Книга 2. Свобода воли - это иллюзия

      Прямо перед входом в деревню Саске уже выворачиво наизнанку. Желчь обжигала горло, пальцы судорожно сжимались в кулаки. Наруто шёл рядом всю дорогу, не отходя ни на шаг, и украдкой косился на него своими голубыми глазами.       — Прекрати пялиться, — процедил Саске сквозь зубы, поднимая голову и встречаясь с ним взглядами, в его глазах проступала усталая злость.       — Эй, я не пялюсь! — выпалил Наруто слишком громко, но голос сорвался на фальцет, выдавая его с потрохами.       — Ага, — фыркнул Учиха.       Утренний туман стелился по земле, когда в нём проступили размытые силуэты. У самой границы барьера, оперевшись плечом о ствол дерева, стоял Какаши. Он лениво листал потрёпанную книжицу, даже не поднимая глаз.       — О боги! Какаши-сан! — Кайза едва не упал джонину в ноги, запнувшись о собственные сандалии. — Ура! Мы добрались, всё закончилось, — сдавшись, Кайза просто рухнул на землю, раскинув руки и ноги. Он смотрел в небо и тяжело дышал, будто только что пробежал марафон.       — Тёплый приём, я рад, — Какаши наконец оторвался от книги, пряча её в карман. Он внимательно скользнул по ученикам взглядом.       — Какаши-сенсей, хех, привет! — Наруто тут же оживился, разулыбавшись во всё лицо. Саске стоял чуть поодаль, не удосужившись поздороваться, лишь коротко фыркнул, демонстративно отводя взгляд в сторону.       Какаши вздохнул, молча выудил из поясной сумки наручники, он лениво крутанул их на пальце, и цепочка мерзко зашуршала.       — Саске, ты большой мальчик, думаю, объяснять не надо.       — Гостеприимство на высоте, — Саске скривил губы в холодной усмешке. — Вижу, у вас Учихи в отдельном списке VIP-гостей, — огрызнувшись, он шагнул вперёд и сам протянул руки, сложив запястья вместе, добровольно, без сопротивления.       — Э-эй! Какаши-сенсей, — Наруто замотал головой так, будто отказывался верить в происходящее, его голубые глаза метались от наручников к лицу Саске и обратно. Сковывание Саске наручниками явно не вписывалось в его планы по возвращению домой.       — Не встревай, — отдёрнул его Саске, даже не посмотрев в его сторону.       Какаши молча шагнул ближе, металл клацнул, смыкаясь на запястьях ученика. На лице Хатаке не дрогнул ни один мускул, только тихий, усталый выдох вырвался из-под маски.       — Думаю, ты понимаешь последствия своего возможного побега, — голос Какаши упал до опасного шёпота, таким тоном обычно говорят, когда заканчивают шутить. — Это отразится не только на тебе. В первую очередь — на ней, — объяснять о ком он говорил было не нужно.       Саске стоял ровно, не опуская головы, на его лице застыла странная смесь — кривая усмешка пополам с отвращением.       — Не сбегу, — генин оставил за собой последнее слово.       Какаши лишь кивнул — двое джонинов тут же бесшумно появились, будто всегда там стояли. Генма с зубочисткой во рту, Ямато с непроницаемым видом. Они переглянулись, мельком окинули фигуру Учихи и встали по бокам, готовые сопроводить.       — Не дёргайся, преступничек, — лениво бросил Генма, посасывая травинку, его тон звучал так буднично, будто он каждый день конвоировал беглых Учих.       — Не нарывайся, Ширануи, — предупреждающе одёрнул его Тензо, бросив быстрый взгляд на Учиху, зная на что он способен.       — Ну а чё? Я его ещё помню на экзамене на чунина, ностальгия пробрала, — хмыкнул Генма, и взял под локоть Учиху. Саске резко дёрнул плечом, высвобождая руку.       — Отцепись, — рявкнул генин.       — Воу, — Генма даже бровью не повёл, лишь усмехнулся шире, перекатывая травинку языком.       — Сам пойду, — отрезал Учиха и шагнул вперёд, не дожидаясь разрешения.       Генма только развёл руками, закидывая их за голову, и кивнул в сторону тропы:       — Ну давай.       Наруто всё это время стоял, как вкопанный, он ждал скандала, ждал, что Саске пошлёт их всех, что придётся драться, что будет хотя бы нормальная, мужская перепалка. Но Саске просто… пошёл. Наруто мотнул головой, пытаясь стряхнуть наваждение.       «Саске просто сдался и пошёл с ними? Что блин…?!» — Наруто тряхнул головой ещё раз, отгоняя ступор, и выпалил:       — Какаши-сенсей! Я пойду с ним, — генин не просил, в голосе не было этого «если можно», только утверждение «пойду».       Какаши лениво развернулся к нему вполоборота, откинув корпус чуть назад, поза расслабленная до неприличия, он окинул ученика почти безразличным взглядом.       — Это ещё почему? — вопросил сенсей вечно уставшим тоном.       Наруто вцепился в куртку обеими руками, подаваясь вперёд.       — Вы же знаете я не буду сидеть дома! И если вы не разрешите я приду сам, и… — он уже разогнался, готовый спорить, доказывать, кричать и убеждать.       Но тут всё оборвало короткое:       — Ладно, иди.       Наруто застыл, слова застряли комом в глотке, рот так и остался открытым, он моргнул раз, другой.       — А?       Тензо приблизился, бросив короткий взгляд на Наруто и удаляющегося Саске.       — Какаши, ты уверен? Это же…       — Бесполезно, — оборвал его Какаши. Сенсей повернулся к другу: — Отведи его, но за ними нужен глаз да глаз…       Какаши знал: Анбу будут там, но эти двое проведут их, тем более были ещё кое-какие мысли… Тёмные глаза остановились на конкретном человеке, и в этом взгляде не было угрозы — было что-то похуже. Какаши смотрел спокойно, изучающе, будто прикидывал варианты.       Кайза уловил это, внутри всё сжалось.       — Хах, ну да ладно, пошёл я, куда там на отчёт главе? Я готов, — Кайза бодро улыбался, чтобы все поскорее отстали, но вот этот недобрый взгляд Хатаке заставил его вздрогнуть, юноша выдавил из себя: — Кхм… Какаши-сан что-то не так?       Тензо проследил за взглядом Какаши и хмыкнул, коротко хлопнув друга по плечу, будто прочитав его мысли.       — Кайза, подойди-ка сюда, — слишком тепло и спокойно проговорил капитан.       Улыбка Кайзы дрогнула и съехала набекрень.       — Зачем это, а? — бровь дёрнулась, но не сделать шаг он просто не мог.       — Задание у меня для тебя, — Тензо подошёл вплотную и с чувством хло, сейчас расскажу.       — Хах-ха… правда что-ли? — Узумаки нервно хохотнул, уже понимая, что ничего добро ждать не нужно.       «Мне крышка…»

***

      Какаши шёл по коридору и ещё издалека услышал знакомый разнос. Голос Цунаде гремел так, что стены вибрировали, пробивая даже массивные двери кабинета. Хатаке притормозил, прислушиваясь. Он знал — только один человек на всей земле способен довести хокаге до такого состояния. Только один.       — Ты вообще слышишь себя? Каори, ты совсем головой тронулась?       Какаши толкнул дверь как раз в тот момент, когда Цунаде в очередной раз вмазала кулаком по столу. Голограмма Каори стояла напротив, скрестив руки, с совершенно невозмутимым лицом.       — Цунаде-сама, — кашлянул Хатаке, привлекая внимание.       Каори услышала его и тут же повернула голову, улыбнувшись.       — Какаши, — спокойно сказала Сенджу.       — Каори, — на его губах под маской появилась такая же улыбка, и быстро исчезла, когда Цунаде обратила на них внимание.       — Ты это слышал? — хокаге ткнула пальцем в сторону сестры, будто та была главным преступником деревни.       — Не успел, — дипломатично ответил Какаши, переводя взгляд на Джирайю.       Легендарный саннин сидел в углу с видом человека, который уже прошёл все стадии принятия и остановился на обречённости. Джирайя прикрывал рот рукой, а глаза смотрели в пустоту — он явно сдался ещё полчаса назад.       — Ты чего так бесишься? Другого варианта нет, — проговорила Каори и развела руками, оставаясь абсолютно невозмутимой.       — Они не согласятся! — Цунаде рубанула воздух ребром ладони, чеканя каждое слово. — Ни-за-что.       Какаши складывал картину из обрывков диалога, никто не спешил посвящать его в детали, а лезть к Джирайе было страшно — саннин выглядел так, будто его час травили угарным газом в замкнутом пространстве.       — Придётся, — Каори гнула свою лямку.       — Сотрудничать с ней?! — Цунаде на эмоциях врезала по столу тот скрипнул, едва выдержав.       — Да, — отрезала Каори, голос был неумолим, они будто спорили на смерть, — либо все подохнем против Мадары. Никто не видел его силы, а я почувствовала, Цуна.       В комнате будто выключили звук. Какаши замер, Джирайя убрал руку ото рта, даже Цунаде перестала дышать.       — Ты сталкивалась с ним? — голос Цунаде дрогнул, в нём прорезалась неприкрытая тревога.       — Не напрямую, — Каори закусила губу, с шипением втянула воздух сквозь стиснутые зубы. — Но он… чертовски силён, он уничтожил полгорода за считанные секунды. Он… — она судорожно вздохнула, лёгкие сжались, выдавая панику, которую она пыталась скрыть. — Нам конец, если не объединимся. На любых условиях. Только барьер Эстер может сдержать его, пока это единственный вариант. Найдём другой — будет хорошо.       В комнате наступила тишина, часы тикали оглушительно громко.       — Ладно, — Цунаде выдохнула, и это слово прозвучало как приговор и как надежда одновременно. — Какой план?       — Простой, — тут же ответила Каори, смотря на сестру, — Мадаре нужен Наруто, он придёт за ним, не лично, это будет Тоби, — глаза куноичи скользнули по фигуре Какаши. Короткий, быстрый взгляд, который Хатаке не смог расшифровать, он нахмурился под маской, переступил с ноги на ногу, чувствуя себя неуютно под этим внезапным вниманием.       — На них уже совершили нападение, — подал голос Какаши. — Саске сражался с Тоби, Мадара не участвовал. Целью был захват Наруто, подробностей минимум, отчёт поверхностный, позже узнаю больше.       Цунаде сжала губы так, что они побелели, кости на стиснутых кулаках хрустнули с отчётливым звуком.       — Значит, эту шавку нужно схватить, — процедила она сквозь зубы. — У него ведь пространственно-временные техники? — глава припоминала старые отчёты по Акацуки, сопоставляя с информацией от сестры.       Хокаге встретилась с Каори взглядами, они молчали ровно секунду. Какаши смекнул что до его прихода разговор об этом уже был, и сейчас его посвящают только в отдельные детали.       — План есть, барьер из фолианта, — проговорила Каори, переходя к делу.       — Он сдержит кого угодно, — кивнула Цунаде, подтверждая, — но создавать его некому, в деревне нет подходящих шиноби.       Какаши аккуратно поднял руку, вступая в разговор.        — Может и есть… Каори, — джонин сделал шаг вперёд, будто пытаясь приблизиться к ней через пространство.       — Кайза… он Узумаки и у него есть потенциал, в деле я его не видела, но возможно, — она поймала ход мыслей Какаши.       Цунаде подняла подбородок, отходя от стола, её голос прозвучал как приказ:       — Какаши, действуй, — дав ему полную свободу действий.       Каори шагнула к сестре, и что-то в её лице изменилось: жёсткость ушла, осталась… неуверенность?       — Цуна… я… — она запнулась, не договорив.       Цунаде встретилась с ней взглядом и всё поняла, по глазам.       — Пацан твой тут, живой, здоровый, — губы Цунаде дёрнулись, выдавая напряжение, которое она пыталась скрыть, — не переживай.       Она хотела продолжить, хотела отчитать сестру за беспокойство об этом преступнике, о мальчишке, который был в международном розыске, за которым охотились все кому не лень, хотела напомнить, кто он и что сделал. Но встретилась взглядом с Каори. Она не видела цвета её глаз — только саму суть, только ту, кого знала всю жизнь, и сердце защемило так, что слова застряли в горле, она не могла отказать, не могла сделать больно. Титул хокаге кончался там, где начиналась сестра.       — Спасибо, — голос Каори дрогнул, но она кашлянула, прогоняя слабость, и продолжила уже твёрже: — Тогда нужно собрать совет пяти каге, срочно.       Цунаде вскинула руку будто отмахиваясь от этой идеи.       — Никто не покинет деревню, когда Мадара разгуливает на свободе.       — А никто никуда и не пойдёт, — Каори парировала мгновенно, как в старые времена, когда они ещё спорили по пустякам. — Техника проекции, раз — и мы все в сборе.       Цунаде усмехнулась, с какой-то усталой гордостью — выход есть, у неё, чёрт возьми, всегда есть выход.       — Ладно, сделаю что смогу, не трать силы, тебе пригодятся, и Каори, — она запнулась, хотелось сказать так много, хотелось крикнуть: «Останься, не уходи, дай я тебя обниму и спрячу ото всех». Хотелось усадить сестру рядом и больше никогда не отпускать в этот Ад, но она только сжала зубы. — Не смей драться с Мадарой в одиночку, слышишь?       Каори услышала, этот тон не обсуждается, куноичи было открыла рот, но почувствовала на себе взгляды мужчин и передумала.       — Я ещё не настолько дура, не переживай, — губы дрогнули в улыбке.       Секунда — голограмма моргнула, пошла помехами и растворилась в воздухе.       Цунаде замерла, можно выдохнуть? Нет, только не сейчас. Прощаний не будет — иначе развалишься.       Какаши деликатно кашлянул, приподнимая бровь.       — Я могу начинать? — голос ложился ровно как всегда, но вот мыслей прибавилось.       — Приступай, — коротко бросила хокаге.       Джирайя поднялся с кресла, разминая затёкшую спину, кости хрустнули с отчётливым звуком. Сенджу глянула на него — саннин потянулся, хрустнул шеей и кивнул Какаши.       — Я к Наруто загляну, — сказал он буднично.       Мужчины переглянулись и вышли, оставив хокаге одну.       Цунаде стояла так ещё минуту, смотрела на закрытую дверь, за которой скрылись Какаши и Джирайя, на комнату, где только что растворилась голограмма сестры, а потом резко выдохнула, будто всё это время не дышала.       Плечи осели, ноги подкосились, она опустилась на колени прямо посреди кабинета, хватая ртом воздух. Светлые волосы упали вниз, обрамляя побледневшее лицо, по виску скатилась капля пота, тревога, которая жрала изнутри все эти минуты, наконец дорвалась до горла.       Сенджу прижала ладонь к груди, туда, где бешено колотилось сердце и заставила себя дышать ровнее.       «Да чтоб ты сгнил заживо… только притронься к ней… только попробуй…»       Прошла минута, может, две, когда она поднялась, ноги уже не тряслись, в глазах, ещё недавно полных отчаяния, теперь горела упрямая, злая решимость.       Хокаге села за стол, взяла ручку, притянула лист ближе, выводя первые строки.       «Никто просто так не сдастся».       Письма в четыре угла мира. Настало время подписывать договор с врагом, чтобы уничтожить дьявола.

