Безрассудная смелость

Мои мышцы были скованы от перенесенного круциатуса, так что после трансгрессии я не смогла удержаться на ногах. Безжалостный Пожиратель словно и не заметил этого, потому что продолжил тащить. Всего несколько секунд я была в их плену, как меня уже протащили по земле и унизили. Но я не собиралась так просто сдаваться. В школе мне уже доводилось сталкиваться с нападением и вспоминая ту боль и холодный взгляд Тома — я хотела избежать повторного чувства стыда и беспомощности. От страха я, как зверь ломанулась в неизвестную сторону, подальше от темного и мрачного дома, над которым сгустились тучи. Но побег был коротким. Женщина, что решила взять в качестве домашней зверушки меня, одним заклинанием сбила с ног. В моих глазах наверняка читался первобытный ужас, но далеко не из-за того, что Пожирательница сняла маску и, как сумасшедшая, захохотала. Несмотря на то, что внешностью та напомнила серийного убийцу из какого-нибудь фильма, больше я боялась, что она не убьет меня прямо на месте, а решит представить ему. Я не знала наверняка, поймет ли всю схему с перемещением Реддл, но то, что захочет убить — наверняка. Даже мой Том считал, что если я не останусь с ним, значит умру. Что уж говорить о его сегодняшней сущности. Как на седьмом курсе, Пожиратели заключили меня в круг. Лицо женщины было перекошено от гнева и презрения, а в глазах виднелся голод. Ее черные, кривые зубы больше напоминали клыки хищника. Я бы не удивилась, если бы та впилась ими в мою глотку. Но сдержанный, и менее экстравагантно одетый мужчина рядом испугал сильнее. Я ещё не слышала от него ни слова, но одного взгляда хватило, чтобы узнать. Август Руквуд сильно изменился за пятьдесят лет. Волосы его отрасли и посидели. А взгляд утратил той мягкости, что подбила меня открыться ему на том вечере. Я спрятала лицо в волосах, в надежде, что он не узнает ту, из-за которой наверняка испытал на себе ни одно пыточное проклятье. — Кто ты такая? — надменно спросила Пожирательница и не получила от меня ответа. — Грязнокровка, кто же ещё, — ответил Пожиратель, стоящий позади меня. — Может стоить отрубить ей ноги? Чтоб не бегала. — хмыкая, предположила женщина. Я рефлекторно поджала под себя колени. — Я не потащу на руках эту грязь, Белла — грубым басом ответил Пожиратель, что и схватил меня. Я не узнавала его голос, а маска всё ещё была на нем, но пока он пугал больше всех. — А зачем тебе палочка, идиот! — женщина, как я поняла Беллатриса, воскликнула так, словно он нанес ей личное оскорбление. Ее поведение казалось далёким от нормального. — У нас нет времени на твои игры, — голос Августа изменился не меньше внешности. Столько холода в нем было. — Повелитель уже ждёт. Беллатриса схватила меня за волосы и прошептала почти что в губы: — Я сейчас занята, но не переживай, скоро у нас будет много времени найти общий язык. Если бы не неизвестный Пожиратель в маске я бы не нашла в себе сил встать и пойти после такой угрозы. Но меня тащили внутрь дома словно свинью на убой. Поместье было огромным, с забавными элементами архитектуры и красивыми статуями в саду. Но казалось, что все здесь потеряло краски или же это у меня в глазах потускнело от предстоящей участи. Сначала мы прошло сквозь ворота, словно те были из воздуха. А потом перед нами распахнулись огромные двери. Белла шагала вприпрыжку, позади нее вели Олливандера. Он не сообщил моего имена, хотя на сколько я знала его память заставляет восхищаться. Однако сейчас его наверняка больше беспокоила своя участь. Далее следовали мы, точнее Пожиратель тащил меня, а я пыталась, как можно меньше попадаться на глаза Августу. Хотя если бы он узнал меня, то наверняка бы дал знак. Но внимания в свою сторону я не ощущала. Белла затормозила в коридоре и стала что-то рассматривать в своей руке, но мне не удалось увидеть. Один незнакомец, что держал Олливандера, спросил: — Куда его? «Словно какую-то вещь», — промчалось в моей голове. — В подземелье, Повелитель, — это она произнесла с повышенной интонацией. — хочет допросить его лично. Те кивнули и двинулись прямо по коридору, а мы молча ждали, пока Беллатриса оторвётся от своей руки. Мой провожатый не выдержал долгого взаимодействия с грязнокровкой: — А девку? — спросил он, словно я товар на невольничьем рынке. Беллатриса рявкнула, злая на то, что ее прерывают: — Туда же! А потом она словно опомнилась и обернулась, а на лице у нее был хищный оскал: — Пусть она побудет немного в предвкушении нашей встречи. Сомнений, что она опытная маньячка у меня не осталось. Дать жертве пережить последние часы покоя в страхе от предстоящей участи весьма хороший способ раскалить нервы. Да и меня уже трясло от страха. Судя по ее поведению, та не страдала отсутствием фантазии. Мы не успели двинуться дальше, как Руквуд притормозил громилу, что показывал мне поместье (я пыталась убедить себя в этом, чтобы насладиться последними минутами жизни без адской боли в покое, а не жуткой панике), и сказал: — Я сам ее отведу. Делай доклад Повелителю вместе с Лейстрендж. Но несмотря на отвращение, меня не хотели отпускать в руки к Руквуду, тут я не знала, что хуже: — Чего это? Все же получилось. Или ты нашел какой то подвох? — Пожиратель в маске оказался довольно хитрым и не таким простым негодяем, как я могла подумать. Но лицо Августа осталось почти ровным, если бы не изящно выгибающаяся бровь: — Это был твой план, а я не привык подмазываться к чужим успехам. — Поэтому ты и не прыгнешь выше. Учись у Малфоя, уж он то умеет брать от жизни все, — с этим словами Пожиратель толкнул меня в сторону Руквуда и они с Беллатрисой двинулись вперёд. А мы, что странно, за ними. Коридор казался очень длинным, а мы отставали на несколько шагов. Руквуд вел меня не так грубо, а его ладони обхватили плечи почти невесомо. Либо же он знал с кем имеет дело, либо просто не был сторонником насилия (что очень маловероятно, учитывая, что он всё ещё ему служит) так что я решила спросить прямо: — Ты узнал меня? — к счастью в доме не стояла гробовая тишина, то портреты на стенах вздыхали, то каблуки Беллатрисы стучали по ушам. Мой голос был едва различим. Но Руквуд, который однозначно услышал, не произнес и слова. Он был моим последнем шансом на побег. Так что я продолжила свои вопросы: «Узнал? Вспомни, ты точно меня знаешь». Однако он сказала только одну фразу, когда мы подошли к двери и даже не повернул головы в мою сторону: — Не поднимай глаз. Разумеется когда тебе говорят не смотри, первое, что хочется сделать — посмотреть. Так что когда Пожирательница распахнула двери я мигом обвела взглядом пространство. Зал был очень похож на тот, где проходил мой обряд посвящения в Пожиратели. Только вместо ярко белого, вся мебель, стены и даже мраморный пол были в темных оттенках, с некоторыми изумрудными элементами. Дом слизеринца, не иначе. Руквуд пихнул меня в бок и я мигом опустила глаза, к тому же в этом зале собралось ещё несколько человек. Я не успела разглядеть, кто именно, но такое количество Пожирателей пугало не на шутку. Мы шли вдоль стены, на нас почти не обращали внимания, все бурно обсуждали произошедшее на Косой аллее и расспрашивали Беллатрису о том, что случилось. Я видела, как Олливандера уводят куда то вниз по лестнице, вероятно в темницу, и надо сказать, только сейчас в полной мере осознала предстоящую участь. Я буду подопытной сумасшедшей убийцы, так ещё и под носом у Волан-де-Морта. Палочки у меня нет и выбраться из подземелья не смогу. Даже в рукопашную Белла бы выиграла бой — несмотря на своей потрёпанный вид, двигалась она весьма шустро и твердо. Руквуд не решался мне помочь, хоть и явно узнал. Но даже если эта женщина не замучает меня до смерти, то меня могут показать Реддлу… Поймав себя на этой мысли я решила, что