Глава 151. И я знаю, слезам никто не верит
20 сентября 2025 г., 00:34
День был жарким, солнце безжалостно слепило глаза. Наруто наконец донёс бессознательного Саске к озеру. Разослать клонов по местности было стратегически правильным решением — они сэкономили кучу времени, но поддержание Режима Мудреца в течение дня с вечными перебоями всё же выбило из сил Узумаки. Он не мог удерживать его больше десяти минут, хоть сейчас продвинулся до полноценных пятнадцати.
— Саске… — сказав шёпотом его имя, будто боясь разбудить, генин уложил его в прохладную воду, опирая спину друга о камень позади, принявшись стягивать подранную рубашку с его тела, а затем тщательно промывать раны, бережно касаясь плеча, груди, боков и медленно вздымающегося живота.
«Почему у меня дрожат пальцы?» — заметив это, он молча задавал себе вопрос, зачерпывая прохладную воду ладонью, едва сводя конечности вместе, перебарывая тремор.
Закончив с его ранами, он вынес Учиху на берег на своих руках, уложив на тёплую землю. Пусть он и устал, но Саске он не отпустит. Метаясь в своих мыслях, он не заметил, как дотронулся до смольных волос, убирая с его лба влажные пряди, остановившись долгим взглядом на глубоко спящем Учиху. Его лицо во сне не было напряжённым, а холодные глаза не грозились вырвать душу — лишь несвойственное ему упокоение.
«Когда об этом узнает Каори… нам не поздоровиться, но я тебя не оставлю, пусть даже они посчитают меня преступником. Я никогда тебя не оставлю», — он не был так уверен в завтрашнем дне, как в данном решении.
Подхватив Учиху под спину и ноги, Узумаки поднялся и снова вошёл в Режим Отшельника, сорвавшись вперёд. До Страны Волн оставалась малость.
И в отдалённости, где-то среди листвы Страны Огня мелькали силуэты с протекторами Листа, за ними по пятам направлялись несколько отрядов Анбу во главе с Какаши. Всего через пару часов они остановились на озере — именно туда их привели призывные псы Хатаке, учуяв запах Наруто и Саске.
— Они движутся на юг, на ногах только один, скорее это Наруто, — сухо изложил Какаши, коснувшись своего протектора.
— Учиха взял его под контроль, гендзюцу, ведь такое может быть? — вопросил Тензо. Остальные стояли поодаль, ни смея подходить.
И только Ямато понимал, насколько тяжело сейчас Какаши думать об этом. Ведь даже если он вернёт обоих, Саске ждёт суд, а Наруто — неизвестно что.
— Тензо… всё может быть, — произнёс Хатаке, хоть сам и не верил.
«Саске ни разу не накладывал на Наруто гендзюцу, а Наруто… лучше будет сказать всем, что он был под контролем Учихи. Так я смогу обезопасить хотя бы его», — выбирать в такой ситуации было для Какаши сродни предательству. Снаружи он держал холодную маску собранности, но внутри всё надрывалось.
— Ты сообщил ей? — всё же осмелился спросить капитан.
Какаши замер и на секунду закрыл глаза, набираясь сил, дабы ответить.
— Не смог… — джонин и правда не сумел сказать об этом Каори. Сначала он найдёт их, а потом даст ей знать.
«Ты подвёл её дважды, Какаши, два раза она доверила тебе ребёнка, а ты упустил его. Это были её две единственные просьбы, а ты не смог», — сознаваясь и не находя оправданий, да и им тут не было места, он их и не искал.
— Выдвигаемся дальше на юг, — голос прозвучал чуждо. Глава Анбу отдал приказ, и шиноби, скрытые под масками, исчезли в ту же секунду.
