Вина уцелевшего

Прохладные кончики пальцев выводили медленные круги на обнаженной коже, следовали вдоль позвоночника, повторяли изгибы натруженных мышц, осторожно касались длинного шрама, изредка отзывающегося покалыванием даже спустя время. Осторожные прикосновения в дуэте с прохладным дуновением ветра из приоткрытого окна погружали в блаженную негу где-то на границе дремоты и бодрствования. Джейс не спешил открывать глаза, полностью отдавшись ощущениям. Теперь он ни за что не выберется из кровати Виктора и не будет проводить ночи отдельно. Ничто не заставит Джейса отказаться от такого пробуждения на ежедневной основе. Ладонь Виктора полностью легла на лопатку, а губы мягко коснулись плеча. Джейс томно выдохнул, изображать спокойствие дальше он не мог. Неуклюже повернув к Виктору голову, он лениво улыбнулся. — Доброе утро, — половина лица Джейса утонула в подушке, поэтому приветствие прозвучало приглушенно. Виктор лежал на боку, подперев голову кулаком, и внимательно смотрел на него. — Доброе утро, — магически низким после сна голосом ответил он. Удивительно, что Виктору не достался дар Аркейна от рождения, потому что очаровывать он точно умел. — Как ты? Вопрос, ставший привычной рутиной. Виктор сопротивлялся в первые дни, оборонялся нейтральным «я в порядке», пока Джейс не выпросил у него честный ответ. Чаще всего у Виктора и правда было почти хорошее настроение, но в некоторые дни он угрюмо сообщал, что хочет остаться в кровати. Джейс чувствовал, как страх липким холодом полз по коже, когда приходилось оставлять Виктора одного и идти на работу. Пару раз он тайно подсылал к нему Экко, чтобы хоть немного унять свою тревогу. Дни зациклились в однообразной повседневности, которая не раздражала Джейса. Стабильность была предсказуемой, а ощущения твердой почвы под ногами так давно не хватало. Не только Виктор аккумулировал силы, чтобы жить дальше. Джейсу тоже требовалось время для восстановления пострадавшего разума. Галлюцинации возникали значительно реже, практически ушли в тень, которая так пугала Джейса. Он научился прерывать цепную реакцию возникновения воспоминаний о заточении. Благодаря Виктору это было не трудно, достаточно вспомнить пару знойных поцелуев или его взгляд, когда он… предложил протестировать новый диван. Эти воспоминания вызывали тяжесть в паху, а не панику. Отчасти Виктор стал лекарством от кошмаров Джейса. — Примерно на восемь из десяти, — прикинув расчеты, ответил Виктор. — Я могу посодействовать в получении еще двух баллов? — спросил Джейс. — Каким образом? Джейс нагло ухмыльнулся и подполз ближе, вторгаясь в личное пространство Виктора и попутно его рот. Почему никто не предупреждал, что можно впасть в зависимость от поцелуев? Поздно нагрянувшая любовь не была такой стеснительно-невинной, какой могла бы быть, если бы Джейс встретил её в юные годы. Он не испытывал смущения рядом с Виктором с тех пор, как получил заверенное разрешение на физический контакт и недвусмысленные взгляды. Они провели достаточно времени за легким флиртом, мимолетными касаниями и долгими ночами в лаборатории, чтобы сейчас позволить себе перейти к основному блюду, иногда подмешивая в него специи из свиданий и танцев под музыку из проигрывателя. В какие-то моменты это ощущалось так, будто они были в браке с десяток лет. Хотя, пожалуй, в этот стаж можно зачислить годы разработки хекстека, когда им доводилось видеть друг друга во всех возможных состояниях, болезнях, в одежде и без, слезах, счастье, среди рассыпанной на полу металлической стружки и среди сияния свечей в позолоченных канделябрах. Виктор побывал в голове Джейса, а после этого сложно представить что-то более смущающее. Поэтому плавная смена статуса отношений не произвела фурор, скорее, поставила логическую точку на предыдущей странице и позволила начать новую главу. С чистого листа. Джейс нашел спокойствие после мучительных одиноких скитаний. Истинные ценности наконец-то открылись ему. К чему Джейс всё ещё привыкал, так это к смене своих предпочтений. Ему невероятно хотелось доставить Виктору удовольствие, учитывая, что сам он получил его в потрясающем виде, но… с этим возникали трудности. Даже с женщинами Джейс не мог назвать себя высококлассным любовником, а с Виктором приходилось импровизировать. Никаких инструкций к его телу не прилагалось. Одно лишь играло на руку — после долгого отсутствия чувств Виктор остро реагировал на прикосновения. Поэтому Джейс после череды сладострастных поцелуев мягко прикусил шею Виктора, чтобы услышать тихий стон и заметить, как он задержал дыхание на пару секунд. — Девять… — побеждено выдохнул Виктор. — Я добьюсь десяти, — уверенно заявил Джейс, укладываясь на подушку. — Ты только проснулся. — Тем более. Я полон сил и готов бороться. Виктор скептично повел бровью, раззадоривая Джейса, а затем спросил: — Ты ведь не собираешься больше спать в своей кровати, да? Джейс даже не повернулся взглянуть на нее, улегся на бок лицом к Виктору и хитро улыбнулся. — Я мешаю? — он невинно захлопал глазами. — Нет, но я упустил момент, когда ты начал появляться в моей кровати каждую ночь, — Виктор с укором прищурился. — Но ты ведь согласился стать моей парой. Может вообще избавимся от второй кровати и поставим здесь письменный стол? — Я поражен тому, как быстро ты свыкся с нашими отношениями, — с искренним удивлением озвучил Виктор. — Вик, я провел с тобой внушительную часть своей жизни, — ответил Джейс. — И у меня нет никого ближе, чем ты. Мне гораздо легче говорить с тобой о своих чувствах, чем скрывать их и притворяться твоим другом. Я и так потерял слишком много времени на ненужный бред, поэтому со всей серьезностью отношусь к тому, чтобы сберечь то, что мы почти потеряли. Джейс мог быть не самым лучшим партнером, но он нацелился привнести в их жизнь комфорт и положительные эмоции. Боли хватало с лихвой, они оба прошли через череду лишений, потерь и кровоточащих ран, и если продолжать концентрироваться на них, смерть и правда покажется единственным доступным вариантом. А Джейс не хотел умирать или видеть, как погибает Виктор. — Наверное, однажды и я перестану удивляться тому, что парень, казавшийся недостижимой мечтой в мои двадцать пять, теперь просыпается рядом, — с улыбкой проговорил Виктор. — И что он простил мне ужасные ошибки. Виктор протянул руку и убрал с лица Джейса отросшую челку, не сводя с него сияющих глаз. Он с очевидным восхищением смотрел на Джейса так, как в картинных галереях созерцают редкие произведения искусства. От этого захватывало дух. Джейс вмиг терялся, замирал на месте, впитывая наполненные заботой касания. Пальцами Виктор обвел надбровную дугу, скользнул по щеке и задержался на шрамах, оставшихся Джейсу после крутого падения. Взгляд Виктора потускнел, пока он рассматривал полоски заживших ран. — Но я не знаю, как простить себя за эти ошибки, Джейс, — тихо признался Виктор. — Как вернуть тебе то, что ты потерял по моей вине. Джейс прильнул к ладони Виктора на своей щеке и прижался губами к запястью, почувствовав учащенный пульс под кожей. — Продолжай просыпаться рядом со мной, и этого будет достаточно, — сказал Джейс. — Я счастлив, если ты счастлив. Всё просто. — Это совсем не то, что я ожидал услышать после того, как ты стал свидетелем моего безумия… — пробормотал Виктор, чуть смутившись. — Прости, я постарел и устал от драмы. Кричать и размахивать молотом уже не в моем стиле. — А что в твоем стиле? — Жить неприметную тихую жизнь, заново учиться радоваться, быть внимательным к людям, любить прекрасного мужчину, которого я запер вместе с собой в этой вселенной… — сосредоточенно перечислял Джейс. — Похищение людей незаконно, — напомнил Виктор. — Можешь заявить об этом миротворцам. Джейс зевнул и сонно уронил веки, продолжая держать Виктора за руку. Ни один научный прорыв не приносил такого душевного наполнения, как возможность чувствовать тепло любимого человека. Словно прочитав мысли Джейса в очередной раз, Виктор