The dental heart.

Оставленные цветы и награды в раздевалке были забраны ребятами домой. Кубок выставили на огромном стеллаже клуба в холле. Всё возвращалось на круги своя. Жизнь бурлила быстрым потоком. Джисон перевёз свои вещи к Минхо, сдав свою квартиру обратно владельцу, начал ходить на сеансы к психологу и всё чаще участвовал в различных мероприятиях клуба. Минхо всегда был рядом. Он поддерживал Хана любыми способами, радовал его и делал небольшие сюрпризы. Парень не требовал от него всего этого, просто наслаждаясь его присутствием, его взглядами, словами и касаниями, но Ли хотелось делать что-то большее для своего крохотного бельчонка. Хотелось задаривать его различными мелочами и не только, хотелось скупить все цветочные магазины и вручить все эти букеты ранним утром или после изнурительной тренировки, чтобы увидеть ещё более яркий блеск в больших глазах. Каждый день, каждую ночь, каждый час и каждую секунду они тлели в любви друг к другу, но это чувство не исчезало, а лишь становилось сильнее. Между ними было что-то более глубокое, что-то, что заставляло их гореть сильнее. Нежность, наполненная любовью, кусалась на кончиках языков и цеплялась за уголки глаз, наполняя те подозрительной влагой. Ночами они согревали друг друга, дарили ласки и поцелуи, двигались навстречу и смешивались кожей и потом, а днём нежно обнимались, переглядывались, смаргивая с ресниц яркие искорки любви, да болтали о всяких глупостях. В их мире царила идиллия, нарушаемая редкими шалостями котов и компанией, что любила наведываться в гости. Квартиру Минхо чуть ли не разносили во время таких встреч, но каждый раз удавалось уцелеть и самим парням, и маленькому дому. На работе у Хо наконец-то начал расхлёбываться весь завал, а пациенты Чана теперь ходили к новому специалисту. Младший брат австралийца был пристроен родителями в клинику, и теперь весь интерес с Минхо был переключён на молодого специалиста. Это лишь играло Ли на руку, ведь он мог уходить с работы пораньше, а времени между пациентами было больше. Меньше работы, меньше бумажной волокиты. Мечта. Только один пациент приходил всё также регулярно. – Можно? – стук, тихий вопрос, и голова с волнистыми, отросшими вихрями, выглядывает из-за двери. Губы растягиваются в мягкую улыбку, а рука показывает стаканчик с кофе. – Можно, – Ли поднялся с кресла и направился к Джисону. Сейчас был обеденный перерыв, ни у кого из пациентов не было записи на сегодняшний день, поэтому оставалась только бумажная волокита. Мужчина специально попросил всех, чтобы его не беспокоили, пока он работает, но Хан был исключением из всех правил. – Выспался? – Минхо закрывает дверь за парнем на замок и притягивает того в объятья. – Твоими стараниями я спал как мёртвый, – Джисон поморщился. Спина болела, а яркие алые следы исчерчивали его тело, дополняя каждый изгиб и создавая красивые узоры. – Я соскучился, – тихий шёпот, и Хан слегка отстраняется, чтобы впиться в губы старшего поцелуем. Он смешивает один воздух на двоих, страстно вылизывая чужой рот, и мычит сладко, когда крепкие руки мужчины сначала сжимают талию, а после смещаются ниже на ягодицы, притягивая ближе и сминая половинки сквозь плотную ткань джинс. – Доктор Ли, если вы продолжите делать так, то нам придётся осквернить ваш святой кабинет. Минхо улыбается, прижимается лбом ко лбу и прикрывает глаза. – Мой бельчонок.., – ласковый выдох, и нежные поцелуи начинают покрывать всё лицо. – Люблю тебя. – Ну, доктор Ли! – Джисон смущённо пыхтит и опускает взгляд. – Я тоже тебя люблю, – тихое бурчание и короткий поцелуй. Парень клюёт куда-то в уголок губ и проходит к стулу у рабочего стола доктора, оставляя стаканчик с кофе у компьютера. – Я по делу пришёл. – Хорошо, рассказывай, что у тебя случилось? – Минхо старается скрыть улыбку, что так и заползает на лицо, и садится на своё место. Он открывает на компьютере карточку Хана и быстренько пробегается по выученным строчкам. – У меня? – он загадочно смотрит, после чего улыбается во все тридцать два зуба. Точнее, в тридцать один. Глаз доктора начинает дёргаться, а пальцы слишком сильно стучат по столу. – Джисон, – строго начинает Ли, и парень прячет зияющую пустоту вместо зуба, съёживаясь на стуле. – Бельчонок. Я не буду тебя ругать, расслабься, – тёплая рука мужчины опустилась на острое колено. – Просто я всё ещё удивляюсь тому, с какой частотой ты теряешь зубы. Будто специально это делаешь, – мужчина замечает какую-то странную улыбку у своего возлюбленного, но решает разобраться со всем этим позже. – За этот месяц ты пришёл четыре раза, в прошлом месяце семь раз, и в марте ты приходил около трёх раз. Мне страшно за твоё здоровье. Для твоего