Тёмная Материя

За Питером гонятся. Он вслепую мечется по Готэму, двигаясь быстрее, чем когда-либо в своей жизни. Он практически летит, подгоняемый адреналином, страхом и чем-то ещё, чем-то, что заставляет его беспомощно хихикать от ужаса при каждом повороте. Он слышит вокруг себя бормотание, голоса, которые он смутно узнаёт, но не может понять в своей панике. Он убегает и от них тоже. Он не знает, что преследует его. Но он слышит его смех, видит тень его гигантских металлических крыльев, пролетающих над головой, и слышит, как по стенам возвышающихся над ним зданий скребут чьи-то ноги. Здания опасно накренились, раскачиваясь на холодном ветру, угрожая упасть и раздавить его своим весом. В его окружении царит странная нереальность, как будто он видит всё сквозь завесу, и какая-то часть его осознаёт, что это галлюцинации. Но его чувства разрывают его изнутри, постоянный поток опасности, опасности, опасности. Что-то преследует его. Он может чувствовать разрушение позади себя, мчащееся ему навстречу, кружащееся вокруг него. То, что сделал Танос, разрушило половину его вселенной и убило его семью и друзей. Вытирание пыли. Пепел. Он повсюду. Жалящие его лицо, падающие с неба, одни большие и жирные, другие маленькие и колючие. Пепел, который когда-то был людьми... — Питер! Голос. Он узнает его. Кто-то важный. — Питер, тебе нужно найти какое-нибудь безопасное место, — говорит Шури ровным и мягким тоном. Это немного помогает справиться с паникой, но не сильно. В безопасности. В какой безопасности? Здесь ничего нет безопасного! Танос победил, Стервятник кружит над нами, здания начинают рушиться. Ближайшее к нему здание смещается, извиваясь, как виноградная лоза, кирпичи трескаются и крошатся, оно вот-вот рухнет. Прямо на него. Он не может снова оказаться в ловушке. Сдавливающее давление, в ловушке, в одиночестве… Воспоминания всплывают сами собой. Как будто он снова там, заживо погребённый и оставленный умирать. Он сдерживает хихикающий крик. Он должен уйти подальше от зданий. Питер оттаскивает себя в сторону, изо всех сил качаясь в сторону набережной. Что-то тёплое стекает по его боку, и за этой мыслью следует новая волна тревоги, но он не может вспомнить почему. Это не важно, важно уйти подальше от зданий. Он качается вдоль их внешнего края, держась за набережную. Снег (пепел) становится гуще, ветер усиливается. Теперь он качается прямо в эпицентре бури. Ураганный ветер ударяет в него, когда он перепрыгивает с одного здания на другое, и он теряет равновесие. Ветер толкает его в сторону реки. Паника парализует его, и он слишком поздно пытается выстрелить новой паутиной. Ветер толкает его в сторону реки, натягивая паутину, к которой он привязан, слишком сильно; если бы это была его формула, то она не растянулась бы настолько сильно. Это не его формула, а Бэтмена. Хорошо, но не так, чтобы отбрасывать назад, как позволяют его паутины. Линия обрывается. Он падает в воду, и ледяной холод пронзает его тело, полностью прогоняя панику. Большая часть его костюма, порванного и окровавленного, уносится течением. Пояс с инструментами срывает потоком. Его разум достаточно ясен, чтобы понять, насколько он близок к смерти. Кто-нибудь, помогите мне! Золотая вспышка, и сильная рука обхватывает его за талию. Питер Квилл поднимает Питера Паркера из холодной реки в небо, неся его в сторону Криминального переулка. Он добирается до пожарной части, прежде чем снова исчезает из существования, чертыхаясь. Питер тяжело приземляется на обледенелый переулок рядом с пожарной частью. Он лежит там, дрожа и хихикая, окружённый призраками. Он начинает ползти к стене пожарной части. Он взбирается по стене, стуча зубами, в одних трусах и носках. Пожарная часть в безопасности. Он знает, что это так. Дядя Бен работал в пожарной части, и дядя Бен — это (был) его защита от мира. Там безопасно. Галлюцинации вокруг него меняются при мысли о Бене. Он слышит, как кто-то задыхается внизу, в переулке. Это слишком знакомо Питеру, и он сдерживает смешок. Он чувствует запах пороха. Обожжённой плоти. Крови. Внезапно ему приходит в голову, что его ранили в то же место, куда попал Бен в ту роковую ночь. — Боже, через что прошёл этот ребёнок? — спрашивает Квилл. Дядя Бен ахает от боли позади него, в переулке. Возвращение туда — смертный приговор, но он не может оставить дядю одного… — Продолжай подниматься, — настойчиво и ободряюще приказывает Т’Чалла. Питеру кажется, что Т’Чалла нависает над ним, словно намереваясь закрыть Питеру обзор, если тот обернётся. — Тебе нечего там видеть. Продолжай идти. Питер колеблется, а затем продолжает взбираться. Он с титаническим усилием протискивается в окно и начинает смеяться. Он не помнит, когда начал плакать, но сейчас он тоже плачет.

