Глава 139. Гаснет звон последнего слога
25 июня 2025 г., 16:13
В чашку зелёного чая упала последняя капля из маленького керамического чайничка, его где-то нашёл Итачи, отставляя в сторону. Старший Учиха присел напротив брата, смотря на то, как Саске уставился в свою чашку.
Все окна, кроме одного, были закрыты, лил дождь, он тарабанил по крыше дома, что находился где-то на отшибе.
— Пока Цунаде-сама скрывает наше присутствие, но скоро нам нужно будет покинуть Коноху, — издалека начал джонин.
Саске нахмурился, но не поднял головы, смотреть в глаза старшему было сложно.
— Оставите меня тут одного? — вопросил генин, и в голосе отразилось смятение.
— А чего хочешь ты? — на словах брата младший Учиха вздёрнул голову, его очень удивило услышанное.
— Не станешь давить и убеждать, что мне тут безопаснее? — вкрадчиво вопросил тот.
Итачи лишь опустил плечи, выдыхая, будто сдаваясь.
— Я по-прежнему переживаю за тебя, но ограничивать и запирать там, где «безопасно», не буду, — взяв в руки чашку, да сделав первый глоток. — А Каори, она смирится, может, чуть позже.
Саске ощутил, как от его слов потеплело в груди и стало не так грустно, он внутренне чувствовал — брат протягивает ему руку, но не толкает, не заставляет цепляться за него.
Генин посмотрел на брата, и глаза, кажись, стали видеть куда больше, чем прежде.
— Итачи, скажи, почему ты ничего мне не рассказал? — он не стал озвучивать самую болезненную из всевозможных тем.
— Саске, я... — Учиха хотел отвести взгляд, но не позволил себе этого сделать. — Боялся потерять ещё и тебя. После того как Данзо разрешил оставить тебе жизнь, я боялся, что, если сделаю что-то не так, то... — тёмные глаза всматривались в родные и такие похожие на его самого черты лица. — Он доберётся и до тебя. Я был слаб, Саске, и слеп.
Генин сжал кулаки на своих коленях, сидя в позе лотоса за низеньким столиком, пропасть тишины заполняли звуки дождя снаружи.
— А потом... — протянул он.
— Потом, — подхватил Итачи, — я вступил в Акацуки, и моей целью было обезопасить тебя и найти Шисуи. Но Каори... она исчезла с моего поля зрения. Как оказалось позже, она искала меня, а затем вбивала в мою пустую голову, что вариант оставить тебя у Орочимару был очень глупым. И как видишь, она была права.
Саске старался слушать всё и не переключаться на бушующие эмоции, было слишком трудно вот так, сидя и молча, узнавать о том, что твой брат поставил твою жизнь выше целого клана и деревни.
— Но а теперь что...? — закусив губу, мышцы лица дрожали, взгляд мог сказать куда больше слов, на которые Саске сейчас не был способен.
Но тут Итачи встал, он обошёл стол и присел рядом с младшим братом. Тот дрожал, как промокший под дождём птенец. Старший Учиха видел всё насквозь — и царящую внутри неразбериху, и потерянность, и желание отгородиться от всех эмоций разом. Но вот джонин опустил свои руки на плечи брата, сначала едва касаясь, но то, что он его не оттолкнул, лишь добавило убеждённости в правильности его действий.
— Дальше я хочу сохранить нашу семью, — тёплые ладони обхватили плечи юноши, и к горлу подкатили слёзы. Саске осторожно коснулся лбом плеча брата, нерешительно обхватывая того за кофту, медленно сжимая пальцы.
— Ты, я и Каори — как всё закончится, мы будем вместе, — продолжал старший, крепко сжимая в объятиях Саске.
— Но ты ведь... преступник, они будут судить тебя, — голос дрогнул и напитался переживаниями.
— Я что-нибудь придумаю, — убеждая младшего, ведь он правда верил в это.
«А ты всё-таки заразила меня своей уверенностью», — вспоминая, что именно Каори радикально влияла на него и его жизнь.
— Но что... что с остальными, все, кто устроил это, они разве не должны поплатиться? — боль напитала жёлчью рот. Саске прижимался к брату, слушая, как стучит сердце, которое он хотел не так давно остановить своими же руками, и стало ещё более мерзко.
Итачи, словно ощущая, что брату стало хуже, притянул его к себе поближе, желая огородить Саске от всей жестокости мира.
— Поплатятся, обязательно. Но пока что это невыполнимо. Есть дела более важные, чем Данзо и его политические интриги, — ответил Итачи, чем дал толчок к новому вопросу младшего.
— Ты думаешь, что Данзо подстроил всё специально? — встревоженный новыми умозаключениями брата.
— Не уверен, но за то время, что я пробыл в Акацуки, могу сказать: Данзо было выгодно убрать клан Учиха. Да, отец хотел переворота, это правда, но только по некоторым причинам, — недоговорил старший.