заговорил после недолгого молчания: — Не понимаю, как я мог хотеть отказаться от этого. — От чего? — Джейс медленно открыл глаза и сфокусировался на нахмуренном Викторе. — От того, чтобы еще хоть раз дотронуться до тебя, — Виктор погладил бороду Джейса и по изгибу шеи спустился к плечу. — От того, чтобы видеть тебя во плоти, — его пальцы ощутимо впились в трицепс, прошлись по предплечью и в конце переплелись с пальцами Джейса. — От всего тебя, Джейс. Еще месяц назад Джейс не поверил бы, если ему сказали, что Виктор умеет быть нежным. Да, он придерживался манер, следил за речью, мог пошутить или ответить с добротой, но нежность? Она удивляла Джейса сильнее, чем путешествия между мирами. Эта новая сторона Виктора была неизведана и потому притягивала лишь сильнее. — И я осознал твою значимость слишком поздно, Виктор, — Джейс не удержался от того, чтобы поцеловать ладонь Виктора. — А сразу после этого пришел убить тебя. Жестокая ирония. У меня даже не было шанса рассказать тебе обо всём. — Это все равно ничего бы не изменило, — Виктор покачал головой. — Тогда я был слишком одержим эволюцией. — Если бы у тебя получилось… — неуверенно начал Джейс. — Я бы стал еще одним голосом в твоей голове? — Вроде того, — кивнул Виктор. — Единый разум, лишенный всяких страданий и воли. И мертвые тела повсюду. Виктор осекся, поморщившись, и Джейс мягко стиснул их сцепленные руки в знак утешения. От воспоминаний о погибшем Пилтовере даже сейчас кровь стыла в жилах. Джейс бродил среди рассыпавшихся в пыль тел и слышал, как ветер завывал в пустых переулках. Огромный жуткий мемориал прогрессу, предназначавшемуся стать спасением, а не погибелью. — Мы не допустили этого, — уверенно сказал Джейс. — Ты выбрал человечность, нашел в себе силы побороть влияние хекс-ядра. Не все твои версии смогли это… — Джейс вздохнул, вспомнив уставший взгляд из-под капюшона. — Интересно, знает ли он, что мы справились. Джейс задумывался об этом вскользь. Неизвестно, сколько раз тот Виктор видел одну катастрофу за другой, но он точно опустошен этим. Он был вынужден бесконечно наблюдать, как одна и та же ошибка разрушает параллельные временные линии, как раз за разом гибнут тысячи людей, и он не в силах это остановить. — Уверен, знает, — Виктор подал голос. — Надеюсь, это принесет ему немного покоя, — сочувственно сказал Джейс. — Он никогда не найдет покой. — Почему? — Джейс нахмурил брови. Немного помедлив, Виктор шумно выдохнул и посмотрел Джейсу в глаза. — Потому что он потерял своего Джейса. Коленопреклоненный двойник, превратившийся в окаменелость, даже не был похож на Джейса. Черты лица исчезли, тело служило почвой для диких растений, поедавших останки. Если тот Виктор успел полюбить своего Джейса, сложно представить, каково ему видеть изуродованный труп. И быть ответственным за это. Джейс пытался поставить себя на его место, но что-то подсказывало, что ему не хватило бы смелости жить посреди мертвого царства и добровольно нести такое бремя. Тот Виктор либо выработал нечеловеческую стойкость, либо не ощущал полного спектра боли после слияния с хекс-ядром. Иначе не получалось объяснить, откуда он брал силы так упорно бороться за другие вселенные. Возможно, Джейс просто так до конца и не понял Виктора. Или же та его версия окончательно потеряла себя. Какое существо представлял из себя другой Виктор, Джейс определить не мог, но границы его могущества очевидно простирались очень далеко. — Не понимаю одного, — сказал Джейс, задумавшись. — Как ему удалось вернуть человеческое тело и чувства? Он точно сожалел о случившемся и пытался всё исправить, но при этом управлял магией. Разве целью эволюции не было избавление от страданий? Тогда почему он снова испытывает эмоции? Джейс с непониманием взглянул на озадаченного Виктора. Ему не остались магические силы, и следы Аркейна исчезли с тела. Однако другой Виктор способен самостоятельно создавать аномалии и перемещаться между вселенными, но хекс-ядро больше не управляло его сознанием. Увы, Джейс не так много работал с чудовищным разумным сгустком магии, чтобы понимать принцип его симбиоза с Виктором. — Силы хекс-ядра не бесконечны, они угасали по мере того, как я использовал магию, — поразмыслив, ответил Виктор. — Кровь Вандера позволила мне выжить, но не думаю, что её эффект длился бы долго… Сложно сказать, Джейс, — он мотнул головой. — Не знаю, как он смог вернуть рассудок и сохранить власть над Аркейном. Боюсь, это уникальный случай становления магом того, кто не был им рожден. — Я рад, что тебя это не коснулось, — признался Джейс. — Не уверен, как относишься к этому ты, но я бы предпочел, чтобы в наших отношениях не было третьего лишнего в лице Аркейна. Виктор чуть слышно усмехнулся, не успев поймать грусть. — Я тоже не планирую быть магом, Джейс. Достаточно одной такой версии. — К черту магию, — Джейс оборвал тему до того, как она бы испортила настроение им обоим. — Поддерживаю, — согласился Виктор. Магия привнесла в жизнь Джейса немало моментов, за которые он был благодарен. Однажды таинственный странник с посохом возник посреди снежной бури и спас потерявшегося мальчика и его едва не замерзшую насмерть мать. Это доказывало, что магия умеет творить благо, но также она приносит разрушения. Джейс видел обе стороны одной монеты, и она ему не по зубам. Когда-то у него была великая мечта, а сейчас он мечтал о приземленном благополучии для себя и Виктора. Смена приоритетов не ощущалась потерей, Джейс просто сделал выбор в сторону того, что было для него важнее. Старые ошибки стали уроком, а второй шанс позволял исправить хотя бы часть причиненного ущерба. Убежать от прошлого не выйдет, а вот держать его подальше вполне реально. Особенно, когда настоящее дарило столько наслаждения. — Джейс… — сдавленно возмутился Виктор, когда Джейс, не раздумывая, навалился на него с непрошенным поцелуем. Проверенный и рабочий способ отвлечь Виктора от мрачных мыслей. И себя самого. — Мы не виделись целую ночь, вдруг ты забыл, что я тебя люблю, — Джейс оторвался на мгновение и в промежутке между слов коротко чмокнул Виктора в губы. — Разве такое забудешь, — Виктор болезненно свел брови к переносице. — Ты тяжелый. — Прости, — Джейс приподнялся на руках, закинув ногу на бедро Виктора. Он был горячим, то ли от одеяла, то ли от того, как настойчиво Джейс вдавливал его в матрас, прижимаясь всем телом. На всякий случай Джейс откинул одеяло в сторону, а затем перенес вес на одну руку и использовал другую, чтобы залезть под майку Виктора, широко погладив раскрытой ладонью плоский живот. Ненавязчиво спустился ниже, доходя до края белья и коротких волосков, растущих линией до пупка. Так и тянуло проследовать дальше, от предвкушения внутри всё дрожало, но Джейс не решился и переместил руку выше. Виктор выжидающе наблюдал из-под длинных ресниц, словно испытывал смелость Джейса. Каким бы жгучим ни было желание коснуться новых граней неизведанного, Джейс сдерживался, чтобы исследование проходило в плавном темпе. Опыт был волнующим, важно не пропустить даже самые неприметные детали: от чего Виктор нетерпеливо вздрагивал, от чего его дыхание замирало на миг, от чего влажные губы приоткрывались, от чего взгляд затуманивался безмолвной просьбой. Джейс собирался законспектировать все свои открытия. — Могу я снять это? — тихо спросил Джейс, приподняв низ майки. — Так резко переходишь от серьезной беседы к раздеванию? — Виктор укоризненно задал вопрос. — Мы успеем вернуться к серьезным беседам, но я не хочу начинать день с них. — С чего же тогда-ах… Виктор мог заговаривать зубы бесконечно, поэтому Джейс перешел к действиям. Мягко прикусив его мочку, он снял со своих плеч цепкие пальцы и переплел со своими. Пресекая дальнейшую попытку Виктора выразить недовольство, Джейс пригвоздил его руки к подушке над головой и победно улыбнулся в хмурое румяное лицо. Теперь Виктор был придавлен к кровати и не имел возможности вырваться. — Попался, — лукаво шепнул ему