* * *

ЧАТ КОМАНДЫ БЭТМЕНА Барбара (19:40): Ребята, обновляю статус. Брюс на линии, и ему нужно знать, что происходит. Дюк (19:41): Кэсс и Стеф убрали снайперов. Дик в безопасности. У меня Джейсон. Он ранен, но в сознании. Сотрясение мозга. Что у вас? Барбара (19:42): Принимаю звонки от Брюса и Титанов. Брюс уже в пути, но шторм его задержит Барбара (19:43): Есть новости о Человеке-пауке? Дюк (19:44): Пока нет. Барбара (19:45): Держи меня в курсе.

* * *

— Снайперы устранены,— говорит Спойлер, и её голос звучит глухо в его наушнике. — Мы только что ликвидировали последнего. Как у тебя дела, Найтвинг? — Не ранен, — говорит он, выскакивая из укрытия и со всех ног мчась к краю крыши. Он спрыгивает со здания за считаные секунды, стреляет из своего абордажного-крюка и чуть не сжигает тормоз, спускаясь на землю. Падая, он чувствует, как снег обжигает лицо, и раздражённо вытирается, когда падает на землю и оглядывается. Перед ним предстаёт картина хаоса и неразберихи. Кровь покрывает обледенелый тротуар, постепенно исчезая под слоем снега. Полицейские подгоняют краны и рабочие бригады, чтобы разобрать массивный кран, подвешенный между зданиями наверху. Все они работают так быстро, как только могут, пока метель не сделала работу невозможной. Рыжий Робин разговаривает с толпой людей, сбившихся в кучу, многие оживлённо говорят, указывая на крыши, кран, кровь на земле. Двуликий и Убийца-Крок были сняты с крыш и сидят на бордюре, всё ещё связанные толстыми верёвками, и злобно ругаются друг на друга, пытаясь освободиться. Конечно, это не сработает. Паутина Человека-паука невероятно прочная. Даже Бэтмен признался что был впечатлён ею, а этого не просто добиться, как хорошо известно Найтвингу. — А вот и гость нашей вечеринки., — протягивает Убийца Крок. — Но ты сегодня немного опоздал, малыш. Найтвинг бесстрастно смотрит на него, но сжимает рукоять крюка так сильно, что костяшки пальцев белеют. — Почему я? — Я так и не понял настоящей причины, — говорит Двуликий, кряхтя от боли, когда Убийца Крок бьёт его локтем, пытаясь освободиться от паутины. — Предполагалось, что это решит несколько проблем нашего работодателя и отвлечь Бэтмена, разбираясь с твоей смертью Беспроигрышный вариант. — С каких это пор ты работаешь на кого-то, Двуликий? — спрашивает Найтвинг. — Тем более с Джокером и Пугалом? — С тех пор, как… — он замолкает, запинается, хмурится в замешательстве, а затем усмехается. — С тех пор, как это не твоё дело. Результаты есть результаты. Убийца Крок тихо усмехается. — Только мы и четверо наших лучших друзей работаем над тем, чтобы поставить вас, летучих мышей, на место. Мы не поймали тебя, но поймали кое-кого другого. Найтвинг холодно смотрит на них, сдерживая гнев. Он почти готов сделать это. Он почти готов избить их обоих прямо на тротуаре. Они пытались убить его. Они стреляли в Человека-паука. Они избили Красного Колпака. И теперь они отправятся прямиком в Аркхем, где пробудут несколько месяцев или лет, а потом снова сбегут. Красный Робин, кажется, чувствует это. Он отрывается от группы, с которой разговаривает, и быстро прогоняет их, а затем подходит к нему и зовёт — Найтвинг! — Что ты нашёл? — спрашивает Найтвинг, отворачиваясь от Крока-убийцы и направляясь к Красному Робину. На самом деле это звучит как требование. Он взволнован, практически дрожит от сдерживаемой ярости и энергии. Красный Робин со вздохом сокращает расстояние между ними. Он потирает затылок. – Свидетелей полно. Половина из них говорит, что ангел поймал Человека-паука, падающего с неба, половина говорит, что Бэтмен появился, чтобы отпугнуть Крока, а третьи