лучше смерть от смертельного проклятья. Не думая больше ни секунду я обернулась к Августу, тот конечно не понял и наверняка ждал мольбы о пощаде, но я оказалась хитрее. Выхватив палочку прямо из его руки я побежала в ближайшее укрытие — мраморная статуя в человеческий рост, вероятно какого-то предка хозяина поместья. Пожиратели не сразу сообразили, что случилось. А к тому времени, как я спряталась меня уже терзала куча мыслей на сколько это был глупый поступок. Логичнее было бы уговорить Руквуда помочь, чем теперь отбиваться от них. Очень скоро я услышала крик: — Пленница сбежала! И в мою сторону полетело около десятка заклинаний. К счастью на моё укрытие были наложены вполне приличные чары, так как та только опасно трещала, но пока держалась. Мне нельзя было подпустить к себе кого-то, но с чужой палочкой заклинания получались очень слабые. Даже бледная рука не помогала в атаках. Но тем не менее я решила держаться до конца. Конец наступил очень быстро. Сдерживать такой поток заклинаний было непосильной задачей, однако услышать грозный голос: — Что тут происходит? …шипящий, с очень далёкими знакомыми нотками, оказался ещё большим препятствием. Все Пожиратели прекратили нападение и в просторном зале повисла тишина. Никто не спешил объясняться, верятно потому что сами не знали всех деталей. Спустя ещё несколько секунд, за которые я так и не осмелилась выглянуть из-за укрытия и увидеть его, раздался шепот знакомой мне особы: — Мой Лорд, — в каждом слоге этого обращения читалось непревзойдённое благоговение. — мы схватили эту грязнокровку во время операции. Рабастан как раз вел ее в темницу, как мерзкая девчонка попыталась сбежать. У меня сложилось впечатление, что Беллатриса говорила шепотом не потому, что боялась наказания, а потому что считала Лорда каким-то высшим существом, с кем говорить на равных просто не смела. — Выходит, что мои лучшие соратники, темнейшие колдуны, не могут справится с грязнокровкой? К тому же, девчонкой? — голос Реддла был полон издёвки и мерзкого шипения. Я слышала такое лишь однажды, в туалете Плаксы Миртл, когда Реддл говорил на парселтанге, сейчас же его второй голос почти заменил родной. — Повелитель! — Беллатриса воскликнула, после чего похоже закусила язык. Я не удержалась и выглянула из-за статуи, что все это время недовольно трещала. Вероятно осталось ей недолго. Высокая темная фигура возвышалась над преклоненной перед ним женщиной. Его лицо было мертвенно бледное, даже зеленоватое. Мантия словно обволакивала его тело. Абсолютно лысая голова с бледно-синими венами под кожей и плоское лицо внушали ужас от одного только вида. — Я ожидаю, — тихо и спокойно начал Волан-де-Морт. — что в моей армии смелые бойцы и сильные волшебники. А в итоге получаю лишь жалких трусов. Послышалось несколько отчаянных: «умоляю, простите, Повелитель». Я не могла подумать, что он на столько запугал своих соратников. Он и пятьдесят лет назад не отличался большим уважением к окружающим, но всегда доказывал свою силу и заставлял поверить в него, а не слепо бояться. Этот Реддл был совершенно иным. Это заставляла думать о ещё более худшим наказанием для меня. Надо сказать, что для Лорда все выглядело действительной жалко. Десять Пожирателей не могут поймать девочку. Но по факту я сдерживала их атаки секунд 10 от силы, как он заявился и начал разглогольствовать о трусости и слабости. Разумеется защищать их перед ним я не стану, но сложилось все весьма забавно. Я бы посмеялась, если бы моя жизнь не висела на волоске. Да и для большинства присутствующих здесь все было просто нелепым стечением обстоятельств. — Люциус, мой скользкий друг, может ты, как хозяин, наведешь порядок в доме? — Реддл обратился к знакомому мне Пожирателю. До попадания в прошлое я хорошо помнила Люциуса Малфоя, он часто появлялся в Хогвартсе, да и не раз светился в газетах, в статьях по поводу