Саске уже полностью уложил свою голову на плечо Итачи, слушая да выстраивая смысловые цепочки.
— Ты знаешь по каким? — стараясь уточнить, почему Фугаку решился на предательство деревни.
— Да, но не все. Одна из главных причин — это слабая власть. Наш отец считал, что Хирузен-сама задержался на своём посту, и третий уже не способен принимать взвешенные решения да участвовать в международной политике, — вспоминая отрывки из тех чёртовых доносов, которые три года назад ему казались совершенно неправильными и безрассудными, понемногу начали приобретать смысл, который был закрыт за кучей других событий и убеждений.
— А ты как думаешь? Считаешь это правдой или нет? — вопросил Саске. В голове была тяжесть, и такой короткий разговор как-то слишком быстро забрал его моральные силы.
— Я... тут сложно объяснить. Тогда я не понимал наш клан и желание убивать тысячи ради эфемерного ощущения власти. А сейчас... — джонин задумался, смотря в окно, легонько похлопывая по плечу брата. — Сейчас я думаю, можно было бы обойтись без убийства всего клана. Со способностями Шисуи, Каори и моими, мы могли бы попытаться что-то изменить, но... я был слеп, глуп и юн, поэтому ничего не сказал ни Каори, ни тебе...
Мысленно коря себя последними словами.
— Я бы тоже боялся... — чего-чего, но вот такого Итачи не чаял услышать. Голос Саске стал таким мягким, точно юношеским и сопереживающим, что, прикрыв глаза, старший Учиха ощутил, как с тёмных ресниц упала слеза, а затем губы накрыла улыбка.
— Ты был бы куда лучше меня, — прикрывая глаза, позволяя себе наконец за эти годы выдохнуть с облегчением.
***
Сверкала молния, она влекла за собой громкий звук, разрывающий небеса. Плотная стена дождя не давала ни единой надежды на скорое окончание стихийного свирепства. В отделе Анбу Тензо скривился, повернув голову в сторону окна. — Жесть какая-то, собаку на улицу не выгонишь, — закутавшись в клетчатый плед, снова глянув на кучу разложенных бумаг. — Я еле добежала, — проговорила Лили, сидящая в таком же тёплом пледе, который ей выделил Какаши. Сенсей, в своём же репертуаре, не изменяя привычкам, стоял, скрестив руки на груди, осматривая всю сложившуюся картину сверху. — Пока Цунаде-сама разбирается с Данзо и старейшинами, нам нужно собрать всю обнаруженную информацию воедино, — скомандовал джонин. Тензо косо глянул на того, зашевелившись как гусеница в коконе. — Самый умный тут? Вот давай и работай, у меня уже голова кипит, — запричитав. — Без допинга делать ничего не буду! — Знаю я твой допинг, — покачал головой глава отдела. — Тензо, ты сопьёшься так, ты мне нужен трезвый и со свежими мыслями. Доктор Тао прикрыла улыбку ладонью, видя, как мучается в этой вынужденной «завязке» Тензо. — Капитан, глоток алкоголя сжигает одну тысячу нейронных связей, — высказав всем известный научный миф. Но вот озадаченное выражение лица мужчины нужно было видеть. — Ну и хрен с ними! Что мне теперь, помереть, но умным? — съязвил капитан, потянувшись к жилету, что хранил в себе заветную бутыль. Однако получил хлёсткий удар по пальцам и отнял руку в сторону. — Какаши! Ты изверг какой-то, — раздосадовано пробурчал Ямато. — Давайте примемся за дело, — воодушевлённо молвила доктор Тао, и все были склонились над бумагами, как неожиданно в дверь постучали. — Кого это нелёгкая принесла? — вытянув шею, вопросил капитан. Какаши коротко ответил: — Входите. В дверях появился Анбу в маске ястреба. Он остановился, не приветствуя никого. Хатаке решил спросить первым: — Что-то серьёзное? Тензо был озадачен, ведь человек молчал. — Э-э-э... Какаши... — ткнув на незнакомца, который без разрешения прошёл дальше по кабинету, под удивлённый взгляд капитана и молчание Хатаке. — Да, Какаши-сан, есть парочка важных вопросов, — этот голос отгремел в ушах и отдался слишком болезненным ударом сердца. До Тензо не дошло, пока Анбу не снял маску. — Каори, — громче своего обычного тона проговорил Какаши, обхватывая за плечи девушку, с лица которой не спадала весёлая усмешка. — А ты меня не узнал? Хорошо скрываюсь, — хохотнула куноичи, и после пристальных разглядываний её притянули к себе, крепко обнимая. — Блонди! — донёсся громкий мужской голос. Враз Какаши и Каори отошли от друга на шаг. Слетевший с дивана Ямато подбежал к ним, скидывая по пути плед, да отталкивая