организма огромный стресс каждый раз терять зубы, а потом получать новые путём медицинского вмешательства, – Джисон продолжает молчать, нервно ёрзая на стуле. – Ты можешь приходить ко мне и просто так. Не обязательно доходить до таких крайностей. Точнее, не нужно так мучить и себя, и меня. – Я мучаю тебя? – Хан цепляется только за одну фразу и вскидывает голову, пристально смотря в лицо своего мужчины. – Ты не понял меня, бельчонок, – Хо придвигается ближе к парню, ласково проводит ладонью по волнистым локонам и оставляет поцелуй на лбу. – Каждый раз, когда ты приходишь ко мне без зуба или зубов, я ужасно переживаю за тебя. Я не хочу, чтобы мой любимый человек постоянно так колечился. – Хорошо, я постараюсь быть аккуратнее, – пухлые щёки краснеют, а взгляд отводится в сторону. – И где ты умудрился зуб потерять? С утра же на месте был, – Ли изгибает бровь, вопрошая, и выжидающе смотрит. – Шёл, поскользнулся, упал, очнулся уже без зуба, – Джисон быстро тараторит и всё также не смотрит в глаза. Врёт. Это Хо понимает прекрасно. – Ладно, расскажешь потом, что же за приключения у тебя были на самом деле, а сейчас проходи в кабинет. Буду лечить тебя, – Минхо поднимается со стула одновременно с Ханом. Тот на это нервно хихикает и убегает внутрь кабинета. Кресло ждёт его, а также игрушки для снятия стресса.

***

Всё проходит довольно быстро, несмотря на то, что мужчина работал медленнее, отвлекаясь на непонятные мычания парня и его просьбы о том, чтобы ему дали другого игрушечного кота. Минхо спокойно исполнил все просьбы, успешно закончил с реставрацией во рту и вернулся за компьютер. На сегодня у него не было никаких записей, но Джисон был тем самым пациентом, который всегда мог попасть в кабинет не только по зубному зову, но и по сердечному. – Прошу тебя, не теряй больше зубы, – Хо трёт уставшую шею и закрывает электронные таблички, вписав все необходимые данные. – Хорошо, не буду, – Хан встаёт позади мужчины и аккуратно обнимает его со спины, оставляя поцелуй на шее. Касание губ вызывают мурашки по телу и жар. – Ты же помнишь, что через неделю у Хёнджина с Феликсом свадьба? – С ними забудешь. Они же весь чат закидывают напоминаниями, – Минхо поворачивает голову и целует парня в кончик носа. – Переживаешь насчёт подарка или костюмов? – Нет, – Джисон отстраняется, обходит стул и присаживается на колени к мужчине, обвивая его шею руками. – Просто немного волнительно. Они столько лет были вместе, а теперь, вот, свадьбу будут играть. Конечно, этот исход был очевидным, но я настолько рад за них, что не могу поверить в происходящее. А вдруг у них ещё и ребёнок появится в будущем? Я же стану дядей! И ты тоже! Мы будем дядями, ты понимаешь? Не могу поверить в это. Мне кажется, что только один я испытываю всё это, но одновременно с этим понимаю, что Хёнджину и Феликсу сейчас куда тяжелее. Это такой стресс! – Джисон громко говорил, размахивая одной рукой, а другой держался за шею мужчины. Ли лишь сжимал его талию руками и не мог насмотреться на своё счастье. Глаза Хо были наполнены бархатной любовью, которую он показывал тихонько, совсем осторожно, чтобы не спугнуть. – Представь, если они будут оставлять нас с их малышом. Вырастим ещё одного мини-бро в компанию, а если будет девочка? – Хан резко замолкает. Он закусывает губу и устраивается головой на плече Хо. – Прости, что-то я разболтался. – Бельчонок? Ты чего? – Ли прижимает к себе парня, поглаживая руками спину. – Просто расскажи мне… – Просто… Я просто.., – Джисон неловко тычется носом в шею, прячась от любопытных глаз, и шепчет тихо. – Просто я подумал о том, что у нас в будущем тоже появится ребёнок… – мужчина замирает. Весь воздух из лёгких выкачивают пара слов. Тело становится каменным, напряжённым, а сердце в груди стучит быстрее. – Прости, я глупость сказал, – Хан отстраняется и уж хочет встать, как крепкие руки возвращают его на место, сжимая в объятьях сильнее. – Минхо? – А ты бы хотел? – Ли чувствует что-то странное в груди, что-то слишком волнующее. – Что именно? – приглушенно спрашивает Джисон, зажатый в тисках. – Хотел бы завести ребёнка в будущем? И тишина. Оглушающая, звенящая о стены, выбивающая всё живое из тел. – Хотел бы, – едва слышный ответ. Напряжение никуда не уходит, а губы встречаются друг с другом в горячем поцелуе. Они жмутся ближе, дышат прерывисто и улыбаются. Они никогда не обсуждали то, что будет с их отношениями в будущем, зайдут ли они куда-то дальше, став супругами, считая, что вести такие разговоры слишком рано для их отношений. – Я люблю тебя, кот. – И я тебя люблю, бельчонок мой. Они смотрят друг другу в глаза, а после громко смеются. Такие глупые, но такие счастливые.