говорят, что видели, как Человек-паук получил прямой удар ломом по затылку и без проблем отмахнулся от него. После того, как его подстрелили, как он остановил кран и упал с небоскрёба. — Это ещё более безумно, чем обычно, — напряжённо признаёт Найтвинг. — Что ты от них услышал такого, чему мы можем доверять? — Всего несколько вещей. По общему мнению, Человек-паук остановил кран, а затем сражался со всеми злейшими врагами Бэтмена одновременно, прежде чем его спас Красный Колпак. А потом, что ж, у них всё пошло ещё хуже — говорит Красный Робин. Он кивает в сторону Красного Колпака, которого Спойлер и Чёрная Летучая Мышь затаскивают в Бэтмобиль. Он пытается отбиться от них, встать и подойти к Найтвингу, но он слишком измотан, слишком потрясён боем. Найтвинг не ждёт с нетерпением разговора, который им предстоит в будущем. — Как он? — Спрашивает Найтвинг. — Он всегда такой после того, как ему причинят боль. Злой, — говорит Красный Робин. — Единственное, в чём все свидетели сходятся, — это то, что он спас Человека-паука от Джокера, а затем Человек-паук спас его от Глиноликова. Они сказали, что Джокер ударил или бросил что-то в лицо Человеку-пауку. После этого Человек-паук ушёл. В панике. Джокер и Пугало тоже после этого исчезли. После этого наступает долгая пауза. Найтвинг сжимает кулаки так сильно, что скрипит кожа его перчаток. Он смотрит на тротуар. Пятна крови замерзли и смешались со снегом и льдом, окрасив их в розовый цвет. — Токсин Джокера? — спрашивает Найтвинг. — Это не объясняет, почему он ушёл. Большинство людей, на которых он действует, слишком заняты смехом, чтобы убегать. Или убийством людей. Найтвинг отказывается думать об этом, это настолько не похоже на Человека-паука, что он даже представить себе этого не может. — Несколько человек, с которыми я разговаривал, сказали, что Джокер использовал пузырёк, который дал ему Пугало, — говорит Красный Робин через мгновение. Он кивает в сторону Двуликого и Крока, сидящих на тротуаре со скованными руками и ногами. — Пугало подтвердил это. Он сказал, что это новый рецепт, но у него не было возможности его протестировать. Он не сказал мне, был ли в нём токсин Джокера. — По крайней мере, новая версия токсина страха, — говорит Найтвинг. Он не может позволить себе думать о том, что эта конкретная смесь может сделать с кем-то. Особенно с кем-то, кто уже накачан адреналином после боя. Он знает людей, которые умерли от страха. — Мы должны найти его, пока он не причинил кому-нибудь вред. Или себе. — Время не на нашей стороне, Найтвинг, — тихо говорит Красный Робин. — Шторм уже здесь. В ближайшие двадцать минут будет метель, а вскоре после этого температура упадёт до нуля. Единственное преимущество, которое у нас есть, — на улице будет не так много людей. Твой друг умрёт либо от потери крови, либо от переохлаждения, но, по крайней мере, он, скорее всего, никого не убьёт перед смертью, другими словами. Тим бы так не сказал, но он имел в виду именно это. — Тогда нам лучше найти его в ближайшие двадцать минут, — огрызается Найтвинг. Он говорит это достаточно громко, чтобы Спойлер и Чёрная Летучая Мышь повернули головы в его сторону. Они могут по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз слышали, как Найтвинг говорит таким тоном. Красный Робин моргает, но в остальном лишь кивает и достаёт свой абордажный-крюк. — Свидетели сказали, что он направлялся на север, — говорит Тим. Теперь ему приходится говорить громче, снег и ветер начинают усиливаться. — Возможно, нам повезёт, и мы найдём след. Сюда. Он взмывает в воздух. Найтвинг следует за ним по пятам, раскачиваясь позади брата.

