Книга 2. Свобода воли - это иллюзия

      Все синхронно подняли глаза. Вдалеке, на груде руин, стоял мужчина, а в его глазах горело то, что принято считать выдумкой.       — Это место… я помню его другим, — Мадара взял в руки камень и чуть сжал ладонь — сквозь пальцы посыпалась крошка.       — Кто это? — первым спросил Суйгецу.       — Не знаю, но это очень и очень плохо, — Кайза дёрнул пальцами руки — кажется, начал возвращать себе контроль над телом.       — Эта энергия… — Карин чуть не захлебнулась, произнося это.       — Знакомая, — заявил Саске. — Ты, Учиха Мадара, — в его голосе сквозил гнев. Он-то и помогал ему сбросить наваждение.       — Молодец, смышлёный, — ровным голосом проговорил Учиха.       Пространство рядом с ним дрогнуло, и оттуда вышел другой человек в бело-чёрной маске.       — Рад с тобой познакомиться, Саске, — Мадара обращал внимание только на него, не вступая в разговор с другими. И, как оказалось, причин было несколько. Одна из них — поразительное сходство с человеком, которого уже давно не было в живых.       — А мне плевать. Что тебе нужно? — сжав пальцы в кулак, он дёрнулся: техника этого старика начала спадать.       — Острый на язык... что ж, хорошо, — он не злился, просто говорил, словно беседуя за чашечкой чая.       — Могу разобраться с ним? — предложил Обито, повернувшись к Мадаре.       — Я не могу давать таких приказов, — Учиха вытянул руку.       — Божественное притяжение, — направив технику на одного человека.       Наруто съехал пятками по гравию, и тело резко потянуло вперёд. Он широко раскрыл глаза, когда оказался возле чего-то мощного и древнего. Юноша так бы и не пришёл в себя, если бы не девятихвостый.       — Ожил, ублюдок! Наруто, выпусти меня! Я разорву этого сукиного сына! Наруто! — бесновался лис в клетке.       Мадара же с лёгкой ухмылкой прикрыл глаза, отвечая:       — Рад встречи, Курама. Не переживай, мы скоро увидимся. А пока спи.       — Наруто, сорви печать, или он… — но лис не договорил: один взгляд этих глаз — и его усыпили.       — Курама?! Что ты сделал с ним? — Наруто дёрнулся, ощутив какое-то опустошение. — Отпусти меня!       — Столько лет, а просьбы не меняются, — Мадара держал его в воздухе рядом, а затем резко опустил ладонь, вбив Узумаки в землю. Следом раздался отвратительно громкий хруст костей.       Саске оцепенел. Тёмные глаза вспыхнули алым, он неотрывно смотрел на кровавую лужу, расплывшуюся возле тела Наруто. И у него сорвало тормоза. Фиолетовая чакра вспыхнула, весь гнев, что он прятал, копил, что разъедал кости, выплеснулся, и волна чакры выжгла кислород.       — Отпусти его, — прорычал Учиха. Он слышал, слышал, как бьётся сердце Наруто. Тот был жив — пусть на секунду ему показалось иначе, но нет, он живой.       Мадара вскинул руку, и Наруто отлип от камней. Тело повисло в воздухе, его выгнуло дугой, а крепкие пальцы схватили его за горло, сжав до слышимого хруста.       — Его? Боюсь, не получится.       Саске смотрел на него, не моргая, и что-то внутри надломилось. Стало так легко — голова точно пёрышко, а тело он даже не чувствовал.       — Закрой свою пасть и отпусти этого придурка. Я повторяю в последний раз, — мангёкё пылало, во взгляде Саске виднелась решимость стереть всё.       Кайза, предчувствовавший полную катастрофу, растормошил остальных, утянув с поля боя.       «Если они будут драться — нас просто сотрёт».       Карин было утащить труднее, но и она поняла, что ничем они своими трупами там не помогут. Кайза завёл всех обратно в подвал, наложив печати. Все, которые знал.       «Если это хранилище пережило уничтожение клана Узумаки, то и это должно».       Мадара не стал препятствовать побегу — ему они были неинтересны.       — Последний раз говоришь? — Учиха дёрнул уголком губ, и пальцы сцепились сильнее. Горло Наруто посинело.       — Я убью тебя за него! — Саске начало трясти — и не просто руки, всё тело, но губы изогнулись в явной улыбке. Он не чувствовал тела, смотрел и видел только Наруто — и ненависти становилось больше.       — Ну, покажи, на что способен, — в Мадаре взыграло любопытство. Сражаться он не мог — скованный договором, и стало даже немного досадно.       Саске рванул к старику, молния засверкала, охватывая тело слепящим светом. До Мадары оставалось полшага, как его удар блокировали.       — Не так быстро, мальчик, — Обито успел использовать божественное отторжение, иначе бы лишился руки.       — Не стой на моём пути, сын шлюхи, — Саске резко затормозил, срезав в сторону и обходя технику. Он двигался так быстро, что его было почти невозможно уловить взглядом — если бы не риннеган, сверкающий сквозь маску.       — Обито, только не убей его, — предупредив ученика, Мадара стал наблюдать за развернувшимся боем.       — Слишком длинный язык. Мать не занялась твоим воспитанием? — Обито отпрыгнул вбок, уворачиваясь от ударов Саске. Тот двигался так, что реакции тела нукенина едва хватало. Куройбо летели в сторону Учихи, но он без усилий рассекал металл надвое.       «Техника Какаши...» — в груди неприятно шевельнулись воспоминания.       — Главное, что твоя сдохла и не дожила, — Саске не остался в моральном долгу. Нукенин резко увёл голову назад, сохраняя шею целой. Саске не играл — он хотел прикончить его.       Вспышки молнии играли на земле, небо медленно затянуло. Обито откидывал от себя Саске, так и не нанося ему существенного урона.       «Пацан не даёт времени на технику», — Обито увёл корпус вбок, отпрыгнул, но тут же за спиной появился Саске.       — Как Сарутоби вообще повелась на такого урода, как ты? — эти слова неожиданно сбили его внимание, и он пропустил удар. Чидори пробило грудь насквозь, точно задев сердце.       — Слабак, — выплюнул Саске насмешливо, с хриплым смешком, и вдруг его руку схватила чужая.       — Переоцениваешь себя, — Обито резко вывернул запястье Саске. Кости хрустнули, но генин только расхохотался.       — Так ты чудовище? Как интересно... я тоже, — алые глаза засветились безумием, и яркая вспышка озарила небосвод, ударив в землю.       — Кирин, — он призвал её сломанной рукой.       Молния с грохотом вонзилась в почву, изрывая землю, сметая остатки города в груды хлама. Саске ухватился здоровой рукой за сломанную, вывернул сустав, затем пальцы и вставил торчащую кость на место, даже не пискнув. Думать о крови и боли не было желания.       Обито успел уйти в измерение Камуи, избегая удара, и выйти в метрах десяти от Саске.       — Это точно мальчик? Что с ним такое? — нукенин попытался прочитать его мысли, но там была сплошная каша: ни одной здравой цепочки — тьма, ненависть, жажда убийства и одно имя — «Наруто».       — Не сдох, как же... значит, повеселимся, — Саске захохотал громко, надрываясь, запрокидывая голову. Искалеченная рука дёрнулась и легла на левый глаз. В глазу вздулись капилляры, налились и лопнули один за другим. По щеке потекла кровь, оставляя грязный след. Смех так и не стихал.       — Аматэрасу! — чёрный огонь вырвался, направленный на Обито. Нукенин вскинул руку, спешно произнося:       — Шинра Тенсей!       Ещё секунда — и Аматэрасу бы коснулось его, но гравитация начала играть по его правилам, откинув огонь обратно, в сторону Саске, и все куски земли, деревьев потянулись к нему. Огонь объял каждый кусок материи, летящей в Саске: чёрное пламя ложилось на каждый обломок и сжигало его ещё в полёте. Учиха удерживал его, контролировал.       Зажатое между двумя техниками пламя вращалось вокруг его тела, уничтожая всё без разбора.       — Бесполезно, — Обито понимал, что это затянется, и чакры сражаться в таком темпе ему попросту не хватит. И вдруг фиолетовый свет вспыхнул вокруг Саске.       — Сусаноо?... — он сцепил зубы, прекращая технику. Внутри что-то кольнуло.       «Юноша, ему даже 16-ти нет, откуда в нём столько силы? Ненависть? Если так, то она пожрёт его раньше, чем он ослепнет», — обдумывая, что видит.       