***

      Хатаке зашёл в свой кабинет и с порога обнаружил не только напарника, но и того, кого совершенно не ждал.       — Лили, доброе, — бросил он мимоходом, сразу поворачиваясь к Тензо. — Слушай, нужно кое-что, распечатай мне лист с барьером, который неделю назад расшифровала Лили.       Тао замерла, подняв на него взгляд, бумаги в её руках медленно опустились на стол.       — Доброе утро, Какаши-сан, — отозвавшись вместо Тензо, — я найду.       Капитан на секунду приподнял брови, безвучно хмыкнув. В эти игры Какаши «горячо-холодно» он лесть не собирался, поэтому просто поднялся, подхватив стаканчик с кофе со стола, всучив тот товарищу.       — Ты напряжён, — хлопнув того по плечу, — расслабить?       Нпа его лице довольная ухмылка, глаза блестят, а уголки губ мелко трясутся от сдерживаемого смеха.       — Да иди ты, — коротко отрезал Какаши, но кофе взял, стащив двумя пальцами маску, придерживая, отпил, даже не поморщившись и тут же, не глядя, впихнул стаканчик обратно в руку Тензо, тот едва успел его поймать, не пролив.       — Паршиво, — бросил Какаши, обогнул Тензо и оказался над столом, где Лили рылась в распечатках. Она загнула страницу перешитых листов фолианта, пальцы чуть дрожали.       Девушка моргнула, сердце всегда предавало — разгоняясь так что трещала грудная клетка, когда он находился рядом.       — Есть, — коротко выдохнув, поднимая глаза.       Какаши стоял, нависая над столом, оперевшись руками по краям от её бумаг.       — Отлично, я распечатаю, — он потянулся за листами.       — Я сама, — Лили вскочила так резко, что стул качнулся, и прижала листы к себе. Почему она не отдала эти бумажки кто знает.       Хатаке выпрямился не сразу, секунду смотрел на неё сверху вниз, потом медленно убрал руки в карманы.       — Ладно, пошли, — он не стал спорить.       Они стояли друг напротив друга несколько секунд то ли меряя взглядами, то ли что? Что ещё?       Тензо с выражением глубочайшего интереса переводил взгляд с Какаши на Лили и обратно, неторопливо потягивая тот самый отвратительный кофе. Зрелище разворачивалось то ещё: один бегал от второй несколько недель, потом не мог выкинуть из головы одну ночь, хоть больше и не заикался. А вторая, судя по всему, голову потеряла окончательно. Но это не его дело, джонин предпочёл остаться сторонним наблюдателем.       — Эй, а тебе зачем? Решил осваивать фуидзюцу? — в голосе капитана плескалось лёгкое веселье, разбавляющее напряжение. — Я, конечно, в тебя верю, но не настолько.       Хатаке медленно повернулся к нему, на лице — всё то же уставшее выражение.       — Есть мысли, хочу проверить, сможет Кайза разобраться в принципе печати. Попытка не пытка, потом расскажу. — он глянул на Тао, — Лили, идём.       Кивнул на дверь, затем подошёл, придержал створку, пропуская девушку. На пороге обернулся — Тензо уже надул губы и театрально постукивал по ним пальцем, изображая глубокую задумчивость. Какаши едва заметно закатил глаза, старый прикол, сколько лет уже, а ему всё не надоест, и вышел, закрывая за собой дверь.       — Давай, — прошептал ему капитан, подмигивая.       Джонин захлопнул дверь и двинулся за Лили ровно в двух шагах позади.

