Безрассудная смелость

Дом на улице Гриммо уже забыл, что такое тишина. На первый взгляд — мрачное место с тусклым светом, пылью на полках и жуткими вещами, но если взглянуть по лучше, этот дом был не менее удивительный, чем Хогвартс. Семья Уизли принесла в убежище Блэков то, чего здесь боялись даже стены — свет. Я провела здесь уже неделю и до сих пор не смогла рассмотреть все комнаты, так как опасностей здесь было не меньше чем в Запретном лесу. Артур Уизли был первым, кто предупредил меня о ловушках этого места. Главное правило — не трогать то, что спрятано. Оказывается Блэки были жуткими привередами в том, что касалось крови. Так что моё пребывание действительно оскорбительно для пропитанного магией дома. Вообще отец семейства относился ко мне очень хорошо, как и ко всем, кто когда либо заходил сюда. Ему приходилось совмещать работу в Ордене со службой в Министерстве Магии, а в нынешней обстановке это было очень сложно. Так что видела я его редко, и в основном он быстро ужинал и уходил отдыхать, либо же на какие-то дежурства, о чем я совершенно не имела понятия. Но когда ему удавалось выкроить минутку времени на семью, то человек менялся на глазах. Со мной и Гарри Поттером он особенного любил говорить о маглах. Тысяча вопросов сыпались из него, а горящие интересом глаза невольно заставляли поддерживать разговор. Пока не вмешается Миссис Уизли. С ней у нас сложились очень сложные отношения. Сама она женщина положительная, любящая мать и преданная свету волшебница. Вот только ее пронзительный взгляд заставлял меня покрываться мурашками. Она словно знала мое прошлое и про связь с Тем-кого-нельзя-называть. Молли всеми силами пыталась разделить нас с Фредом и загружала работой в разных концах дома. Я не особенно хотела чистить серебро и подметать, но высказывать ей свое «фи» мог только Дамблдор. Авторитет Миссис Уизли был неоспорим. Сам Фред ничуть не пытался облегчить мне жизнь. Я чувствовала себя слишком неловко рядом и винила за то, что после побега пришла именно к нему. Не стоило втягивать парня, однако, его это наоборот подтолкнуло к действиям. Он все время пытался оказать мне знаки внимания, чаще под носом у Молли, а Джордж помогал ему сделать это более запоминающимся. Как-то раз за ужином все присутствующие ни с того ни с сего, стали признаваться мне в любви. Близнецы добавили зелье собственного производства в суп. Миссис Уизли была красная, как рак и кричала на близнецов не меньше часа. Признаться, это и впрямь было смешно. Ещё здесь жили Гарри, Рон и Гермиона. В основном те пропадали в комнате Гарри и что-то обсуждали. Даже Фреду не удалось послушать. Гермиона очень хорошо владела заклинанием от лишних ушей. Я старалась не пересекаться с ними, все-таки Гарри Поттер был разбит смертью крестного, а в этом я чувствовала и свою вину. Правда спрятаться от ещё одного члена семьи было труднее. Джинни Уизли жила со мной в комнате и надо сказать, поддерживала мать. Пусть и не так открыто, но я краем глаза ни раз замечала ее кривляния в мою сторону и то, как она морщились, когда Фред был любезен со мной. Большая семья — это здорово, но мне не давала покоя тревога об отце и сестре. Дамблдор сказал лишь то, что мне опасно сейчас возвращаться домой, а о них позаботятся, но каждый день я слышала об ужасных исчезновениях и убийствах. Вряд ли мою семье охраняют, как Гарри. Меня каждую ночь преследовали кошмары, как я возвращаюсь домой, но нахожу лишь холодные тела. Том бы счёл это отличной местью. Сегодняшняя ночь была ни лучше. Я вновь проснулась рано и вся в холодном поту. Меня трясло от страха и паники, а спокойно спящая Джинни злила своей безмятежностью. Это было неправильно, винить Уизли, но тот факт, что они вместе, пока меня разлучили с семьёй было сложно