* * *

Голоса. Далёкие голоса, которые вдруг кажутся слишком близкими или слишком далёкими. Их трудно расслышать из-за смеха, который лишает его дыхания и разрывает бок. — Его эмоции становится всё труднее контролировать, — говорит Маньтис, её голос дрожит. — Он будет причинять людям боль, если мы его не остановим. — Чем это отличается от обычного? — спрашивает Хэнк Пим. — Вы не давали парню сойти с ума с тех пор, как он очнулся в той в машине. — Это хуже. Гораздо хуже, — говорит Маньтис, — Я едва сдерживаю его ярость. — Нам нужно вывести из него этот токсин, — говорит Фьюри. Его голос становится громче, чётче. Кажется, что мужчина кричит прямо ему в ухо. — Паркер, возьми иглу, которую дала тебе доктор. Игла. Ему требуется мгновение, чтобы вспомнить, что это такое. Красная упаковка лежит рядом с аптечкой, аккуратно сложенной на импровизированной полке у его кровати. Он оставляет за собой кровавый след, когда ползёт к ней, беспомощно хихикая. Смех становится проблемой. Как и холод. Зубы Питера громко стучат, когда он натыкается на полку, пытаясь нащупать упаковку. Он пытается разорвать его онемевшими пальцами и рыдает, когда у него ничего не выходит. — Позови на помощь! — Приказывает Фьюри. — Помогите мне, помогите мне… — задыхается Питер, хихикая. Вспышка золота. И внезапно Т’Чалла и Баки оказываются по обе стороны от него. Баки хватает пакет и бросает его Т’Чалле, а затем заключает Питера в медвежьи объятия, прижимая его к своей груди. Питер, сбитый с толку этой внезапной атакой, в панике начинает сопротивляться. — Спокойно! — говорит Баки, стиснув зубы. — Я держу тебя, чтобы Т’Чалла мог ввести тебе противоядие. И согрею тебя. Ты мёрзнешь, малыш. — Как... – начинает Питер. Т’Чалла разрывает упаковку и прижимает кончик автоинъектора к ноге Питера. Он нажимает на поршень. Что-то острое пронзает ногу Питера, а затем по венам разливается жар. Питер ахает и хнычет. Баки немного ослабляет хватку. — Держи его на месте, — говорит Баки. — Помни, что сказал доктор. Прошло больше тридцати минут? — Понятия не имею. Время работает на нас не так, как надо. Нам остаётся только надеяться, что нет, — говорит Т’Чалла. Одной рукой он держит автоинъектор, а другой тянется за аптечкой Питера и бросает её Баки. — Зимний солдат... Он не заканчивает фразу. Взгляд Питера затуманивается и исчезает, когда жар, распространяющийся по его телу, достигает огнестрельной раны. Без поддержки Баки он падает на холодную землю и стонет от боли. Автоинъектор падает рядом с ним, дребезжа на холодном полу.