***
Грудь Наруто вздымалась чаще — он истратил немало сил, тело едва слушалось, но внутри упрямо теплилась искра, не позволяя остановиться. И тут из глубины сознания донёсся древний голос. «Ещё немного — и ты выжжешь сам себя, глупец», — проговорил Курама. Наруто же сцепил зубы, мотая головой. «Тебе какое дело? Ты всё равно помогать не собираешься», — мысленно рявкнул генин, идя дальше шаг за шагом, колени дрожали, но ход он не сбавил, находясь уже совсем близко. «Конечно нет. Кому? Учихе? То, что ты, сопляк, цепляешься за него крепче, чем за свою жалкую жизнь, только показывает, насколько ты слаб», — подстрекал лис, оскалив зубы. В голосе биджу слышалась нарочито грубая насмешка. «Тогда закрой пасть», — выдал Наруто со злостью, что растворила в себе всю слабость, и Узумаки ускорился, усилием воли заглушая хриплый смех девятихвостого внутри себя. И вот уже солнце клонилось к горизонту, растекаясь по воде густым золотом. Наруто остановился, пересекая мост, когда-то названный в его честь, и в мыслях вспыхнули отрывки первой миссии. Он сильнее сжал в своих руках Саске. «Тогда ты прикрыл меня, ты забыл о ненависти, Саске, ты думал, как спасти меня… но ты же никогда этого не скажешь, никогда не признаешь», — понимая, что если сейчас это услышал бы Учиха, тот расхохотался прямо в лицо Наруто. Остров впереди стоял вдалеке, и эту точку можно было бы и не заметить. Узумаки прищурился — он чувствовал вдалеке множество очагов чакры и, главное, страх. В том месте им несло за километры. Не зная, с какого момента, но улавливать именно страх, ненависть и злость у Наруто выходило быстрее, нежели отыскать чью-то чакру. Сосредоточив энергию в ногах, Узумаки унёсся вперёд, безо всякого труда добираясь по тихим волнам к началу береговой линии острова. Тот был окутан серой дымкой, и Наруто сглотнул неприятный ком в горле. «Не самое радужное местечко… странные у тебя знакомые, Саске, раз живут здесь», — подойдя к воротам, он прислушался и постучал. И уже как несколько минут безостановочно тарабаня в массивные двери, внезапно кто-то отозвался благим матом, и послышались торопливые шаги. Голос и поступь были женскими. Пару мгновений — и дверь с грохотом распахнулась. — Ты кто ещё такой? — их встретила отнюдь не дружелюбно настроенная девушка: патлатые красные волосы, очки, вызывающий наряд и через чур высокий голос, от которого даже Узумаки скривился. — Я, наверное… э-э-э… — промямлил тот, отходя на шаг, но вдруг малиновые глаза метнулись к лежащему на руках Наруто Учихе. — Саске! — воскликнула она и схватила его за руку, но тот ожидаемо не пошевелился. — Боги… что с ним? Это кто сделал? — её эмоциональный фон скакал то вверх, то вниз. Она наступала на Наруто и тянула Саске на себя, чуть не вырвав его из рук Узумаки. — Ему нужна помощь, сможешь? — прижимая Учиху ближе, отходя от буйной женщины чуть назад. — Да! Заходи, — она шире раскрыла дверь и засуетилась. — Мой бедный Саске, не бойся, Карин тебя спасёт, — трещала девушка, широким шагом входя в здание. Наруто шёл следом, и когда вокруг выросли огромные каменные стены, стало ещё неуютнее. «В смысле «мой»? Саске, ты когда успел познакомиться с этой сумасшедшей?» — юноша вел внутренний монолог. Коридоры дышали сыростью, вокруг будто царила аура тяжести и какой-то тюремной замкнутости, шаги отбивались эхом от влажной каменной кладки. И минутами спустя Узумаки показалось, что он слышал чьи-то голоса: умоляющие, стенающие, просящие. «Бр-р-р-р… так и свихнуться можно», — входя в более тёплое помещение, обустроенное под жилое: несколько диванчиков, коврики и торчащие из стен трубы, которые особенно добавляли этому месту жути. Карин быстро раздала указания, куда положить Саске, и, присев над ним, что-то спешно бормоча, Наруто не отходил всё то время, когда она его лечила. «Оказывается, эта местная сумасшедшая — медик», — её руки гуляли по телу Саске и не нависали над ним, как обычно видел Наруто при подобных процедурах, а наоборот тянулись ближе, ощупывая всё то, что совсем не следовало. — Карин, я думаю, что «там» Саске помощь не нужна, — видя, как её руки почти легли на низ его живота, у Узумаки всё передёрнуло. — Хм, ты