задницей товарища, так что сенсей чуть не влетел в стену, а затем крепко обхватывая куноичи руками, кружа вокруг. — Тензо, раздавишь... дышать... — хватая воздух ртом, выбраться было просто нереально. — Юху! Ты снова с нами! Ты вернулась в Анбу? — кружась со старой подругой. — Тензо, поставь её на место, — серьёзно проговорил Какаши. Капитан цокнул, но всё-таки опустил Сенджу на ноги. — Хух, — кладя руку на грудь, Каори надеялась вернуть себе нормальное дыхание. — Не кричите. Я тут на задании, меня могут преследовать, но пока я никого не заметила. Улыбка капитана чуть сползла вниз. — Так ты не надолго... снова важные дела, да-да... Но затем они пересеклись взглядами и оба засмеялись. — А ты не стареешь, — закинув руку на плечо капитана, Сенджу второй хлопнула его по груди. Тот аж закашлялся. — Хера ты бьёшь, кх... кхм... — взяв её за предплечье, ощупывая руку. — Блонди, ты где так накачалась?! Я комплексовать скоро начну... Они снова громко рассмеялись, пока Какаши не начал кашлять, пытаясь напомнить им, что они тут не одни. — Ой, а кто-то поднабрал, — хлопнув по животу капитана. Тот слегка согнулся, выдыхая, успев вовремя задержать дыхание. — Стебёшься... — покачав головой, но даже так он не мог скрыть своей радости. — Чёрт, я так рад тебя видеть! Нам нужно срочно выпить! — вскинув руку, готовый прямо сейчас организовать поляну в рабочем кабинете. Но вот Хатаке кашлянул погромче, чем прежде. — Не хочу портить момент, я тоже рад видеть Каори, но у нас тут важные дела, — посмотрев на куноичи, что постепенно приходила в сосредоточенное состояние. — Ты ведь не просто увидеться зашла? — Да... — выдохнула Сенджу, скидывая руку с плеча капитана, чем заслужила его разочарованный выдох. — Какаши, ты всю малину портишь, — капитан обвинил напарника во всём. — Лили, привет, — куноичи обратила внимание на молчавшую девушку. Она зажато сидела на диване, а вокруг — куча документов. — Если что — ты меня не видела. — Да, — сухо произнесла доктор и потупила взгляд в пол. Появление Каори подняло в её душе глубоко сидевшее смятение, и всё сильнее её захватывало чувство горькой обиды и какой-то зависти. — Мы как раз собирались... — Какаши не дали закончить, вперёд вышел Тензо, перебив напарника: — Как раз собирались обсуждать что-то там о душе. Лили расшифровала новые части фолианта, — закончив за друга. Хатаке не стал влезать, но бровь дёрнулась. «Мстит мне за ту бутылку виски... вот же...» — прекрасно понимая, чего так пыжится товарищ и не даёт ему начать диалог самому. — Цуна сейчас занята, так что я тут, чтобы всё узнать и потом — к ней, с отчётом, — падая на диван, Сенджу раскинула руки, вальяжно закидывая ногу на ногу. — Там старикашки с ума посходили, прознав о нападении на каге. Доктор Тао вытянулась как струна, не дыша. Пока рядом с ней сидела эта куноичи, ей становилось не по себе, будто всё в ней говорило: «я лучше», и это читалось в походке, тоне голоса, поведении. Хоть Сенджу и не думала конкурировать с кем бы то ни было. И тут Лили услышала: — Мне нужно всё и по делу, но не упустите ничего важного, — Каори скинула плащ, бросая его на рабочее кресло Хатаке. Это рассмешило Ямато. Он был доволен, что кто-то испытывал нервы друга, ведь ему Какаши помотал их за этот день. Доктор Тао кивнула, указав на бумаги. «Её заботят совсем другие вопросы», — напрашивалось в голову само собой. — Я расшифровала часть о переселении души. Пыталась найти что-то ещё про знак Анкх, который мы изучали, — по глазам Каори было понятно: та всё знала. — И я наткнулась на одну интересную технику. Она представляет собой несколько ключей для создания печатей. Они не расшифрованы, но это в процессе. Так вот, — доктор указала на первый рисунок, а за ним — ещё два. — Это какая-то сложная печать, — прищурилась Сенджу, осматривая фуиндзюцу. — Эй, Блонди, мы тут пытались расшифровать с помощью шарингана, но у Какаши он, ну... не подходит, кажись, — трепля языком вполне занимательные вещи. Но вот для Хатаке товарищ будто на струнах его больных нервов играл. — Может, ты попробуешь? Предложение Тензо было весьма разумным, ведь если дело в глазах, то это бы сработало. Но куноичи отрицательно покачала головой, сцепив руки в замок, локтями упираясь в колени. — Я больше не использую шаринган, — наблюдая, как на лицах обоих товарищей