Книга 2. Свобода воли - это иллюзия

      Трое пар ног шагали синхронно, приближаясь к людям. Итачи смотрел на фанатиков алыми глазами, считывая всё до малейших движений мышц. Выражение его лица было холодным, будто не живым, ни грамма лишних эмоций. Шисуи шёл по другую сторону — вальяжно, с улыбкой на губах, что становилась всё шире, только он приблизился достаточно, чтобы увидеть своего бывшего напарника. Орус взглянул на того из-под опущенных век. Затем, криво ухмыльнувшись, Шисуи легко подбросил на руках бессознательное тело ирьенина — небрежно, почти игриво, будто демонстрируя.       Между мужчинами шла Каори: на её лице отражалась собранная решимость, она держала голову высоко, разглядывая всех сразу, не задерживая взгляд ни на ком. Спина прямая, плечи сведены, и, когда они остановились в нескольких метрах от фанатиков, куноичи чуть сощурила золотые глаза.       — Всем привет, — первым выкрикнул Шисуи, голос отбился от голых стен, уходящих на пару этажей вверх.       Хатсу напряг плечи, сцепив кулаки.       — Предатель... — рыкнул он, стоял позади главы.       Шисуи просиял, склонив голову в бок, высматривая одного человека.       — Ну, что же ты так, Орус, а ты тоже думаешь, что я предатель?       Мечник поднял голову, в зелёных глазах загорелось холодное пламя.       — Ты никогда не был за нас, — спокойно ответил он.       Шисуи хмыкнул, не такого ответа он ждал, но тоже ничего.       — Не хотите вернутся, Шисуи-сан? — с лёгким сарказмом вопросила глава, но это было так завуалировано, что даже Шисуи сначала не понял.       Учиха в задумчивости откинул голову назад, растягивая момент долгим:       — Эээээ... нет? — и резко опустил подбородок, тёмная чёлка упала на глаза, и ту он подхватил свисающую руку Сарутоби, направив её на фанатиков. — Знаете, — потрясывая женской конечностью в воздухе, — я принял решение покинуть команду неудачников и перейти, — он направил руку в сторону Каори и Итачи, — в более сильную и перспективную команду.       — Да как ты... — Хатсу зашипел, ступив пол шага вперёд.       — Ну и ну, — отозвался Сеиджи, не дав другу договорить и сорваться. Мечник повис на рукояти меча, осматривая всех ленивым взглядом. — А я бы послушал Наоми, — зелёные глаза выцепили фигуру Каори, молчавшей до сих пор.       — У нас есть предложение, — Сенджу перевела взгляд только на Эстер. Женщина тоже стояла молча, присматривалась к гостям.       — Почему бы и не выслушать куноичи, спасшую мой город? Боюсь, это меньшее, что я могу сделать, — глава как-то радушно пошла навстречу в разговоре.       — Лия Сарутоби, сосуд для десятихвостого, думаю, вы знаете, — решив обойти побочные детали, которые наверняка уже собрала их разведка и выдали остальные, — она нужна Мадаре.       — И вы пришли заключить сделку? — предположила глава.       — Именно! — воскликнул Шисуи, вставив свои пять копеек.       Орус глянул на бывшего напарника, цокнув зубами.       — Помолчи.       — Оу, — Шисуи наиграно смутился, затем повернул голову к Итачи: — меня обижают, заступись, а?       Но джонин не отреагировал на игры Шисуи ровным счётом никак.       — Взаимовыгодный пакт, — Итачи вплёлся в разговор, они пересеклись с Каори взглядами. — Мы отдаём вам то, что хочет Мадара, что сломает его планы, а взамен предлагаем сотрудничество.       Хатсу прилюдно хмыкнул, Сеиджи поджал губы и медленно закивал.       — Что же будет включать данное сотрудничество? — поинтересовалась глава, будто и правда рассматривала возможное соглашение.       — Вы не используете печати лишающие способностей на шиноби, мы прекращаем взаимные убийства и временно объединяемся для устранение угрозы в виде Мадары Учихи, — изложил джонин.       Глава задумалась, и наступила тишина, а затем она подняла глаза на Каори, смотря сквозь маску.       — Вы хотите что-то добавить? — звучало не как вопрос, скорее как предложение, она хотела увидеть больше, в особенности от этой девушки.       — Да, — коротко сказала Сенджу, — ирьенин должна быть жива.       Причины такого прошения Эстер не стала уточнять и протянула:       — Хорошо.       