в губы Джейс. — Вот так я и хочу начать этот день. — Ты же знаешь, что я уже не такой слабый? — с нехарактерной для лежания в кровати одышкой спросил Виктор. — Мне хватит сил спихнуть тебя отсюда. — Конечно, Вик. Возможно Виктор хотел съязвить в ответ, но Джейс уже не узнает наверняка, потому что невысказанные фразы растаяли на слившихся в поцелуе губах. Восхитительно глубокий осознанный поцелуй наполнял каждую клетку тела наслаждением. Джейс не хотел поддаваться нетерпеливой страсти, день был свободным от важных дел, так что можно позволить неторопливым ласкам волнами разгонять возбуждение. Губы Виктора не только мастерски изрекали саркастичные комментарии, но и лишали Джейса остатков уцелевшего разума. Идеальная симфония настойчивых движений, игривых покусываний и касаний кончика языка. Виктор требовательно посасывал губы Джейса, издавал головокружительно чувственные звуки и безрезультатно пытался высвободить руки. Джейс пожалел его, расцепив их пальцы. В наказание Виктор показательно взял Джейса за волосы на затылке, вторгаясь языком в рот. Джейс хищно оскалился, прикусил нижнюю губу Виктора и лег на него всем телом, игнорируя жалобы на тяжесть. Он не был хрупкой женщиной, и отчаянный стон на выдохе однозначно обозначил его реакцию. Виктор суетливо зашевелил ногами, вынудив Джейса глянуть вниз. Сразу две сумасшедшие вещи заставили Талиса заскулить: Виктор развел бедра, сместив Джейса между ними; Виктор без сомнений был тверд, потому что ощутимая выпуклость оказалась прямо под Джейсом. Судя по тому, как затрепетали его ресницы, это действие принесло Виктору облегчение. — Вик… — Джейс с трудом вспомнил, что его вопрос остался без ответа. — Сними её, — Виктор хаотично закивал в ответ. Джейс потянул майку вверх, сантиметр за сантиметром освобождая для взгляда бледную кожу с россыпью родинок. У Виктора не было грубых шрамов или ярко выраженных мышц, которыми обладал Джейс. Пережившее трансформацию тело выглядело идеальным, в какой-то степени волшебным и неземным. Грани ребер, ключиц и тазовых косточек создавали полупрозрачный рельеф. Пресс выступал бледными линиями, словно художник сделал осторожный эскиз, не рискнув чертить толстые штрихи. Утонченность Виктора существовала рядом с несгибаемым характером, порождала завораживающий парадокс того, как природа умела играть контрастами в одном человеке. Виктор походил на искусно и кропотливо выточенную из мрамора статую, сочетающую изящество и скрытую силу. Неосознанно самая яркая мысль вырвалась у Джейс вслух: — Ты прекрасен. Взгляд Виктора распахнулся шире, кадык перекатился по горлу. Его пальцы слегка подрагивали то ли от нетерпения, то ли от шквала чувств. В любом случае, Джейсу нравилось быть причиной, по которой Виктор выходил из своего неприступного образа. Джейс дал себе еще немного времени насладиться видом, пока грудь Виктора тяжело поднималась и опадала от сбившегося дыхания. — Не смотри на меня так, — Виктор хрипло заговорил, и Джейс наконец-то обратил внимание на его лицо. — М? — Джейс издал слабый звук. — У тебя сейчас закапает слюна. Я не съедобный. — Не будь так категоричен, — заигрывающим тоном ответил Джейс. — Я обязательно проверю эту гипотезу. Виктор кашлянул, неловко повел плечом и неуверенно спросил: — Неужели тебе правда нравится? — Что? — Джейс спросил с честным недоумением. — Мое тело, — уточнил Виктор. — Я не… на меня так никто никогда не смотрел. Виктор отвел взгляд, смутившись. Ему некуда было спрятаться, когда он лежал полностью раскрытым перед Джейсом. И даже сейчас он сомневался в своей привлекательности. Кажется, дело было не только в недуге, изменившем Виктора. Вероятно, он убедил себя в том, что стандарты красоты Джейса вращались вокруг пышногрудых дам со сказочно тонкой талией. Вот только не существовало никаких стандартов, Джейс не оценивал Виктора и не сравнивал с другими. Он просто любил его, не нуждаясь в референсах идеала. — Я обожаю каждую часть твоего тела, Виктор, — на выдохе проговорил Джейс. — И я не устану на него смотреть. — Хорошо, что теперь оно выглядит… так, — Виктор скованно взмахнул рукой. — Прошлая его вариация тебе бы не понравилась… — Неправда, — возразил Джейс и аккуратно повернул голову Виктора за подбородок, вынуждая установить зрительный контакт. — Виктор, болезнь пыталась забрать твою красоту, однако нельзя изменить то, что было создано восхищать. Я полюбил тебя уже тогда, хоть и не понимал этого, — Джейс вдохнул глубже. — Пусть и не в самых приятных обстоятельствах, но я лицезрел тебя без одежды до трансформации. Для меня в любых состояниях ты прекрасен. — Джейс, тебе нужно задуматься о поэзии, — буркнул покрасневший Виктор. — Или же тебя кто-то подменил. — Подменил? — Джейс возмущенно фыркнул. — И ты бы не заметил? — Мне нужны доказательства. Виктор издевательски улыбнулся уголками губ. Удивляло то, как ему хватало выдержки играться, пока Джейс едва не дрожал от желания. Умело сместив фокус с неудобных комплиментов, Виктор бросил вызов Джейсу. Откровенная манипуляция. — Я покажу тебе доказательства, — с неприкрытой угрозой заявил Джейс. Он навалился на Виктора и жестко поцеловал в губы, вырвав сдавленный вздох. Судя по тому, как просяще в спину Джейса вонзились короткие ногти, Виктор только этого и добивался. В подтверждение он охотно впустил язык Джейса в рот, встретив его своим. Вся целомудренность поцелуев испарилась, их неизбежно поглотило влечение. Влажные раззадоривающие звуки быстро довели Джейса до состояния крайнего возбуждения плюсом к тому факту, что Виктор был не менее возбужден и не скрывал этого. Его ноги то ли специально, то ли неосознанно оказались закинутыми на поясницу Джейса, и нельзя было не вспомнить схватку в зале Совета. Хотя тяжело назвать схваткой то, что не содержало в себе известных приемов борьбы. Марионетки Виктора обладали недюжинной силой, им ничего не стоило сломать человеческий хребет одним точным движением. Но Джейс отделался парой синяков и красочным воспоминанием того, как Виктор вдавливал его в круглый стол Совета. В текущих условиях возникало множество вопросов о том, что на самом деле происходило тогда. В любом случае, ноги Виктора выглядели потрясающе, когда обхватывали Джейса с двух сторон. Смуглая ладонь жадно гладила стройное бедро, разница оттенков кожи напоминала Джейсу о карамельном сиропе, разлитом поверх подтаявшего пломбира… Виктор бы спихнул Джейса на пол, если бы услышал, что его сравнивали с едой. Оторвавшись от истерзанных губ Виктора на секунду, Джейс бросил взгляд вниз и увидел его выпирающий под тонким бельем член. Мокрое пятно проявилось на ткани, не оставляя сомнений. Виктор хотел его. Это Джейс довел Виктора до этого состояния. Уму непостижимо. Виктора сложно было представить поглощенным страстью, когда его лицо практически всегда сохраняло нейтральное выражение, а голос содержал холодные нотки. В первые месяцы после знакомства Джейс даже побаивался его и часто принимал за истину сказанные строгим тоном шутливые фразы. Казалось, что диапазон эмоциональности Виктора железно упирался в потолок его отстраненности. И вот вышло так, что Виктор всё-таки не холодный булыжник. Джейс вообще не предполагал, что Виктора можно возбудить так сильно. И ведь это не был предел. — Джейс, — собственное имя вернуло Джейса в сознание, и он вопросительно взглянул на Виктора. — Так и будешь просто смотреть? Виктор протестующе вперился в него блестящими похотью глазами. Жадно. Требовательно. Джейсу дико хотелось запечатлеть момент того, как Виктор окончательно потеряет себя в лавовом потоке эйфории. Чтобы он забыл, как говорить на обоих языках, и мог произносить только имя Джейса. Пугающее животное желание, которое Джейс никогда раньше не испытывал, но которое скрутило низ живота болезненным спазмом. Ему нужно подарить Виктору самый восхитительный оргазм в его жизни. — Нет, я не буду просто смотреть, — охрипшим голосом ответил Джейс, припадая к его губам. Глубоко скользнув