медик? Нет. Вот стой и помалкивай, а лучше расскажи, кто это с ним сделал? Саске такой сильный, смелый, красивый… — и её понесло. Узумаки только смотрел, как Карин прижимает руку Учихи к своей груди и щебечет, какой тот распрекрасный. У Наруто дёрнулся глаз… — Тот, кто сделал, уже мёртв, — без капли сочувствия вымолвил генин. И Карин обернулась к нему через плечо. — А ты у нас… Наруто, да? Точно, ещё и протектор Листа, как я сразу не увидела, — она всё ещё тулила ладонь Саске к себе, теснясь всё ближе. — Да… а ты откуда меня знаешь? — сморщив нос, наблюдая, как его друга лишают добродетели на его же глазах. — Да так… Саске как-то вскользь упоминал, потом разозлился и разнёс лабораторию ни с того ни с сего, странный он, но это со-о-о-всем не важно, — снова заглядываясь на Учиху как на высшее творение рук Божьих. А в животе Наруто туже затянулся колючий узел, и Узумаки бессознательно сцепил кулаки. И тут, как по щелчку пальцев, Саске открыл глаза. Чёрные зеницы медленно соскользнули по потолку, а затем на сияющее радостью лицо Карин. Учиха рывком забрал свою руку назад, облокотившись о спинку дивана, поднимаясь. Голова гудела, однако, оглядев себя, он отметил — раны затянулись. — Карин, — произнёс Учиха почти флегматично, но вызвал такую бурю эмоций у куноичи, что та сорвалась с места и буквально прыгнула на Саске, обвивая его плечи, приютившись рядышком. — Са-а-а-ске, я так испугалась, так было страшно, ты валялся без чувств, — но Учиха лишь глянул на стоящего в сторонке Наруто. Руки висели вдоль тела, светлые брови чуть дрогнули, а в голубых глазах вспыхнуло короткое «ах». Взгляд задержался на тёмных глазах, и тут голубые просияли будто что-то нашли, взгляд остался, тянулся дольше, чем следовало. А Саске грубо оттолкнул от себя Карин, ставя ноги на пол. — Прекрасно, — говоря самому себе, оценивая своё состояние. — Карин, — обратившись к девушке, тут же прильнувшей к его колену. — Да! — Выпусти заключённых и готовься, ты пойдёшь со мной, — Учиха встал и тут же упёрся в плечо Наруто. Узумаки схватил его за ключицу, останавливая, немного повернув голову в его сторону, говоря: — Что ты собрался делать? Саске упёрся в его руку, прожигая взглядом товарища, и уголки губ дрогнули в ядовитой усмешке. Наруто заметил это, и что-то кольнуло в рёбрах. — Тебе не зачем знать, возвращайся обратно в Коноху, Узумаки, — небрежным движением скинув ладонь друга со своего плеча, выстраивая между ними стену. Однако Узумаки не подписывался на такое. Терпение треснуло, и Наруто ухватил Учиху за грудки, тряхнув того. Карин взвизгнула, но на неё никто не обратил внимания. — Нет, — заявил решительным тоном Узумаки. — Ах, вот как, — губы Саске извились в усмешке, похожей на звериный оскал. — Смотри, а то я подумаю, что чувства мутят твой рассудок, Наруто. Он сказал это вслух, но что имел в виду, и сам не разобрался. Учиха хотел побольнее ударить Узумаки, оттолкнуть, ибо они зашли слишком далеко. «Тупица. Убирайся. Пошёл вон. Сейчас же! Давай!» — беззвучно кричал Учиха. «Ты перешёл все границы, которые себе ставил, Наруто, и если дальше ты попытаешься идти рядом, то утонешь, рядом со мной ты сдохнешь, придурок», — но внешне сохранял всю ту же кривую усмешку, сквозившую надменностью. — Нет, — слова рвались из горла, и Узумаки припёр Саске к каменной стене. Учиха издал смешок, а глаза запылали. — Думаешь, оттолкнёшь и я свалю? Нет, Саске, то, что ты сделал, выписало тебе приговор, но чтобы ты не говорил, я буду рядом, до конца, до самого, мать его, конца. И угрожай чем угодно, бей как можно сильнее, но я отвечу и не уйду. Ухмылка медленно сползла с лица Учихи. Он отдёрнул чужие руки и ступил шаг вперёд, отрываясь от стены. Расстояние между ними растворилось, и теперь было ясно, что Наруто дышит с перебоями. — Ты мне не нужен, Наруто, — он отрезал слова чётко и безжалостно. Но светлые ресницы лишь дрогнули на миг, и вновь взгляд выцепил знакомые бездонные глаза. — Плевать, я не уйду, — держась словно вбитый в землю. И вдруг Карин решила встрять, чувствуя сумасшедший накал. «Что между этими двумя? Почему холодная аура Саске дрожит?» — девушка даже протёрла глаза, нацепляя