игнорировать. Дверь тихо скрипнула, и я увидела крадущегося Фреда. Сейчас мне совершенно не хотелось слушать его речи о любви и безопасности. Я хотела побыть одна. Фред удивился, увидев меня не спящей, хотя как по мне вообще странно, что он нашел столько наглости проникнуть в нашу комнату. — Почему ты не спишь? — Фред нахмурился, но при этом лицо слишком сильно светилось радостью. Так бывало, когда он что-то задумал. — Что ты тут делаешь? — мне даже не нужно было переходить на шепот. Голос из-за не давнего пробуждения звучал сипло. — Пришел тебя будить, — уже не стесняясь Фред подошёл ближе, так что мне пришлось полностью завернуться в одеяло. — ты, как обычно, испортила хорошую шутку. Я взглянула на настенные часы, они висели прямо над дверью и вместо циферблата там были глаза, которые следили по кругу за стрелками. Я надеялась, что это только имитация. Было очень неприятно под этими шестью парами глазниц. Дом и впрямь был необычный. — Сейчас только четыре утра, — всё ещё непонимающие тоном сказала я. Фред ухмыльнулся и нагнувшись ко мне, прошептал: — Папа вернулся с дежурства, сейчас будет собрание. Пошли. — Зачем? У тебя не получится подслушать. — Мама сказала, что если у нас с Джорджем получится хоть раз проснуться раньше нее, мы сможем присутствовать. Я перевел ее будильник, так что сегодня мы наконец поучаствуем в собрании. Мне надоело сидеть на скамейке запасных. — Ладно, — дрожь от ночного кошмара уже прошла и мне почему-то сильно захотелось спать. — Тогда удачи, наверное. — Эй! — слишком громко возразил Фред. — Такого шанса может больше не выпасть. Ты не хочешь поучаствовать? Сначала я хотела отказаться. Даже больше, мне почему-то захотелось объяснить Фреду, что я просто не могу там быть, но соблазн в виде возможности наконец увидеть семью не дал открыть рот, так что я кивнула и уверенно сказала: — Я спущусь через пару минут. В доме было непривычно тихо, все спали. Даже неугомонная хозяйка Миссис Уизли не услышала тихих шагов снизу. Похоже утренние собрания были частыми, ведь это давало взрослым обсудить планы в тишине и без лишних ушей. Даже я ни разу не слышала, как в дом прибывают члены Ордена Феникса. Фред зашёл на кухню первым, его лицо с кругами под глазами от бессонной ночи (он признался, что просто не ложился, дабы не проспать) ничуть не портили его воодушевленный взгляд. Джордж был рад не меньше. Я колебалась немного, но решила, что в крайнем случае Дамблдор просто выгонит меня. За столом собралось множество незнакомых мне волшебников и волшебниц. Около двадцати человек сидели в напряжённых позах, а чайник разливал горячий напиток по чашкам. Директор выглядел мрачно, но усталая улыбка все равно появилась на его лице, когда мы зашли. Нас уже ждали три стула рядом с ним. Вероятно Дамблдор был рад присутствию новых членов. Артур Уизли, который после ночной смены смотрелся совсем выдохшимся, нахмурился. — Джордж, Фред, — с неимоверной усталость выдохнул он, как будто они только что разочаровали его во всем. — Молли сойдёт с ума. Эти слова потонули после громкого баса Грозного Глаза, которого я рассматривала с особой тщательностью. Мне то довелось увидеть его молодым. — Хватить причитать, как гиппогриф в гнезде. Они взрослые колдуны, пора занять голову чем-то по важнее глупостей. Артур больше не стал возражать, а близнецы старались не встречаться с ним взглядом. Грюм же прошёлся по мне своим волшебными глазом вдоль и поперек. У него наверняка возникла куча вопросов, но мракоборец решил промолчать. За столом сидело ещё множество человек, которые рассматривали нас с подозрением — обдумывая нашу пригодность. Некоторые поздоровались с близнецами, кто-то даже похвалил. Я здесь чувствовала себя белой вороной. Бруствер — мужчина который забирал