всплыли вопросы. — Это отдельная история. Как-нибудь потом, — мягко улыбаясь. — Продолжим? Лили кивнула, принявшись раскрывать тему дальше. — Суть техники: душа никуда не исчезает, она переселяется в другое вместилище, но только с добровольного согласия самого сосуда. Две души могут ужиться при уникальных случаях. Они должны быть максимально схожи. Сложно сказать, какие именно требования, но риск того, что техника не сработает как нужно, велик. — А что с телом? — вопросил на этот раз Ямато. — Тело будто застывает во времени, оно поддерживает свой вид благодаря тому, что душа живёт в чужом теле и питается его жизненными силами, как паразит, — поясняла Лии. — То есть, если душа питается жизненными силами другого, — хмурясь, начала Каори, — то где сознание? Оно пропадает или?.. — Сознание... — задумчиво протянула Тао, — оно неотъемлемая часть души. При техниках запечатывания, которые тут описаны, чакра сохраняется даже в воспоминаниях, не говоря о целой душе. Чисто гипотетически — это возможно. Сенджу подняла взгляд к потолку, выдыхая. «Этого ещё не хватало... Если Тоби — сосуд Мадары... Теперь ясно, зачем Белый Лотос схватил его и украл тело Мадары...» — голова гудела. Однако тут на плече появилось некое тепло и лёгкая тяжесть. Какаши положил ладонь на плечо куноичи. — Каори, что у тебя сошлось? — видя всё и так. — Да, душа Мадары в теле Тоби, и Белый Лотос выкрал тело Учихи. Об этом знают все каге, но вот что хуже всего... Мадара всё знает, всё... и, боюсь, даже больше, чем мы. Тензо искривился в неприятной гримасе. — М-да... Дела шли не то что херово, но и не сказать, что хорошо... — Тогда это объясняет, зачем им такие техники, — установив логическую взаимосвязь, пролепетала доктор, и все разом обернулись к ней, заставив её занервничать. — Какие такие? — голос Сенджу был словно огненная вспышка, что так и сжигала раз за разом что-то в районе груди. — Техника дегенерации чакроканалов, — закончил за Тао Какаши. — Это мы и хотели рассказать хокаге, — установив зрительный контакт с Каори, отойдя чуть в сторону. — Техника клана Узумаки. Её разработал Ашина Узумаки, глава клана. Она способна уничтожить чакроканалы безвозвратно, если верить написанному. Но есть риски: сендзюцу-чакра, биджу или повреждение, разрушение печати. Сенджу сцепив руки в замок, мотала большими пальцами по часовой стрелке, ощущая, как в венах плещется кровь. — Мне нужно в архив, закрытую секцию. У тебя есть доступ? — глянув на Какаши, тот кивнул. — Так, вы тут жуткие вещи рассказываете, нагоняете депрессию, — Ямато замахал руками в воздухе. — Тензо, остаёшься тут, помогай доктору Тао, — накидывая на себя первый попавшийся жилет, Хатаке пошёл к двери, где уже стояла Каори, надевая маску Анбу да накидывая чёрный капюшон. — Э-э-эй! — недовольно проплёл капитан. — Вы меня бросаете? — кинув взгляд вбок, будто только заметив Лили, — нас, — быстро исправившись, — нас бросаете. — Тензо, ну не хнычь, я верну Какаши, не умрёшь, — сладко молвила Сенджу, помахав рукой на прощание. — Да кому он нужен! — замотав головой в протесте. — Я тебя ждал. Его-то рожу ежеминутно наблюдаю. — Тензо, ты за главного, — наказав другу, Какаши приоткрыл дверь, пропуская Каори вперёд. — Пока-пока, — последнее, что сказала куноичи, и дверь захлопнулась, оставив капитана в расстроенных чувствах. — Эх... — тяжко выдохнув, тот поплёлся к дивану, протягивая руку к своему жилету, но его там не оказалось. — Что? Где он? Лили, ты видела? — обратившись к молчаливой компаньонке. — По-моему, его надел Какаши, — пожала плечами та. — Вот же... гад... — обиженно скрестив руки на груди.***
Дорога до секретных архивов была не быстрой. Они никого не встретили по пути — видно, Какаши знал какие-то окольные маршруты, поэтому получилось перемещаться незамеченными. Пройдя несколько систем безопасности — на каждой был свой ключ, и в конце — сканирование на тип чакры. «Серьёзная система», — подумала Каори, осматривая высокие деревянные потолки. Они были интересной куполообразной формы. И, пройдя последнюю из дверей, перед ними раскрылись скрипучие врата, выпуская стойкий древесный запах. — Кх-кх, — отмахиваясь от резкого запашка, что ударил прямо в нос, Сенджу ступила за Хатаке. — Так это тот самый скрытый архив? Выглядит внушающе, — стаскивая маску с лица. — Да, его