к плечу против общего врага. Мир утопает в террористических и экстремистских организациях. Мы долго закрывали на это глаза, считая их мелкими группировками, но за эти годы они обрели мощь и стали сильным противником. Если и дальше будем смотреть на это сквозь пальцы — нас ждёт война…       Все, находившиеся в зале, побледнели — все, кто знал, что тянет за собой это слово: сколько крови и жертв оно в себе заключает. Война не бывает благородной, справедливой или истинной — она грязная, кровавая, не ведающая жалости.       У каждого были свои притязания насчёт другого, однако переступить через них — значит заложить фундамент для мира будущих поколений.       И, недолго обдумывая, казекаге принял решение — на самом деле, достаточно давно. Сейчас он решил его озвучить. Выслушав всех, Гаара молча терпел слова цучикаге, не вступая в открытую конфронтацию.       — Страна Ветра вступит в альянс и поддержит, чем сможет. Я не допущу, чтобы кто-то из Акацуки или Белого Лотоса вредил моим людям. Скрытый Песок и даймё согласны — мир нуждается в порядке, — юный каге высказался весьма дальновидно, однако не по мнению Ооноки. Тот счёл его слова юношеским максимализмом и не воспринимал всерьёз главу Песка.       — Если уж и кадзекаге не побоялся, то и нам не стоит. Старшее поколение должно быть примером, — гордо заявил райкаге. — И Страна Молний послужит им. Мы вступаем в альянс, и это будет честью — бороться бок о бок с шиноби других деревень, — Эй коротко кивнул Гааре, и тот ответно наклонил голову, выражая своё почтение. Сегодня его впервые восприняли всерьёз.       — Киригакуре и Страна Воды не будут стоять в стороне. Мы вступаем в альянс! — Теруми не думала, что примет это решение так скоро. Многие обиды были не забыты, но она решила, что на крови мира не построишь, поэтому изменила своё решение. И внутри знала — этот выбор единственно верный.       Остались только Коноха да Ивагакуре. Двое мерили друг друга взглядами — самые жестокие битвы происходили именно между ними. И все, кроме Гаары, это помнили. Но Цунаде сделала выбор в пользу здравого смысла.       — На своём веку я повидала немало сражений. А ты, Ооноки, ещё больше, — обратилась она к цучикаге, смотря на него пронзительным взглядом золото-карих глаз. — И потеряли мы немало. Может, пора всё это прекратить? Хватит детям умирать. И мы в состоянии противостоять этим террористам. Вместе. Моё слово — да. Что насчёт твоего?       Ооноки нахмурился, сводя брови на переносице. Не секрет, что цучикаге был тем ещё консерватором, и в душе он всё равно не доверял никому — даже после мирного соглашения, даже спустя пять лет. Ведь когда закончилась вторая война, то все думали точно так же. А затем началась третья мировая — и всё по новой.       — Вы все ждёте моего ответа. Но я останусь при своём мнении: Страна Земли не станет поддерживать этот альянс. У нас достаточно своих ресурсов и военной мощи, чтобы защитить наше государство.       Глава Скрытого Камня был не переубедим. Начать спор и разрушить то шаткое подобие доверия, что есть сейчас между деревнями?       — Да вы что, вообще ничего не видите? — голос был молодой, цучикаге, как и остальные, поначалу не понял, чей он.       Узумаки сжимал кулаки, решительно уперевшись взглядом в Ооноки.       Сенджу глянула через плечо.       — И чего же я не вижу, молодой человек? Может, вы поучите меня жизни? — эти слова были сказаны с сарказмом.       — Наруто! — оборвала его хокаге, пока он не начал трепать языком ещё больше.       — Но… — генин с надеждой посмотрел в глаза Цунаде, он понимал, что позволил себе лишнего.       Однако цучикаге не закончил:       — Пусть говорит, Цунаде. Раз нашёл в себе смелость, то пусть постарается не превратить её в глупость.       Узумаки отметил кивок Сенджу — та сложила руки перед собой, готовая встрять в случае, если что-то пойдёт не так.       — Вы говорите, что справитесь сами. Даже если это так, почему бы не обойтись меньшим количеством жертв? Вы сказали, альянс ничего не может вам предложить — но это не так! — Наруто махнул рукой в отрицании.       — К примеру? — с лёгким интересом вопросил старик.       