языком в рот Виктора, он прильнул к нему и медленно двинул бедрами, вжимаясь в тело. Они оба застонали в поцелуй, Виктор до боли прочертил ногтями линии на спине Джейса и неконтролируемо вильнул тазом вверх, продлевая приятное давление. Джейс отлип от его губ, хватая воздух ртом. Виктор смотрел на него замутненным взглядом, часто дышал и крепко прижимал к себе. Ох, если бы Джейс раньше узнал, что таилось в тихом омуте Виктора. Возможно, их исследования в лаборатории тянулись бы безбожно медленно, зато они проводили бы ночи совсем иначе. Однако Джейс понимал, что на том этапе зрелости не смог бы дать Виктору уверенную осознанную любовь, не отвлекаясь на окружающие их обстоятельства. Путь роста был труден, но превратил Джейса в человека, способного любить Виктора без ограничений. Линии судьбы сложились в бледный рисунок вен на шее Виктора, которые Джейс медленно покрывал поцелуями. Не магия спасала Джейса от смерти столько раз, а Виктор. Не магией он был впечатлен, а воспоминанием о молчаливом страннике в капюшоне посреди бушующей бури. Не магия отвела Джейса от края разрушенной стены, а пронзительный янтарный взгляд из-под густых бровей и низкий голос с непривычным акцентом. Не магия дарила ему силы жить, а Виктор. Джейс четко осознал это, лишившись хекстека. Виктор томно выдохнул и запрокинул голову, когда Джейс начал выцеловывать каждую родинку, спускаясь от ключиц к груди. Темные точки созвездий на бледной коже манили соединить их губами в цельный рисунок. Джейс поцеловал родинку рядом с соском и заметил, как вздрогнул Виктор. Не тратя время на размышления, он накрыл розовый бугорок губами и мазнул языком. — А-ах! Виктор резко поднял голову и прогнулся в пояснице. Его округлившиеся восторженные глаза подсказали Джейсу повторить действие. Волшебное выражение блаженства исказило черты лица Виктора, он прикусил потемневшую губу и, нахмурив брови, беспомощно посмотрел на Джейса. Тогда он обхватил сосок губами и мягко втянул, посасывая. Громкий несдержанный стон Виктора мгновенно вызвал волну мурашек на коже Джейса. И он не отказал себе в удовольствии выкрасть больше прекрасных звуков, переключившись на другую сторону груди. Чувствительность Виктора играла в команде Джейса. Ему хватило минуты тягучих ласк, чтобы тело мелко задрожало, а дыхание стало прерывистым. Джейс чувствовал эрекцию Виктора, видел, как тяжело вздымалась и опадала его грудь. Он нуждался в большем, хватал Джейса за руки и взглядом просил сделать что-то еще. Разве Джейс мог отказать? Он собрал все родинки на животе Виктора, поглаживая одной рукой его обнаженное бедро. Джейс чувствовал, как Виктор прикладывал усилия к тому, чтобы не двигать тазом, ища прикосновений. Но мучений было достаточно, и Джейс приподнялся на вытянутых руках, нерешительно взглянув на Виктора. Намерение доставить партнеру удовольствие было сильнее страха сделать что-то неправильно, поэтому он спросил: — Могу я…? — Джейс подцепил пальцем резинку белья, ожидая ответ Виктора. Он одновременно выглядел ошарашенным и потрясающе одурманенным. — Да, Джейс, — Виктор сухо сглотнул. — Я не… — Джейс откашлялся. — Никогда раньше… — Если ты сомневаешься, то не нужно. — Нет, я не сомневаюсь, — быстро ответил Джейс. — Просто скажи, если это будет неприятно. Мне нужно что-то вроде… небольшого наставничества. — Ты, значит, считаешь меня профессионалом? — невесело усмехнулся Виктор. — У меня есть право считать так, — Джейс положительно качнул головой. Виктор прикрыл веки и измученно выдохнул, явно испытывая дискомфорт из-за неудовлетворенного возбуждения. Его взгляд был расфокусированным, когда он снова открыл глаза. — Я дам тебе знать, если что-то пойдет не так, — с легким изгибом губ сообщил Виктор. Джейс смущенно фыркнул и пригладил рукой взъерошенные волосы. Он правда собирался впервые разобраться с тем, как удовлетворить другого мужчину ртом. Странный интригующий опыт, но Джейс знал, насколько это приятно, и Виктор заслуживал получить такое удовольствие. Вооружившись подросшей смелостью, Джейс аккуратно стянул с Виктора нижнее белье, подметил завидную длину его ног, и бегло оставил несколько поцелуев на лодыжке. Сглотнув густую слюну, Джейс опустил взгляд на член Виктора. Ожидаемо в Викторе было прекрасно всё. Прозрачные капельки предэякулята блестели на заалевшей головке, и в сознании Джейса была только одна мысль — провести по ней языком. Он не испытывал ни намека на отвращение, кроме того, ему хотелось бесконечно целовать Виктора во всех доступных местах. С волнительным предвкушением Джейс опустил голову между ног Виктора и в последний раз выжидающе посмотрел на него, давая возможность передумать. Но весь вид Виктора говорил о намерении двигаться только вперед. Он приподнялся на локтях, с любопытством наблюдая за Джейсом. Это был безмолвный вызов, и Джейс его принял. Обхватив разведенные бедра Виктора руками, Джейс прикоснулся губами к нежной плоти. — Джейс… — вздох облегчения вырвался из груди Виктора. Джейс, преисполненный энтузиазма, очень медленно принялся покрывать короткими поцелуями длину от основания к кончику, пока не добрался до влажной головки. Едва ощутимый солоноватый вкус растекся на языке, когда Джейс наконец совершил желаемое. Стон Виктора, громкий и несдержанный, прервался рваным выдохом. Их взгляды встретились, и в глазах Виктора не было ничего, кроме концентрированного вожделения. В этот момент Джейс понял, что никогда не устанет ласкать Виктора, лишь бы снова и снова видеть его таким. Разжигать в нем пламя и добровольно в него бросаться. Их любовь больше не оставляла ожогов, но раскалять разум докрасна точно умела. Освободив одну руку, Джейс обхватил твердый член и без колебаний направил головку к губам. Виктор зашипел, дернул ногой, пытаясь закрыться, но Джейс удерживал его за бедро. Он с предельной деликатностью провел по бархатистой коже языком, помня об остроте ощущений после возвращения к человеческому телу. Виктор издал жалобный звук, глубоко вдохнул и прикусил губу, когда Джейс начал медленно опускаться вниз по стволу. Сантиметр за сантиметром он вбирал плоть, прикрыв глаза и сосредоточившись на ощущениях. Это было приятно. Пленительно и трепетно ощущать, как любимый человек постепенно плавится в руках. Джейс ловил каждый вздох Виктора, каждый невидящий взгляд, каждое покусывание губ, каждую дрожь объятого жаром тела. Собственное возбуждение болезненно упиралось в кровать, но Джейс был слишком поглощен процессом, чтобы отвлекаться. Упорство тянуло его заглотить член Виктора целиком, проявляя осторожность, чтобы не поперхнуться. Непрерывные жаркие звуки, издаваемые Виктором, совершенно не соотносились с его обычной меланхоличностью. Джейс испытывал гордость за то, что у его партнера даже не было сил отпускать язвительные комментарии. Кончиком носа Джейс достиг растительности на лобке, обнаружив, что вобрал в себя всю длину. Глаза немного слезились, но это не остановило его, и Джейс двинул головой вверх, затем снова вниз, пытаясь создать ритм. Выходило не идеально, и он все время думал о том, чтобы держать зубы подальше от чувствительного органа, но Виктор начал стонать громче, а это было благим знаком. Джейс бросил взгляд и увидел, как Виктор с закрытыми глазами загнанно дышал, сведя брови к переносице. Больше не отвлекаясь, Джейс усердно принялся двигать головой вверх и вниз, иногда подключая язык и добиваясь протяжных стонов Виктора. Не получалось выдерживать ровный темп, но для первого опыта выходило не так плохо. Как истинный ученый, Джейс собирался практиковаться до тех пор, пока результат его не удовлетворит. Удовлетворит Виктора, если выражаться точнее. Ему придется стать испытуемым, и вряд ли он от этого откажется. Стоило Джейсу задержаться в верхней точке, лизнуть головку языком и кончиком коснуться отверстия в центре, как Виктор дернулся, мучительно замычав. Его ладонь легла на макушку Джейса, и было что-то приятное в этом жесте. Может быть Джейсу в тайне