строили ещё при Садайме хокаге. Доступ сюда имеют очень малое количество людей, — рассказывал сенсей. — У-ва! — вскинув голову, оглядывая потолки и высокие сводчатые стеллажи, забитые книгами, свитками да всякими папками. — Красота. — Зачем мы сюда пришли, Каори? — не отрывая глаз от того, как она ведёт себя, просто удивляется, осматривает помещение с живым интересом. — Да, — прокашлявшись, вернувшись к делу, — мне нужна родословная Ашины Узумаки. — Зачем же? — вскинув бровь, уточнил джонин. Девушка развернулась к нему и подошла ближе, от чего у Хатаке возникли двоякие чувства. — Я предполагаю, что Эстер и Орус могут быть потомками Ашины. Дело в том, что Орус называет себя Узумаки, да и о фолианте они знали слишком много. Затем — техники фуидзюцу такого уровня и весь этот Белый Лотос, покрытый тайной. Мне нужно знать о них больше, понимаешь? — когда она это рассказывала, её глаза чуть расширились, то ли из-за приглушённого света, то ли Какаши показалось. — Хорошо, пойдём, — ступив в сторону одного из огромных тёмных проходов, в которых хранилось несметное количество всякого. Благо, всё это было рассортировано по алфавиту, и не пришлось копаться вечность. Набрав несколько домовых книг и каких-то старых рукописей, они нашли столик, усевшись за него, да шмякнув пару тяжёлых стопок сверху. — Старьё, а тяжёлое, — встряхнув кисти, проговорила куноичи. — А я думал, ты сильная, — подметил Какаши, и Сенджу уловила его ухмылку сквозь маску. — Ха-ха... Как смешно, — закатив глаза, — я хотя бы не прячу улыбочки за маской, да, Какаши-сан? — высунув язык, да ткнув указательным пальцем в его лицо. — Хочешь увидеть мою улыбку? — приподнятое настроение отразилось в его голосе. — Могла бы просто попросить, — стаскивая двумя пальцами свою маску. Сенджу хохотнула, падая на стул. — Ты так легко ведёшься на манипуляции, Какаши. Когда ты таким стал, а? — включая небольшую настольную лампу. — Я и был. Ты просто не замечала, — придвинув стул, джонин склонился над столом, потянувшись к первой книге в стопке. — Итак, что мы ищем? — Всё о роде Узумаки, — напомнила ему Каори. — Да, я понял, — приподнимая протектор, в левом глазу загорелся шаринган. Каори же откинулась на спинку стула, взяв в руки книгу, начиная перелистывать страницы в поисках нужного, как услыхала вопрос. — Так почему ты больше не используешь шаринган? — листая кучу страниц за раз, он уложил указательный палец на одну, остановившись, переводя взгляд на куноичи. — А... ну, — Каори откинулась на спинку стула, уставившись куда-то в стену. — Помнишь, я тебе говорила, что слетала с катушек? Так вот, один раз я использовала Режим Мудреца и... — она опустила глаза на свою руку, пальцы задрожали, но Сенджу сжала их в кулак, переводя взгляд на собеседника, от глаз которого не укрылась ни малейшая деталь, и то, что на светлых ресницах появились едва заметные слёзы, тоже. — И я потеряла контроль над чакрой. Полностью... Он заметил, с какими усилиями она вспоминала это. — И когда это произошло? — отложив книгу в сторону. — В Стране Снега, — мутно ответила она. — В битве с одним человеком, — и жёлтые глаза сузились, в них появился призрак чего-то, что Хатаке не мог знать. — А где был Итачи? — вопрос напрашивался сам собой, ему было достаточно того, что он сейчас видел, и узнавать о больных темах Каори сенсей не имел права. — А, ну, — куноичи переключилась, начало отпускать, — он ничего же не знал, пришёл потом. Да я бы справилась, но... Да плевать, — хлопнув в ладоши, отгоняя все тёмные мысли. — Сейчас я тут — значит, стала сильнее. А шаринган... да он мне и не нужен, как оказалось, я неумелый владелец. — Почему это? — искренне удивившись, ибо пессимизма за ней он никогда не замечал. — Ну вот, у тебя есть способности мангёкё? — заглянув прямо ему в глаза, упирая руки в стол. — Да, есть. Правда, использовал я её пару раз, — честно ответив. — Ну вот. А у меня ничего. Сусано — да и то... — куноичи фыркнула. — У меня крыша едет, дом стоит. В общем, гены папули победили. Но я и не жалуюсь. Меня всё устраивает. Тут он не заметил никакого сожаления — она говорила чистую правду. И как-то отлегло, хоть оставались вопросы — и совсем не к ней. — Давай за работу, — замотивировав обоих к трудоёмкому процессу. Так они просмотрели ровно половину, Каори читала не так