очки, будто это помогло бы увидеть что-то ещё. — Саске, а что ты собираешься делать? Где вообще Орочимару? — решила закидать его вопросами. Но Учиха лишь обошёл Узумаки, направившись к двери. — Выполни то, что я сказал, затем найдём Суйгецу. Долго не возись, — отвечая только то, что хотел сам, как всегда. И когда Учиха вышел в коридор, за ним следом рванул Наруто. Оба оставили комнату, а в ней ошарашенную и сердитую Карин. «Саске… ну почему ты снова такой? Эх… поспал бы подольше, такой лапочка…» — всё же спустившись с неба на землю, она направилась выполнять его поручение. «Почему я вообще ему помогаю? Ах, да, какая разница! Если просит Саске, то почему бы и не помочь, главное — убрать этого дурочка с дороги. Но тот и сам прекрасно справляется, вот и хорошо. Молодец, Карин, будь рядом и Саске…» — сердце застучало быстрее о мыслях, где он сам её обнимет и назовёт ласково. Как именно — куноичи не придумала, но это было и не важно. Она настолько ушла в собственные влажные фантазии, что не поняла, когда Саске покинул остров, ведь его чакра исчезла. Но задание Учихи — самая большая ответственность, поэтому она поспешила его исполнить.***
Саске же пересёкся с Узумаки только у лесополосы, отходя всё дальше, почти что убегая, но не разрывая одно и того же расстояния. — Только поднялся на ноги и уже удираешь, Саске, — подколол его Узумаки, перепрыгивая с ветки на ветку. «Он специально, но зачем? Кто такой Суйгецу? Куда он меня ведёт? Да какого вообще чёрта?» — захлёбываясь в потоке собственных мыслей. Наруто вроде бы догонял Саске, но тут же отставал. Он сверлил взглядом Учиху, не собираясь проигрывать его глупой игре. И тут они наконец остановились. Узумаки спрыгнул на землю, подходя к Учихе. Позади зиял обрыв, а ещё ниже текла бурная река. Ветер свистел, раскидывая по лицу волосы, которые Наруто и не думал убирать. — Зачем мы тут, Саске? Расскажи мне, я имею право знать, — Узумаки уложил руку на грудь, отстаивая свои права. А были ли они рядом с Саске? Но тот удивил, ответив: — Я не просил меня спасать, но ты зачем-то это сделал. Но всё-таки, — голос был слишком спокойный, словно перед бурей, и это напрягало, — Наруто, — Учиха развернулся к нему, и сердце Узумаки быстрее забилось, заныло от волнения, — я всё это время использовал тебя, а ты, дурачок, верил. Каждое моё слово было лишь для того, чтобы подобраться ближе к Конохе. Ты сыграл свою роль, теперь ты мне не нужен, — он не спешил, просто причинял боль так, будто высчитывал, в какой момент она будет острее всего. — Ложь, — слова Саске били не хуже ножевых, каждый раз оставляя глубокие раны. — Мне ты врать мог. Но не Каори, не Итачи, они… — он пытался обороняться, отрицать. — С ними я разберусь сам. Ты много не знаешь ни про Каори, ни про Итачи, и в мою семью не лезь, это не твоё дело, — слова сыпались градом, выстраивая между ними ещё большую стену. Но Наруто повертел головой и ступил вперёд, словно споря со всем, что слышал. Хоть в груди и бурлило, а Саске продолжал колоть ядовитыми словами, ломая всё до основания. Слово «семья» било сильнее, чем думал Узумаки, и его голос задрожал. — Я. Не. Уйду, — глотая горечь и слёзы, не давая себе упасть в слабость. Но времени прошло достаточно, и послышались шаги. Узумаки разлепил красные глаза. Саске заговорил его, специально ведя в конкретное место. Вспышка осознания пронзила юношу, и голубые зеницы расширились. — Стойте на своих местах, — донёсся знакомый флегматичный, но собранный голос сенсея. Хатаке вышел первым, осмотрев своих подопечных. — Да ты что, — хохотнул Саске и переместился к Наруто. Всё произошло в считанные мгновения: рядом пронёсся Какаши, и это могло кончиться плохо. Сенсей подрезал Учиху, и кровь хлынула с плеча, но Саске не обратил внимания — он успел, стоя позади Узумаки почти вплотную. — Какаши-сенсей, прекратите! Всё не так! — Наруто попытался спасти ситуацию, видя, как наставник стоит к ним полуоборотом, а в руке сверкает чидори. Внутри похолодело: рядом находился Саске, и с его предплечья стекала кровь. Запах металла бил в нос, заставляя дыхание сбиваться. — Никакого гендзюцу не было! Саске соврал, он не… — и тут Наруто дёрнулся, ощутив, что