* * *

— Я позвонил в Береговую охрану, — говорит Красный Робин, ему приходится кричать, чтобы его было слышно сквозь шум ветра. — Они не могут никого отправить прямо сейчас. Шторм слишком сильный. Если он там... Он не заканчивает. Ему и не нужно. Река начинает замерзать, ледяные глыбы воды слипаются и раскалываются во время прилива. Упасть в волны в хорошую погоду было бы опасно. Упасть в них во время сильного шторма, будучи уже раненым и паникующим из-за токсина страха, — это смертный приговор. Конечно, они не узнают наверняка. Тело не вынесет на берег; река Готэма никогда не выбрасывает своих мертвецов зимой. Низкая температура влияет на разложение. Тела просто тонут. Возможно, он как-то выбрался. Может, с помощью паутины. Но даже это слабая надежда. Человек-Паук был бы дезориентирован и растерян из-за холодной воды. Найтвинг однажды упал в реку, и если бы Бэтмен не смог вытащить его, он бы утонул. Это было относительно спокойной летней ночью, полной противоположностью бурным волнам и жестокому ветру, которые сейчас проносятся по городу. Найтвинг смотрит на окровавленный костюм, кружащийся на бурной поверхности воды. Он ничего не говорит. — Мне очень жаль — говорит Красный Робин через мгновение. — Он был здесь только потому, что я его попросил, — тихо говорит Найтвинг. — Это было… всё должно было быть не так! Если бы я просто пошёл один, как и планировал… — Тогда ты бы получил пулю в затылок, даже не осознав что вот вот умрёшь, — говорит Красный Робин хриплым и усталым голосом. Холод действует на него. — Он спас тебя. А потом спас Джейсона и бог знает сколько ещё людей. Найтвинг устало вздыхает. — Да. Он так и сделал. — Найтвинг? — спрашивает Оракул. — К тебе кое-кто идёт. Найтвинг хмурится и тянется к наушнику. — Кто? — Старфайр. Я пыталась связаться с Титанами, когда не смогла связаться с остальной командой, — говорит Оракул. — Она сейчас на пути к тебе. Моё сообщение могло её расстроить. Мне удалось остановить большую часть Лиги Справедливости, но Титаны... Ну. Найтвинг вздрагивает. Он видел их Бэт-чат. Он может только представить, какую панику это вызовет у Титанов. Он бы и сам взбесился, если бы всё было наоборот и кто-то устроил тщательно спланированное покушение на нее. — Понял, Оракул. Я подожду её здесь, — говорит Найтвинг, садясь на край моста. Его голос звучит устало даже для него самого. Красный Робин бросает на него взгляд, а затем садится рядом. Они молча смотрят, как бурные воды уносят окровавленный костюм под волны.

* * *

Паника постепенно отпускает Питера. После этого он понемногу приходит в себя. Он не может полностью прийти в себя до тех пор, пока огонь в его венах не утихает до неприятного жара, а смех не сменяется хриплым кашлем. Он не знает, сколько времени прошло. На самом деле он не совсем уверен в том, что с ним случилось. Его воспоминания перемешаны. В одну минуту он мечется по городу в ужасе и страхе, а в следующую лежит посреди пожарной части, растерянный, почти голый, дрожащий от потери крови и истощения. Его бок горит от невыносимой боли. Его кожа пропитана наполовину застывшей кровью. Он раскачивается на месте, словно пытаясь успокоить себя, растерянный, расстроенный и слабый. Случилось что-то важное — что-то плохое. — Пулевое ранение. — шипит на него Сэм. Питер почти видит его. Это похоже на то, как если бы он смотрел сквозь прозрачное стекло. Он видит Сэма, но также видит сквозь него, другою часть комнаты. Его тело едва заметно светится золотом. — Тебе нужно позаботиться об этом! Верно. Огнестрельное ранение. — Останови кровотечение. Надень что-нибудь. Выйди на улицу, попробуй остановить кого-нибудь... — начинает Баки. Питер хватает свою аптечку. Точнее, он ползёт за ней. Ему не нужно далеко тянуться. Она лежит прямо рядом с ним. — Какого чёрта ты делаешь? — огрызается Баки. — Выйди на улицу! Найди летучую мышь! Найди чёртово такси. Он держит в руках аптечку и хмуро смотрит на неё. У него кружится голова, и он с трудом понимает, что происходит. Он знает, что у него серьёзное огнестрельное ранение. Он знает, что о нём нужно позаботиться. Он знает, что держит в руках аптечку, которая может помочь. Но эти три мысли разрознены, и он не может