меня из Министерства в тот злополучный день, смотрел с каким-то беспокойством. Вероятно, узнал. А рядом с ним сидела женщина, лет 70. Её лицо было сморщено, но при этом выглядела она довольно крепкой. Седые волосы собраны в тугой пучок, а губы поджаты, как у Макгонагалл. Она смотрела на меня строго и даже с толикой отвращения. — Пока мы не приступили к обсуждению планов, будет справедливо узнать мнение о новых членах Ордена Феникса, — сказал Дамблдор и указал на нас. Пристальные взгляды впивались, словно иголки в кожу. Я уже успела пожалеть о своем решении, как Фред взял слово: — Не стоит так смотреть, друзья. — Мы отметились в Хогвартсе, как самые успешные нарушители, — добавил Джордж. — Это говорит о наших высоких шпионских навыках. — По-моему, это как раз таки говорит об обратном, — это произнес профессор Люпин, которого я не заметила в самом начале. Он стоял в углу и старался держаться по дальше. Прямо подле него в кресле сидела молодая девушка с красными волосами. Поза ее тоже была немного скованной, наверно потому что Грозный глаз устремил свой глаз именно на них. — Так нас же не отчислили! — возразил Фред. — Это не шутки, — произнес незнакомец в зелёной мантии. — Пусть мы уверены в вашей преданности, всё-таки стоило бы послушать мнение Молли или Артура. — Артур, слово за тобой, — Дамблдор сказал это непринужденно, но его взгляд был такой твердый, что будь я на месте Мистера Уизли не смогла бы выдавить и слово. Отец близнецов вздохнул, и проведя рукой по лысоватый голове, сказал: — Они уже взрослые, я не могу решать за них. — Есть! — хором прошептали Фред и Джордж. Теперь я поняла, почему до этого они не пробовали пробраться сюда. Отсутствие Миссис Уизли развязало им руки. А Артур даже не решился ее будить, потому что наверняка боялся, что те придумают что-то по хуже. — А ты что, тоже Уизли? — хмурясь, произнесла та женщина, что сидела рядом с Бруствером. Этот вопрос был ожидаем, но ответа я не нашла. Причина моего присутствия была очень эгоистична и ее не одобрил бы даже Дамблдор, которому похоже не хватало людей. Тем не менее, директор взял слово за меня. — Агнес Колин была в плену у Пожирателей и смогла выбраться самостоятельно. Это много говорит о ее качествах. От неловкости я стала поправлять волосы, но увидев каким взглядом женщина окатила мою бледную руку, тут же спрятала ее под стол. — Ну если вам очень принципиально, мы можем дать ей свою фамилию, — подмигнув, добавил Фред. Мне было не до шуток. Слишком странный был взгляд этой женщины. Как у Молли Уизли. У меня даже сложилось впечатление, что мы раньше виделись, но вот эти морщины и седые волосы сбивали с толку. Я не знала таких взрослых людей и уже тем более, не переходила им дорогу. — Это весьма подозрительно, что юная девушка смогла сбежать от Пожирателей самостоятельно, — не унималась старуха. — Вряд ли я смогла бы стать достойный членом Ордена, если бы сдохла при побеге, — моя первая фраза на собрании получилась не той, что я хотела. Бабка нахмурились сильнее и сказала с ещё большим ядом в голосе: — Как с таким длинным языком тебя не убили в первую же минуту? Полагаю, кто-то заступился? Я почувствовала, как кровь хлынула с лица. От нервов я начала теребить мантию. — Мадам Бруствер, мы учтем мнение каждого члена Ордена, но давайте не будем переходить к обвинения. Всё-таки, мы все здесь на одной стороне. — Что ж, в таком случае — я против. Дальнейшее голосование не имеет значение. Никто не стал с ней спорить. Близнецы возможно хотели, но я отрицательно качала головой и сжимала под столом руку Фреда со всей силы. Мне хватило внимания на сегодня. Молча встав со своего места я удалилась с кухни, после чего мне не было слышно ни звука. Собрание шло около двух часов и все это время я пыталась