***

День свадьбы всё ближе и ближе, а паника у парней всё сильнее и сильнее. Джисон помогал Феликсу с его окончательным нарядом, Чонин с Сынмином и другими ребятами украшали церемониальный зал. Второй жених тоже был весь на иголках, обещая облысеть от стресса. Он вместе с Чаном занимался бумажной составляющей свадьбы, оплачивал всё необходимое и проверял готовность, как зала, так и персонала. Все были на нервах, пытаясь сделать всё как можно лучше. Феликс несколько раз ловил истерики, хотел напиться до беспамятства и провалиться сквозь землю, но Джисону успешно удавалось его удержать от впадения в отчаяние. – Ликс-и, успокойся, – Хан обнимал друга, пытаясь вывести его из очередной истерики. – Я ужасно выгляжу! Я испорчу свадьбу всем своим видом! – на этот раз Ли не понравилось то, как он выглядел в ханбоке. – И волосы у меня дурацкие! Блять, постригусь налысо! – он вырывается из объятий и направляется в сторону стола с канцелярскими принадлежностями. – Э-э-э! Нет уж, бро, я не дам тебе отстричь твои прекрасные локоны, – Джисон обвивает Феликса руками и уволакивает подальше от стола. – Ты же так хотел сделать причёску на свадьбу. Лысым ты ничего не сможешь сделать с головой! – Я себе полоску аватара нарисую! Блять! – Ликс брыкается, пыхтит и пытается даже кусаться, а Хан в полном ахуе продолжает удерживать эту бестию в руках. Совсем резко парень стихает. – Ты задумал что-то? – Джисон с подозрением покосился на беловолосого друга – его башка меняла цвета со скоростью света, удивительно было, что волосы ещё не покинули его друга с такими приколами. – А вдруг он меня не любит? – слышатся всхлипы, а Хан тяжело вздыхает. Рука тянется к карману кофты, и оттуда выуживается телефон. Сиделки бестии: больше не ХАНжа: “Хёнджин, это пиздец блять” “Скорее возвращайтесь” “Я его не успокою” “Только ты можешь его успокоить” Мистер-Хван-Проппер: “Держи его” “Чтобы он не хотел сделать” “Мы с Минхо приедем через пять минут” больше не ХАНжа: “Быстрее” – Ликс-и, миленький, – Хан убирает телефон и переключает всё своё внимание на друга. – Ты же знаешь, что это не так. Хёнджин безумно любит тебя. Вы вместе уже семь лет и знаете друг друга, как облупленных. Ты же видишь, с какой любовью на тебя твой лысый смотрит. Могу поклясться, что он бы и слюнки пускал при виде тебя, если бы это не выходило за рамки приличия. Ты самый близкий для него человек. – Н-но, в-вдруг он р-разлюбил меня из-за всей этой подготовки? Вдруг он понял, что ему это н-нахуй не надо? – Феликсу необходима была перезагрузка. Срочно. От всего, в особенности от мыслей о свадьбе. – Феликс! Собрался! Ты же не тряпка! Какого ты мнения о Хёнджине? Вы же всю жизнь вместе. Думаешь, что он так просто сможет отказаться от тебя? Да он скорее умрёт. – Не говори таких вещей! – Ликс начинает ещё сильнее реветь, утыкаясь в плечо верного друга и вытирая сопли о его кофту. Джисон в этот момент лишь порадовался тому, что надел одежды из гардероба Минхо. – Он ещё очень долго проживёт. Вместе со мной. Мы будем счастливы, и у нас будут дети! – Да-да, правильно, Ликс-и! Ты мыслишь в верном ключе, – Хан радуется тому, что наконец-то появилась хоть какая-то положительная нота в их разговоре. – А вдруг он не хочет детей? – Ли отстраняется и смотрит на Джи, будто надеясь, что тот знает ответы на все его вопросы. Нос Фела красный, лицо опухшее, а щёки все мокрые от слёз. – Вы за семь лет ни разу не обсудили это, что ли? – бельчонок немного шокировался. Как так могло выйти? За столько времени столько всего можно было спросить, а они каким-то образом прошли мимо подобного вопроса. – Я боялся… И боюсь, – беловолосый устало вздыхает, икает и идёт к кровати. – Всё, я без сил. – Конечно, без сил, столько плакать, – Джисон лёг возле