Безрассудная смелость

Никогда ещё моё сердце не билось так часто, как перед встречей с отцом. Он распахнул входную дверь, и я кинулась в его объятья, не дожидаясь слов приветствия. Папа был всё тем же: ни единой новой морщинки, и тот же знакомый запах молока и ванили. Мой отец пах домом. В какой-то момент наши объятия затянулись, и папа стал посмеиваться, но меня это не волновало. Он даже представить не мог, сколько для меня длилась эта разлука. — О, Агнес, ну право слово, я чувствую ревнивый взгляд Дениз затылком. Я отстранилась от отца и заглянула за спину. Там стояла сестра, прислонившись к косяку, и с усмешкой посматривала на нас. Дениз изменилась куда сильнее. В этом году ей исполнилось четырнадцать, и она всё больше напоминала девушку. Её лицо теряло детскую округлость, а костлявое тело постепенно обретало женские очертания. Разница в возрасте всегда мешала нам сблизиться. Я была старшей, старалась заботиться о семье, и Дениз чаще получала от меня замечания, чем поддержку. Я походила больше на строгую мать, чем на сестру. Пока не уехала в Хогвартс. Те семь лет были мучительной разлукой, но всё же моя жизнь казалась интереснее её. Теперь, когда годы немного сгладили разницу, мы могли бы найти общий язык. Но всё изменилось бесповоротно. Перед ней стояла уже не семнадцатилетняя Агнес, а взрослая женщина — и, чего уж скрывать, мать. И пожалуй, я никогда не смогу её до конца понять. Всё же мы обнялись — пусть и быстрее. Я всё равно скучала по своей вредной сестрёнке. Отец, как всегда, накрыл скромный стол по случаю моего приезда и с любопытством ждал рассказа. Даже глаза Дениз загорелись в ожидании. Но впервые я не могла быть откровенной и пускаться в пересказ всего странного и ненормального, что произошло за этот год. Раньше я болтала обо всём — от игр в плюй-камень до историй про опасных существ. Теперь же было слишком многое, о чём нельзя говорить. Даже отец, любитель колдовства, не понял бы моих путешествий во времени. А Дениз точно решила бы, что я всё выдумала. Так что, когда папа спросил: — Как прошёл твой год? Я замялась. — Агне-ес, — протянула Дениз, подталкивая. — Хватит держать интригу! Что вы изучали? Расскажи про тварей и заклинания! Я перебирала в голове наименее опасные истории. — Ну… я каталась на фестрале. Это такие невидимые существа. — Дениз удивлённо вздохнула. — Они похожи на лошадей, но прикоснуться к ним можно, только осторожно. И видят их лишь те, кто видел смерть. Мне показалось, что я сказала лишнее. Но родные лишь заворожённо слушали. — Наверное, они очень красивые, — прошептала сестра. Я лишь пожала плечами. В тот день, когда студенты направились на каретах в Хогсмид, чтобы сесть на поезд, я впервые увидела фестрала, страшно представить, что я каталась на одном из них. Их вид напомнил обо всём пережитом куда сильнее, чем бледная рука. — Скажи, детка, как твои успехи? — отец спросил мягко, словно боялся спугнуть. — Ты научилась чему-то полезному? Я смутилась. Ему приходилось скрывать свою любовь к магии и не расспрашивать лишнего, ведь он знал, как я её ненавижу. Поэтому впервые я решила показать, на что способна, без просьб. Взмахнув палочкой, я оживила кухню. По старинному кухонному фартуку поползли разноцветные ленты, расписывая его узорами. Растения в плошках вытянулись вверх, закрывая окно. Мебель затрещала и пустилась в пляс, а ложки стучали ритм. Кухня зажила своей жизнью. — Поразительно! — воскликнул отец. — Невероятно, — прошептала Дениз. На этот раз магия не разделяла нас, а наоборот — сплотила семью. Когда мелодия стихла, а краски замерли, я счастливо вздохнула и взялась за папин пирог. Он всегда получался у него странным: то подгорит, то не допечётся. Но для нас, привыкших обходиться без роскошных сладостей, даже этот пирог был радостью. Однако в этот раз вкус оказался иным. Сдобная мякоть таяла во рту, кусочки сушёных фруктов придавали изысканности. Слишком знакомый десерт. — Па… откуда у тебя этот рецепт? — мой голос дрогнул. — А, — махнул он рукой, — вычитал в каком-то журнале. Говорят, это «десерт бедняков». На мой вкус — неплохо. Ты же знаешь, я не повар, но с этим справится любой. Вкусно? — Очень, — прохрипела я, отгоняя из памяти тень темноволосого гурмана. — Агнес, а что с твоей рукой? — Дениз прищурилась. — Это поэтому ты стала так хорошо колдовать? — Что? — я вздрогнула. — Она бледная… даже синеватая. Странно выглядит. Отец тоже обратил взгляд на мою несчастную руку. — Просто заклинание отскочило, скоро пройдёт, — сказала я слишком резко. — Это опасно? Агнес, может, врачу показать? — Не надо! — я вскочила с табурета. Уютная атмосфера рухнула. — Со мной всё нормально. Я хочу отдохнуть. И, схватив чемодан, я убежала в комнату, заперевшись изнутри.