нравилось подчиняться Виктору. Но что нравилось ему без сомнений, так это открывать новые горизонты блаженства для Виктора. Ласки давались Джейсу всё лучше, если судить по тому, как живот Виктора поджался, бедра задрожали, а член стал каменно твердым. Длинные пальцы зарылись в волосы Джейса на затылке и сжались в кулак. Виктор самозабвенно повторял только одно слово: — Джейс… Разум Джейса спутался, мысли слиплись, бесполезно бултыхаясь в черепе. Он был слишком возбужден и одержим страстью, чтобы думать. Но вдруг Виктор несильно потянул его за волосы вверх, вынуждая прерваться. — Я сделал что-то не так? — хрипло спросил Джейс, облизнув губы. Виктор вяло покачал головой и сглотнул. — Нет, ты справляешься прекрасно. Но ты нужен мне здесь. Джейс самодовольно ухмыльнулся, приняв похвалу. Вряд ли Виктор соврал, учитывая, насколько изможденным он выглядел. Приподнявшись на руках, Джейс подобрался к нему, и Виктор сразу же впился в него поцелуем. Бесстыжие звуки голодных поцелуев заполнили комнату. Виктор настойчиво сминал пальцами тело Джейса, направляясь к низу живота. Ладонь сразу же скользнула под белье и обернулась вокруг члена, Джейс вздрогнул, застонал в поцелуй, попытавшись отстраниться, но Виктор придавил его за затылок к себе. Тесная хватка руки принесла удовольствие, Джейс расслабился и продолжил целовать Виктора. Выдержанное возбуждение подводило к пику быстро, не так много стимуляции понадобилось, чтобы Джейс почувствовал, что оргазм приближается, но Виктор намеревался снова остаться нетронутым, а этого нельзя допустить. Поэтому его член тоже оказался в кольце пальцев. Джейс размашисто водил рукой, чувствуя, как влага сочится на его пальцы. Виктор залился плотным румянцем, взгляд потемнел, губы были греховно истерзаны. Для слов не было сил, поэтому они лишь неотрывно смотрели друг на друга, приближаясь к пику. — Ты такой красивый, — все же с трудом выговорил Джейс, ускоряя движения на члене Виктора. — Джейс… — Виктор не нашел, что ответить, но это было не важно. Джейс распадался на части, неистовое желание скопилось в одной точке, каждая мышца в теле напряглась, кожа покрылась мурашками. Виктор широко раскрыл рот, отчаянно хватая воздух, чувственно застонал и крупно вздрогнул, изливаясь в руку Джейса. Горячая струя брызнула на живот Виктора, и это было почти священное зрелище, потому как сам он прогнулся в спине, открыв взгляду Джейса гибкие линии тела. Этого стало последним, что запомнил Джейс перед тем, как с силой толкнуться в ладонь Виктора и кончить, потерять связь с реальностью. В жизни Джейса не случалось более крышесносного фантастического оргазма. Он сдавленно застонал, совершая последние толчки и наблюдая, как живот Виктора все сильнее пачкается полупрозрачной жидкостью. Грязно и соблазнительно. Колени Джейса задрожали от напряжения, и он опустился, чтобы поцеловать Виктора. — Это было восхитительно, — чуть слышно выдохнул Джейс, упав на спину и переводя дух. — Я люблю тебя, Виктор. — Десять, — медленно выговорил Виктор, не поворачивая головы. — Что? — Джейс в недоумении посмотрел на него. — Десять из десяти, Джейс. До Джейса дошло значение слов, и он тихо рассмеялся. — Я же сказал, что добьюсь десяти. — Я не чувствую ноги, — пожаловался Виктор и оперся на локти. — А еще… Джейс поднял голову и заметил, как он смотрит на залитый спермой живот. — Секунду… — Джейс сел в поисках вещи, подходящей на роль полотенца, но нашел только ранее снятую с Виктора майку. — Прости, — Джейс невинно пожал плечами под грозным взглядом Виктора. Но других вариантов не было, и ему пришлось смириться с тем, что имелось. Джейс тщательно стер следы страсти с кожи Виктора и наклонился поцеловать его грудь. — Все нормально? — спросил он, когда снова посмотрел на Виктора. — Я не сделал тебе неприятно? — Все прекрасно, Джейс, — Виктор устало улыбнулся и с теплом посмотрел на Джейса. — Наверное, я не встану с кровати ближайший час, но это того стоило. — Сегодня выходной, не обязательно вставать так рано, — Джейс расправил скомканное одеяло и укрыл им себя и Виктора. — К тому же… мы можем продолжить чуть позже. — Вот как? — Виктор удивленно повел бровью. — Есть возражения? — Хм… Джейс был недоволен возникшей паузой и в отместку укусил ухо Виктора, обнимая его под одеялом. — Подумай лучше, — соблазняюще прошептал он. — Так мы потеряем всю продуктивность, Джейс, — усмехнулся Виктор, проведя ладонью по груди Джейса. — Наверстаем когда-нибудь потом. Сейчас я хочу насытиться тобой. — Пожертвуешь завтраком? — Я не могу думать о еде, когда ты лежишь рядом без одежды. — Джейс… Джейс, не кусайся… Продуктивность и правда была безнадежно потеряна. Джейс с великим трудом приходил в мастерскую вовремя, но в выходные утро начиналось только ближе к обеду. Впрочем, их обоих это устраивало. Виктор обрел спокойствие, а Джейс — ежедневную эрекцию. Невероятно увлекательно было искать новые эрогенные зоны на теле Виктора и раз за разом слышать, как он стонет имя Джейса во весь голос. Никакое мерцание не доставило бы Джейсу столько же наслаждения. Так они провели достаточно дней, пока Виктор четко не заявил, что готов вернуться к работе. В этот раз Джейс не спорил, но предупредил, что это не обязательно. И все же Виктор был уверен, поэтому утром они снова стали собираться на выход вместе. Темно-зеленая рубашка облегала Виктора по фигуре, а черный жилет подчеркивал выделяющуюся талию. Джейс без стыда рассматривал спину Виктора, не обойдя стороной брюки, обтягивающие его ноги в самых нужных местах. Порой Джейс ощущал себя дикарем. Он просто не знал, что если любить кого-то так сильно, то будет хотеться поглотить этого человека целиком. Наверняка со временем станет проще держать себя в руках, а пока Джейс по-прежнему жил со страхом потерять свалившееся на голову счастье, потому прилипал к Виктору хуже репейника. Виктор закончил размешивать сахар в кружке, повернулся к Джейсу лицом, сделал глоток и вдруг позвал: — Джейс. — М? — Джейс издал вопросительный звук, набрав в рот кофе. — Ты помнишь, какой сегодня день? Джейс так и замер с кружкой у рта, вытаращив глаза. Он повернулся к настенному календарю и беспомощно уставился на числа, но они отказывались давать подсказку. В голове Джейса мысли в панике разбегались, ища ответ. Виктор не стал ждать и продолжил следом: — В этот день некий Джейс Талис был арестован и доставлен прямиком в Совет за незаконные эксперименты. Озарение настигло Джейса. Прошло много лет, он совсем забыл про такую знаменательную дату. Но Виктор помнил все. — Еще это день, когда мы познакомились, — с легкой улыбкой дополнил Джейс. — И залезли в кабинет профессора посреди ночи. Это был первый раз, когда Джейс вытворял что-то настолько безумное, понимая последствия. Днем Виктор осуждал его за магические исследования, а вечером подначивал нарушить половину устава Академии ради них же. Виктора всегда было сложно понять. Их неуклюжий полет под потолком кабинета Хеймердингера Джейс бы назвал одним из самых счастливых моментов своей жизни. Далекие времена, когда он был неразумным наивным студентом. Если бы у него была возможность встретиться с собой в прошлом, он бы сочувствующе похлопал того юнца по плечу и посоветовал ценить каждую минуту беззаботных дней. Виктор подумал немного, постучав пальцем по кружке. — Джейс, — тихо заговорил он, — ты не хотел бы посетить кладбище? Джейс опешил. В немалом шоке он уставился на Виктора и спросил: — Зачем? — Возложить цветы. Для местного Джейса Талиса, — с долей скорби ответил Виктор. — Для него это еще и день гибели. — О, — коротко удивился Джейс. Подобное ни разу не приходило ему в голову. Собственный двойник воспринимался как придуманная концепция, потому что Джейс не встречал его лично. Но это был реальный человек с печальной судьбой. Джейс прекрасно понимал, как страшно решиться на последний шаг. Поначалу он злился на трусость этой версии, но сейчас сочувствовал ему. Такая судьба ждала и самого Джейса, если