быстро, как Какаши с его жульническим глазом. — Фух... я устала, — мозги кипели, — мы нашли не так много, ужас, почему нельзя всё написать вначале... Какаши усмехнулся. — Пить хочешь? — по-доброму глянув на Сенджу. — Конечно, — откидывая голову на край спинки стула. Хатаке снял жилет, вытащив из нагрудного кармана бутыль, передав её Каори. — О, ура! Перерыв, — радуясь, перехватила бутыль, тут же хлебнув здоровый глоток. Губы джонина растянулись в улыбке, когда щёки куноичи покраснели, и она резко закашлялась, хватая ртом кислород. — Это... кх-кх... не вода, — сиплым низким голосом молвила Сенджу. — Да, я перепутал жилеты случайно, — забирая из рук напарницы бутыль, — презент от Тензо. — Хороший, — стуча кулаком по груди, кивнула она. Хатаке выпил глоток и отставил флягу в сторону, принявшись читать ту же книгу, перелистывая новые и новые страницы, да подпирая рукой голову. Каори решила взять перерыв и, хлебнув с горлышка ещё, теперь зная, что там не вода, уставилась на Какаши, постукивая пальчиками по столу. — Слушай, а эта девушка, Лили, она ведь расшифровала ту часть про печать Лии, да? Сенсей глянул на напарницу. — Да, но всего мы не знаем, и где она — тоже... — опустив глаза в книгу. — Я знаю, — удивив его своим заявлением, — она в Стране Снега, влюбилась по уши в того нукенина, который её украл, и не верит, что он её использует. — Что? — не зная, какой вопрос задать первым, ведь услышать такое Хатаке был не готов. — Тот человек в маске, который её забрал? — Да, — водя пальцем по столу, молвила Сенджу, — мы с ней говорили об этом, история долгая, она ещё попалась Белому Лотосу после того, как к ним примкнул Орочимару, — вываливая всю тонну информации, которую шиноби других деревень не смогли бы собрать и за год совместных усилий. И пока шок Какаши продолжался, Каори тоже не останавливалась. — Шисуи, оказывается, вроде как на нашей стороне. Тут сложно сказать, чёрт ногу сломит в его голове. А ещё Саске в деревне, но там вообще долгая история... — Стой, подожди, — мозг Какаши был перегружен информацией. — Саске тут... я даже спрашивать не буду, как. Но теперь понятно, почему не сражался Шисуи, когда проник в Лист. Он использовал свой мангёкё на Тензо, но действие быстро прошло. Я думал, оно ограничивается расстоянием... — складывая пазл воедино. — Паршивец... — шикнула Каори, ухватив флягу, сделав глоток горьковатой жидкости. — Но вот Сарутоби... я не ожидал, — перебрав у Каори виски, отхлебнув. — Что у неё в голове? И что с ней делать теперь...? — Не переживай, — она так легко произнесла эти слова, — я разберусь, — забирая бутыль, допивая до дна, запрокидывая голову назад, а затем со стуком ставя пустую ёмкость на стол. — Я уже всё решила. Сенсей заметил, как блеснули жёлтые глаза, приобретя некий оттенок янтарного в тёплом свете настольной лампы, и, будучи слегка на подпитку, не рассчитал положенного времени, на которое он разрешал себе смотреть так пристально — прямо на неё. — Какаши, ты чего? — с лёгкой ухмылкой на губах вопросила куноичи, тыкая указательным пальцем ему в лоб, затем громко рассмеявшись. Однако джонин сумел ухватить её ладонь до того, как она её убрала, тут же встретив вопросительный взгляд куноичи. — Каори, я хотел кое-что тебе сказать, — именно сейчас это выстрельнуло, и с этим порывом он не смог совладать. «Пора, хватит мучить себя, она должна знать, а там... будь что будет», — намереваясь признаться ей в том, что достаточно давно грызло его изнутри. И только Какаши наклонился ближе, мягко соскользнув ладонями по её пальчикам, как почувствовал что-то твёрдое и прохладное под одной из перчаток. Опустив глаза, он приблизил её руку к себе, вопрошая: — Что это? — А, это, — забирая ладонь, она стянула перчатку без пальцев, и в свете мерцнул камень, он прекрасно подходил её коже. — Кольцо, я спрятала его, чтобы никто не увидел, пока я тут. Снова натягивая перчатку. — Итачи? — вопрос, прозвучавший с его уст, затянул ноющей болью где-то под рёбрами. — Да, он сделал мне предложение, — новое ощущение, будто тебе в глотку вбили кунай, и ты перестаёшь нормально дышать. — И что ты сказала? — вопрос был до ужаса глупым, но другого не нашлось. — Я согласилась, Какаши, пусть он и не самый идеальный, но я его люблю, да, всегда любила, — её слова ковырнули душу, Хатаке