друга, аккуратно обнимая того. – Знаешь, Ликс-и, несмотря на то, что у вас есть вопросы, которые вы так и не обговорили, я уверен, что вы с Хёнджином мыслите одинаково. За столько лет вы разве не начали читать мысли друг друга? – Нет, – Феликс слабо фыркает и смотрит на потолок, украшенный звёздочками. – Бывает, что мы всё также не понимаем друг друга, но это нормально. Всё-таки у каждого из нас есть свои мысли, свои чувства, но ты прав. За столько времени, что мы провели вместе, мне иногда кажется, будто мы срослись. Без Хёнджина меня не будет. Он огромная часть меня. – Для Хёнджина ты также являешься неотъемлемой частью его жизни. Ты это знаешь. Так почему же ты ревёшь так много? – Хан пинает друга ногой и получает щипок в бок от беловолосого. – Не знаю. Просто я так переживаю из-за свадьбы, что эти глупые мысли сами лезут в голову, – Ли садится в постели и качает головой. – Я схожу с ума с этой подготовкой. – Ликс-и, ты же знаешь, что мы всегда рядом и всегда поможем тебе, – Джисон устраивает голову на бёдрах друга. – Но что важнее, так это то, что Хёнджин никогда не оставит тебя. Просто обсуди с ним всё, что беспокоит тебя. Покричи, выпусти пар, а потом хорошенько потраха… – А вот и мы! – из коридора слышится громкий крик Хвана. – Где мой чертёнок? – Дурак, – шепчет Ликс и вновь щипает друга, после чего вскакивает с постели и несётся к жениху. – Джинни! Я так скучал… – Я тоже очень скучал по тебе, миленький мой, – Хёнджин кружит в руках Феликса, после чего целует. Минхо, успевший привыкнуть к такому, прошёл к спальне с открытой дверью. – Джисон-и? – Хо видит своего парня, лежащим на кровати без движения. – Ты спишь? – мужчина подходит ближе, наклоняется, чтобы разбудить парня, и громко втягивает носом воздух, когда родные руки резко тянут его на кровать, заваливая. – Сплю, – шепчет парень в самые губы и хитро улыбается. – Минхо-я, устал? – Джисон видит круги под глазами мужчины и его усталый вид в целом. Маленькие пальцы проходятся по коже с нежностью. – Поедем домой? Хо лишь кивает и оставляет короткий поцелуй на сладких губах. Он почти мурчит от того, как к нему ластится парень, но заставляет себя отстраниться и подняться. Завтра был последний день перед свадьбой, поэтому парням необходимо было хорошенько отдохнуть и приготовиться. У Хёнджина и Феликса намечались два мальчишника. Ли собирался провести время с Сынмином, Чонином и Джисоном, а Чан, Чанбин и Минхо по планам должны были быть на мальчишнике у Хёнджина. В общем, все взрослые со взрослыми, а дети с детьми. Джисон поднимается следом и зевает. Он тоже устал и хотел скорее принять душ вместе со своим мужчиной и лечь спать. Ладонь устраивается на локте Хо, и пара выходит из спальни. Хёнджин всё также обнимает Феликса, успокаивающе говоря всё, чего ждал Ли целый день. – Уже уходите? – Хён посмотрел на друзей, и те кивнули ему. – Можете не провожать, – Джисон боялся сейчас разъединять друзей, потому что гнев Ликса обязательно бы настиг его в таком случае. – До завтра! Хан быстрее тянет Ли-старшего на выход, и тот лишь машет женихам на прощание ладошкой. На дворе палит яркое солнце, и становится слишком жарко после холода в помещении. Джисон стягивает прослюнявленную кофту и остаётся в одной майке. Минхо задерживает взгляд на его открытых плечах, вздыхает тяжело и облизывается. Хан не может не заметить этого, но и показывать, что всё понял по одному взгляду, не хочет. Они садятся в машину, пристёгиваются и едут домой. К ним домой. В их общее, обжитое, живое гнёздышко. Теперь возвращаться в старую, до боли знакомую многоэтажку было не противно, а наоборот. Квартира на восьмом этаже, связки ключей на двоих и короткие переглядки. Хан совсем недолго привыкал к тому, что они с Минхо стали жить