***

Дни летели очень быстро, а я все так же сидела в своей комнате и думала, думала думала. Возможно разумным решением было бы отвлечься на что-то, найти работу, как я раньше мечтала. Но теперь даже карьера юриста нагоняла воспоминаний о прошлой жизни. Было ощущение, что я потеряла частичку себя. Бросила всю свою жизнь, даже привычки остались в прошлом. Зелёный чай сменился черным кофе — такой какой любил он. О своей маленькой ошибке я не хотела даже мыслить вскольз. Это было слишком больно, хотя казалось бы, что моя связь с ребенком на столько маленькая, что возможно забыть. Но чем дольше я сидела взаперти, тем больше вспоминала. И вот, однажды днём в нашу дверь громко постучали. Не позвонили, не прислали сову — именно постучали, игнорируя замок. Это меня и напугало. Я слишком долго жила среди волшебников. Первая мысль — Пожиратели. И сердце рухнуло вниз. Хотя… разве они бы стучали? — Прячьтесь, — приказала я отцу и сестре. — Это могут быть они. Я уже успела провести лекцию семье о том, как опасно сейчас в волшебном мире, и как важно слушаться меня. Они знали о Волан-де-Морте и его последователях. Но что я когда-то была рядом с ним — эту правду я скрывала. Отец не спешил прятаться. Встал в стороне, будто готов прикрыть меня. Конечно, он не мог спрятаться за моей спиной — но всё же я считала защиту семьи только своей обязанностью. Осторожно открыв дверь, я упёрлась палочкой прямо в грудь высокого парня. Рыжие волосы блестели на солнце, а фиолетовая мантия развевалась от лёгкого ветра. — Приветик, — Фред улыбнулся, снисходительно оглядев меня. — Что-то не очень гостеприимно. Это у маглов так принято — палочка в сердце на входе? Я не опустила руку. Реддл многому научил — доверять было роскошью. — Где ты признался мне в чувствах? — голос мой был холоден. Фред моргнул, потом наигранно всплеснул руками: — О, ну конечно! Мужской туалет, после наказания Амбридж. Самое романтичное место, о котором мечтает каждая девушка. Уголки моих губ дрогнули, но я осталась серьёзной. Кивнув, пропустила его в дом. — Всё в порядке. Это… мой друг, — последнее слово будто застряло в горле. Отец с интересом осматривал Фреда, а Дениз выбежала из комнаты, словно к нам в дом ворвался единорог и стала задавать вопросы Уизли прямо с порога: — Ого, ты тоже волшебник? — Ещё какой, — улыбка Фреда была на столько широкой, что пожалуй в прихожей стало светлее. Однако меня все ещё смущало его присутствие, наш маленький, обычный дом выглядел ещё более блекло по сравнению с его фиолетовой мантией и брюками в зелёную клетку. Несколько секунд в прихожей стояла неловкая тишина, все с интересом рассматривали нового гостя, а я взглядом пыталась спросить, что он тут делает. Но Уизли не любил неловких пауз: — О, мама была бы вне себя от моих манер. Добрый день! — бодро сказал он. — У вас тут так уютно! О, пирог! Можно сразу кусочек? Или сначала поболтать положено? Отец удивлённо моргнул. Зрение Фреда было превосходным, потому что он увидел одинокий кусок пирога на столе, который отец теперь готовил ежедневно, словно понимал, как мне нужна эта частичка из прошлого. — Эм… здравствуй, — папе было неловко, он обычно избегал волшебников на вокзале, но не