Узумаки твёрдо положил кулак на грудь, намереваясь высказаться, но он не мог говорить за других. Мальчик был готов предложить себя. Однако Сенджу просчитала такой вариант заранее, поэтому стала третьим человеком в разговоре:       — Это мы и собираемся обсудить на завтрашнем собрании. Главы деревень предоставят свои ресурсы и возможности наглядно.       Ооноки не стал вступать в полемику с хокаге — та сидела слишком напряжённая, но готовая защищать свои интересы и интересы своей деревни.       — Я подумаю, — к всеобщему изумлению, цучикаге не дал резко негативного ответа.       Может, сработали слова молодого, ничего не смыслящего в политике Наруто, а может, обыкновенное любопытство Ооноки.       Первой встала Мэй, уперев руки в стол:       — Тогда до завтра. Первое заседание совета окончено. — Право завершить собрание имел каждый каге, и дальнейшее развитие дискуссии переносилось на завтрашний день.       За ней начали покидать зал и остальные. Райкаге кинул неоднозначный взгляд на Наруто — ровно как и другие.       Последними выходили Песок и Лист. Гаара приостановился у выхода, глянув в сторону Узумаки и Учихи. Саске полоснул холодным взглядом, а вот Наруто выглядел каким-то встревоженным, но мягко улыбнулся в ответ казекаге.       Дальше все разбрелись по комнатам. Двоим генинам досталась одна, хокаге и саннин пребывали в другой. Положено было брать только двоих адептов из деревни, но у Конохи вышло на одного больше, поэтому Джирайя переселился к Цунаде, но прежде — отчитав ученика за его сумасбродное решение встрять в разговор каге.       Наруто было стыдно. Сенсей нечасто его отчитывал — больше так, назидательно, по пустякам…       И спустя пару часов саннин покинул их комнату. Узумаки выдохнул, словно скинул с плеч пару тонн, и упал лицом в подушку.       Через пару минут он повернулся в сторону напарника. Саске валялся в одежде на кровати, закинув руки за голову, размышляя о чём-то своём.       — Эй, ты первый в душ? — уточнил светловолосый генин.       — Нет, иди ты. Я потом, — как-то отстранённо высказался Учиха.       Наруто приподнялся, усевшись на кровать, и свесил руки вниз.       — О чём-то думаешь? — он снова решил залезть в голову Саске.       — Ага. Но это не твоё дело, — отрезал тот.       Однако в усталых глазах возникло стремление — узнать.       — Думаешь о том, какой цучикаге вредный? Согласен, мог бы и согласиться, а он как эгоист… — накидывал свои мысли в кучу, выговаривая всё Саске.       — Я бы поступил так же. — На секунду повисла тишина. — Эти альянсы — видимость сотрудничества, вера в общее благо и так далее. Бред.       — Но… если ты стремишься защитить дорогих тебе людей, почему бы и не объединиться? — озадаченно вопросил Узумаки.       Учиха громко выдохнул.       — Наруто, да потому что никому нет дела до дорогих тебе людей. Каждый ищет выгоду, и если кто-то из твоих близких умрёт — мир даже не заметит потери. А вот ты будешь жертвовать всем, только чтобы спасти своих, вдобавок ещё и чужих. Но правда в том, что ни сил, ни времени тебе не хватит, — Учиха встал и побрёл в сторону ванны. Дальше отвечать на вопросы Узумаки не было ни ресурса, ни желания. Но перед тем как захлопнуть дверь, он услыхал тихое бормотание:       — Я тебе докажу, что ты не прав, противный Сасуке, — скривившись, он устало грохнулся на кровать.       Вечер проходил спокойно, по крайней мере Узумаки молчал — видимо, запасы энергии на то, чтобы трепать языком, были исчерпаны.       Поэтому он просто пялился в сторону Саске. Поначалу тот терпел, надеясь, что Узумаки уснёт. И вот за окном уже полностью стемнело. Стояла духота, и Учиха раскрыл настежь ставни, впуская свежий воздух в их маленькую комнатку.       Засмотревшись на луну, он уложил руки на подоконник, согнувшись, выдыхая. Видимо, усталость догнала и его.       Вдруг Учиха ощутил, как его одежду смяла чужая рука.       — Саске, — послышался замученный голос Узумаки. Тот держал его за край футболки.       — Чего тебе? — сощурив глаза, он рассматривал помятое лицо напарника.       — А ты и меня ненавидишь?       Этот вопрос выбил Саске из колеи. Он не ожидал такого — тем более от Наруто.       «Почему он думает, что я его ненавижу?»       — С чего ты решил? — намереваясь уловить детали и подтекст. А разве Наруто способен на утайки?       — Ты ведь кого-то ненавидишь… — это было утверждение, — и я хотел узнать… и меня тоже?       Голубые глаза смотрели в тёмные — и не как многие другие, поверхностно, а будто залазили в душу и хотели занять там своё место.       — Ложись спать, Узумаки, — не желая отвечать на его вопросы.       Но вот Наруто и не подумывал отцепляться. В буквальном смысле.       — Ответь.       «Поднабрался уверенности? Хах», — раздражённо подумал Учиха.       — Руку убери, — сохраняя тот же тон голоса, шикнул Саске.       — Нет, — сильнее сжав ткань.       — Усоротонкачи, ты получишь в ебало через три секунды, — предостерёг он. — Отсчёт пошёл. Три, два… — но второму хоть бы хны, — один.       Наруто приготовился получить по морде, но вдруг пальцы защипало, а затем резко ударило током. Он инстинктивно отнял руку, возмущаясь:       — Эй! Ты чё творишь?       Учиха отошёл, победно зырнув на второго.       — Ты как заноза в жопе, — падая на кровать, усмехнувшись.       — Да кто ж людей током бьёт, псих, — дуя на руку, которую не хило ударило райтоном.       Затем Саске ничего не слушал. Он ушёл в свои мысли и находился где-то между сном и бодрствованием. И не думал тут расслабляться. Но вот, кажись, Узумаки, начав громко сопеть, вообще не был удручён мыслями о возможной опасности.

***

      Первые часы в голове Учихи крутились отрывки последних событий. Какой-то холод в груди напоминал ему, что он ещё не закончил свои дела, и несколько имён в списке смертников всё ещё числятся.       Вдруг в мыслях всё резко оборвалось одной яркой вспышкой молнии. Это означало — нужно проснуться. Саске резко открыл глаза и каким-то шестым чувством ощутил — они с Наруто в комнате не одни.       Но он не стал подрываться, дабы не спугнуть того, кто старался забраться на подоконник.       «По звуку — это не человек», — закрыв глаза, наострив ощущения до предела, — «чакра… Я ощущаю странную чакру. Что это?»       И вот наконец противник забрался в комнату. Он стоял возле окна; Учиха лежал, всем видом не выдавая, что давно проснулся.       «Ну и какого хера ты стоишь? Ну же, нападай», — сжимая пальцы под пледом, он дожидался того, что эта тварь подойдёт к нему. Но тут послышалось сонное бормотание Узумаки — генин решил перевернуться на бок, раскинув руки да ноги в стороны, находясь во сне.       Мгновенно враг нацелился на второго.       «Сука…» — про себя ругнулся Саске, подорвавшись с кровати, стараясь обогнать это чучело. Теперь он его видел: какая-то деревянная конструкция с множеством рук и кривой рожей.       «Марионетка», — первое, что пришло на ум, когда генин активировал шаринган, улавливая, с помощью чего тот движется, — «нити чакры».       — Скажи своему хозяину, что я скоро сам приду, — злобно ощерился Саске, став перед кроватью Наруто, в упор смотря на безэмоциональную куклу.       — Чидори, — в руке засверкала молния, издав до пронзительного неприятный звук.       Только Учиха рванул за решившей податься в бегство игрушкой, как послышался голос Узумаки — кажись, его разбудили посторонние звуки:       — Саске… — сонно пролепетав.       Второй же сорвался с места, полоснув прямо рядом с одной из рук этой деревянной хрени, разбивая ту в щепки. Хозяин марионетки, видимо, решил уводить её оттуда, и его творение выпрыгнуло из окна, в последнюю секунду швырнув какие-то дымовые шашки.       Учиха оскалил зубы. Ему было плевать — он прекрасно видел через дымовые завесы. Едва ли ощутив сладковатый привкус на кончике языка, тот чуть не хохотнул — яд.       «Меня такой дрянью не взять», — самоуверенно заключил про себя и уже забрался на подоконник, определив свою цель, не собираясь отступать назад. Как вдруг услышал знакомый хрип:       — Саске… что это т-такое… — прохрипел Узумаки. Он пытался встать с постели, но грохнулся на колени, хватаясь за горло.       «Чёрт, вдохнул яд…» — Учиха быстро смекнул, в чём дело.       — Саске, — вновь голубоглазый генин позвал его. Но тот не шевелился. В руках всё ещё сверкало чидори, а в ониксовых глазах плескалась злоба, которую он готов был выместить на врагах.       «И вот, сделай шаг, да оставь его одного. Давай же, Саске» — но он не мог, чувствуя, что раздражение принимает какой-то новый облик.       