бы Виктор не появился в нужный момент. Была ли смерть быстрой или он успел пожалеть о прыжке? Сейчас Джейс знал, что может пережить в разы больше страданий, чем изгнание из города. Вайолет здесь погибла по нелепой случайности, а вот люди, которых Джейс убил в своей вселенной, нет. Совершив самоубийство, Талис в этом мире, сам того не зная, спас сотни жизней. — Мне нравится эта идея, — кивнул Джейс. — Как бы странно ни было найти надгробную плиту со своим именем. — Кажется, что этот Джейс тоже стал жертвой хекстека. Он заслуживает доброй памяти, — сказал Виктор. Если Виктор правда считал себя злодеем, имея столько сострадания в сердце, то он был худшим из злодеев. Джейс вел себя гораздо эгоистичнее, пока Виктор беспокоился даже о тех, кого не знал. — Сходим после работы? — предложил Джейс. — Да, я закончу сегодня пораньше. Джейс вздохнул и прикусил губу. Встретиться с прямым доказательством смерти одной из собственных версий казалось безумием. Однако теперь Джейс подумал возложить цветы и к могиле родителей, пусть он и не был их сыном. Своих мать и отца он тоже никогда не увидит. Джейс не застанет время, когда волосы мамы окончательно поседеют, морщины станут глубже, глаза потеряют зоркость, а руки — точность. Его не будет рядом с ней в последние часы жизни. Он не поцелует ее холодный лоб в последний раз, не коснется рукой крышки гроба. От этих мыслей было горько. Всё, что осталось Джейсу — почтить память хотя бы одного из воплощений самых родных людей. Наметив планы на вечер, Джейс проводил Виктора до лавки Бензо и передал прямиком в руки Экко. К счастью, тот сказал, что будет там весь день, а, значит, так или иначе присмотрит за Виктором. Джейс ни на секунду не переставал волноваться, но должен был справиться со своей тревогой. Виктор мог принимать собственные решения, и сегодня он выбрал вернуться к работе. Как он и говорил, ему важно чувствовать себя полезным. Дела в мастерской отвлекли Джейса от переживаний, позволив им чуть слышно фонить на периферии. Джейс размеренно собирал часть механизма машины, когда Луи приковылял к его столу. — Как дела? — полюбопытствовал старик, нависнув над Джейсом. — Скоро закончу, — не глядя, ответил Джейс. — Это я знаю, — Луи шмыгнул носом и по-хозяйски поставил погнутый стул напротив Джейса, усевшись верхом. — Как любовные дела? Джейс предпочитал держать личную жизнь за замком, но, вписав в себя в зауниты, стал обречен стать частью чудаковатой общины. — Тебе не кажется, что это не должно тебя беспокоить? — Джейс грозно зыркнул на Луи. — Еще как это меня беспокоит. — Я заметил, — вздохнул Джейс и отложил отвертку. — Все в порядке, Луи. Старик ухмыльнулся как сытый кот и сложил грязные руки на спинке стула. — Ты прямо светишься как гребанный прожектор, — кивнул он на Джейса. — Впервые вижу, чтобы ты не хмурился весь день напролет. — Звучит как претензия. — Я рад за тебя, парень, — Луи пожал плечами. — В этой дыре ты явно прозябаешь, но теперь хотя бы не один. — Иногда я не понимаю, любишь ты Заун или ненавидишь его, — заинтересованно произнес Джейс. Луи хмыкнул, почесал лысеющую макушку и сказал: — Я всю свою сраную жизнь выживал тут как помойная крыса. Мне не за что любить этот город, сынок. Ты не видел, что творилось тут каких-то десять лет назад. Джейса тянуло ляпнуть, что он собственными глазами видел, как Заун тонул в наркотиках и беззаконии, но разумнее промолчать. — Сейчас все жмут Вандеру и Силко руки, делая вид, будто эти двое едва не разрушили все, — продолжил тогда Луи. — Один позорно пресмыкался перед верхними, второй сколотил банду отморозков. — Ого, так они тебе не нравятся? — Джейс удивился. — Мне нравится только то, что они взялись за головы. Я боялся, что мой сын сдохнет в случайной драке, а дочь попадет в бордель, когда меня не станет. Вот такое будущее ждало их, — Луи мрачно сплюнул прямо на пол. — Я до усрачки люблю свою семью, Джейс. Если бы не они, спился бы еще лет двадцать назад. Но мне было стыдно, что я насильно привел детей в этот ад. Джейс увлеченно слушал, позабыв о работе. Луи был матерящимся шутником большую часть времени, но когда начинал говорить о жизни, это всегда была впечатляющая история. — Больше всего я мечтал, чтобы дети никогда не познали ту жизнь, которой жил я, — печально говорил Луи. — Я делал всё ради этого, работал, пока не валился с ног. В мастерской случались пожары, дважды меня грабили, но я начинал снова. Ни Вандер, ни Силко не помогли мне. Этот чертов город мог только забирать. — Я не осуждаю твои чувства, — спокойно вставил Джейс. — У тебя есть право злиться. — Не на что мне уже злиться, — отмахнулся Луи. — Слишком стар. Но мне повезло застать время, когда мои дети поступили в академию, пусть и здешнюю. У них есть шанс на будущее, может они даже полюбят сраный Заун в отличие от меня. Но я хочу, чтобы они двигались дальше. Того же желаю тебе и Виктору. Впервые Луи избежал раздражающего «твой мальчик», и Джейс понял, как тяжело старику далось это напутствие. Он не показывал чувств, был грубым и матерился через слово, но проявлял к Джейсу объяснимо много добра. — Я не ожидал услышать о тебе с такой стороны, Луи, — Джейс искренне восхитился. — Ты хороший отец. — Мне хочется быть им, — выражение лица Луи стало беззащитным, напряжение спало, и вот он уже не выглядел ворчливым стариком. — Я думаю, и в Зауне можно хорошо устроиться, — поделился мыслями Джейс. — По крайней мере, я не чувствую, что прозябаю. — Знал бы ты, сколько зарабатывают паршивые очкарики в лабораториях Академии, запел бы по-другому. Джейс скривил лицо, словно кто-то чиркнул зубцами вилки по фарфору. — Вот поэтому я не присоединюсь к очкарикам, — натянуто ответил Джейс и снова взял отвертку. — Будешь потом поливать меня грязью за спиной. — Если бы ты наворовал мне новенькое оборудование, я бы не поливал. — Ты же знаешь, что за это и казнить могут? — Смотря у кого воровать, — ответил Луи. — Не так много лет назад Силко с его головорезами разнесли лабораторию какого-то пилтоверского хмыря, обосновавшегося тут. Не знаю, кем он там был, но ни один миротворец так и не появился. Отвертка выпала из дрогнувшей руки Джейса. Таких совпадений быть не могло, поэтому он не удержался от вопроса: — Известно, чья это была лаборатория? — В душе не знаю, — покачал головой Луи. — Слышал, что находилась где-то в пещерах, и что исследовал там этот очкарик какие-то извращенства. Но он сбежал, и хрен бы с ним. Сбежал, конечно. Силко даже не пытался придумать красивую легенду. Вот кто нагрянул в лабораторию Ревека и снес там все подчистую вместе с сумасшедшим ученым и его дочерью. Джейс не мог сказать, было ли это справедливо, не ему судить чужие грехи. Такое открытие всполошило мысли, и до конца дня Джейс думал о том, стоило ли говорить правду Виктору. Он не знал в полной мере, какие отношения были между ним и Ревеком, но вряд ли едва успокоившемуся Виктору пойдут на пользу неприятные новости. Джейс решил отложить разговор о лаборатории доктора до лучших времен. После мастерской он с легким волнением направился в лавку Бензо, чтобы забрать Виктора и отправиться в Пилтовер. Сегодня был и без того непростой вечер, Ревек никак в него не вписывался. Дверной колокольчик выполнял свою работу ответственно, издав знакомую трель. За прилавком Экко в тяжелом раздумье склонился над чертежами. Джейс не увидел Виктора, горло мгновенно дрогнуло в спазме. — Привет. Виктор здесь? — с тревогой спросил Джейс. Экко вздрогнул и резко поднял на него взгляд. — О, — ошалело протянул он и отложил обгрызенный карандаш. — Да… Да, привет, Джейс, — Экко мотнул головой. — Виктор здесь. Экко кивнул куда-то между стеллажей и снова вернулся к записям. Он выглядел уставшим и немного потерянным, но Джейс не стал донимать, а направился на поиски Виктора. Тот сидел на корточках перед нижними полками и сосредоточенно записывал что-то в потертый блокнот. Напряженные плечи Джейса плавно опустились, взволнованное сердце притихло