потому что презирал, а как не странно, боялся выглядеть очень глупо. Он не знал слишком многого о моём мире. — Прекрасное приветствие! Коротко, ясно и без лишних церемоний, — Фред театрально поклонился. — Фред Уизли, к вашим услугам. Друг вашей прекрасной дочери. Когда-то очень близкий друг. А теперь… посмотрим, чем дело кончится. Я зашипела: — Фред! — Ну ладно-ладно, молчу, — он сдержал ухмылку, но глаза его явно смеялись. — А кто вы? — вмешалась Дениз, которая разглядывала гостя, словно зверюшку в зоопарке. — Тот, кто заставляет твою сестру хмуриться даже красивее, чем обычно, — ответил Фред. — Очень приятно познакомиться! А ты, должно быть, младшая и более симпатичная версия Агнес? — Дениз, — щеки сестры вспыхнули и она потупила взгляд. — Конечно-конечно, — подмигнул он. — Просто у меня талант делать комплименты так, чтобы все смущались. Отец наконец опомнился и пригласил его к столу. Фред уселся, будто дома, отломил кусок пирога и с довольным видом объявил: — Великолепно! Это лучше, чем готовит мама. Только не выдавайте меня, иначе она меня проклянёт, — Фред с интересом рассматривал нашу скромную кухню, особенно часто его взгляд остановился на технике, которой у нас было не так много. — Ты наглый, — заметила я, буравя его недовольным взглядом. Не то, чтобы я была не рада его видеть, просто скорее хотелось узнать реальную причину его присутствия. — Я? — Фред сделал оскорблённое лицо. — Нет, я всего лишь честный дегустатор домашней выпечки. Кстати, Дениз, хочешь, расскажу, как однажды Джордж перепутал пирог с экспериментальным зельем? Он три дня сиял зелёным светом, как ночник. Очень удобно было читать в темноте. Дениз захохотала, отец усмехнулся, а я закатила глаза. — Так это правда? — восторженно спросила сестра. — У вас правда есть конфеты, от которых уши растут? — Уши, хвосты, рога, что угодно, — с гордостью кивнул Фред. — Мы с Джорджем можем превратить скучный обед в цирк за десять секунд. Хотите, как-нибудь привезу набор? — Нет! — я резко перебила. — Мы не будем устраивать цирк в этом доме. Фред наклонился ко мне ближе, так что только я слышала его слова: — О, Агнес, ты всё та же. Строгая, правильная… но глаза твои смеются. — Фред, — прошипела я, но голос мой предательски дрогнул. — Ладно, ладно, — он откинулся на спинку стула. — Не буду разрушать семейный покой. Но учтите: обычно меня просят приходить чаще, а не наоборот. — Потому что ты сам себя зовёшь, — буркнула я. — Конечно, — бодро кивнул он. — я слишком ценен, чтобы меня не звать. Отец рассмеялся. Дениз смотрела на него широко раскрытыми глазами, будто перед ней был герой романа. Надо сказать, что у них сестрой были похожие характеры, только Фред обычно прятал правду в шутке, а Дениз бросалась ей в лицо. — Фред, — сказал отец, всё ещё с улыбкой. — А вы… вы с Агнес действительно встречались? — О, встречались, да! — без капли смущения подтвердил он. — Она пыталась держать лицо, а я пытался его растормошить. Думаю, это была великая битва характеров. Я кстати всё ещё надеюсь на победу. Пока отец не начал заваливать моего болтливого друга вопросами, а Дениз не пустила слюну, я постаралась быстро его увести. К тому же, казалось не правильным, что он ест