найти способ выбраться отсюда легально. Мне не хотелось идти наперекор Дамблдору, к тому же у него итак проблем хватало. Но страх за семью был не меньше. Эта старуха испортила весь план, да к тому же наверняка знала больше остальных. Это пугало. Но может стоило этим воспользоваться. Когда дверь кухни распахнулась, волшебники вышли ещё более подавленные и не прощаясь даже друг с другом, начали покидать дом. Их шаги были таким же тихими. Вероятно это было заклинание. Мадам Бруствер выходила почти последняя, хотя Дамблдор несколько раз ее окликнул. Но женщина неслась вперёд полностью игнорируя директора. Я решила, что эта особа слишком важная фигура. Это могло грозить большими проблемами, так что пришлось рискнуть. Я вскочила со ступенек лестницы, на которых провела эти часы и встала прямо перед ней. Мистер Бруствер, наверняка ее родственник, удивился и похоже готовился к конфликту, потому что прижал указательный палец ко рту, дабы напомнить мне о тишине. — Мадам, мы можем с вами поговорить? — мой голос был спокойный, хотя она уже сильно раздражала. Старуха словно ждала этого момента, даже Дамблдор сзади перестал ее звать. Она резво двинулась в одну из комнат, где находилась небольшая библиотека и кинув: — Кингсли, я доберусь сама, — захлопнула за нами дверь. От сильно хлопка поднялась пыль до потока и вспыхнул единственный источник света — факел. Женщина скинула со стола какие-то газеты и присела на самый край, сложив руки на груди. Под этим недовольным взглядом мне пришлось собираться с мыслями. — Возможно, — аккуратно начала я. — между нами возникло недопонимание. — Ты ужасно смешная, Агнес, — грубо перебила меня женщина, а ее интонация заставила в моей голове что-то щёлкнуть. Я уставилась на нее широко распахнутыми глазами, а она ухмыльнулась: — Не узнала свою подругу? Ну извини, я не смогла так хорошо сохраниться. В моей голове все перевернулось. Эти голубые глаза, слегка покрытые бледной дымкой стали невыносимо знакомыми, а надутые щеки и хмурый взгляд словно вернул на пятьдесят лет назад. — Д-Дельва? — заикаясь, спросила я. — Могла бы показывать свое удивление не так ярко, Колин, — грозный голос подруги вернул с небес на землю. Я вспомнила нашу последнюю встречу и ее обиду. — Прости, я просто… Мы так давно не виделись, — слова в моей голове путались. — Да, это точно. Знаешь, я сначала подумала, что сошла с ума. Ну думаю, может внучка, просто очень похожа. Такое бывает. Но рыжий парень с именем на букву «Ф», удивительный побег от Пожирателей. А потом твоя рука, — взгляд Дельвы слишком долго был прикован к моей пострадавшей конечности. Я рассматривала ее, словно музейный экспонат. Она была высокой, стройной, несмотря на старость, прыти у нее не убавилось. Дельва сидела прямо на столе, покачивая ногой, как раньше, в Хогвартсе. Это было и забавно, и невыносимо грустно: перед ней стояла молодая я. — Слишком много странностей, — продолжала Дельва. — так что ты здесь делаешь, Агнес Колин? Или лучше сказать Агнес Реддл? — О чем ты? — я всё ещё не могла прийти в себя от неожиданной встречи, но ее твердый голос и недовольство были обидными. — Ты здесь по его приказу? Что ты вынюхиваешь? — Как ты можешь так говорить? — я сделала шаг к ней навстречу, ее плечи слегка напряглись, но она не схватила палочку. Меня это поразило. Дельва считает меня врагом, предательницей, но при этом согласилась поговорить наедине, да ещё и не спешит защищаться. — Ты уже сделала свой выбор, там, на ужине. — Раз ты считаешь меня предательницей, почему не боишься? — мой голос слегка задрожал, потому что слезы начали скапливаться в уголках глаз. Я была за многое виновна, но увидеть такую обиду и презрение в ее глазах оказалось непосильной задачей. Дельва даже не сдала меня членам