благотворительности. Правда никто не считал его хорошим, скорее наоборот. Теперь же у меня перед глазами вставал его отец, которого за столько лет я изучила весьма неплохо. Не то, чтобы мы часто виделись, но год в школе, потом он часто присылал сов Тому. И теперь убедить себя в том, что Люциус — это уже не младенец, на именинах которого я была, оказалось сложно. Да и Абракса Малфоя Том, как минимум уважал, либо же делал вид. Они часто виделись, он был одним из первых его последователей, как я поняла, участвовал во всех собраниях. Так что почему Реддл так пренебрежителен к Люциусу, я совершенно не понимала. — Мой Лорд, — у Малфоя был весьма пафосный говор, но сейчас он звучал весьма жалко. — это статуя моего предка. На ней чары, так что разбить ее очень трудно. Волан-де-Морт рассмеялся, тихо и пугающе. — Вы — Малфои, всегда переоценивали ценность своих семейных реликвий. Надеюсь, ты не будешь против, если я лишу тебя этого предмета искусства? Похоже Реддл попал в точку, потому что Люциус дал ответ только спустя несколько секунд и я почти слышала, как скрипели его зубы: — Все, что пожелаете, Мой Лорд. Меня так увлекла эта бессмысленная светская беседа с нотками угрозы, что я чуть не пропустила момент, как Волан-де-Морт решил уничтожить мое надёжное укрытие. Выход был один — бежать в подземелье и надеяться, что там будет ещё один поворот, чтобы у меня был шанс скрыться. И когда сзади меня статуя разлетелась на мелкие камни, царапая изящный мрамор на полу, я была на пол пути. Но убежать от Реддла не удалось потому, как следом проклятье попало в меня и все тело стало тянуть, словно магнитом к источнику всех моих бед — Лорду Волан-де-Морту. Я упала перед ним на колени и чудом не разбила нос. Вся обстановка словно была сделана для пыток. Твердые поверхности и острые углы. Но поднять голову я не смогла, зарылась в волосы и умоляла великого Мерлина помочь мне умереть быстрой смертью. Краем глаза я всё-таки успела рассмотреть окружающих. Люциус Малфой был бледен и пожалуй ненавидел меня не меньше Реддла, вероятно статую он записал на мой счёт. А рядом с ним стоял не более румяный — Драко. Чертов мальчишка, что гнобил меня в Хогвартсе! Я, конечно, знала, что его будущее не связано с благими делами, но чтобы на столько! Руквуд скрылся в тени и не поднимал на меня глаз. Что ж, по сути я уже дважды подставила его. Рассмотреть эмоции Беллатрисы мне не удалось, та стояла прямо подле него. Я увидела ещё несколько более менее знакомых лиц, но сильно постаревших. Здесь не было Нотта, который тоже входил в ближний круг и ещё нескольких однокурсников. Либо те стояли где-то позади меня, либо уже умерли. — Ребенок, — словно это оскорбление, сказал Реддл. Правда я не поняла к кому это больше относилось — мне или Пожирателям. — и зачем вы подобрали студентку Хогвартса? Голос Реддла был полон скепсиса, а я не поняла, почему он счёл меня школьницей. Хотя, если разумно посудить, то здесь уже довольно зрелые волшебники, а я со своим образом жизни выглядела и впрямь мелкой и больной. — Повелитель, — это был грубый бас Пожирателя, что схватил меня. — она не так проста, как кажется. Кидалась темными проклятьями. — Теперь любой волшебник, решивший затронуть необъятно глубинную темную магию причисляется к великим колдунам? — Реддл злился все сильнее. — Может она знает, что-то о Поттере? — тихо предположил кто-то сзади. Реддл молчал, словно взвешивал свое решение, а после покровительским тоном сказал: — Драко, узнаешь ли ты ее? Вот тут то мне стало ещё страшнее. Малфой наверняка скажет моё полное имя и тогда убедить Реддла, что я лишь внучка или дальняя родственница не удастся. Я спрятала лицо ещё глубже, но на мне была мантия без капюшона, а под ней майка с джинсами, натянуть ничего не выйдет. Младший Малфой подошёл чуть ближе и наклонился. Я не смотрела на него, но вместо ожидаемого голоса