мой пирог. — Фред, пойдем в мою комнату? — я начала тянуть его за руку, на что получила полный не понимая взгляд. — Агнес, ну не так прямо же. Мерлина ради, не скажи такое при моей матери, ее тогда ни один колдомедик не откачает. Мой щеки загорелись. Никогда я не позволяла себе подобных шуток в присутствии семьи. Фред сейчас испортил весь мой образ недотроги, который я держала столько лет. Когда я уводила Уизли с кухни, то краем глаза заметила, как Дениз начала, что-то щебетать папе, а тот ели сдерживал смех. Как только дверь комнаты захлопнулась мое терпение лопнуло: — Что ты устроил? Фред не обратил внимание, а с интересом рассматривал фотографии, что висели на стенах: «О, так вот, как ты выглядела в детстве. Признайся, ты специально выбрала эту жуткую прическу, чтобы отпугивать поклонников?». Я продолжила: — Если мои родители маглы, это не значит, что можно вести себя с ними так фривольно. Наконец он обернулся и серьезно сказал: — При чем тут это? Твоей семье я явно понравился. А ты зацикливаешься на их происхождении больше, чем другие. Что случилось? — Ничего, — буркнула я. — Сидишь дома, ни с кем не выходишь на связь. Я пытался отправить сову, но она вернулась обратно. — Я наложила заклинание. — Ого, неплохо, с каких пор ты владеешь таким сложным колдовством? — Фред уселся на мою кровать и похоже не собирался так просто уйти без ответов. — Я не такая бездарность, как ты думал. Вообще то конечно дело было не в скрытом таланте, а в моей, отчего-то хорошо колдующей руке. Ханна как-то сказала, что возможного это сила предков, но они вроде были маглами. Хотя не стоит забывать, что я долго жила с лучшим колдуном. Конечно чему-то я научилась, особенно тому, что касалось безопасности. — Я так не думаю, — с усмешкой сказал Фред. — просто хочу узнать, отчего ты прячешься? — А разве не очевидно? — я взмахнула руками. — Волан-де-Морт развязал войну! Я не хочу увидеть на пороге Пожирателей и тем более, не хочу, чтобы моя семья пострадала. — С чего ты взяла, что они придут к вам домой? К тому же, сидя дома ты не узнаешь, что война закончена. Рассуждения Фреда были слишком несерьёзными. И я не понимала, то ли я так думаю из-за возраста, то ли действительно боюсь, что Реддл захочет отомстить. — Надеюсь ты принес эту благую весть? — мой голос сочился сарказмом. — Да что с тобой? Я не знала. Возможно все страхи за мою семью появились именно потому, что Реддл пять лет вбивал мне в голову, что грязнокровкам не выжить, что им не место в этом мире. Я не хотела, чтобы моя семья пострадала, поэтому запретила им без надобности выходить на улицу. Наложила кучу заклинаний и сама сидела тихо. Даже совы не могли намекнуть, что здесь живёт волшебница. — Я просто боюсь, вот и все. Фред встал с кровати и подошёл. Его руки аккуратно обхватили меня за плечи и он нагнулся, чтобы заглянуть в мои глаза: — Не переживай, я сделаю все возможное, чтобы ты не пострадала от этих гадов. — Фред, ты не представляешь на что они способны. Словно, по мнение Фреда, я могла знать. — Я вступил в Орден, ты может слышала о нем. Мы боремся и победим. У нас же сам Гарри Поттер, — в голосе Уизли было столько надежды, что у меня язык не повернулся отрицать это.