Учиха, сам не ожидая от себя, спрыгнул с подоконника и оказался рядом с лежащим на полу Узумаки. Переложив его голову на свои колени, переворачивая того на спину, чтобы Наруто было легче дышать.       — Яд не смертельный, он парализует тело на пару часов. Но если уснёшь — будет лихорадить. Дыши ровнее, — как никогда спокойным голосом он давал указания, не в состоянии встретиться с голубыми глазами этого идиота.       — Т-ты… как? — зуб на зуб не попадал, а он печётся вовсе не о себе.       — Наруто, закройся. У меня иммунитет к ядам, — тонкие губы недовольно искривились. Учиха почему-то начал слушать, как стучит чужое сердце — и оно ускорилось.       — Почему…? Кто…? — закашливаясь, ведь дыхательные пути опаляло, Узумаки начал ощущать онемение в конечностях.       — Думаю, Песок. Этих двоих я скоро найду и размажу их внутренности по стенке, — без каких-либо преувеличений произнёс Учиха.       — Н-нет… — промямлил Наруто. Его колотило. Саске ощущал своими же руками, как трясёт плечи генина — пришлось придержать их, дабы тот не свалился с его коленей.       — Да что ты несёшь? Они собирались нас отравить и, возможно, убить. А значит, путь им заказан, — смотря куда-то в пустоту, ответил Учиха. Вдруг он ощутил, как полуонемевшими пальцами его схватили за грудь — точнее, смяли одежду. Но вот кожу на том месте обожгло, будто её прижгли раскалённой кочергой.       Саске машинально опустил взгляд — и в этих глупых, по-детски сияющих глазах промелькнула мольба. В секунду Учиха увидел отражение и своих глаз — они посылали угрозу и пророчили скорую расплату.       — М-может н-начаться война… Саске, п-прошу, — и тут пальцы Узумаки ослабевают, рука падает вниз, а на фоне бледного лица воспаляются красные щёки. Становится нестерпимо жарко, дышать — тяжело.       Учиха наблюдал, как тело Наруто бьёт крупная дрожь.       — Здесь х-холодно… — треща зубами, выдал Узумаки. Подбородок дрожал, мышцы лица понемногу онемевали, говорить становилось труднее.       Учиха выдохнул сквозь зубы и покрепче перехватил напарника, поднимая его на руки.       — Я думал, ты легче, — с ухмылкой подметил Саске. Нужно было отвлечься от клубка мыслей, что запутывались с каждой минутой всё туже.       — Хах… — Наруто криво улыбнулся, хоть всё сводило от напряжения.       Учиха уложил того на кровать, укрывая сверху одеялом, и в момент соприкоснулся с его рукой.       — Ты весь горишь, — полушёпотом заключил он.       Узумаки уже не мог отвечать, и глупая улыбка застыла на его лице.       «С жаром нужно что-то делать», — не став стоять столбом, Саске пошёл в ванную комнату, благо та была в их номере, и намочил полотенце холодной водой, вернувшись снова к Наруто. По взгляду замутнённых голубых глаз он понимал, что тому хреново.       — Эй, — усевшись на корточки перед ним, Учиха уложил полотенце на лоб напарника. — Давай я схожу к Цунаде — она наколдует, и будешь как огурчик.       Но изо рта вырвалось протестующее мычание. Он всё громче дышал, веки приспустились, а сердце забилось настолько громко, что содрогало грудную клетку.       Учиха мог наплевать на его «несогласие», но не стал. Перевернув полотенце на лбу напарника, Саске уставился в чужие глаза, наблюдая, как медленно закрываются его веки.       «Тело выдержит, Наруто не из слабаков», — зачем-то подумал он.       И кое-какая мысль пробежала по лицу Учихи. Отведя взгляд, он сцепил зубы.       «Я никогда этого не делал… что, если не получится?» — неуверенность. Обычно он руководствовался не этим чувством. Но, бросив новый взгляд на белое как простыня лицо товарища, Саске клацнул зубами, активируя шаринган.       «Итачи однажды показывал, как можно влиять на сны человека — это сродни гипнозу или иллюзии. Вот только нужен очень чёткий контроль действий и наблюдение за всеми процессами мозга… но на практике я не пробовал».       — Узумаки, подохнешь — я не виноват, усёк? — нервно проговорив эти слова, он обхватил Наруто за затылок, приподнимая его чуть вверх. Это заставило генина приоткрыть глаза шире на долю секунды — её хватило.       Саске тут же погрузил Узумаки в гендзюцу. Он не подумал, какое именно — и первое, что пришло в голову — их первая встреча.

