Книга 2. Свобода воли - это иллюзия

      Учиха покачивал в руках стакан с янтарной жидкостью. Когда-то он любил выпить и по старой привычке взял себе виски. Прикончив его, Мадара встал.       «Мир не изменился, ни капли. Всё так же», — проходя мимо хозяина заведения, тот сразу заметил, что оплаты за алкоголь не было, и замахал некультурному посетителю.       — Эй, мужик, ты ничего не забы... — но едва странный незнакомец повернул к нему голову, хозяин тут же проглотил все слова, которые хотел сказать секунду назад, и закрыл рот.       Мадара толкнул дверь наружу и вышел на морозный воздух. Тёмный плащ растрепался, и капюшон съехал с головы. Фиолетовые глаза устремились вдаль, глядя на город, покрытый снегами, и снующих туда-сюда людей.       — Обито, где тебя носит? — шагнув в один из переулков, подальше от посторонних глаз, Учиха двинулся за черту города.       «Ты почувствовал, что я выбрался, но почему-то всё ещё не здесь. Это большая ошибка, Обито, тратить моё время», — вскоре здания и городской шум остались позади. Мадара вышел на снежный пустырь, скрестив печати.       — Запретная индивидуальная проклятая метка: активация, — чакра вспыхнула ровно на мгновение. Пространство перед ним исказилось, и из разрыва выпал мужчина. Обито рухнул в снег, упёрся ладонями и судорожно закашлялся, выплёвывая кровь.       — Ты заставил меня ждать, — проговорил Мадара, безразлично глядя на мужчину, лежащего у его ног.       Напоминание о метке — болезненная техника. Мадара давал ему время, но он не явился, поэтому пришлось прибегнуть к крайним мерам.       — Учитель, я был занят, — Обито заставил себя подняться на ноги, задышав чаще обычного.       — Позволь узнать — чем? — пусть ответ он и знал.       — Возникли некоторые затруднения с Пейном, но я получил, что хотел, — отступник вытянул вперёд руку, раскрыв ладонь. Там лежали два окровавленных риннегана.       — Мои глаза, — Мадара задержался на них чуть дольше.       — Да, учитель, — кивнул нукенин.       — Оставь себе, мне они не нужны, — Мадара заложил руки за спину, выпрямился и повернулся в сторону горизонта, куда тянулась снежная пустошь.       — Хорошо.       — Что с Конан? — задал он вопрос о ещё одной «проблеме», которая могла бы создать неудобства в будущем.       — Она нам не помешает, — предельно ясно выразился Обито. Риннеганы исчезли в пространстве Камуи.       Оба стояли молча. Обито ждал, что же начнёт говорить Мадара. Не залезая в его голову, ибо тот всё понял бы сразу же. Поэтому тишина затянулась.       — Ты не справился, — произнёс древний Учиха ледяным тоном.       — Я делал всё, что вы мне поручили, и... — Обито начал оправдываться, однако Мадара тут же это пресёк.       — И не справился. Ты не смог управлять организацией. Все твои «подчинённые» разбежались, четверо мертвы, остальные предали. Ты переоценил себя и просчитался, Обито, — без капли эмоций в голосе вычитал Мадара.       — Что с Дейдарой?       — Мёртв, — сквозь зубы ответил нукенин.       — Как? — сухой вопрос.       — Убит Саске Учихой, — рассказывая о последних событиях, которые он узнал от Пейна.       — Хм... — на губах Мадары появилась ухмылка. — Значит, Саске. Будет интересно посмотреть на этого юнца. Но у нас сейчас другие планы, — он развернулся к собеседнику.       — Сосуд у тебя?       — Да, — нукенин сжал челюсти, — но я не думаю, что она нам будет полезна.       — Что? — Мадара прикрыл веки, будто был утомлён этим разговором, и уже начал раздумывать над некоторыми другими планами.       — Лия Сарутоби — сосуд для Кагуи. Если мы поместим в неё десятихвостого, боюсь, Кагуя пробудится, и мы не сможем её контролировать. Никто не даст нам гарантий, что этого не произойдёт.       — И что же ты предлагаешь? — Мадара брал в расчёт и это, однако сейчас он полностью выслушивал ученика.       — Сосудом нужно выбрать того, кто сможет вместить в себе силу всех хвостатых — человека с потенциалом, врождённым талантом, — по мере того как говорил Обито, на губах Мадары проявлялась тень улыбки.       — Кто? — подтолкнул он Обито закончить свои мысли.       — Каори Сенджу, — ответил тот, и Мадара хмыкнул.       — Если бы я не знал тебя, то подумал бы, что ты испытываешь к девчонке-сосуду что-то вроде тех чувств, которые были у тебя к этой куноичи... Рин? — имя девушки с его уст прозвучало как издёвка, но не насмешливая, скорее слишком прямая и однозначная.       — Между нами ничего нет, — Обито сказал это легко, словно и правда не было никаких чувств.       «Нельзя, чтобы он догадался, — иначе у него будет лишний повод держать меня на коротком поводке. Нужно, чтобы он переключился на Сенджу. А Лию... я спрячу её, спрячу от тебя под любым предлогом», — сколько бы мыслей ни проходило у Обито в голове, лицо не выдавало ни одной — он держал выражение под контролем.       — Над этим можно подумать, — туманно отозвался Мадара. — Сенджу... я хочу увидеть её, познакомиться.       — Она в Юки, возможно, — предположил Обито.       — Знаю, — коротко произнёс Мадара, сощурив глаза, будто пытался рассмотреть то, чего нет. — Она придёт ко мне сама. А пока... — он оторвался от разглядывания местных ландшафтов, — мне придётся доделать ту работу, которую ты не смог. Отправляемся в Страну Молний. Восьмихвостый там — за ним останется только последний, девятихвостый.       Риннеганы сверкнули в отблеске снежных барханов, будто владелец вспомнил что-то очень давнее, и в следующую секунду оба мужчины исчезли, утянутые в измерение Камуи.

***

      Совсем в другой части материка, точнее — за его пределами, лежала земля, где когда-то существовал один из сильнейших кланов мира. Теперь там не было никого. Это место считалось проклятым, и люди избегали его, помня трагедию, постигшую клан Узумаки. Никто не хотел повторить его судьбу. Поэтому остров оставался необжитым, и только редкие корабли останавливались тут ненадолго.       — Да... — протянул Кайза, — энергетика тут убийственная, аж мороз по коже. Нам точно нужно сюда? — он натянул капюшон чуть ли не на лоб.       — Солидарен. Давайте привал, дойдём завтра, — поддержал Суйгецу. Он вообще не видел смысла тащиться сюда, пусть и мотивацией выступало то, что их не сдадут в международную тюрьму для особо опасных.       — Фух, — Наруто выдохнул, скинув с плеч рюкзак. — Я сейчас умру... пить хочется.       — Держи, — Кайза вытащил из походного рюкзака воду и кинул в руки Наруто. Тот удивлённо захлопал глазами, но поймал и расплылся в смущённой улыбке.       — Вау, хех, спасибо, — открутив бутылку, он сделал пару глотков.       — За что? — Кайза подвинул бревно поближе к будущему костру, не поняв вообще такой реакции.       — Забыл уже, какого это — когда тебя слышат с первого раза. Ну ладно, я за ветками схожу, — Наруто отнёс бутылку к Узумаки, поставив рядом на землю, и направился в лес.       — Алё! — возмутилась Карин, не отлипая от Саске, по виду которого было ясно только одно: ему осточертела не только она, но и весь мир вокруг.       — Чё те? — отозвался Суйгецу, скидывая охапку веток на землю и обтрусив ладони.       — Саске-кун не разрешал привал, значит, идём дальше, — заявила куноичи.       Кайза оглядел её лёгкий наряд и ещё сильнее поёжился от холода.       — Саске был главным до того, как нас приписали к этой миссии. Сейчас главных нет, — парировал мечник, решив подействовать ей на нервы.       Карин прижалась к плечу Учихи, но тот, как ледяное изваяние, стоял, уставившись куда-то в лес.       — Чё ты мелешь? Саске-кун главный, — шикнула Карин.       Кайза поднял руку, выражая протест.       — Тут я согласен с Суйгецу.       Мечник уважительно кивнул, указав ладонью на Узумаки.       — Вот, плюс один здравомыслящий человек в этой компашке психов, — падая на бревно рядом. Юноши переглянулись и начали разговор между собой.       — Да кто тебя спрашивал! — Карин пошла в разнос, напав сразу на двоих. — Ты кто вообще такой?!       — О, а ты служил, да? — Суйгецу с энтузиазмом расспрашивал Кайзу. Оба оглохли — либо сознательно игнорировали психованную куноичи, общаясь своей тесной мужской компанией.       — Да, пять лет в Армии Страны Земли, — Кайза потёр затылок. Хвастаться не хотелось, но поддержать беседу — да.       — Офигеть, я тоже мечтал служить... раньше, давно, — припомнил мечник.       — Там не так сладко, как кажется. Да и я, получается, дезертир, раз сбежал в Коноху, — пожал плечами, называя вещи своими именами. На нём, конечно, вряд ли будут акцентировать внимание, но в целом он попадает под дезертирство.       — Расскажи, как, — Суйгецу отложил меч, вовлекаясь в разговор, ибо нормально поговорить ему было не с кем: Саске не из разговорчивых, Джуго вообще не говорит, а Карин... хоть бы кто-то заткнул поток бреда, льющийся из её рта.       Кайза был только рад наладить отношения с командой, учитывая то, что они будут прикрывать его спину — если будут.       Наруто вернулся с ветками, докинув последнюю охапку. Костёр тихо потрескивал, все расселись полукругом. Саске облепили с двух сторон — Карин и Джуго, пусть второй и не вешался на Учиху, как эта женщина. Место осталось только с Кайзой; Наруто присел рядом, доставая палочкой консервы, лежащие в огне.       — Тс... горячо, — обжёгшись, едва ухватил стенки консервной банки.       — Дурень, — за последние полдня Саске впервые подал голос, уставившись на Наруто, трясущего рукой в воздухе в надежде, что это поможет.       — От тебя доброго слова не дождёшься, больно вообще-то, — отозвался Узумаки.       Учиха искривил губы в ухмылке.       — А ты не жди. Сам виноват — ещё б нырнул туда, согреться, — в его голосе проскользнула издевательская нотка.       Наруто уже собирался ответить, но сердце вдруг сбилось с ритма. Он сам не понял, как по затылку скатились капли пота: стоило услышать голос Саске — и тело начинало странно реагировать.       — Держи, — ему в руки прилетел пакет со льдом. Узумаки уставился на Кайзу, сидящего рядом.       — Д-да не нужно... у меня хорошая регенерация, пустяк, — проблеял генин, чувствуя неловкость и несколько пар глаз, направленных в его сторону, в особенности одни — чёрные, прожигающие до костей.       — Это просто лёд, он всё равно растает, когда мы запечатаем вещи, — ответил Кайза, однако почувствовал что-то неладное.       «Учиха Саске, у вас не всё гладко. Я не знаю, в чём причина, но и оказаться между вами не хочется...» — понимал он, от кого это веет такими убийственными волнами.       — Спасибо, — Наруто сжал в обеих руках лёд, уставившись на банку еды. Кайза уже принялся есть свою, как и Суйгецу, но вдруг остановился.       — Давай помогу, остынет, — достав открывашку и перехватив консерву полотенцем, Кайза открыл банку в два счёта, подставив Наруто.       «Он выглядит таким светлым, но таким несчастным... даже эти мелочи воспринимает как что-то, что стоит запомнить и отплатить в сто раз большим. Интересный ты, Наруто. Теперь я понимаю, почему Каори так на тебя смотрела... ну и на...» — он перевёл взгляд на Учиху, — «...него. Хоть я и не понимаю почему, но этот высокомерный тип ей тоже дорог».       — Кайза, слушай, а ты потом останешься в Конохе, ну, как закончим задание? — Наруто взял в руки еду, набивая рот, ну и между делом завязал разговор.       — Не знаю, наверное. Но в Страну Земли сейчас не очень хочется — там происходит разное. Политика цучикаге непонятная, да и феодалы обнаглели, творят что хотят, — ответил он.       И тут оживился Суйгецу, поймав комфортную волну:       — Никогда не был в Стране Земли. Там красивые девушки?       Кайза тихо рассмеялся, Наруто тоже не выдержал и улыбнулся.       — А что такого? Если там все такие, как Карин, то хорошо, что я там не был — лишний раз сохранил себе ментальное здоровье.       Кайза сжал губы, чтобы не заржать громче, а Наруто начал несдержанно кашлять, пытаясь замаскировать смех.       — Да с твоей кобыльей мордой тебе разве что свинья даст, не то что девушка! — завелась Карин, тыкая пальцем в сторону Суйгецу, и благо их разделял костёр.       — Ты посмотри, как завелась! Что, по больному бьёт? — только договорив, в голову мечника полетела жестяная банка, и он едва успел отклониться в сторону.       — Ещё слово — и ты труп!       Угрозы Карин вызвали новый приступ смеха у Наруто и Кайзы, и те, не сговариваясь, расхохотались в голос, едва не свалившись с бревна, на котором сидели.       — Я вижу, ты нашёл себе друга. Вы хорошо смотритесь, — после слов Саске смех резко утих, и повисла пару секундная тишина.       — Да что с тобой не так?! Зачем ты ко всем придираешься?! — Узумаки уже не выдерживал. Он подорвался на ноги, но следом поднялся и Учиха. Две пары глаз столкнулись друг с другом.       — Хочешь поговорить? Ну же. Только потом меня не вини, — Учиха шагнул в сторону, но тут к его руке кинулась надоедливая Карин.       — Саске, останься! Плевать на эту бестолочь!       Учиха впервые за сутки взглянул не сквозь неё, а именно в упор.       — Заткни рот. Отцепись, — грубо вырвав руку, он шагнул в сторону леса.       — Эй! — Наруто, перепрыгивая бревно, увязался за другом, который творил всякую дичь. — Да объясни ты наконец, что не так!? Саске, твоя жизнь не такая дерьмовая, чтобы продолжать так себя вести. Приди в себя!       Учиха резко развернулся — они стояли посреди леса, голосов и костра видно не было.       — А тебя это ебёт, как я себя веду? Что? Несоответствую твоим ожиданиям? Или, может, твоему новому дружку? Мешаю вам тепло беседовать за чашкой чая? — с максимальным ехидством выдал Саске.       Наруто скривился — ему стало противно от тона Саске.       — Причём тут Кайза? Может, дело в тебе? Не думал? — Узумаки ткнул пальцем в друга, тот же только истерично рассмеялся, проведя рукой по лицу.       — Я веду себя как хочу! Тебя спрашивать должен, чтобы всем угождать? Я не такой подхалим, как ты, Наруто. Мне плевать!       Узумаки шикнул, сцепив кулаки, и рванул к Саске, толкая его в плечи. Шаг назад — тот упёрся спиной в ствол дерева и прыснул со смеху.       — Так раздражаю? Заплачь ещё.       — Веди себя нормально или… — Наруто был на взводе, его всего колотило изнутри. Учиха умел выводить так, что потом успокаиваться нужно было ещё дня три.       — Или что? Сваливай в свою блядскую деревню и облизывай ноги каге, даймё и остальным чистоплюям! Может, когда-нибудь заслужишь свой ссаный титул мечты — хокаге, — проговорил он, брызжа ядом.       — Прекрати! — Наруто припёр друга к дереву, вжимаясь предплечьем в его грудь.       