***

С тех пор Фред приходил чуть ли не каждый день. И надо сказать, это сильно меня успокаивало, словно своеобразный маяк, который обозначает, что снаружи все в порядке. Отцу и впрямь понравился Фред, он конечно поворчал, что я ничего не сказала о нем, но всегда был рад его приходу. Поначалу смущался, а спустя месяц во всю расспрашивал его об устройстве волшебного мира. Фред конечно частенько приукрашивать и шутил, но это никак не отталкивало папу. Дениз так вообще, считала его просто замечательным. Как-то даже сказала: жаль, что у меня Агнес, а не такой брат, как ты. Разумеется я обиделась. Но вскоре Уизли надоело сидеть у меня в комнате и играть в обычные настольные игры. — Свидания дома — это ужас, — заявил он. — Особенно, когда твой папа подслушивает под дверью. Я подавилась печеньем, которое испек отец. Вообще после того, как я похвалила его пирог он взялся за выпечку, почти всегда удачно. — Это не свидания! — Ещё какие свидание! — громко возразил Фред, наверняка специально, чтобы его отлично услышали в гостиной. — мы почти поцеловались. — Ты наступил мне на ногу и я упала на тебя! — Я приличный молодой человек, так что пришлось конечно сдержать тебя от дальнейших вызывающих действий. Я кинулась в него печеньем, за что получила мат на доске. — Ты опять проиграла, — Фред так вздохнул, словно это был его тысячный проигрыш. Хотя он привык играть в волшебные шахматы, но похоже и обычные для него не были уже чем-то удивительным. — Ну извини. У меня нет метлы, чтобы поиграть с тобой в квиддич. Да и соседи не оценят, — я стала собирать фигуры с доски. — Ну в таком случае, давай отправимся на Косую аллею? — Что? — Поверь, тебе нужна смена обстановки, иначе ты скоро станешь злее любого Пожирателя. — Не знаю, Фред. Там сейчас опасно. — Ну хваааатит. Ты же гриффиндорка, с каких пор львы бояться опасностей? Мне хватило их уже на всю жизнь. — Не знаю. Похоже мой ответ прозвучал на столько неуверенно, что Фред и не думал про отказ. Он вмиг стал выкидывать из шкафа одежду, вместе с бельем кстати говоря, и поторапливая меня, отправился сообщить моему отцу, что мы идём на СВИДАНИЕ!

***

Косая аллея сильно изменилась с моего последнего визита. Хотя я лучше помнила ее в прошлом. Когда забегала сюда за нужными ингредиентами для зелий. Сейчас многие магазины закрылись, а пустые витрины были обклеены плакатами розыска. Единственный магазин, который пестрил краскам и казалось, совсем не боится нападения, был «Удивительные ультрафокусы Уизли». Магазин близнецов оказался по истине невероятным. Все внутри двигалось, кричала, шумело, бегало и прыгало. А количество людей просто поражало. Как я поняла, все спешили купить необходимое и убраться по дальше, как можно скорее в связи с опасностью, но здесь как будто бы время замирало. Никто не мог сбежать отсюда, как только нашел необходимое. Разнообразие поражало и интерес приковывал взгляд. Я как завороженная бродила между полок и рассматривала товар, а Фред, как владелец, рассказывал обо всех своих изобретениях. — Привет, Агнес, давно не виделись, — Джордж появился неожиданно, заставляя вздрогнуть. Последнее время я стала очень пуглива. Мне было немного неловко, во-первых, наш последний разговор закончился ссорой и угрозами с моей стороны, как оказалось совершенного беспричинными. А во-вторых, я отнимала много времени у его брата и наверно ему приходилось больше работать. Содержать такой магазин явно не просто. — Привет, Джордж, поздравляю с открытием, бизнес процветает. — Ещё бы, не хочешь присоединиться? — видя мой не понимающий взгляд, Джордж пояснил. — Фреди достал меня своим нытье о ваших скучных свиданках. А здесь довольно просторная кладовка, тебе понравится. Не успела я рассердиться, как Джордж подмигнул брату и так же быстро исчез. — Если тебе так скучно, то необязательно приходить ко мне так часто. Фред закатил глаза и перекрыл мне дорогу, длинные руки встали по обе