вместе, с каждым днём сильнее погружаясь и наслаждаясь их общим бытом. Теперь у Джисона был настоящий дом, дети и любимый человек под боком. Минхо кидает быстрые взгляды на своего парня, что слишком подозрительно притих, и с улыбкой подмечает, что тот просто замечтался, смотря на пейзажи, пролетающие за окном. Приятный ветер залетает в открытые окна, размётывая волосы в разные стороны, заставляя слегка щуриться. – Так хорошо, Хо-я, – Хан расслабленно мычит, удобнее устраиваясь на сиденье. Подготовка к свадьбе невыносимо сильно его измотала. – Рядом с тобой всегда так хочется спать. – Тебе просто комфортно, – мягко подмечает Ли, а Джисон кивает. Не может спорить, ведь это была чистая правда. – Но если ты будешь дремать, меня тоже будет клонить в сон, – в доказательство своих слов мужчина зевает и потирает одной рукой слезящиеся глаза, на секунду отвлекаясь от дороги. – Хорошо, не буду спать, – Хан придерживает руль на всякий случай, и Хо благодарно гладит его ладонь, когда приступ зевоты отпускает его. – Включи мне магнитолу. Хочу попеть что-нибудь. – Что хочешь? – Минхо не включал музыку, ожидая конкретного запроса. – Что угодно, – Джисон покрутил головой, разминая шею. – Для тебя могу всё спеть, – парень смотрит на мужчину, строит глазки и ухмыляется, когда видит, что на старшего подобная моська возымела эффект, и его уши покраснели. Довольный реакцией, Хан сам включил то, что ему хотелось попеть, и вся дорога сопровождалась завываниями под неизвестного Ли исполнителя. У Джисона был безумно красивый голос, и Минхо любил слушать его пение вечерами, но то, что исполнял парень в машине, было далеко от пения. Это реально был просто вой. Зато, как бодрил. В квартиру они поднимаются ещё более уставшими. Хочется лечь в кровать, обняться и просто уснуть, но ещё нужно покормить котов, помыться, и только тогда, приготовив все вещи на завтра заранее, они смогут отдохнуть. – Привет, малыши! – Хан присаживается на корточки, обнимая пушистых комков, что сбежались в прихожей на звук родных голосов. – Проголодались совсем, мои хорошие? – У них диета, Сон-и, – Минхо разувается и проходит на кухню. – У них диета, – Джисон кривляет старшего, закатывая глаза, и подмигивает котам, намекая, что им всё-таки перепадёт что-нибудь вкусненькое. – А у нас есть что-нибудь на ужин? Я просто с утра ничего не ел из-за всей этой праздничной суеты. – Я ничего не готовил. Хочешь доставку? Или салатик какой-нибудь сделать? Что хочешь? – Хо насыпает корм питомцам, слышит громкий топот и отходит от мисок от греха подальше. – А может… тебя? – Хан незаметно подходит к мужчине и обвивает его талию руками. Губы прижимаются к шее, а язык проходится по слегка солоноватой коже. – Джисон-и-и, – Ли мычит. Ему безумно хотелось заняться чем-то более интересным, но у него банально не было сил. – Я правда очень хочу этого, но я так устал, что у меня не хватит сил. – Тогда… Может я сам всё сделаю? – горячий шёпот обжигает ухо, а тело сзади прижимается ещё ближе. Руки спускаются с талии ниже. Минхо втягивает воздух сквозь сжатые губы со свистом и откидывает голову на плечо Джисона. – Так ты согласен? – Хан довольно хрипит, но получает по наглющим рукам, что пытаются забраться в штаны. – В душ, потом в спальню. Ужин я закажу, – Ли отстраняется и смотрит серьёзно. – Жду тебя. Это что-то напоминает Джисону, и он улыбается, вспоминая их первую ночь. Кажется, что он тогда также ушёл. Вода смывает усталость и всю грязь дня, любимые руки блуждают по телу, и Хан подставляется под горячие поцелуи своего мужчины, выдыхая рвано. Они сплетаются в спальне, целуются до опухших губ и нежно обнимаются. Сил на что-то большее и правда не было, поэтому они так и засыпают в обнимку, полностью голенькие и счастливые.