в груди. — Как ты? — тихо спросил Джейс, чтобы не напугать. Виктор повернулся полубоком и улыбнулся, ответив: — Я в порядке. Джейс прищурился, заметив, что Виктор выглядит бледнее обычного. Вероятно, после долгого перерыва он сильно утомился. — Что делаешь? — спросил Джейс, обратив внимание на ровные записи в блокноте. — Сверяюсь со списками и добавляю новые товары, — пояснил Виктор. — За время моего отсутствия накопилась работа. — Ты не берешь на себя слишком много для первого дня? — Джейс, — терпеливо выдохнул Виктор. — По сравнению с тем, как много я работал над хекстеком, это просто детские забавы. Виктор превращался в боевую машину, когда отчетные сроки поджимали. Мало заставить Совет поверить в состоятельность идеи хекстека, было необходимо постоянно представлять им результаты исследований, а Виктор так боялся прекращения финансирования, что не позволил облажаться ни разу ценой кошмарного недосыпа и отвратительного питания. Джейс был с ним, поэтому осознавал, каким райским местом была лавка Бензо. — И правда, — усмехнулся Джейс. — Иногда мне кажется, что наши исследования остались где-то далеко в прошлой жизни. — Так и есть, — подметил Виктор. Он снял с полки причудливый канделябр из потемневшего металла, поморщился и что-то записал в блокнот. — Как тебе возвращение после перерыва? — поинтересовался Джейс. — Думал, будет труднее, но я быстро втянулся. — Значит, все нормально? — Да, Джейс. Джейс позволил себе стряхнуть с плеч тяжелые лапы тревожности и задышать полной грудью. Виктор выглядел бодрым и сосредоточенным. — Рад это слышать. Я переживал за тебя, — тихо признался он. — Я обещал тебе, Джейс, — Виктор посмотрел на Джейса открытым взглядом. — И сдержу свое обещание. Джейс скромно улыбнулся, опустив глаза как смущенный подросток. Виктор захлопнул блокнот, плавно выпрямил ноги, но вдруг пошатнулся и закрыл лицо ладонью, едва не завалившись на стеллаж с вазами и статуэтками. Мгновенно встрепенувшись, Джейс поймал его за руку и помог сохранить равновесие. — Вик? — Джейс крепко сжимал плечо Виктора, пытаясь заглянуть ему в лицо. — Голова закружилась, — Виктор проморгался и сконцентрировал взгляд на Джейсе. — Ты ел сегодня? За несколько недель Джейс привык, что Виктор забывал о потребностях смертного тела, и напоминал ему сам. Слабость случалась и раньше, поэтому Джейс не паниковал, но беспокоился. — Да, обедал с Экко, — кивнул Виктор. — Ничего страшного, Джейс. Просто засиделся в одной позе. — Ладно, — Джейс убедился, что Виктор твердо стоит на ногах, и отпустил его. Видимых сигналов для тревоги не наблюдалось. — Но если ты плохо себя чувствуешь… — Я хорошо себя чувствую, — спокойно вставил Виктор. — Ты всё ещё хочешь отправиться в Пилтовер? — уточнил Джейс на всякий случай. — Да. — Хорошо. Виктор слабо улыбнулся и протиснулся мимо Джейса, оставив за собой сладковатый шлейф. Джейс прикрыл веки, вдохнув поглубже аромат, по которому скучал весь день. Если бы не Экко, он бы остановил Виктора между стеллажей и… — Я пойду. Спасибо, что помог сегодня, — Виктор положил блокнот перед Экко, и тот снова вспомнил об их существовании. — Без проблем, — Экко прочистил охрипшее горло. — Я буду здесь завтра тоже. — Точно не нужна помощь в решении? — поинтересовался Виктор, заглядывая в бумаги Экко, но тот внезапно собрал их в стопку. — Нет… Это мелочи, — он суетливо сунул работу в сумку. — Хорошо вам провести вечер. — И тебе, — сказал Джейс, продвигаясь к двери. — До встречи, Экко, — попрощался Виктор. — Пока. Дорога к городскому кладбищу была недолгой, и Джейс не спешил, чтобы не нагружать Виктора. Он почти не говорил, казался рассеянным и всё ещё очень бледным. Это могла быть банальная усталость, которую Джейс раскручивал до вымышленных масштабов. А могло быть и что-то еще, о чем Виктор упрямо умалчивал. — Вик? — Джейс не выдержал и заговорил с ним. — Что? — Виктор взглянул на Джейса. — Ты не думал сходить к врачу? Джейс заметил, как губы Виктора вытянулись в линию, и между бровей появилась складка. Он думал об этом. — В этом нет необходимости, Джейс, — нейтрально ответил Виктор. — Я разучился жить в человеческом теле, мне просто нужно привыкнуть. — А головная боль? — настаивал Джейс. — Слишком много думаю. Уверен, скоро все пройдет. — А если не пройдет? — Тогда я обязательно посещу доктора, — медленно проговорил Виктор с легким раздражением. — Ловлю на слове, — Джейс скептично поставил мысленную заметку. Он не любил навязывать Виктору непрошенную заботу, но в некоторых моментах это было необходимо. Если что-то угрожало здоровью и жизни Виктора, Джейс не стеснялся быть настойчивым. Особенно если этим чем-то был сам Виктор. Безлюдная улица на окраине Пилтовера увела их к отдаленной территории, окруженной невысоким кованым забором. Ворота были распахнуты, у входа на кладбище старушка продавала свежие цветы в отсыревших ящиках. Джейс замедлился, окинув взглядом пожелтевшую белую краску на закрученных прутьях. Одновременно ему хотелось войти туда и убраться подальше. Кладбище никогда не входило в список мест, которые Джейсу нравилось посещать, потому что ребенком он предпочитал фантазировать о том, что отец отправился в далекую экспедицию, а не превратился в голый скелет под слоем земли. Но Джейс больше не ребенок. Собравшись с мыслями, он купил у старушки белые орхидеи, которые неизменно приносил к могиле отца. Кладбище Пилтовера не вызывало чувство беспросветной грусти. Белокаменные надгробные плиты отражали солнечный свет и обилие цветов пестрело в глазах. Здесь посетителей окружала атмосфера тонкой как вуаль скорби. Тишина позволяла задать в голове вопросы, на которые никто уже не ответит. Тихое место, чтобы предаться воспоминаниям о тех, кого не было рядом. Джейс четко знал место захоронения своего отца, оставалось надеяться, что и в этой вселенной оно находилось там же. Направляясь туда, они миновали бесконечные строки с именами и датами. Живых людей на кладбище было не так много, редких посетителей скрывали раскидистые кустарники, высаженные вдоль тропинок. Ноги вели Джейса привычной тропой, он ни на минуту не засомневался в направлении. Пройти еще несколько шагов прямо, свернуть направо и дойти до конца дорожки. Молодой дуб одиноким маяком возвышался над надгробиями, служа ориентиром. Джейс слышал шелест шагов Виктора позади и чувствовал собственное сердцебиение в висках. Он знал, что не расстроится, если не найдет там свою могилу. Вот только вместо одного надгробия на нужном месте он обнаружил один массивный памятник, поделенный на три секции. Симена Талис. Джейс Талис. Роберт Талис. — Вот и оно, — сухо произнес Джейс. Он несколько раз перечитал имена на памятнике, словно был шанс, что буквы сложатся иначе. — Плохая была идея? — Виктор осторожно взял его за руку. — Нет, Виктор, — Джейс даже не подозревал, насколько нуждался в этом жесте. — Я должен был прийти сюда. Джейс крепче сжал ладонь Виктора, позволив боли кольнуть в груди. Не об этих людях он скорбел, а о том, что однажды и в его вселенной появится такое надгробие, но он не придет к нему. Джейс присел на корточки и внимательно всмотрелся в знакомые имена. — Хотя бы так их семья снова собралась вместе, — произнес Джейс. — У меня такого не будет. — Мне жаль, — скорбно ответил Виктор. — В этом нет твоей вины, Вик. Так сложились обстоятельства. Джейс смахнул опавшие листья с памятника и вытащил из каменной вазы засохшие цветы, заменив их на свежие орхидеи. Рядом стояла еще одна пышная корзина цветов, перевязанных черной лентой. Джейс подцепил ленту пальцами, рассматривая отпечатанный на ней рисунок. — Символ дома Кирамман, — Джейс выпрямился, не оборачиваясь. — Кейт была здесь. — Она помнит, — сказал Виктор. — Да, она бы ни за что не забыла. Джейс встал рядом с Виктором и какое-то время они молча смотрели, как тени от листьев танцуют на светлом камне в беззвучной мелодии ветра. Слов и мыслей не было, Джейс воспользовался моментом тишины, чтобы заглушить несмолкаемый