Саске буквально сражался с гравитацией, но вдруг её не стало. И в этот же момент в руке монстра вспыхнул фиолетовый луч.       — Проверим, чего стоит риннеган? — с губ сорвался холодный смешок.       — Энтон: Суссано Кагутсучи, — в руке бронированного монстра сформировался лук, следом — стрела, окутанная чёрным пламенем.       — Сначала ты, — Учиха натянул лук из чакры, целясь в Обито. Суссано повторил движение точно за ним. Секунда — и Саске отпустил тетиву, резко отводя руку в сторону.       Стрела ударила в землю. Грохот такой силы, что сдвинулись плиты, пласт почвы оторвался от нижнего слоя, взлетел на несколько метров и с грохотом рухнул обратно. Чёрный огонь подхватил обломки, засеяв площадь пылающим мраком.       Обито успел войти в неосязаемость, техники риннегана ему были неизвестны в полной мере, за день он ограничился только теорией, на практике же мог показать не многое, но мог.       «Техники этих глаз слишком затратны, моего объёма чакры не хватит», — начиная обдумывать не нападение, а как перейти в защиту.       Мадара, покрытый бронёй синего Суссано, махнул рукой, поглощая часть урона, направленного на него.       — Продолжай, давай, мальчик, покажи мне всё, на что ты способен, — на его губах появилась заинтересованная улыбка, а глаза сверкнули ярче; Мадара смотрел на Саске с неким хищным восторгом.       — Саске, — прохрипел Узумаки, едва пришедший в себя.       — Очнулся, — бросил Учиха, оглядев пленника.       Наруто дёрнул плечом, и рука Суссано сдавила кости до треска; генин втянул воздух сквозь зубы.       — Саске, остановись! Ты убьёшь себя, прекрати! — крикнув ему из последних сил.       — Очнулся, ублюдок. Только попробуй сдохни — я тебя прикончу, — ответив, Саске уловил движение боковым зрением и улыбнулся: Обито возник позади него, вылезая из Камуи.       — Явилась крыса, — куройбо, летящее ему в голову, было сбито на подлёте. Обито возник прямо в броне Суссано. Саске ушёл в сторону, выхватывая Кусанаги, и рассёк чёрный стержень надвое. Генин ударил — лезвие прошло вертикально, разрезав воздух, но не тело нукенина, скрывшегося в измерении Камуи. Тут же Саске изменил траекторию: не возвращая клинок, вогнал его в землю. Обито материализовался. Голова Учихи осталась открытой. Удар — и Саске тут же пропустил райтон через своё тело. Без печатей.       — Чидори Нагаши, — электрическое поле разошлось и прошло через тело Обито, парализовав его на несколько секунд. Саске резко вцепился в рукоять меча и, выдёргивая Кусанаги, повёл клинок вверх, разрезая шею, маску и часть лица нукенина. Маска треснула, кровь закапала на землю. Фора в несколько секунд закончилась — и вместо ответной атаки Обито снова исчез в Камуи. Кусанаги Саске так и не достигло цели.       — Носишь маску потому, что при виде твоей рожи людей воротит? Вот меня как раз сейчас стошнит, — утирая уголок губ от брызг чужой крови, затем с отвращением сплёвывая на землю.       — Любишь же ты болтать. А если так, — Обито возник прямо за спиной Наруто. Ему давно осточертело выполнять приказ Мадары и не убивать этого щенка. К тому же сопляк успел его знатно разозлить.       Мадара заложил руки за спину, не став препятствовать. Рука нукенина схватила Наруто за волосы, грубо оттягивая назад. Светлые пряди натянулись, и голубые глаза столкнулись с чёрными, холодными и пустыми. У Саске сорвался с губ глухой, звериный рык:       — Убрал от него свои руки, иначе я оставлю тебя без них и твою бабу тоже, — губы дрогнули, улыбка больше походила на оскал; руки дрожали, но меч он держал крепко, — я пришлю тебе её по частям.       — За свои слова нужно отвечать, — в руке нукенина появился кунай, и он резко дёрнул рукой, вскрывая горло Наруто.       Саске ступил шаг, лицо перекосило, под рёбрами похолодело, а глаза застыли, не отпуская голубые.       