Итачи выступил на шаг вперёд.       — Можно обсудить детали сотрудничества.       Эстер сделала так же шаг вперёд, все позади неё, кроме Сайго, напряглись.       — Вполне, пусть остальные отдохнут, пока мы подпишем договор, всё должно быть цивилизовано, не так ли?       Она подняла глаза на Учиху, и алый мангёкё в ту же секунду отразился в её сознании. Теперь оба стояли посреди выжженной земли. Под ногами — пепел и растрескавшаяся почва, а над головами растёкся закат, точно запёкшаяся кровь.       — Могу предположить разговор приватный? — Эстер заложила руки за спину, выпрямившись точно солдат.       — Если вы не сопротивляетесь, пожалуй, так и есть, — Итачи принял выжидающую позицию.       — Слушаю, — отозвалась глава, ни капли не смутившись обстановке вокруг.       — Времени не так много, не хочу, чтобы нас заметили, — намекая на остальных.       Эстер поняла, что дело личного характера.       — Это касается Каори, — без лишних церемоний начал Учиха, — Мадара может воспользоваться её силой. После того как узнает, что сосуд для десятихвостого у вас в руках, он задействует другой вариант. Я хочу её обезопасить, — изъяснившись вполне прямо.       Узумаки оценила такой подход, этот молодой человек её даже малость удивил. Были в нём качества, которые глава ценила в людях.       — Я так понимаю, Каори-сан об этом не догадывается? Что ж… такое возможно. Я могу создать печать, она не станет сосудом для хвостатого, однако это не всё, правда? — Эстер стояла неподвижно, скрытая слоями белоснежной ткани. Даже плечи не поднимались, будто она не дышала — от статуи её отличал разве что только голос.       — Мне нужны гарантия того, что на неё не будет использована та печать, — Итачи не собирался торговаться, и даже малейший риск был невозможен.       — Знаете, почему я решила вас выслушать? — она не продолжила прежний разговор и задала вопрос.       Итачи мог не отвечать, однако, знать себя, но не знать противника — это только одна победа, за которой идёт поражение.       — Есть некоторые соображения, — расплывчато ответил он.       — Эта девушка, о которой вы говорите, спасла моих жителей, не знаю, чем ей пришлось пожертвовать, но убеждена, что легко ей это не далось: такие решения никогда не даются легко. Вам ли не знать, каково это — нести бремя сотни жизней и решать их судьбу, — Эстер умело затрагивала то, к чему лучше было не прикасаться, но Итачи не был ни вспыльчив, ни раздражителен — подобное он давно отсёк в делах дипломатии.       — Судьба — лишь стечение обстоятельств, — коротко изложил он, не намереваясь вести философские диспуты.       — И в том есть правда, — ровным голосом проговорила глава. — Что насчёт вашего предложения: сегодня вечером войдите в городские катакомбы, думаю, вы неплохо с ними ознакомились за время вашего визита в Юки, — намекая, что прекрасно осведомлена о их передвижениях по городу, — там я встречу вас.       — Мне нужны гарантии, слова не устроят, — он смотрел ей прямо в глаза, не отводя взгляда, а мир вокруг застыл, словно масляные краски, прекращая малейшее движение. Учиха знал: им это выгодно — избавиться от возможного сосуда для монстра, что пытается возродить Мадара.       И всё же лучшего союзника, чем бывший враг, не нашлось.       — Заключим контракт на крови, вас устроит? — Эстер не бросала слов на ветер, а Итачи долго не думал, согласился сразу же.       Они сделали ещё шаг — под подошвами отозвался звонкий звук. В следующий миг оба уже стояли в зале, где прошло не больше секунды реального времени. Перед ними появился деревянный стол: корни сплетались, образуя широкую поверхность, а сверху медленно опустился желтоватый лист.       Эстер повернула голову, взглянув на Каори.       — Ваши способности впечатляют, не знала, что шиноби способны на что-то подобное, — её рука, окутанная белой перчаткой, опустилась на поверхность, скользя по гладкому столу.       — Невежество — мрак, знание — свет, — неторопливо проговорила куноичи, спрятав руки за спину, чтобы ненароком не убить кого-то рядом, а выбор был обширным.       — Истина, — ровным тоном молвила глава.       