презрения, послышался смиренный тихий ропот: — Я не знаю, Повелитель… ее лицо, мне не видно. — Посмотри мне в глаза, — этот приказ был адресован мне и по спине пробежали мурашки от такого холодного тона. Но мое безрассудство сейчас сидело глубоко внутри. Давно, когда я только попала в его время, то умела смотреть в лицо опасности и кривиться от злобы и ненависти. Сейчас он сломал во мне тот стержень. Я уже давно не та Агнес, что когда-то попала в прошлое. Я теперь одинокая предательница, ужасная мать и жуткая лгунья. — Я приказываю, — и хотя я не подняла глаза, все равно ощущала его убийственный взгляд на макушке. — посмотри мне в глаза. Пожиратели вокруг замерли, наверняка им нетерпелось посмотреть, как мне преподают урок. Даже Драко отступил к стене. — Гордая. Ну что ж, посмотри, как силен твой дух. Я знала, что после таких слов не последует ничего хорошего, но ошиблась. В первую секунду мои волосы встали дыбом, я даже не глядя почувствовала, как он навел на меня палочку. А потом в голове поплыло. Туман обволакивал и дурманил, словно я напилась. Но приказ все звучал: «Подними голову, посмотри в глаза». Одновременно с этим чувством спокойствия и полного подчинения, я ощутила чувство дежавю. Словно ранее меня уже так путали и сбивали, как будто бы вся эта лёгкость не что-то странно приятное и лёгкое, а с привкусом чего-то опасного. И тогда я вспомнила Юстаса. Его красные следы на шее. В тот день он применил на мне Империус. — Нет! — мой голос эхом разлетелся по залу, заставляя ахнуть Пожирателей. Я знала, что этим только больше разозлю Реддла, но последние минуты жизни были такими нужными. Хотелось надышаться воздухом, в последний раз ощутить отсутствие боли и жизнь. Он убьет меня, как только узнает, так пусть же разозлится на столько, чтобы сделать это быстро. Перед смертью не надышишься — это правда. Пусть я поиграю в эту игру, пусть последние минуты проведу стоя перед ним на коленях, но проживу чуть дольше. Мгновение, по сравнению с теми годами, что могли у меня быть, не отправься я в Министерство Магии с Поттером. — Что ж, похвально. Вероятно, какая-то сила духа в тебе есть, но ее недостаточно, чтобы посмотреть в глаза смерти, — пафосно сказал Волан-де-Морт. — Посмотрим, сколько ты можешь вытерпеть. Тут я не ошиблась, предположив, что за проклятье ударит в меня. Он словно нарочно произнес громко и четко: «Круцио». А дальше боль. Казалось бы знакомая, но от этого не менее сильная. Да что там, круциатус Пожирателя по сравнению с этим совершенно ничто. Это было всепоглощающе, адски, я сразу забыла о такой желанной лишней секунде жизни и молила лишь об одном — смерти. Но все закончилось, а я оказалась лёжа на спине, открывая наконец всем свою загадочную личность. Мои глаза моментально встретились со змеиным прорезями. Он смотрел не моргая, а в красных глазах отразился ужас, который я думала не увижу никогда. Я видела, с какой силой он сжал волшебную палочку и сейчас был мой ход. Либо же поиздеваться над ним на последок, либо постараться отыграть роль родственницы. И Реддл задал нужный вопрос: — Кто ты такая? Наверно шок Повелителя Пожиратели не ожидали. Все молчали, но куча вопросов словно повисли в воздухе, а я молчала не понимая какую роль выбрать. С одной стороны я могу высказать все, что таилось долгое время внутри, но тогда очень велик шанс, что у него не останется сомнений в моей личности. А если сыграть, хотя бы попытаться, зажатую, не понимающую девочку. Может он поверит в такое? Пока я думала Реддл решил действовать, он направил волшебную палочку на Драко, у того аж дыхание перехватило, и своим шипящим от злобы голосом, спросил: — Кто она? Ты ее знаешь? Я видела, как блондинка рядом с Люциусом Малфоем схватилась за сердце, вероятно мать Драко. — Это Агнес Колин, грязнокровка из Гриффиндора, — глаза Драко метались от меня к Волан-де-Морту и я видела его страх