***

– Блять, я опаздываю! – Джисон подорвался с кровати, посмотрев на время. Телефон решил проигнорировать все поставленные будильники, и ни один не сработал. Минхо заворочался в постели и сонно посмотрел на парня. – Хо-я, где мой костюм? Ты не помнишь, куда я его положил? – На диване, – Ли хрипло отвечает и пытается продрать глаза. Хан замирает и тяжело выдыхает. Он подходит к мужчине, наклоняется и целует. Так жарко и страстно, что Хо не успевает вдыхать воздух. – Бельчонок, ты чего? – Уже скучаю по тебе, – шепчет Джисон и крепко обнимает мужчину. – Мы увидимся только завтра на свадьбе. – Если хочешь, то я заберу тебя ночью, – Ли клюёт любимого куда-то в шею и зевает. У него ещё было время на сон, в отличие от Хана, который придумал что-то с Чонином и Сынмином, и им требовалось приехать пораньше к назначенному месту. – Нет, встретимся завтра, – Джи страдальчески мычит, чувствуя ласковые касания. – Не забудь подарок. Люблю тебя, Хо-я. – Я тебя тоже люблю, мой бельчонок, – они вновь целуются. После чего Хан вспоминает о том, что вообще-то опаздывал. – Я же опаздываю! – кричит младший и бежит собираться. Минхо очень хочется полежать в постели, но не проводить любимого он не может и никогда бы не позволил себе такого. Наблюдать за неловким Джисоном весело. Парень путается в ногах, матерится под нос и пытается надеть одежду, что непослушно выскальзывает из рук. Хо фыркает от такой картины, за что получает недобрый взгляд и надутые белячьи щёчки. – Не могу смотреть, как ты мучаешься, – Ли подходит к младшему и помогает завязать галстук. Хан нервно жуёт губу и поправляет костюм. – Ты выглядишь великолепно, бельчонок. Румянцем горят щёки, а глаза слишком сильно блестят. Джисон кривит губы и, кажется, пытается сдержаться от слёз. Он порывисто обнимает Минхо и шмыгает носом. – Люблю тебя, – тихий шёпот Ли и родные руки на спине. Хан плавится от любви и почти мурчит. Вот так и живи с котами, понаберёшься от них всякого. – Хо-я, – Джисон отстраняется, смотрит в глаза и всхлипывает. – Ты у меня такой прекрасный! – Эй, Сон-и, ты чего это? – Хо обеспокоенно принимается стирать слёзы с щёк. – На тебя Феликс так повлиял? – Нет! – Джисон громко восклицает и начинает ещё сильнее реветь. Минхо в шоке смотрит на парня и подумывает о том, чтобы позже попросить у Хёнджина советов на такие случаи. – Просто я тебя так сильно люблю. Так сильно, что не могу выразить то, что чувствую. В груди больно от того, что ты мне так близок. Больно и хорошо, Хо-я, понимаешь? – Понимаю, бельчонок, – Ли улыбается и целует пухлые щёки, не беспокоясь о солоноватом привкусе на губах. – У меня в груди также ноет от того, что я не могу показать тебе всего того, что скрыто в моём сердце. Я очень сильно люблю тебя, и хочу, чтобы наше время, которое мы можем проводить вместе, никогда не заканчивалось. Сон-и, ты очень важен мне. Ты важен и нужен мне. – Я так хочу остаться с тобой, – Джисон виснет на мужчине, обнимая за шею. О его ноги трутся коты и мяукают. – А что будет с котами? Нужно же, чтобы их кто-то мог покормить. – Не переживай об этом, – Ли гладит слегка напряжённую спину и смотрит на время. – И тебе уже пора бежать. – А сколько времени? Чёрт! Мой автобус уже уехал! – Хан горестно вздыхает и хватается за голову. – Давай я подвезу тебя? – Минхо делает шаг в сторону спальни, чтобы собраться, но его останавливают. – Не нужно. Лучше отдохни, – парень отпускает Хо и кидает в сумку все необходимые вещи. – Тогда поторопись. Внизу тебя ждёт такси. Я уже оплатил, – Ли собирает те вещи, которые Джисон пропустил из-за спешки, и протягивает их. Парень вновь шмыгает носом, но сдерживает слёзы, окончательно собирается и идёт в прихожую. Минхо следует за ним. – Люблю тебя, Хо-я, до завтра. Говорить это тяжело, а понимать ещё хуже. Хан целует Ли медленно, слишком чувственно, совершенно не желая отстраняться. С тяжёлым вздохом он отлипает. – Береги себя, – шепчет Минхо, сжимая тонкую талию ладонями. – И много не пей, завтра