гвалт голосов в голове, прожить чувства, копившиеся внутри долгими днями. Он хотел оставить здесь все мрачные мысли о своей семье и окончательно принять факт того, что его единственной семьей теперь был Виктор. Память о матери не покинет Джейса до конца дней, и Симена тоже будет тосковать по нему. Она всегда хотела для него только счастья, поэтому Джейс мысленно пообещал ей, что справится с грустью. — Я готов возвращаться, — Джейс повернул к Виктору голову, когда неприятное волнение внутри снова превратилось в неподвижный осадок. — Идем, — Виктор протянул руку Джейсу. Он не задавал вопросов, за что Джейс был благодарен. Вместе они неспешно брели по узкой тропинке в сторону выхода с кладбища. Виктор шел впереди, Джейс отставал на полшага. Под ногами хрустели жухлые листья, кто-то поблизости приглушенно плакал. На выходе из кладбища Джейса посетила странная мысль о том, каким счастливцем на самом деле он являлся. Десятки других версий Джейса Талиса не дожили до этих дней. Кто-то из них не повстречал Виктора, кто-то погиб на крыше хексврат, а кто-то наверняка не выдержал испытаний в ущелье. Он же стал тем, кто выбрался обратно к солнцу. Он вернул Виктора. И в годовщину их первой встречи Джейс имел возможность держать его за руку по пути домой. Джейс понял, что горечь разлуки с родным миром не станет его проклятием на всю жизнь. У него есть силы стремиться к лучшему для себя и Виктора, стать полноценной частью этой вселенной и потратить время во благо. Ценность простых моментов обрела огромный вес. Будь это совместная готовка, планирование покупок или бесцельные прогулки по городу, Джейс был счастлив делить фрагменты новой жизни с Виктором. Он перестал терзать себя блужданием по прошлому, позволил случайному стечению событий нести его в неизвестность. Джейс наконец-то мог признать, что любил свою жизнь. Как любил Виктора. Как любил встречать с ним закаты на побережье. Теплый прибой ласкал босые ступни и зализывал следы на мокром песке. Солнце бликовало на воде, чайки кружили в воздухе, время от времени ныряли в спокойную воду, охотясь за рыбой. Это был дикий берег, пустой, переходящий в ребристые скалы. Дальше от воды густые островки тонкой травы покачивались от морского бриза. Нагретый песок под ногами был таким же теплым, как руки Виктора, покоившиеся на шее Джейса, и его губы, мягко прижимающиеся в поцелуе. Джейс полюбил вечерние прогулки у моря еще потому, что Виктор был божественно красив, когда соль превращала легкие волны на его волосах в завитки, а солнечный свет заставлял его глаза сверкать. — Я так редко бывал на побережье раньше, — признался Джейс, обняв Виктора со спины, пока они наблюдали за шумным движением воды. — Забавно, учитывая, что всю жизнь я живу у моря. — Разве у нас было столько свободного времени, как сейчас? — Виктор издал тихий смешок. — Просто представь, что мы бы часами бродили здесь, бросив хекстек. — Не могу представить… — Я бы и сам сошел с ума от безделья, — Виктор глубоко вдохнул морской воздух. — А теперь мне даже нравится. — Может, я плохо на тебя влияю? — Джейс наклонил голову, чтобы взглянуть на Виктора, и тот фыркнул. — Да, ты заставляешь меня есть, отдыхать и высыпаться. До чего мы дошли, мистер Талис? — В кои-то веки ушли на покой. Я уже не соглашусь на бессонные марафоны решения уравнений. — Ты все равно засыпал за столом, а я заканчивал расчеты один, — напомнил Виктор. — У тебя убаюкивающий голос. — Так это я виноват? — Немного. Виктор не выдержал откровенной клеветы и повернулся к Джейсу лицом с явным возмущением: — Значит нужно было будить тебя. А я вместо этого рисковал здоровьем и не брал в руки трость. — Ты отказывался от трости, чтобы не разбудить меня? — Джейс изумленно вытаращился. — Само собой, — буркнул Виктор. — И даже не просил благодарности. — Мне достался самый лучший партнер, которого только можно представить, — Джейс крепко поцеловал Виктора. — Подойдет в качестве благодарности? — Таких ночей было много, Джейс. — Ах, так мне благодарить за каждую… Джейс принялся отсчитывать поцелуи за все семь лет, пока Виктор вяло изображал сопротивление и одновременно тянулся в ответ. Счет перешагнул за двадцать, Джейс решил взять передышку после очередного долгого касания губ. — Я еще не закончил, — предупредил он, а затем отстранился и открыл глаза. — Виктор… Любовное опьянение испарилось вмиг. Джейс сжал пальцы на талии Виктора, замерев от шока. — Чт… Недоумение на лице Виктора сменилось осознанием. Заторможенным движением он поднес руку к губам и коснулся места под носом. Его пальцы тут же покрылись кровью. Ужас, с которым он посмотрел на Джейса, вырвал того из оцепенения. — Вик? — Джейс оживился, почувствовав, как Виктор пошатнулся в объятиях. — Виктор, что происходит? — Я не знаю, — он помотал головой и опустил взгляд на испачканные кровью пальцы, будто не верил в то, что видел. — Не знаю, Джейс. Джейс быстро огляделся и заметил булыжник чуть дальше, подходящий для опоры. Он практически донес до него Виктора и усадил сверху. — Что-то болит? Мне сходить за помощью? Теперь Джейс паниковал. Алые капли растекались на рубашке Виктора, пока он искал в кармане платок. Болезнь вернулась? Именно сейчас? Джейс не успеет найти лекарство, не сможет ничего сделать… — Голова… болит, — с трудом ответил Виктор, прижав платок к носу. — Нужно вернуться домой. Можешь опереться на меня? — Джейс. Джейс обернулся, прикидывая, как далеко они ушли от выхода к Пилтоверу. Не меньше получаса с обессиленным Виктором на плече, а там можно поймать экипаж и добраться до больницы. — Джейс, — громче позвал Виктор и закашлялся. — Я-я… Я лучше донесу тебя, — Джейс засуетился. Кровь перестала идти, но Виктор выглядел жутко изможденным. Потерянным. Он смотрел куда-то в сторону, уронив руку с окровавленным платком на колени. — Джейс, посмотри. Виктор казался… разочарованным. Ни страх, ни боль не отражались в его чертах. Только тусклое смирение. Джейс заставил себя притормозить и проследил за взглядом Виктора. — Нет… — вдох превратился в сдавленный всхлип. Джейс задержал дыхание и безмолвно открыл рот. Ветер мягко подул с моря, раскачивая цветущие колоски травы в утвердительном кивании. Это был не сон и не мираж. Мимо Джейса по песку резво пробежал маленький краб, покрытый разноцветной паутиной Аркейна. Она была дальше на песке, камнях и обломках деревьев, тянулась к скалам, насколько Джейсу хватало зрения разглядеть. Так выглядело проявление аномалии, которое он видел в хексвратах и на листе под микроскопом. — Виктор, это не может быть правдой, — Джейс по-детски упрямо замотал головой. — Нет, это какая-то ошибка. Виктор молчал, не сводя глаз с ближайшего камня, пораженного магической скверной. В отличие от трясущегося Джейса он был спокоен. Скорее, опустошен. Потому что Виктор был готов к такому варианту, все время твердил Джейсу о том, что они были лишними здесь. И вот их настиг самый ужасающий кошмар из возможных. — Вик, — Джейс положил руки на плечи Виктора и мягко встряхнул его. — Виктор, как ты себя чувствуешь? Кровь застыла темными дорожками от носа до подбородка, но перестала течь. Джейс не сразу признался самому себе, что искал признаки механического вестника в Викторе. Он окинул взглядом его пустое лицо, сложенные на коленях руки и не нашел следов Аркейна. Но легче не стало. Джейсу не удавалось собраться, он панически искал в разуме ответ на вопрос о том, что нужно сделать. Как спасти Виктора. Как не дать проклятой магии добраться до него снова… — Джейс? — Виктор отстраненно позвал его по имени. — Да? — Джейс не слышал звуков моря за неистовыми ударами сердца. — Пообещай, что не дашь мне превратиться в него. Любой ценой. Виктор обратил внимание на Джейса, взглянув на него с холодной уверенностью в глазах. Джейс приоткрыл рот, но никаких слов не нашлось. Минуту назад он целовал Виктора, рассчитывая, что проведет с ним еще не одно десятилетие. Сейчас он боялся, что Аркейн не оставит им и недели.