связать их в единое действие. Что бы ни было в этом автоинъекторе, оно сильное. Это похоже на дом, в котором выключили свет. Он то и дело хихикает про себя, задевая рану, и не может понять почему. Раньше он тоже нервно смеялся, но не один. И это не просто смех. Когда он смеётся, его конечности дёргаются. Это сделает операцию, которую он собирается провести самостоятельно, — и без того сомнительное решение, учитывая его дрожащие руки, — ещё более рискованной, чем обычно. — Он не может быть серьёзен, — говорит Баки. — Если он попытается сам обработать огнестрельное ранение, то всё испортит и умрёт. — Если он попросит о помощи, мы с мамой справимся. Я могу уменьшить пулю, а у мамы ещё осталось немного сил. Квантовое исцеление должно справиться со всеми этими ранами. — говорит Хоуп. — Он не может сосредоточиться достаточно долго, чтобы кто-либо из нас задержался дольше, чем на несколько секунд — говорит Хилл. — Даже если ему удастся использовать Камень, чтобы призвать нас, мы не сможем остаться достаточно долго, чтобы помочь. — Возможно, есть способ обойти это, — говорит Локи, словно не желая вообще упоминать об этом. — Это дорого нам обойдётся. Мне, в частности, что меня лично не радует. — Сделай это, — приказывает Фьюри. — Я не уверен, что ты понимаешь... — начинает Локи. — Я понимаю, что сделаю с тобой, если ты не сделаешь то, что я, чёрт возьми, говорю, — отвечает Фьюри. — Делай. — Отлично! — выплёвывает Локи.— Тогда последствия будут на твоей совести. — Я могу с этим жить — сухо отвечает Фьюри. Локи ругается, но молчит. Питер смотрит на аптечку, затем на упаковку с противоядием от токсина Джокера. На упаковке напечатано небольшое предупреждение: Может вызвать спутанность сознания и галлюцинации. Не принимайте в одиночку, кроме как в чрезвычайных ситуациях. Хм. — Питер, тебе нужно снова попросить нас о помощи, — говорит Шури, выводя его из замешательства. Это хорошая идея. — Помогите мне, — выдыхает он, ни к кому конкретно не обращаясь. Питера ослепляет ещё одна вспышка золота, на этот раз смешанная с красными и зелёными всполохами. Сэм на мгновение вспыхивает золотом. Он превращается из странного оранжевого полупрозрачного существа в нечто более твёрдое. Он протягивает руки и сильно надавливает на рану. Достаточно сильно, чтобы Питер ахнул и поморщился под его руками. — Нам нужно отвезти тебя в чёртову больницу, — рычит он, усиливая давление. Его тон попеременно становится то яростным, то убитым горем, то испуганным. — О чём ты, чёрт возьми, думал, когда в одиночку полез на всех этих дураков… Питер тупо смотрит на него снизу вверх. — Ты настоящий? — Да, чёрт возьми! Не засыпай. Мне нужно стабилизировать твоё состояние, — говорит он. Вокруг них вспыхивает ещё несколько золотых огоньков, но Питер не видит, что происходит. Сэм покровительственно нависает над ним. Он на мгновение оглядывается через плечо. — Джанет, Хоуп, если вы собираетесь это сделать, делайте это сейчас. — Мы всё подготовили, — говорит Джанет, каким-то образом сохраняя спокойный и приятный тон, несмотря ни на что. — Хоуп? — Не двигайся, — говорит Хоуп Сэму, опуская шлем перед тем, как исчезнуть. На этот раз нет золотой вспышки, она просто исчезает. Секундой позже Питер слышит характерное жужжание крыльев осы, и Сэм чуть отводит руки назад. Что-то пролетает между окровавленными пальцами Сэма и попадает в огнестрельную рану Питера. Этого достаточно, чтобы слепая паника вернулась. Он не хочет, чтобы что-то попало в него... — Спокойно, спокойно, — успокаивающе говорит Джанет. — Хоуп собирается вытащить пулю. Просто лежи спокойно. Что-то сдвигается внутри пулевого ранения, давление и боль полностью исчезают, как будто из него вытащили пулю. Что-то выскальзывает из-под пальцев Сэма, и Хоуп снова появляется позади Джанет и Сэма. Она выщелкивает что-то из-под пальцев, судя по звуку, с которым оно падает на пол, это крошечный металлический камешек. — Шури? Ты нам нужна, поменяйся со мной, — говорит Хоуп. Ещё одна вспышка, и рядом с ним появляются ещё двое. Принцесса Шури и доктор Стрэндж. Надежда исчезает. - Принцесса... - начинает Сэм. — Держи его крепче, — приказывает Шури, срывая бусину со своего браслета. — Двигай руками, когда