всё-таки свадьба. – Не буду, – Джисон встаёт смирно и прикладывает руку к сердцу. – Буду пить наравне со всеми. Не больше и не меньше. – Тогда вы точно напьётесь и не проснётесь, – Ли усмехается и проводит ладонью по волнистым волосам, которые непослушно торчат в разные стороны. – До завтра, бельчонок. Я буду скучать. – И я, – Хан ластится к руке. – Ну всё, я побежал! Пока, люблю! – парень быстро выскакивает из квартиры. – СунДунДо, не скучайте! Дверь хлопает. Минхо смотрит несколько секунд на пустую прихожую, на котов, и решает начать собираться. У самых старших участников их компании были не такие грандиозные планы, как у мелких, всё чинно и дорого. Костюм облегает тело идеально, над причёской мужчина не старается особо. Для СунДунДо была поставлена автоматическая кормушка, а также автоматический лоток. На подобную покупку пришлось раскошелиться, но Минхо не особо было жаль тратить деньги на своих питомцев, тем более, что что-то такое он планировал купить ещё давно, но просто не находил времени. Время ускоряется, также как и Ли заканчивает сборы и направляется к машине.

***

– Мне кажется, что Феликс нас всё-таки убьёт, – Чонин смотрит на их сюрприз и тяжко вздыхает. Не особо хотелось получать пиздюлей от друга, который своим кулаком мог голову снести. – Не убьёт, – Джисон поправляет всё необходимое, проверяет, точно ли всё идеально выглядит, и обговаривает время с ведущим, чтобы их подарок появился ровно тогда, когда это требуется. Закончив со всем, Хан довольно хмыкнул и отошёл к Сынмину с Чонином, что совсем не помогали, а лишь наблюдали со стороны. Всё на старшего скинули, бесстыдники. – Расплачется от счастья, обматерит нас, а потом зацелует. Отвечаю. – Отвечаешь? – Ким встрепенулся и ухмыльнулся. – Спорим на десять тысяч? – Этого ещё не хватало, – Ян горестно покачал головой и посмотрел в телефон. Из-за того, что Чану нужно было закончить с работой, он уехал ни свет, ни заря, поэтому они даже толком не попрощались, обменявшись короткими поцелуями и тихими признаниями. Этого было мало, с учётом того, что день они не будут видеться вообще. Кажется, будто это испытание не только для Феликса, но и для остальных парней. Конечно, на мальчишнике надо бы хорошо отдохнуть и повеселиться, но что делать, если тоска сама по себе изнутри съедает? – Даю десять тысяч, если ничего из того, что я перечислил, не произойдёт, – Джисон смело принимает игру, и они с Кимом жмут друг другу ладони. – Долбаёбы, – шепчет Чонин, и две пары глаз пристально смотрят на него. – Чего вы так смотрите? – самый младшенький из парней аккуратно попятился в сторону выхода из кафе. Ему нужно было спасаться от этих азартных чертей, что так и хотят забрать его деньги. – Я не буду в этом участвовать. – Чонин-а, – ласково начинает Хан, а Сынмин активно кивает головой, улыбаясь. – Как ты думаешь, как Феликс отреагирует на подарок? – Я не буду отвечать на этот вопрос и не буду участвовать в споре, повторюсь! – Ян пятится к выходу быстрее, а друзья следуют за ним, не отрывая взгляда и не прекращая давить широкие улыбки. – Всем привет! Вы чего не вышли встретить меня? – Феликс врывается в зал. Чонин, что стоял ближе всех к нему, быстро обернулся к жениху и потолкал его из кафе, закрывая вид на внутреннее убранство. – Привет-привет, – радостно трещит Ян, продолжая выпихивать Ли. – Да ты чего толкаешься? – Ликс возмущённо выскочил наружу и посмотрел на Чонина. – Просто там парни переодеваются, – у младшенького явно было очень богатое воображение. Феликс посмотрел на него, как на идиота, но решил смириться и не сопротивляться. – Выглядишь потрясно. К слову. Феликс и вправду выглядел великолепно. На нём была белая блуза, подчёркивающая худую талию, и свободно спадающая вниз к краю чёрных брюк, облегающих стройные, но подкаченные ноги. На рукавах были вышиты тонкие узоры серебристой нитью и небольшими бусинами, что переливались и сверкали под солнечными лучами. На голове Ликс решил ничего не делать, оставив