и непонимание. То же самое отражалось и на лицах остальных. Реддл опустил палочку и уставился в пол, в его голове наверно творилось что-то невероятное, потому что ни я, ни кто-то из присутствующих не видели его таким растерянным. Это длилось не долго. Резко он вскинул лысую голову и вкладывая всю возможную жестокость в голос, сказал: — ПОШЛИ ВСЕ ВОН! Такая резкая смена настроения озадачила многих, Пожиратели непонимающие, что происходит стали переглядываться, но когда зелёный луч вылетел из его палочки (мне пришлось пригнуться, чтобы случайно не попасть под него) и чье-то тело камнем рухнуло на мраморный пол, все кинулись прочь из зала, оставляя меня наедине с ним. Когда зал опустел и дверь захлопнулась, полностью заглушя шепот испуганных Пожирателей, я не решилась нарушить тишину. Реддл тем временем встал напротив меня и глядя в глаза, спросил ещё раз: — Кто. Ты. Такая? — Он выделял каждое слово, словно надеялся, что Малфой ошибся или он просто ослышался. Ответить иначе, чем Драко я не могла. Какой бы идиот он не был, всё-таки однокурсник. — Агнес Колин, — я постаралась сделать голос, как можно уверенней. Ведь это обычный вопрос. Реддл поводил палочкой над моей головой, но я ничего не почувствовала. — Агнес Колин, — прошептал Реддл, и его передёрнуло. — Кто твоя мать? Это была победа. Значит версию с родственником нужно продолжать: — Меня назвали в честь нее, роды были поздние и она скончалась. — Ты лжешь, — безошибочно изрёк Реддл. Его красные глаза впивались в меня, словно щупальца, и сканировали с головы до ног. Отмечая очень важные детали… — Откуда этот кулон? Твой подарок. — Достался от мамы. — ЛОЖЬ! — Я не вру! — в порыве убедить его я словно очутилась в прошлом, в банальной ситуации, когда мы начинали спорить с Томом. Ни о каком страхе тут и говорить нечего. Я его уже не боялась. Волан-де-Морт это уловил. Он, как змей стал нарезать круги вокруг, а его тихий шепот едко врезался в мозг: — Дерзкая, безрассудная и наглая! — Реддл крикнул это мне в лицо. — Вся в мать, полагаю. Я уже встала на ноги и мой голос совершенно избавился от страха: — Я ее не знала! — И ужасная лгунья! — кричал Реддл, ликуя. А я понимала, что своим поведением выдаю куда больше слов, вновь осела на холодный пол. — Прошло пятьдесят лет… — голос Реддла был пропитан смесью презрения и боли от предательства. — но я не смог простить. И не собирался. Будь у нее ребенок, она бы сделала из нее такую же тварь, какой была сама. Но был ли он? Глаза Реддла сканировали каждый мой мускул. Я лишь молчала, а он продолжал: — Разве могла она посмотреть на кого-то кроме меня? Есть ли такой человек, кто мог бы сравнится со мной? Я смотрела на это самодовольное существо и внутри все больше разгоралась буря. — Она вышла за магла, — я не успела прикусить свой язык. — Я убью тебя, — выплюнул Реддл, прекрасно понимая, что я просто провоцирую. — Сотру с лица земли, тебя, и всех, кто тебе дорог. — У меня никого нет, — вот здесь то мой голос предательски дрогнул. — выросла в приюте. — Ещё одна ложь, Агнес, — Реддл произнес моё имя и на миг его глаза потускнели, утратили бушующий огонь ненависти. Однако сразу же лицо его сковало безразличием и он вновь стал изучать меня. Мне казалось, что он боится спутать действительное с желанным. А я уверена, что он мечтал встретить меня когда-то, чтобы отомстить за предательство. А дальше Реддл сделал то, чего я не ожидала — он кинулся ко мне, приседая на колени напротив, и схватил за руку, оголяя предплечье. Бледная рука хоть и не пестрила черной татуировкой, но однозначно сильно сливалась с его кистью. Он сильно сжал, то место, где должна была быть метка, но ничего не сказал. Похоже Реддл был в смятении и ему нужен был совет. Волан-де-Морт призвал своего верного союзника, о ком я раньше даже не догадывалась. Двери зала распахнулись и твердой походкой сюда зашел… Северус Снейп.