***

      В комнате горел тусклый свет, под потолком висела только одна лампа, едва разгоняющая полумрак. Саске помнил эту комнату, последний раз он был здесь с Каори и братом, тогда ещё появилась какая-то надежда, а теперь он сидел, скованный наручниками, в ненавистной деревне, которая стала для него тюрьмой.       Челюсти сжались до хруста, каждый раз, закрывая глаза, он понимал, где находится. Месть свершилась. И что? Стало легче? Совсем немного, а теперь прибавилось проблем, Учиха перевёл взгляд в соседнюю комнату, откуда доносились обрывки разговора. Джирайя что-то втолковывал Наруто. А этот придурок только и делал, что вставлял свои дурацкие вопросы, чуть замолкая, и по новой.       «Будь он проклят, этот идиот. Вечно лезет не в своё дело.»       Створки разъехались, и Узумаки вышел, Джирайя мельком глянул в щель — разговор с Саске не входил в его зону ответственности, да и желания не было, поэтому он лишь покачал головой и закрыл створку.       Наруто прошёл в комнату и просто упал на пол, напротив Саске, но в другом углу. В комнате стояли кресла, даже кровать имелась, но кому они сдались? Оба расселись на холодном полу.       — Ну что, — губы Саске растянулись в кривой усмешке, голос сочился ядом, — отчитали? Больше не будешь бегать за безнадёжным Учихой и тратить жизнь на убийцу?       Каждое слово било наотмашь. Наруто дёрнулся, будто пощёчину получил, лицо скривилось, эти фразы врезались в него камнями, брошенными с размаху прямо в голову.       — Заткнись! — голос Узумаки сорвался. — Хватит! Мне надоело это слушать! — он вцепился взглядом в Саске, подогнул ногу, сжался в комок, но глаз не отвёл. — Твои слова — это тупая защитная реакция, ты сам не дал мне сдохнуть, забыл?       Саске запрокинул голову, затылок глухо стукнулся о бамбуковую панель, а из горла вырвался хриплый, надломленный смешок.       — Ох, как трогательно, — он говорил, глядя в потолок, улыбка все ещё кривила губы. — И что дальше? На колени встанешь? Боюсь даже представить масштаб и глубину твоей благодарности.       Интонация, которой Саске это сказал, резанула по нервам. Издевательская, скользкая, с таким двусмысленным намёком, от которого Наруто захотелось ему врезать, зубы заскрежетали так, что челюсть заломило.       — Если не завалишься, на коленях будешь уже ты!       Он сам охренел от того, что вылетело из его рта. А когда улыбка сползла с лица Саске, он медленно, очень медленно вернул голову в нормальное положение, впившись в него сужеными глазами, Наруто прикусил язык.       — Повтори, — голос Учихи упал до шёпота, это прозвучало как смертный приговор.       Но раз тонуть — так с головой. Наруто наклонился чуть вперёд, не отводя глаз, вцепившись в этот убийственный взгляд своими голубыми глазами.       — Я-то без наручников, Саске, помни об этом.       Саске медленно подобрал под себя ноги, наручники зашуршали металлом, специально, ему дали именно те, что ограничивали действия, а не простые браслеты. Видимо не заслужил.       — Ты… — сквозь стиснутые зубы вырвалось шипение, но договорить Саске не успел, хлопнула входная дверь, Наруто мгновенно поднялся, узнав шаги в коридоре.       Хатаке ступил в прихожу, где как консьержка сидел Кайза. Узумаки делал вид что вообще не слышит что творится за стенкой, и с горящими глазами разглядывая маски, которые у него ещё по счастливой случайности не изъяли.       — Ох, Какаши-сан, — Узумаки встал, поклонился, — а я тут…       — Работаешь, вижу, — бросил сенсей, скользнув взглядом по маскам.       — Вы туда? — уточнил юноша глянув на дверь.       Кайза кинул короткий взгляд на перегородку, откуда доносилось напряжённое молчание. Он честно решил туда не заходить, пусть хоть поубивают друг друга, не его дело.       «Наруто, жаль, конечно… но он сам выбрал эти абьюзивные отношения. Так что — не моё дело».       — Не совсем, я к тебе, — Хатаке сунул руку в жилет и вытащил свёрнутый в трубочку лист, положив перед юношей.       — Что это? — Узумаки склонил голову, с лёгким любопытством разглядывая свёрток, но не трогая.       — Сможешь сделать? — коротко, по-деловому, без лишних предисловий.       Кайза наконец взял лист, развернул, глаза пробежались по символам, по описанию, и скаждой секундой они расширялись всё больше, челюсть медленно отъехала вниз, он перечитал ещё раз, затем ещё.       — Мать моя… это… это же! — он вскинул глаза на Какаши, но вовремя прикусил язык, прокашлялся, и быстро взял себя в руки, одёрнув куртку.       — Так точно, то есть… попробую, — голос чуть сел, но он выровнял его. Спрашивать, откуда это у Какаши, не стал, такое не спрашивают. За годы службы он уже усвоил: куда не надо — не лезть.       — Какаши-сан, — осторожно начал он, — а можно вопрос?       Какаши стоял с видом человека, которого вообще нет в этой комнате — отстранённый, будто впервые видит и Кайзу, и лист, и даже задание будто не он давал.       — Задавай.       Узумаки почесал затылок, глядя на свёрток, потом на Какаши.       — Почему вы решили, что я смогу? — он затарахтел, как заведённый: — Ну, я не говорю, что не смогу, и не обещаю, что получится, но вообще-то это сложно, я такое не видел ни в теории, не на практике…       — Так мне показалось, — оборвал его Какаши. — Пойдём, нужно переговорить со всеми.       Он развернулся и направился к двери, за которой воздух, казалось, спирало от эмоций, Какаши толкнул створку и вошёл.       — Сенсей, — Наруто подобрался. Они с Саске только что заткнулись — видимо, услышали шаги и пытались подслушать разговор.       Учиха же демонстративно смотрел в окно, не здороваясь.       — Развлекаетесь, — прокомментировал Какаши.       Кайза чуть не заржал, закашлявшись.       Учиха сверкнул глазами — тёмными как бездна и медленно перевёл взгляд на Хатаке.       — Что забыл? — голос резанул тишину. — Пришёл проведать? Или проверить, не сбежал ли я?       Какаши стоял абсолютно отрешённо, будто эти слова пролетали мимо него.       — Нужно поговорить, насчёт Мадары. — Он бросил через плечо: — Наруто, присядь.       Узумаки почувствовал неладное, но послушно опустился на пол.       — Мадаре нужен девятихвостый. Вы с ним сталкивались, знаете его способности лучше других, значит…       — Сокращай, — грубо перебил Саске, он сидел в той же позе, подогнув одну ногу, с таким видом, будто сам воздух в этой комнате был ему омерзителен.       Какаши опустил взгляд, помолчал секунду.       — У нас есть план по поимке Тоби, он явится сюда за Наруто.       Саске сжал кулаки — костяшки побелели. Наруто ещё не успел осознать услышанное, как Учиха рявкнул:       — Какаши, ты предлагаешь сделать его наживкой? И на что рассчитываешь? На свои способности? — в голосе плескалось откровенное презрение, каждое слово сочилось ядом.       — Не совсем, — Какаши оставался невозмутим, будто не слышал тона. — Наруто действительно будет приманкой, но у нас есть план. Если сработает — мы поймаем подручного Мадары, обезопасим Наруто и лишим врага важной единицы.       — Красиво звучит, — Саске скривился. — И как ты собрался это делать?       Казалось в комнате говорят только двое, хотя так и было, другим негде было и слова вставить. Наруто молчал, а Кайза застыл у двери, вжавшись в косяк.       — Если Кайза справится с тем барьером, что я ему сегодня отдал, проблем не будет.       Узумаки тут же забормотал, будто только этого и ждал:        — Я очень постараюсь, но гарантий не даю, — он сбросил с себя груз ожиданий. Это было слишком ответственно — брать чужую жизнь на себя.       Саске запрокинул голову и прыснул. Не так, как смеются, когда хотят задеть, а просто от абсурда. Учиха не верил и в один процент успеха этого плана.       — Саске, — подал голос Наруто, наконец-то включившись в разговор.       Учиха мгновенно перевёл на него взгляд, и на губах заиграла привычная ядовитая усмешка:       — Ну, а ты что скажешь? Готов сдохнуть или ещё пожить хочется? — генин отреагировал в своём фирменном стиле — уколи да побольнее.       — Не собираюсь я умирать! — голос Наруто взлетел, он вскочил на ноги. — Я верю Какаши-сенсею!       — Ещё бы, — Саске перестал смеяться, голос стал сухим, как пепел, улыбку будто стёрли с лица наждачкой. — Ты забыл, как уже почти сдох? Придурок, тебя убьют, остальные даже не успеют пальцем пошевелить. А мне сидеть и смотреть? Нет уж, подыхай сам, в одиночестве.       Цепи звякнули, Саске начал подниматься с пола.       — Какаши, без меня, убери этого смертника, и на похороны не зови, хотя, — на губах Учихи расцвела холодная улыбка, — вас всех прихлопнут сразу, никуда идти не придётся.       Наруто шагнул вперёд, ещё шаг, он резко толкнул Саске в плечи, тот отступил, цепи дёрнулись, пальцы генина вцепились в предплечья Учихи мёртвой хваткой.       — Заткнись! — Узумаки выдохнул это прямо ему в лицо. — И послушай. Хоть раз просто поверь! Блин, я умирать не хочу! Но я доверяю Какаши-сенсею!       Наруто вперился в него умоляющим, отчаянным взглядом, будто просил своего бога остаться, не забирать веру, не оставлять его одного.       — Я второй раз на это смотреть не собираюсь, отцепись, — Саске дёрнул плечами, но бесполезно — эта пьявка так просто не отстанет.       — Ты и не будешь, — уверенно продолжил Наруто.       Он вдруг понял: этот придурок, который может довести его до могилы парой слов, сейчас боится. Боится увидеть то же, что уже было, боится потерять его, и никогда об этом не скажет — скорее язык сожрёт.       — Уже поверил, отвали, — рявкнул Саске, дёргаясь сильнее.       Какаши шагнул вперёд, пока это не переросло в драку:       — Я сниму с тебя наручники, если что-то пойдёт не так — у тебя будет полная свобода действий.       Наруто и Саске одновременно повернули головы к сенсею, но тот даже бровью не повёл.       — Тебе влетит за такое, может, даже с должности снимут, — спокойно заметил Учиха, но в голосе проскользнул интерес.       — Разберусь. Ну так что, согласен? — Какаши смотрел на него не как на ученика, а как на равного. Саске всегда хотел честности, просто не умел просить.       — Хм, — на губах Учихи мелькнула довольная ухмылка. Наруто её заметил.       — Какаши-сенсей… — протянул он, уже понимая, на что они сейчас подписываются.       — Ладно, — Саске кивнул и тут же заехал плечом в ключицу Наруто. — Отлипни уже, придурок, — шагнув к кухне, сам покинув разговор.       Наруто потёр ушибленное место и тут же взвился:       — Ты бесишь!       — Потерпишь, — донеслось из кухни.       — С чего это? — недовольным тоном вторил Узумаки, направившись за ним.       — Ты терпила, — Саске сказал это так буднично, будто огласил общеизвестный факт.       — В наручниках сейчас не я, не забывай! — с некой угрозой крикнул ему Наруто.       Какаши чуть повернул корпус к ним, не сделав ни шагу в ту сторону.       Кайза же не хотел нарушать эту идиллию больше походившею на местный дурдом, мысленно ставя им диагноз «мазохисты».       — Кхм, Какаши-сан, — он кашлянул в кулак, — я тогда пойду, да?       Хатаке моргнул возвращая взгляду ясность.       — Да, возвращайся на место, я ещё зайду.       — С-стоп-стоп-стоп! — Кайза замотал головой так, что чёлка взметнулась. — А в каком смысле «на место»? Куда?       В его голове уже созрел план: сейчас ему дадут важное задание, вручат свиток и отправят куда-нибудь на другой конец деревни, подальше от этой парочки чокнутых. Их эмоциональные качели убивали его нервные клетки.       — Туда, — Какаши мотнул головой в сторону прихожей. — За стенку, где сидел.       — Но-но… — Кайза открыл рот, лихорадочно подбирая слова, чтобы отказаться, но не показаться невежливым.       — Кайза, — Хатаке шагнул к нему и положил тяжёлую ладонь на плечо, взгляд стал серьёзным, без тени привычной лени. — Как только найду тебе смену, отправлю к себе в отдел, пока — некем.       Узумаки оставалось только с достоинством кивнуть, стиснуть зубы и терпеть этих двоих ещё какое-то время…       «Господи, если ты есть, помоги».