было потянулся к фляге, но быстро вспомнил — там пусто. — Я поздравляю тебя, — найдя в себе силы собраться и посмотреть на неё. И там сенсей увидел то, что никогда не будет принадлежать ему — её любовь. — Но фамилию я менять не собираюсь, — закатив глаза, ей явно это шло, да, радость и лёгкость. Хатаке буквально ощущал, как тепло она греет, когда просто радуется, и заставил себя запереть свои чувства на замок. — Так что ты хотел сказать? — вспомнив, что Какаши не договорил. — Да, — опустив голову, улыбнувшись, а затем глянув на куноичи снова. — Спасибо, Каори. Сенджу положила руку на плечо товарища, похлопав. — Я рада видеть всех вас живыми и невредимыми, близких и друзей я терять не хочу, — более серьёзно добавила она. Хатаке покачал головой. — Как же ты быстро списала меня со счетов, а я, между прочим, почти схватил Оруса, — вспоминая визит фанатика и Шисуи в Коноху. — Чего? Это когда? — эта новость её слегка шокировала. — Пару месяцев назад, плюс-минус. — Постой, так то, что ему руку оторвало — это ты постарался? — удивлённо хлопая глазами, когда он согласился. — Да... если бы не Шисуи, всё бы могло быть иначе, — явно недолюбливая Учиху, надеясь сдать его под суд, но что-то подсказывало ему — этому не суждено сбыться. Они спустя время снова принялись за книги, и в какой-то момент Каори зевнула. — Который уже час...? — сонно поморгав. — Около десяти, — ощущение времени у Хатаке было хорошим. — А у нас всего-ничего, — выдохнув, она наклонилась в бок, ложась на стол, но неудачно подвинула книгу, и огромный жирный том шлёпнулся на пол. Гул разошёлся по стенам. — Ой, — прикрыв один глаз, Каори сжала плечи. — Извиняюсь, — потянувшись за ним, как заметила уголок фотографии, та была вложена между страниц. Осторожно подняв книгу, Сенджу открыла её на той самой странице, увидев заголовок с символом водоворота. — Какаши, нашла! Я нашла! — радостно заверещав, тыкая на книгу. — Тут родовод Ашины, Каори, ты всё-таки притягиваешь неприятности, — начав читать строки. — Очень смешно, — скрестив руки на груди. — Ладно, что тут? — У Ашины было трое детей: две девочки — Калио, Хана — и мальчик Тенсин, — прочитал вслух Хатаке. — Это они на фотографии, — показывая на троих детей, из них самым младшим был мальчик. — Красивая семья, но у всех красные волосы, у Оруса они тёмные... — Такое возможно, гены могут быть сильнее, у Наруто тоже не красные волосы, — подметил Какаши. Каори поёжилась. Общее родство Наруто с главой Белого Лотоса и кучей террористов было странным, но потом куноичи вспомнила ветку Учиха и прокашлялась, осадив себя. «М-да, от росинки не родятся апельсинки», — молча подумав. — И, скорее, все они оставили потомство, — предположила она вслух. — Дальше никакой полезной информации, — устало выдохнув, Какаши поднялся. — Уже хоть что-то. Я, кстати, заберу — есть одна идея, — и в светлую голову правда пришла гениальная мысль, Каори запихала фотографию в сумку. — Вообще отсюда не выносят вещи, — душно подметил Хатаке. — Да? И кто меня обыщет? Может, ты, Какаши? — выгнув бровь, беря его на понт, зная, что он не станет этого делать. — Пусть хокаге решает, это не моя юрисдикция, — вскинув руки, он начал собирать книги, дабы отнести их в нужные секции. Оба быстро закончили, и уже через полчаса стояли в кабинете хокаге. Окна были занавешены, сама хокаге выглядела раздражённой, но выслушала всё от А до Я. — Проблем только прибавилось, — потирая точку между бровей, высказалась Цунаде. — Цуна, недостаточно уничтожить Белый Лотос, нужно создать альтернативу, но какую? — сидя на столе хокаге, покачивая ногой в воздухе, рассуждала Каори. — Эстер надо бы устранить, как минимум, потому что в её руках имеются печати такого уровня. — Другие страны пока ничего не знают — это хорошо, — проговорила каге, поддерживая решение Какаши не докладывать такие вести до её прибытия в деревню. — Они начнут охотиться на всех Узумаки. Какаши прав. И ещё Лия — на неё нацелится Мадара, как и на хвостатых, — молвила Каори, смотря на фотографию, где Сенджу были всей семьёй. Та стояла на рабочем столе хокаге. — Тогда Лию легче устранить, а джинчурики спрятать, — предположила саннин, хоть понимала, что второе легко только на словах. — Нет, — младшая Сенджу спрыгнула со стола, — с ней я смогу разобраться, поверь, как и с Тоби. Мадара — вот реальная проблема. — Каори, — осадила её Цунаде, развернувшись к самоуверенной сестрице, — ты многовато на себя берёшь, а объеденённые силы совсем не рассматриваешь. — Они будут мешать Белому Лотосу, но мало кто сможет вступить в бой с ближним кругом Эстер. Вот пусти ты Какаши с нами... но боюсь, он не впишется в компанию отступников, — больше пошутив, чем реально предложив такое. Хатаке внимательно следил за куноичи, покачав головой в ответ на очередной сумасшедший план этой девушки. — Почему ты думаешь, что у них получилось воскресить Мадару? Ведь стопроцентной информации нет, — вопросила хокаге, скрестив руки на груди, ощущая, как на плечи легли лёгкие ладони сестры. — Думаю... — Каори уложила голову на её плечо, — я больше чувствую. Странно объяснить, но интуиция мне подсказывает, что он уже воскрешён. Тем более, я тебе вчера рассказывала о моём разговоре с дедушками. Тут Какаши остолбенел. «Этого она мне не говорила», — но сдержался, не став влезать в семейный разговор. — Ладно, — положившись на шестое чувство сестры, — можешь забрать фотографию с собой. — Спасибо, — промурлыкала куноичи, прикрывая глаза на плече саннина, потихоньку засыпая. Наличие Какаши рядом никак её не смущало. — Что делать с Саске? Он остаётся? — вопросила хокаге, поглаживая пшеничные волосы сестры, что разметались на её плече. — Да, пусть они будут с Наруто рядом, — приоткрыв глаза, пролепетала Каори. — У старейшин и Данзо будут вопросы, — напомнила ей Цунаде. — Пусть катятся в ад, — куноичи зевнула, — они ж не дураки упускать последнего Учиху в деревне. Убеди их в этом, приставь к нему своих людей и пусть будет рядом с Наруто. Не разрешай Саске жить отдельно. Хокаге протяжно вздохнула. — Ох, Каори... хорошо, — но решила переключиться с обсуждения тяжёлых тем. — Ты сегодня придёшь к нам с Джирайей? — Не-е-е-т... — сопя, проплела младшая, нехотя убирая голову. — Завтра буду у вас, а сегодня я хочу вернуться к ним, мне нужно поговорить с Саске. — Хорошо, — каге согласилась, переводя свой взгляд на Хатаке. — Какаши, доведи её. Джонин кивнул, понимая всё без слов. Каори отлипла от сестры, ощутив тёплую ладонь на щеке и голос, в котором слышались нотки строгости. — Завтра утром у меня, поняла? — напоминая за её же обещание. — Да-да, — чмокнув старшую в щёку, куноичи натянула маску и накинула плащ. Это была ещё одна причина, почему завтра Каори ночевала у Цунаде. Какаши попрощался с хокаге, соответственно всем традициям, и вывел Каори. Они неспешно прошлись по деревне, больше гуляя по безлюдным улицам, осмотрительно обходя оживлённые. И когда двое вышли за черту жилых кварталов, Хатаке смекнул — они провели всё время в тишине. Стало неприятно, одинокий дом уже близился, и тут джонин смекнул: «Я не знаю, когда увижу её снова... и увижу ли вообще?» — этой мысли было достаточно, чтобы напугать Хатаке, и он осторожно остановил Сенджу за руку. Каори оторвала взгляд от еле светящей лампы в одном-единственном открытом окне. — Да, Какаши, — повернувшись к нему, и вместо её лица он встретил лишь маску ястреба. — Могу я попросить тебя об обещании? — его голос был таким мягким и спокойным, что у Сенджу не было никаких дурных предчувствий. Да и с кем? С Какаши? Точно нет. Ему она доверяла, это один из самых близких её друзей. Да и тех можно пересчитать на пальцах одной руки. — Проси, — без задних мыслей проговорила она. — Вернись, пожалуйста. Я хочу видеть тебя, — он хотел бы добавить «каждый день», но вместо сказал, — живой и здоровой. — Хорошо, — просто согласившись. — И... — джонин не закончил. Он поднял руку и очень хотел дотронуться до её лица, но боялся, что переступит черту. — Я всегда буду рад тебя выслушать. Спасибо за сегодня, — да, он хотел сказать ещё много, но запретил себе. «Я не буду вешать на неё ещё и свои чувства вдобавок ко всему», — твёрдо решив, как услышал тонкий смех. — Да, я ещё загляну. Тензо пусть не обижается, а то мы его кинули, — подтолкнув товарища в плечо. — Хорошо, — улыбнувшись ей в ответ, джонин засунул руки в передние карманы. — Мне пора. До скорого, Какаши, — помахав на прощание, она удалялась, становясь всё ближе к тому дому, где её ждали он и Саске. И Хатаке просто не мог позволить себе вмешиваться, что-то ломать или менять. Нет. «Это её выбор, и я должен его уважать».