Шисуи протиснулся через Оруса, стоящего ближе всего к столу.       — Дорогу! У меня уже руки отсыхают, — уложив медика на стол и с демонстративным выдохом провёл тыльной стороной ладони по лбу, — тяжёлая.       — О, — он вытащил из кармана штанов авторучку, положив ту на стол и, толкнув пальцами, подкатил ближе к Эстер, — впишите в договор кое-что: например, как снять эту печать? А то у моей девушки такая же, — фамильярно закинув руку на плечо Оруса.       Мужчина медленно перевёл взгляд на конечность и сухо выдал:       — Убери.       — Да ну, чего ты? Мы же теперь на одной стороне, снова, — похлопав его по плечу, как закадычного товарища.       — Или сломаю, — добавил Узумаки, и Шисуи, сделав ему одолжение, опустил ладонь вниз.       — Ты что, обиделся? — пробормотал он.       И тут в диалог встрял Сеиджи.       — О какой девушке ты говоришь? — мечник спросил то, что услышать точно не хотел.       Учиха довольно улыбнулся, зная, какой эффект возымели его слова.       — Оу, её имя Фуу, вы виделись не так давно, просто не познакомились, досадно, думаю, больше вы не увидитесь, — хлопнув в ладоши, принявшись потирать руки.       Сайго криво улыбнулся, он хотел схватить этого выскочку и запихнуть его слова ему обратно в рот, но лишь сказал:       — Пути мирские неисповедимы, не так ли? — дав намёк на то, что решать, когда и с кем будет у него последняя встреча, только ему самому.       В глазах Шисуи мелькнуло что-то резкое.       Закончив писать, Итачи упёр пальцы в бумагу и развернул её в сторону Эстер. Лист тихо скользнул по столу. Глава пробежалась по строкам взглядом.       — Значит, мы заключаем пакт и с Альянсом шиноби? — взглянув на графу ниже, пустующую для подписи и печатей.       — Да, — ответил Учиха.       — Что ж... нет ничего долговечного, чем временное, так? — женщина склонилась над пергаментом, вписав и свои требования.       Итачи наблюдал, как она заканчивает строки изящными символами и ставит подпись. Затем договор был сдвинут к Каори. Та стояла ровно, сжав челюсти — напряжение было таким, что, дай ему выход, оно бы разнесло половину здания.       Ухватив ручку, она прошлась золотыми глазами по чернильным символам и, не задумываясь, вывела свою фамилию, с глухим звуком уложив ручку на стол. Следом подписались и остальные. Напоследок остался только Шисуи — он стоял, подпирая носком пол.       — Надевать эти рабские оковы добровольно, хм, а я могу отказаться? — он посмотрел на главу с неким вызовом.       — Можете, но, думаю, вам лучше согласится, — не поддаваясь на его уловки, ответила Узумаки.       — Только после одного личного прошения, которое вы успешно проигнорировали, ваше высокоблагородие, — он перехватил ручку, стукнув ею по столу. — Как снять чёртову печать, ту самую, которая лишает способностей? — повторив свой вопрос.       Эстер, не задумываясь, ответила:       — Никак, — тишина упала на пустой зал, поглотив его изнутри, — я не знаю, как снять печать, сожалею.       Эти слова не несли в себе ни грамма эмоций. Губы Шисуи перекосило, он сдавленно хохотнул, коснувшись указательным пальцем носа, чуть опустив глаза, а когда поднял, то они вспыхнули безумным светом.       — Сожалеете? Я ведь могу сказать то же самое и вам, — ручка ходила между пальцев Учихи, все уставились на него. — Я тоже буду вам сочувствовать, очень и очень долго...       В голосе не было ни капли игры, слова звучали серьёзно, а вот улыбка была фальшивой. Алые глаза вспыхнули угрозой, и Орус сделал шаг вперёд, заслонив собой Эстер.       — Довольно игр, Шисуи, подписывай договор, — мечник знал о способностях этих глаз достаточно, чтобы забеспокоится.       Итачи сделал зеркальный шаг к другу, встав плечом к плечу с ним, и тут же рядом встала Каори. Шисуи окинул родственницу неверящим взглядом, джонин явно не ожидал этого. Но Сенджу не стала просто так стоять.       — Я согласна с Шисуи, печать нужно снять, со всех, кто ещё жив, — пусть таких было мало.       Джонин свёл брови вместе и на секунду не поверил, что эта заноза встала на его сторону.       — Удивляешь, — прошептав ей, однако в душе потеплело, оказывается, она у него ещё была.       — Что вы себе позволяете? — вперёд выступил Хатсу, весь этот балаган его начал напрягать.       Сайго же выступил нейтральной стороной, мужчина сохранял баланс, не вмешиваясь.       — За твою шкуру, между прочим, тоже беспокоюсь, ни капли благодарности, — хмыкнул Шисуи.       — Хватит, — всех оборвал Орус, но вот на другую сторону его слова не подействовали.       Каори сжала кулаки до побеления костяшек, сдерживая чакру, рвущуюся наружу, как и поток эмоций.       — Я постараюсь, — одно слово, и накал сбило. Эстер уложила ладонь на плечо брата, ступив шаг, выходя из-за его спины, — печать нужно снять, думаю, в ней не будет надобности после подписания договора.       Шисуи тотчас переменился в лице, всплеснув ладонями, он развёл руки, будто зазывая весь мир обняться.       — Другое дело, — джонин подошёл к столу, клацнул ручкой о поверхность и выписал своё имя с толикой перфекционизма. — А вы неплохо замахнулись, — ткнув в строки, написанные главой Белого Лотоса, требования относились в основном к Пяти Великим Странам, нужно было отдать должное, эта женщина умело использовала возможности вовремя. — Я уже горю желанием посмотреть в рожи этих стариков, когда они прочитают это.       Шисуи, улыбаясь, кинул ручку на стол, та откатилась к спящей Сарутоби, врезавшись в неподвижные пальцы медика.       Каори проследила за движением предмета и вопросила:       — Где Орочимару? Почему его здесь нет? — и правда, вопрос был насущным.       «Этот ублюдок достаточно натворил, а если его здесь нет, то, значит, договор его не касается. Проблем от него живого больше, чем от мёртвого», — личные счёты куноичи решила не приплетать, хотя там хватило бы на небольшую книгу.       Эстер взялась ответить:       — Орочимару-сан сейчас занят, у нас есть общие дела, однако принуждать я его не смею.       Каори нагнулась над столом, уперев руки в края. Сеиджи повернул голову, лёжа на сложенных руках, ему стало интересно. Хатсу сделал шаг ближе к главе, почувствовав опасность, ответно оба Учихи приблизились к Сенджу, став по обе стороны от её плечей.       — Позовите его сюда, если не будет сотрудничать, то отношения к договору он не имеет. Саннин — большая проблема, ни каге, ни даймё не закроют глаза, к тому же... Орочимару обладает запрещённой техникой Эдо-Тенсей, не мне говорить, что один его проект уже был провальным, и из-за него мы находимся в подобной ситуации, и, конечно же, я не буду продолжать и ещё больше увеличивать его «список заслуг перед обществом», — Каори сдерживала кипящие эмоции, и её золотые глаза будто потухли, лишившись любого живого отражения.       Она не угрожала — просто решила: если сейчас услышит отказ, поступит по-своему. Ей было за кого сражаться и было чего бояться. Больше промашек не будет, больше шансов на ошибку нет.       Эстер, стоя напротив, будто её собственное отражение, смотрела молча, без напряжения. В её взгляде было не раздражение, а интерес, не человек, а явление, которое она желала понять.       — Приведите Орочимару-сама, это будет справедливо.       Орус свёл брови на переносице, но перечить главе не стал.       — Сеиджи, сходи за нашим гостем, — отдав приказ.       Сайго лениво поднялся с меча, до последнего ожидая, что пойдёт не он.       — А если не захочет? — уточнив немаловажную деталь.       — Заставь, — ледяным тоном бросил Орус.       И вдруг в воздух поднялась рука, обращая на себя внимание остальных.       — Можно я пойду? Я честно-пречестно помогу, — прозевать такое зрелище Шисуи попросту не мог.       — Нет, — оборвал того Узумаки.       Учиха досадно выдохнул, будто лишился забавы века.       — Жестоко вообще-то, — протянул он, но всё же выкрикнул вдогонку уходящему Сайго:       — Эй, дружок, ты скажи ему, что в гости его ученица зашла, думаю, так дело пойдёт быстрее, и оу-оу, — он замахал ему, не давая уйти, — фотку мне сделай, пожалуйста, — соединив руки в молебном жесте, мечтая увидеть его рожу после такой новости.       Сеиджи слегка пожал плечами, хмыкнув почти по-доброму.       — Глянем, — и вышел за дверь, оставив переговорную.