Саске снова засмеялся, но короче, надломленнее, и вибрация прошла по рукам Узумаки.       — Нет, — ответ сквозь зубы. Учиха обхватил Наруто за затылок, сжав пальцами светлые пряди, оттягивая их назад. Наруто зашипел от боли и чуть ослабил хват. Саске высвободил ногу и моментально впечатал колено в его живот. Узумаки скрутился, сжато выплюнув воздух. Новый толчок — и теперь к дереву припёрли уже его самого.       — Ублюдок… — прохрипел генин.       — Как закончится задание, — прошипел Саске, вжав локоть в плечо Узумаки, прибив его к коре, — ты вернёшься в свою деревню и отвалишь от меня.       — Нет! — рявкнул Наруто. Его тут же дёрнули за волосы на затылке, и он вынужденно откинул голову назад. Шея вытянулась, Саске не жалел сил.       — Нет? Хах, — короткий смешок сорвался с его губ. Он чуть отвернул голову, хохотнув по-новой, громче, с насмешкой. — Так сильно помешался на мне? Может, тебе стоит найти себе бабу, а не бегать за мной? — слова Саске вызвали волну шока, но она быстро была затоплена новой — волной негодования.       — Что ты несёшь?! При чём тут девушки? Ты головой о дерево приложился? — Наруто попытался оттолкнуть его ногой, но Саске понял это раньше и вжал своё колено во внутреннюю часть его бедра, отбирая последние попытки выбраться.       — А что? Я не прав? Ты же носишься за мной именно поэтому. Ты больной — не меньше, чем я. Только вот болезнь у нас разная. Твоя — это я, — откровенные слова Учихи ударили слабостью по всему телу, в ушах зазвенело. Наруто сглотнул.       — Нет… ты ничего не понимаешь, — в голосе прорезалась слабость.       — О, я как раз понимаю. А вот ты — нет. Последний раз говорю: после задания вали в Коноху и больше не пытайся меня найти, — Саске бесило его поведение, выражение лица, голос — всё в нём раздражало, но одновременно с тем...       «Да плевать, плевать и снова плевать».       — Я не уйду. Этого не будет, — теперь-то он понял причину всей неприязни Саске. Всё стало на свои места... или так только казалось.       — Нет, значит? — Учиха искривил губы в нервной ухмылке. — Ну, тогда я заставлю тебя ненавидеть меня, — и на этих словах Саске резко подался вперёд, прижимая Наруто к дереву всем своим телом, придавливая так, что было не выбраться. В следующее мгновение холодные губы коснулись горячих. Учиха скользнул по ним, обхватив своими — это абсолютно точно нельзя было назвать нежностью. Саске насильно пробил себе дорогу языком, раздвигая онемевшие губы, и коснулся кончиком его языка, заставляя Наруто осознать, что сейчас происходит.       «Саске поцеловал… меня? Что?!» — глаза широко раскрылись, губы не хотели слушаться, в рёбрах судорожно зашлось сердце, и он почувствовал, как к горлу подступает тошнотворный приступ паники. Мысль о том, ответил он ему или нет, совсем не посетила его голову. Наруто рывком откинул от себя Саске и, не раздумывая, заехал ему по челюсти.       Тяжело дыша, Узумаки не мог собрать картину произошедшего воедино. Губы всё ещё горели, были влажными от поцелуя, а гнев хлестал наравне с потрясением.       — Что это было, Саске? Блять, ты совсем рехнулся? Зачем ты это сделал?!       Учиха же, схватившись за челюсть, резко вставил её на место, сплюнув на ветки кровь. Он улыбнулся — дёсна окрасились в ярко-красный, а затем хрипло захохотал.       — Не понравилось? Жаль, я старался, — утерев уголок губ от слюней и крови.       — Думаешь, так я буду тебя ненавидеть? Придурок… — Наруто тяжело дышал, переваривая эту сцену, но руки тряслись от выработанного адреналина.       — О, так тебе понравилось? Долго же ты скрывал, что тебе нравится сосаться с парнями. Хах, Сакура была прикрытием? И давно ты неровно ко мне дышишь? — Саске продолжал давить.       Наруто не выдерживал этих психологических пыток и вместо ответа накинулся на Учиху с кулаками. Первый удар Саске обошёл, отклонив корпус назад, но вот второй прилетел справа — Учиха не увернулся, не успел или не хотел, не важно. С носа хлынула кровавая юшка, закапав на землю бурыми пятнами.       — Даже бьёшь как девка. Хочешь, снова тебя поцелую? Или у тебя встанет? — Учиха явно хотел его довести. Наруто с рыком бросился на Саске, повалив их обоих на землю, молотя кулаками по лицу ублюдка, к которому не понимал, что чувствовал. Казалось, его ранили слова Саске больше, чем шокировали его действия.       Учиха даже не сопротивлялся — хохотал как помешанный, пока кровь с носа не затекла в глотку, и смех оборвался на хрип. Он выплюнул кровь, забрызгав ею всё своё лицо и Наруто. И только сейчас Узумаки пришёл в себя — ему снесло крышу. Он с ужасом оглядел залитые кровью кулаки — кровью Саске.       — Нет-нет-нет... — истерически замотав головой, он резко отвесил себе пощёчину, приводя мысли в порядок. И слез с Саске, подорвав того за плечи, переводя в вертикальное положение. Голубые глаза забегали по лицу Учихи: разбитый нос, щёки, разорванные губы, заплывший кровью глаз — и всё это его рук дело.       — Дыши, придурок конченный, пожалуйста, — стукнув его по спине снова и снова. Учиха содрогнулся, кашлянул, вырывая кровь, скопившуюся в желудке, куда-то в сторону, и тихо, сипло хохотнул.       — Как же ты меня задрал... — он не мог полностью открыть глаза, веки опухли.       — А ты меня! Нахрена ты это творишь? Я не уйду — это тупо, безумно тупо! Я не брошу тебя, что бы ты ни говорил! — Наруто подхватил его под затылок, чтобы тот не нырнул назад.       — Ну да... зато грохнуть — с радостью, — саркастично проговорил Саске, опираясь рукой о землю, стараясь подняться на ноги.       Узумаки перекинул его руку через своё плечо и медленно поднял Саске. Глотку сдавило чувство вины — не виданное Учихе. Но вот Наруто уже сотню раз пожалел, что не сдержался... ну или хоть бы бил не так сильно.       — Тряпка, — сипло выдал Саске.       — От сволочи слышу, — бросил Наруто, потащив напарника в сторону лагеря, чтобы его вылечила Карин.       — Ха-ха-ха, ну это правда, — тихо засмеялся он. И как у него только были на это силы? Оставшуюся дорогу Саске хотел задеть Наруто, а второй твёрдо решил, что с этим психом нет смысла разговаривать — как минимум сегодня.       Вечер прошёл шумно. Карин, едва завидев Саске, начала хлопотать возле него, расспрашивать, что произошло, но те молчали, будто воды в рот набрали. Кайза и Суйгецу не стали докапываться и пошли спать. Наруто — за ними. Пол ночи он смотрел куда-то в лес, утонув в своих мыслях.       «Какие чувства? Я просто хочу спасти его от самого себя. Что он несёт? Ещё и Сакуру приплёл... вообще крыша поехала? Он нормальный только когда рядом Каори», — но пальцы сами потянулись к губам. На них не было ни укуса, ни царапины — губы Саске коснулись мягко, пусть он и хотел сделать это грубо, но не получилось. Оттянув нижнюю губу, Узумаки провёл языком по ней — и тут же прижал зубами, отдёрнув руку, будто обжёгся.       «Сволочь...»       И вдруг среди его мыслей вспыхнул голос Учихи:       «И давно ты неровно ко мне дышишь?»       Наруто дёрнулся, сжав спальник пальцами.       «Идиот... ничего подобного. Я просто не хочу тебя оставлять... и не хочу, чтобы ты оставил меня. Просто не хочу. Никогда...»       Мысли мало-помалу истончались, и вскоре сон забрал с собой Наруто.