стороны от моей головы, а взгляд был серьезным. — Агнес, ты совсем потеряла чувство юмора. Это непростительно. К тому же, Джордж прав. Ты могла бы работать здесь, среди волшебников, знала бы все новости и мы бы проводили много времени вместе. — Я не очень хорошо разбираюсь… в штуках. — Это точно, — хмыкнул Фред. — но ты очень метко определила состав Глазной сыворотки . Значит, в зельях ты хороша, а у нас очень много идей, но не хватает сил на реализацию. — Я подумаю, — мне показалась эта идея не очень заманчивой, но я не могла больше сидеть без работы. Да и было стыдно перед Фредом. Он так много уделял времени мне, что забросил свой магазин. Улыбка Уизли стала шире, а глаза заскользили по лицу и до губ. Я знала, чего он хочет и о чем думает, но не понимала на сколько наши желания схожи. Оставалось только поддаться и понять: понравится мне, либо же я уже не смогу испытать ничего подобного с другим парнем. Когда расстояние между нашими губами сократилось до минимума, вдалеке раздался такой грохот, что стеклянные приборы на полках зазвенели. Волшебники вскрикнули и кинулись к витрине, чтобы посмотреть, что вызвало такой шум. Мы с Фредом тоже. Косая аллея была окутана туманом, но когда мы оказались на улице, то поняли: это пыль. Стену в лавке Олливандера вынесли, уничтожая одно из самых старых зданий улицы. Большинство волшебников стали трансгрессировать, потому что все поняли, кто мог устроить такой беспорядок. Мы с Уизли, и ещё несколькими волшебниками окружили вход в лавку и ждали. Несколько минут полной тишины, а потом в нас полетел шквал проклятий. Один за одним волшебники в черных масках выбегали из магазина волшебных палочек и безжалостно нападали на нас. Последние двое вели под руки седовласого старика — Олливандера. Он шагал опустив голову, принявший свою участь. Но мы не спешили сдаваться. Фред все время пытался меня загородить, но рука требовала боя. Проклятья вылетали быстрее слов, а сила их была на пике. Я никогда не колдовала столь смело и эффективно, как тогда. В голову ворвалась мысль, что я колдовала, как они. Быстро, резко, почти жестоко. Я видела эти движения у него. Неужели я стала похожа на них? Однако, мои соперники были не менее талантливыми. Поняв, что я не так проста, те начали окружать меня, постепенно оттесняя к стене, а остальные изматывали Уизли, которые пытались пробиться всеми силами. Я видела, как Джордж наколдовал Патронус, но больше мне было некогда наблюдать. Трое Пожирателей изматывали меня проклятиями, моё дыхание прерывалось, но я боролась. — Мелкая сучка, — выкрикнул один из них, кидая в меня зелёный луч. Я чудом смогла увернуться. — Приберегите ее для меня, — воскликнул женский голос из-под макси, после чего в меня полетела черная стрела из ее палочки, разбивая щит в щепки. — Я хочу развлечься с ней после. Громкий смех Пожирательницы разнёсся по всей улице, так что крики Фреда показались шепотом. Возможно моя наглость в нападении и жестокие темные проклятья, что я видела когда-то у Реддла, стали причиной их интереса. Либо же те кровью ощущали мою породу. Но похоже схватить меня живой стало для них новой задачей. А я пожалела о том, что одурманилась своей силой и посчитала себя непобедимой. Выстоить против троих опытных колдунов оказалось для меня непосильной задачей. Проклятье мужчины в маске ударило точно в грудь, заставляя внутренности сжаться и мой голос сорвался от крика. Я помнила эти ощущения, словно испытывала круцио вчера. Весь мой пыл вышел вместе с адской болью. Я дрожала и прижимала палочку, но чья-то рука быстро вырвала ее и подняла моё тело за шкирку. Меня схватили за подбородок и грубый голос сказал: — Запомни это чувство, детка, скоро круциатус покажется тебе лёгкой щекоткой. Рывок трансгрессии вырвал меня из улицы. Последнее, что я увидела — рыжие волосы, горящие в пыли, и лицо Фреда, искажённое отчаянием. — АГНЕС! — его крик резанул сильнее любого проклятия.