Ордена. Будь это так, меня давно вели бы в Азкабан. Она согласилась поговорить, но все равно… Я для нее враг. — Знаешь, Агнес, — Дельва глубоко вздохнула и отвела взгляд в сторону. — я же пригласила тебя на ужин потому что хотела показать своей семье, что есть другие люди. Добрые, искренние, хорошие. Я стыдилась своей семьи, но одновременно с этим хотела добиться их ободрения. А потом познакомилась с тобой. Именно сейчас я увидела ту девочку, что умоляла меня остаться с ней. Тот пронзительный взгляд и полная потерянность. Плечи Дельвы, хрупкие, опустились, а губы надулись от обиды: — Тебе не нужны были деньги или слава, ты просто хотела вернуться к семье и все. Я хотела быть похожей на тебя. Но когда я увидела тебя с ним, — выплюнула Дельва. — то поняла, что ты уже не та. Он испортил тебя, Агнес, втянул в свои дела. Может тебе не стыдно и ты совсем не считаешь, что ошиблась, но неужели тебе нравится, что сейчас происходит? Людей убивают. Вы их убиваете. Ни одна сила в мире не даёт на это право, Агнес. Она покачала головой, с полным разочарованием. — Все на так, Дельва. Я бросила его, когда он перешёл черту. Видишь, — я подняла рукав мантии, и Дельва скривилась при виде моей руки, что от локтя выглядела, как чужая пришитая плоть. — я сбежала. — И где же ты была все эти годы? Почему все так же молода? Уверена, это его рук дело. Не хотел себя в жены старуху? — он говорила о Томе с жутким презрением, и что больнее, обо мне тоже. — Да не было никаких «этих лет», Дельва! Я просто переместилась во времени. Для меня не прошло столько лет, поэтому я выгляжу так же. Послушай, я клянусь тебе, я не на его стороне. Иначе Дамблдор бы не оставил меня рядом с Гарри. Дельва, ты же умная, умоляю тебя, помоги мне вступить в Орден, мне просто нужно увидеть свою семью. Все это время я не могу добраться до них и защитить. Прошу тебя, Дельва. Она встала со стола и подошла совсем близко, ее старческий взгляд прошелся по мне с сожалением. — То есть, ты знала кем он станет, и все равно осталась с ним тогда? Это было самое постыдное из всего, что я сделала. Но изменить прошлое было нельзя, так что мне стоило лишь смиренно выслушать чужие обвинения и согласиться. — Да, — выдохнула я, смотря ей в глаза. — Это отвратительно. — Знаю, но исправить я это не могу. Но… Разве ты никогда не любила? — У меня было несколько интрижек, — хмыкнула она. — и ни ради одного из них я бы не стала предавать свои принципы. Работа меня никогда не подводила. — Да брось, тебе же почти семьдесят. Наверняка хоть раз ты влюблялась, — с недоверием сказала я. — А Кингсли не твой сын? — В твоей голове сплошные розовые сопли. Он мой племянник, — Дельва забавно закатила глаза. — У меня? Ты только и делала, что пыталась свести меня со всеми в школе. — Я уже взрослая женщина, Агнес, мне не до глупостей. В ее глазах загорелись искорки, и я чувствовала, как и мои губы расплываются в улыбке. Но этот момент прошел, оставив после себя отголосок боли от нашего последнего расставания. — Чтобы ты знала, — сказала она, уже более официальным тоном, — я работаю в Отделе по неправомерному использованию колдовства. Так что я буду следить за тобой. Теперь стало ясно, почему её мнение было решающим. Её влияние в Министерстве велико, и Дамблдору это явно на руку. Дельва добилась своего — Слизнорт когда-то сказал, что она далеко пойдёт, и оказался прав. — Так ты разрешаешь мне вступить? — спросила я, не веря. — Разрешаю, — ответила она после паузы. — И надеюсь, что не пожалею. Между нами воцарилось молчание, пока мы пытались осознать весь наш разговор. Это было что-то удивительное и в то же время, болезненное. Неизвестно, сколько бы мы простояли вот так, если бы не очень громкий голос сверху: — ФРЕД И ДЖОРДЖ УИЗЛИ! НУ ВЫ У МЕНЯ ПОЛУЧИТЕ!