***

      Весна благоухала, цвела и дарила миру множество красок. Под высоким деревом сакуры стоял темноволосый парень. Он не вписывался в эту яркую картину, сложив руки на груди. Тот наблюдал… но за кем? Скорее — за вторым человечком, что широко шагал по пристани, выстроенной вокруг пруда.       На одном из выступов сидел мальчик — он с какой-то грустью глядел на своё отражение в воде и в какой-то момент повернулся, заметив, что уже не один.       — Эй! Меня Наруто зовут! — прокричал издали незнакомый мальчишка.       Второй подумывал, отвечать ли, но вскоре сказал:       — Меня — Саске. — И это было сигналом для первого: он сбежал вниз к озеру, воодушевившись новым знакомством.       — А что ты тут делаешь? — пытливо вопросил Наруто.       — Я тут недалеко живу. Вот там, — ткнув в сторону домиков, такие, какими он их помнил…       А взрослый Саске был лишь сторонним наблюдателем. Он знал, что их первая встреча была совсем не такой. Но почему-то подстраивал сон под то, что, как ему казалось, успокоит мозг Наруто и даст ему хотя бы какое-то облегчение, пока действие яда не пройдёт.

***

      Учиха слишком увлёкся созданием сценария, и в какой-то момент отключился сам — он упёрся спиной о стену, уснув на краешке кровати Узумаки. К утру он уже не контролировал сны Наруто, хоть больше это и не требовалось. Сквозь сон Саске ощутил, как его накрывает тепло. Ресницы дрогнули, и ониксовые глаза разлепились, рассеянно глядя в широкие небесные напротив.       — Ты как? — хрипло вопросил Учиха. Видно, поддержание техники исчерпало все его силы. Или это недосып, а может, всё вместе.       — Я хорошо. Может, поспишь? Рано ещё — семь утра, — с тревогой в голосе спросил Узумаки.       Но вот Саске отнял голову от согнутой руки и похлопал глазами.       — Нет, — привставая, не до конца скинув оковы сна.       — Саске, — снова он обратил на себя внимание. — Спасибо за сегодня. И спасибо, что не ушёл…       Повисла тишина. Учиха потёр глаза.       — Завязывай, а то я тебе сейчас леща всеку, — буркнул он, направляясь в ванну в надежде, что контрастный душ приведёт его тело в рабочее состояние.       Где-то между этим к ним наведался Джирайя, притащив с собой кофе. Сказал, что сегодня собрание будет к вечеру, а пока они свободны. Сам саннин останется с хокаге и будет ей помогать.       В чём именно — Наруто не интересовался, но вот перспектива прогуляться его радовала.       Саске потягивал кофе из стаканчика, закидывая в рот какие-то печеньки, принесённые Джирайей.       — Ну, какие на сегодня планы? — простодушно спросил генин, уплетая свою часть завтрака.       — Найти этого марионеточника… Как его? Канкуро. И вывернуть его внутренности наизнанку, — буднично заявил Саске, даже не поморщившись, запивая печеньку кофе.       — Если мы нападём на них, можем втянуть Песок и Лист в конфликт… — подперев щеку рукой, выдвинул свои опасения Наруто.       — О да, как же я не додумался! Пойдём и мило поболтаем с теми, кто вчера хотел нас отравить и, возможно, прикончить, — саркастически подметил Учиха.       Узумаки искривился, стукнув стаканом о стол.       — Я поговорю с Гаарой. Он всё поймёт, — стоя на своём.       Послышались хлопки со стороны Саске.       — Да, Усоротонкачи. Никогда не сдавайся — позорься до конца.       — А что ты предлагаешь? — искривился в ответ Наруто.       — Дам им понять, что спички — детям не игрушки, — косвенно выразился Учиха.       — Чё? — не поняв ни черта, Узумаки тупо уставился на товарища.       Саске встал, направившись к выходу, обуваясь.       — Эй! Ты куда? — развернувшись к другу, вопросил Наруто.       — Убью парочку шиноби Песка, — недобро хохотнул тот.       — Саске! — окликнув его уже с недовольством.       — Шучу, — и на этом хлопнула дверь.       «Наверное», — про себя добавил озлобленный Учиха. Сегодня он будет строить план. Безупречный, как ни посмотри. План, который он обязательно воплотит в реальность.       «Одна разодетая шлюха и гнилая крыса… Да уж, мерзко», — дав имена Темари и Канкуро, так их запомнить было легче.