Тёмная кровь потекла по шее, по ключицам, заливая всего Наруто. Рука синего монстра разжалась, и тело упало на землю с глухим звуком. Наруто захрипел, пальцы дёрнулись, пытаясь зажать рану дрожащими ладонями. Саске смотрел, не моргая. В голове не было мыслей — только чувство, будто его самого режут изнутри.       Из глотки вырвался крик.       — Наруто! — вся битва резко потеряла значение. Саске рухнул на колени — он не сдался, он сломался. Вся тьма рванула наружу: Учиха не контролировал её, она подчинялась его ненависти, захлестнувшей юношу по-новой — в незажившую рану всадили раскалённый клинок. Он не мог потерять ещё кого-то. Он не мог потерять Наруто.       — Он не умрёт, — тихо, тихо.       — Наруто не умрёт! — резкий вскрик.       — Узумаки, мать твою, ты слышишь меня?! — он дёрнулся, пытаясь докричаться до него, и окровавленное тело дёрнулось; Наруто разлепил глаза, борясь с липкой тьмой, голоса стихли — кроме одного.       «Саске...» — и этого хватило, чтобы дёрнуть пальцами, загребая землю.       — Приди в себя, чёртов ублюдок! Я ненавижу тебя! — горло сорвало, голос пошёл хрипом, но он видел: Наруто реагирует на его голос.       — Не закрывай глаза! Посмотри! Посмотри. На. Меня! — горло ободрало до крови, но он не переставал, не мог.       Узумаки упёрся ладонью в мокрую лужу своей же крови и рывком перевернулся на бок. Голова упала на плечо, зрение снова расплылось.       — Ты будешь жить. До последней капли моей крови, понял? Я тебя не отпускаю! — он говорил это с такой злобой, но именно она помогала не отключиться.       Саске не верил в добро — он знал, что зло всегда выгоднее. Но единственное, за что он согласился бы не уничтожать этот мир, — это тот, кто сейчас старательно пытался его покинуть.       — Саске... — синие губы прошептали его имя, точно клятву, ту, которую люди говорят перед тем, как закрыть глаза навсегда. Но Узумаки коснулся своего живота — и на кончиках пальцев вспыхнуло синее пламя.       — Отворись.       «Курама, ты свободен», — говорить он уже не мог. Пространство исказилось, и тяжёлая чакра ударила по всем сразу, отшвырнув остальных прочь. Девятихвостый резко поднял голову — рычание прокатилось над руинами.       — Юнец, ты жизнью готов расплатиться ради него? Я это запомнил, — лис взглянул на Саске. Позади него сияло Суссано исполинских размеров.       — Только попробуй ошибиться — сдохнете оба, — он обратился к Учихе. Саске, опираясь на меч, поднялся; его всего трусило.       — О чём ты? Где Наруто?!       — Замолчи и возьми меня под контроль. У нас секунды: если это сделает Мадара — сдохнете оба.       Над просьбой девятихвостого думать не было времени. Мангёкё Саске вспыхнул раньше. В следующую секунду он почувствовал, как под его контролем оказывается необъятная сила биджу.       Курама увеличился в размерах.       — Нацепи на меня Суссано, — его голос прозвучал прямо в голове Саске.       Мгновение — и броня Суссано сомкнулась вокруг тела девятихвостого.       — Где Наруто? — в руке Суссано вспыхнул меч.       — Держи крепко, — на руках Учихи появилось тело Наруто. Он инстинктивно сжал его крепче в своих руках; глаза упали на окровавленную шею — рана поразительно быстро затягивалась благодаря чакре биджу. — И даже не думай сдыхать. Мадара хочет забрать Наруто и вытянуть меня из него. В таком случае я уже ничем не помогу — он умрёт.       — Зачем? — Саске провёл пальцами вдоль шрама на шее Узумаки, не касаясь кожи. Страха не было — было только желание не отпускать. Подушечками пальцев он стёр кровь с его щеки: она отходила тёмными сгустками вместе с грязью.       — Какие вы все тупые… Если собрать девять хвостатых, то можно пробудить десятихвостого, — любезно уведомил его Курама.       — Где остальные? — резко задал вопрос Саске.       — Чувствую — я последний, — обнажив клыки, скрытые фиолетовой бронёй ненавистных ему Учих.       В поле зрения появился Мадара, а рядом с ним — Обито. Лицо нукенина было залито кровью; шрам зажил, и теперь только алая полоса напоминала о том, как он лишился маски.       — Вижу, сдаваться вы не собираетесь, — с тихим выдохом сообщил Мадара.       — Нападай, мразь! Я тебе больше не дамся. Жду не дождусь, когда сожру твой труп, — лис зарычал; чакра вспыхнула, и небо потемнело.       — Ты снова стал собачонкой на поводке. Время идёт, а что-то не меняется, да? — и в этом «да» было столько издёвки.       — Неужели тебя пробрала ностальгия, ублюдина? — огрызнулся лис. Он замахнулся лапой, намереваясь расплющить этих двоих.       — Стоять, — рявкнул Саске. Он смотрел на Мадару и не понимал одного.       — Не наглей, сопляк, — Курама был не в лучшем расположении духа.       — Он не нападает. Почему? — Саске это казалось странным.       «Почему сражается только этот убогий? Мадара и пальцем не пошевелил... Думаю, что-то тут не так», — мысли крутились в голове; он не упускал из виду этих двоих. Будь он сам, то без раздумий бы рванул в бой, но когда на руках был бессознательный Наруто — ставки взлетали.       — Обито, нужно поторопить наших друзей, — Мадара без особого внимания бросил подручному пару слов. Будто это был приказ, но в более спокойной форме.       Обито сжал кулаки.       «Да как же ты надоел… Вертишь мной как захочется», — сейчас это стало очевидным.       — Мне не хватит сил, — спокойно сказал Обито, вранья тут не было.       — Что, уже всё? — Мадара выгнул бровь; в голосе сквозило наигранное удивление.       — Я ещё не восстановился после боя с джинчурики восьмихвостого, — без прикрас ответил нукенин.       «После Пейна, затем боя и извлечения Восьмихвостого ты погнал меня взашей сюда драться с Саске. Интересно было посмотреть на бой?» — злоба накатывала волнами, но Обито старался держать беспристрастное лицо.       Саске слушал, о чём они переговариваются, совершенно не принимая в расчёт то, что перед ними сейчас стоит Суссано с девятихвостым.       — О чём шепчетесь, мрази? Думаете, нападать или нет? Я облегчу вам выбор, — алые глаза сверкнули. В тот же миг Абсолютное Суссано пришло в движение — тяжело, поднимая меч.       — Энтон: Кагутсучи, — чёрное пламя окутало лезвие из чакры. Взмах — и лес разрезало одной дугой. Деревья разнесло в щепки, землю вскрыло пластами, удар прокатился дальше, снося всё на пути. Взрывная волна разметала обломки, огонь накрыл их сразу, сжигая в воздухе.       Там, где мгновение назад стояли Мадара и Обито, удар разорвал поверхность, разметав всё вокруг. Курама захохотал. Больше всего на свете он хотел прикончить Мадару — точнее, уже его труп.       Когда пыль осела, на месте удара осталась выжженная полоса. Саске медленно скользнул взглядом по разрушенной земле.       — Их нет.       — Сбежали, хах, — хмыкнул лис.       — Они ещё вернутся. Не думаю, что это конец, — в счастливые финалы генин не верил; он знал, что если надеешься хотя бы на приемлемый исход, то его придётся выгрызать зубами.       «Было слишком просто», — эта мысль застыла у него в голове, пока на руках не шевельнулось тело.       Противники отошли на второй план: Саске смотрел на то, как медленно Наруто открывает глаза, и ощутил, как пустота под рёбрами начала заполняться чем-то, что трудно было назвать, но определённо — оно было живым.       — Саске… — осипшим голосом проговорил Наруто, постепенно различая черты его лица. — Я жив?       — Придурок, спросишь такое ещё раз — я тебя прикончу, — прозвучал раздражённый, но до боли родной голос Саске.       Наруто улыбнулся — чисто, почти по-детски. И вдруг на лице появилась влага: сначала одна капля, затем вторая, третья упала прямо на губы, оставив во рту солоноватый привкус.       — Саске… ты плачешь? — Узумаки шокировано раскрыл глаза шире. Догадка оказалась верной — по бледному, такому родному лицу текли слёзы. Это было дико, непривычно, почти неправильно.       — Закрой рот, — прошипел сквозь зубы Саске, но в конце дыхание надломилось, и в горле застрял всхлип.       — Я… — Наруто не знал, что говорить в такой ситуации, и просто промолчать ему показалось неправильным. — Я помню каждое твоё слово, Саске… Прости, что так вышло…       Учиха резко дёрнул Наруто на себя. Могло показаться, что он сейчас заедет лбом ему в нос, но нет — Саске лишь сильнее прижал его к себе, обхватывая руками, будто тот вот-вот убежит, исчезнет, будто это были их последние секунды вместе.       Голубые глаза блеснули, и дорожки влаги скатились по ошарашенному лицу.       — Саске, ты дрожишь…       Узумаки вдохнул глубже и вцепился в него обеими руками, пытаясь заслонить от всего на свете. Наруто вдруг прижался мокрой щекой к его шее, и чёрные глаза расширились — Учиха переживал шок за шоком, позволяя творить с собой нечто невообразимое. И самое важное — он не мог понять, пугает ли его это или, наоборот, успокаивает.       — Саске… — пальцы Наруто смяли рубаху на спине Учихи.       Его дыхание стало глубже.       — Я хочу тебе сказать…       — Нет, — Саске сцепил зубы, дрожь усилилась.       — Но это важно, — мягко сказал Узумаки.       — Замолчи, — зажмурив глаза, но так и не оттолкнув его от себя. Руки не слушались — не хотели отпускать.       Наруто отрицательно мотнул головой, выражая протест.       — Я не хочу быть без тебя… — самому стало дурно от этих слов, особенно зная, что может выдать Саске, но, зажмурив глаза, он продолжил: — Я тебя люб…       — Не смей! — Учиха повысил тон; его обуял чистый ужас. Дыхание сорвалось, будто ему воткнули клинок в горло.       Но Наруто не внял этому — ему нужно было сказать всё, что накопилось.       — Я мало что понимаю в этом, но если я не прав, то не знаю, о чём может думать человек перед смертью. Но я думал о тебе. Саске, я не могу без тебя. Мне так плохо… Когда меня схватил Мадара и я услышал твой голос, то почувствовал тупую радость. Наверное, ты для меня важнее всего остального. Если я болен тобой, то лечиться не собираюсь. И…       — Да закройся ты уже, — голова Саске опустилась ниже; он упёрся лбом в плечо Узумаки, прерывисто вдыхая воздух.       — Дослушай! Я мог тебе этого не сказать вообще-то! — открыто не соглашаясь с Саске; третий раз он его не перебьёт.       — Не буду, — он замотал головой.       — Придётся, — Наруто настоял. — Я не прошу от тебя никаких ответов, просто… если сдохну, то хотя бы останусь честным с тобой.       Вдруг Учиха дёрнулся, упёрся руками в грудь Наруто и толкнул его так, что тот упал на спину.       — Всё высказал?! Молодец! Хочешь сдохнуть — да пошёл ты на хер!       Саске вспыхнул, но Узумаки ждал этого. Сам не понимая, что творит, он схватил Учиху за затылок, притянув ближе к себе. Чёрные зрачки дрогнули от испуга, но, не успев ничего предпринять, он ощутил, как его лоб коснулся чужого. Один миг — и небесные глаза заглянули прямо в обсидиановые.       — Спасибо тебе.       Саске дёрнулся, и рука Наруто ослабла, отпустив его. Рывком поднявшись на ноги, он отвернулся. Сердце скакало в груди наперегонки с дыханием, но, старательно скрывая это, он сказал:       — Забери своё животное обратно, — намекая на девятихвостого, заслонившись другой темой.       — А? Курама? — Наруто глянул вверх и с ужасом понял, что сейчас они внутри огромного Суссано.       — Ты кого животным назвал? Скажите спасибо, что молча наблюдал, а мог прокомментировать, — завёлся лис.       Наруто смущённо рассыпался в благодарностях, пока Саске снимал броню Суссано.       — Будешь должен! И это не значит, что я с вами заодно, — напомнил лис, вернувшись в клетку. Но теперь это не было тюрьмой, а терпимым обиталищем.       Стараясь не разговаривать с напарником, Саске спустился с ним в подвал, где засела кучка выживших. Суйгецу превратился в лужу, решив, что это точно спасёт его от апокалипсиса. Кайза схватился за сумку с запечатанными масками, но, различив знакомые лица в кромешной тьме, сразу выбежал навстречу к Узумаки.       — О силы небесные, вы вернулись за нами! Ха! Я знал, что вы справитесь, кхм, кх-кх, давайте сваливать, побыстрее!       Саске из-подлобья глянул на юношу, и тот тактично сделал шаг назад от Наруто.       «Нервное создание…» — пробежало в голове Кайзы.       — Са-а-а-а-ске! — вопль Карин волной отлетел от стен. Она побежала к генину, бесцеремонно прыгнув на него, желая заключить в жаркие объятия. — Ты спас нас! Я так испугалась! Хотела остаться, но почему ты не пошёл с нами? Этот дурачок справился бы! Зачем было рисковать жизнью — не понимаю!       Кайза выпучил глаза, пребывая в шоке с этой дамочки.       Наруто замер, лицо дрогнуло, но он натянул свою добродушную улыбку, намереваясь отшутиться.       — Карин, — Саске назвал её имя быстрее. Девушка подняла голову, встречаясь со взглядом алых глаз. Бледная рука вдруг скользнула по её щеке — куноичи замерла, по телу прокатилась волна приятной дрожи. Она прильнула к нему ближе, тихо шепча его имя.       И вдруг холодные пальцы схватили её за горло, сдавив до предела. Лицо Учихи не выражало и грамма эмоций. Одним лёгким движением он свернул ей шею. Отпустив, тело Узумаки с глухим звуком свалилось на каменные плиты.       — Эй, ребят, что с ней? — Наруто глянул на забившуюся в угол куноичи: она мертвенно побледнела, а губы стали точно синего оттенка.       — Хм, — протянул Суйгецу, появившийся рядом, будто вырос из-под земли, — думаю, у неё анабиоз, — со знанием мастера сказал мечник.       — Ана… что? — повторил Наруто, не поняв ни слова.       — Фигня такая у жаб её вида. Это временно — проснётся, — похлопав генина по плечу, он закинул куноичи на плечо, как мешок с картошкой. — Давайте сваливать, тут стрёмно.       — Поддерживаю! — Кайза первым рванул к лестнице, ведущей наверх, не говоря вслух, что видел.       «Псих… закинул её в гендзюцу. Лучше помалкивать и сдыхаться его поскорее, закончив задание».       Саске пропустил вперёд Наруто и замкнул цепочку, не выпуская того из поля зрения.       И они дружно двинулись к последнему месту, которое Учиха не желал бы посетить снова — в Коноху.

***

      План был прост, правда, видоизменён. Мадара ступил тяжёлым ботинком на разгорячённый песок, откинув двумя пальцами пальмовый лист, заслонивший ему вид на миленький домик — прямо райский уголок.       — Ну что? — вопросил он тоном, словно уже знал ответ.       — Её здесь нет… — Обито держался из последних крупиц контроля.       «Её украли… Белый Лотос? Проклятый Итачи или кто-то другой? Но как?» — мысли сменяли одна другую.       — Это не ответ, — холодно отчеканил Мадара. — И что мы имеем? Ты перенёс нас сюда с планами, что эта девчонка воскресит Минато, и мы не потеряем время?       Обито сложил два пальца на переносице, осмысляя всё заново.       — Она наверняка в руках Белого Лотоса. Стоит наведаться в Юки.       Мадара поднял голову к палящему солнцу, всматриваясь в яркий светящийся шар.       — Верно. Однако девчонка мне нужна меньше, чем Орочимару: её ничтожные способности мне не интересны — имеет ценность только её оболочка. И раз уж они были учителем и ученицей, то мы сыграем и на этом, — Учиха всегда считал чувства слабостью, особенно сильные, и, конечно же, пытался их отбросить — что в той жизни, что в этой. Но опыт и знания не проходят бесследно: теперь он умело использовал чувства других в своих собственных целях.       — Отправляемся в Юки? — сохраняя беспристрастность, вопросил нукенин.       — Да, — фиолетовые глаза оторвались от палящей сферы над головой и пересеклись с Обито. Его окровавленное лицо вызывало лишь отвращение к слабости.       Отступник ощутил этот взгляд на себе.       «После битвы с Пейном ты заставил меня сражаться с Учихой, вдобавок владевшим мангёкё», — в голове раздался истерический смех; Обито просто не мог поверить, что вляпался в такое дерьмо.       — Как скажете, учитель, — всё, что ему оставалось ответить и открыть измерение Камуи.