его обхватили за горло, придвинув к себе. Какаши дёрнулся, но всё разорвал голос Учихи: — Двинетесь, и он труп, — глаза полыхали шаринганом. Не похоже было, что Саске шутит. — Всё ещё надеешься, что я его не трону? — одарив Какаши насмешливым взглядом. — Саске, я не спасу тебя, если ты продолжишь, — проговорил Хатаке, пытаясь достучаться до Учихи. Анбу позади не двигались, Тензо не получал приказа и тоже ждал. — Ты просчитался, — издёвка скользила в голосе Саске, оставляя холодный след. — Я не нуждаюсь в спасении, — и он ступил ещё шаг назад. Пятки соскользнули с края пропасти. Голубые глаза Наруто не видели ничего, что творилось позади, посему он ощутил только то, как сердце рухнуло вниз, одарив тело оцепенением. — Саске… — только и смог вымолвить Узумаки, видя, как Какаши рванул вперёд. Время замедлилось, а он, прижатый к Учихе, рухнул в бездну. Воздух засвистел в ушах, все внутренности скрутило, грудь рвётся, дыхание не поспевает, и вот точка опоры — руки Саске разомкнулись, словно специально отталкивая его от себя. Даже сейчас. И обоих отнесло друг от друга. Внутри клокотали эмоции, всё смешалось в хаотичный вихрь. «Саске, мы же… разобьёмся?» — через чур спокойно прозвучало в пустой голове. И ни звука не вырвалось из рта — молчание было абсолютным. Всё ближе виднелись очертания камней и бурной реки. Она шипела, металась, будто ожидая их тела внизу. Именно тогда перед голубыми глазами промелькнула ироничная усмешка, словно говоря: «снова, повёлся». И вдруг земля замерла, перестала приближаться, воздух выбило из горящих лёгких. Наруто не сразу понял, что Саске отдаляется, продолжая лететь вниз. «П-почему он уходит…?» — тотчас твариная дрожь вцепилась в глотку, вырвав крик, что сломался на половине, так и не дойдя до Саске. Учиха сложил печать призыва, кровь с плеча разлилась по всей руке, затекая за нарукавник, где была спрятана метка призыва. И как только условия были соблюдены, юноша испарился прямо перед столкновением с острыми скалами, а Наруто повис в воздухе, всматриваясь в пустоту, где секунду назад был Саске. Тензо успел схватить Узумаки мокутоном, а вот Саске попросту исчез. В миг до столкновения с землёй корни ухватили только пустоту. — Наруто, ты в порядке? — капитан осматривал сидящего в полном шоке юношу. Тот не реагировал ни на свет, ни на голос, снова оказавшись на том выступе, куда его подняли корни Ямато. Он сидел, облокотившись о ствол дерева, и чувствовал, как дрожь прокатывается волнами от плеч до стоп, в ушах грохотал шум обрыва, хоть падение уже и закончилось. — Н-нет… он… где он? — сбиваясь на полусловах, промямлил генин, сжимая штаны на своих коленях, словно пытаясь ухватить кого-то. Хатаке присел напротив на корточки, бегло осмотрев ученика, и к счастью тот был цел. «Значит, Саске блефовал, он всё продумал изначально, я должен был догадаться…» — вспоминая момент, когда Учиха на долю секунды вылепил глазами Тензо и, видимо, поставил на его мокутон, специально оттолкнув Наруто в полёте от себя, не переместившись с помощью печати «обратного призыва» до момента, пока корни Тензо не схватили Узумаки. Рискнув всем вопреки здравому смыслу. Но вот стоит ли это говорить Наруто, Какаши не решил, глянув на дрожащего Узумаки — больше не от падения, а из-за решения Саске и ощущения полной беспомощности. Всё это сенсею было знакомо. «Он не понимает, зачем Саске это сделал», — молча размышлял Хатаке, и взгляд обжёг слабый отблеск сожаления. — С-саске… — выскользнуло из губ, дрожащих от эмоций и шока. Хатаке вздохнул, сидя рядом с учеником, позволив себе уложить ладонь на его волосы и провести по ним, взъерошив светлую макушку. «И теперь встал более важный вопрос: намекнуть, что Саске оттолкнул его дабы обезопасить, или убедить, что использовал?» «Каори… я ужасный взрослый, самый паршивый из тех, кому ты могла доверить подростков», — с выдохом тяжести принятого решения он решился: сообщить ей обо всём по приходу в деревню. А сейчас первостепенной задачей было привести Наруто в норму и позаботиться о нём, посему Хатаке посадил ученика на свою спину, не позволив никому другому его нести, и отдал приказ остальным. — Возвращаемся.