я скажу. — Да, мэм, — говорит Сэм. Он смотрит на Стрэнджа. — Док? Всё в порядке? — Поторопитесь. Локи, Ванда, я не смогу долго это поддерживать. Смерть не предназначена для того, чтобы её так обманывали, — тихо говорит Стрэндж, осторожно собирая золотую энергию в ладонях. Они дрожат от напряжения, и на лбу у него выступает пот. С его рук начинает сыпаться пепел. — У вас пять минут. Максимум. — Нам понадобится только одна, — уверенно говорит Шури. Сэм снова отводит руки, и Шури нажимает на края бусинки, распыляя что-то на рану Питера. Это холодное вещество, чем бы оно ни было, достаточно острое, чтобы Питер застонал от боли. — Доктор Ван Дайн? Джанет опускается на колени рядом с ней. — У меня почти не осталось сил. Большая их часть ушла на помощь Призраку. — Но у тебя все еще есть немного? — Спрашивает Шури. Джанет кивает, закатывая рукава. — Да. — Сейчас любая помощь будет кстати, — отвечает Сэм, сильно надавливая на рану Питера. Что бы ни сделала Шури, это остановило кровотечение, но Сэм, очевидно, не хочет рисковать. — Делай своё дело. — Верно. Хорошо. Питер, тебе сейчас станет немного теплее, — говорит Джанет, сохраняя спокойствие в голосе. Её руки светятся, и она обхватывает его лицо. — Мне нужно, чтобы ты кое-что мне пообещал, хорошо? Питер вздрагивает от её прикосновения, а затем наклоняется к ней. Лицо Джанет смягчается. — Хорошо. — Тебе нужно отдохнуть, а потом пойти за помощью, — говорит Джанет. — Ты будешь чувствовать усталость, и тебе будет трудно проснуться, но ты должна встать. Обещай мне, что сделаешь это. Пока она говорит, нежный золотистый свет струится из её рук и окутывает Питера. Он покрывает его, как тёплое одеяло, высушивая после купания в реке, и растекается по нему, паря над порезами, которые Пугало оставил на его груди и ногах, сине-чёрными синяками, которые оставил лом Джокера, и пулевой раной. Синяки светлеют и исчезают, порезы затягиваются, но пулевая рана требует больше времени. Кожа закрывается и срастается, но не заживает полностью; Питер чувствует, как его исцеляющий фактор приходит на помощь. — Хорошо, — бормочет Питер, расслабляясь в тепле. — Хорошо, я обещаю. После того, как посплю. Сэм на мгновение отводит руки назад и вздыхает с облегчением. — Всё закрыто. У него останется уродливый шрам, но я думаю, что мы справились. Джанет опускает плечи и убирает руки. — Это всё, что у меня есть. Прости, мне нужно вернуться. — Давай, — говорит Шури. — Мы с Сэмом справимся. Еще одна золотая вспышка, и Джанет исчезает обратно в камне Души. Доктор Стрэндж бледен, дрожит и изо всех сил пытается поддерживать заклинания, сохраняющие их телесность. Сэм бросает на него один взгляд, а затем начинает двигаться. — Приготовь его кровать. Я одену его, а потом нам нужно будет убраться отсюда к чёртовой матери, пока Док, Локи и Ванда не сожгли свои души, занимаясь этим, — говорит он. — Будет ли ему достаточно тепло, чтобы пережить ночь? Метель усиливается, — говорит Шури, уже двигаясь вперёд. — Может быть. Я не знаю. Нам остаётся только надеяться, — беспомощно говорит Сэм. — После этого мы ничего не сможем сделать, чтобы помочь ему. У меня такое чувство, будто я плыву в патоке, и чем дольше я здесь, тем хуже. Питер чувствует, как его силой заставляют надеть самую тёплую одежду. Джинсы, рубашку, носки, пальто, ботинки. Если бы он был в более бодром состоянии, то был бы унижен этим, смущён тем, что ему вообще нужна помощь. Но он слишком не в себе, слишком тепло одет, слишком изнурён, чтобы жаловаться. Сильные руки несут его к кровати, где его заворачивают и прячут под одеяла и запасную одежду. Питер моргает, глядя на Сэма и Шури из-под одеяла, а затем засыпает. Его бок то горит, то чешется, но даже этого недостаточно, чтобы он не спал. — Я долго не продержусь, — предупреждает доктор Стрэндж. Большая часть его нижней половины исчезла, превратившись в тлеющий пепел. Он бледен и дрожит от боли. — Локи не намного лучше. Ты… — Мы закончили, — поспешно говорит Шури. — Отключите связь, доктор Стрэндж. Доктор Стрэндж сжимает кулаки и отменяет заклинание, исчезая вместе с Сэмом и Шури в очередной вспышке света. Питер спит, не подозревая о мире за пределами своей пожарной части.