волосы просто распущенными. Глаза подчёркивали блестяшки, а губы темнели из-за тинта. – Спасибо, – Ли широко улыбнулся. Чонин же, несмотря на то, что у них было такое важное мероприятие, не особо хотел наряжаться, поэтому остался просто в чёрной рубашке и такого же цвета брюках. – Как тебя Чан из квартиры выпустил? – Феликс тоже приметил образ младшенького и оценил. – Я бы такое сокровище денно и нощно… Продолжить Ликсу не дали Джисон и Сынмин, вывалившиеся из кафешки. Парни были одеты в обычные костюмы. Сегодняшним объектом восхищения должен был быть только один человек – и это был Ли. Парни обнимаются, нормально здороваются и проходят внутрь здания. Феликс восхищается украшенным залом, хвалит друзей, после чего все они усаживаются за стол. Через час к ним должен был приехать фотограф для того, чтобы провести фотосессию, поэтому времени было ещё предостаточно. – Оставишь свою фамилию? – Хан отпил из бокала немного шампанского. Они всё-таки решили, что напиваться не будут, поэтому баловались лёгкими напитками. Феликс расслабленно сидел в кресле, закинув ноги на небольшой пуф. Кажется, что он всё-таки не выспался – об этом говорили его зевки и слипающиеся глаза. – Да, кстати, – Сынмин поддержал разговор. Чонин был сторонним слушателем, отвлекаясь на переписку с Чаном. – Узнаете, – Феликс хитро улыбнулся, пытаясь продрать глаза. – Нам нужно взбодриться! – парень поднимается, намереваясь сделать что-нибудь, но застывает. – Пойдёмте сходим к озеру? – Чонин убирает мобильный и тоже поднимается со своего места. Из присутствующих самым бодрым и выспавшимся был Сынмин, поэтому он не особо понял настроя всех парней съебаться куда-то. – А фотограф? – Ким смотрит на часы. До его прихода оставалось не так много времени. – Всё уладим, – Джисон подмигивает и куда-то уходит. Ребята принимаются за сборы, прихватывая с собой только самое важное, а именно бутылки с шампанским, какие-то закуски и умудрились даже скатерть свистнуть. В любом случае за всё платил Хван, поэтому это были точно проблемы не младшеньких. Хан возвращается, сказав, что всё уладил, и горстка парней вываливается из тёплого здания. Солнце всё также палит прямо в лица, но это совсем не пугает молодых путешественников, что пошли шляться по кустам.

***

У хёнов всё было спокойно и хорошо. Они арендовали комнату в ресторане и просто наслаждались вкусной едой и разговорами. – Какие у вас планы на будущее? – Чанбин отпивает из бокала дорогое, терпкое вино, после чего смотрит на бокал с бордовой жидкостью и слегка трясёт, наблюдая за тем, как алкоголь переливается в свете тёплых ламп. – Всё то же самое, что и сейчас. Планируем работать в клубе, может, кота или собаку заведём… – Хёнджин замолкает, задумчиво замирая взглядом на вазе с искусственными цветами. – Может быть, в будущем у нас появится ребёнок. Но я пока не планирую задавать этот вопрос Ликсу, не хочу, чтобы он подумал, что я давлю на него или что-то в этом роде, – Хван поправляет чёрную блузу и тяжело вздыхает. Новый этап в их отношениях, несомненно, пугал. – Недавно он мне предложил вместе создать комикс. Он напишет сценарий, а я всё нарисую. Вот… Больше планов на будущее нет. – Понятно, – Чан крутит в руках виноградинку. – А как же построить дерево, посадить ребёнка и родить дом? – Очень смешно, – Хён закатывает глаза и фыркает. – Дом есть, хоть и не построенный своими руками, дерево? Полно деревьев, целый сад. Между прочим, – Хван теребит салфетку в длинных пальцах, – сами посадили. А ребёнок – вопрос времени и желания. – Позовёшь крёстным? – Минхо не особо принимал участие в разговорах, но все к этому привыкли. Ли всегда был такой. – Позову, только если ты раньше не выйдешь замуж, – Хёнджин ухмыляется, после чего отвлекается на телефон. Звонил какой-то неизвестный номер. – Алло? – лицо из спокойного становится каменным. – В смысле пропали? – Кто пропал? – Чан напрягся. У них у всех уже выработался триггер на подобное. Младшие вечно встревали в какие-то неприятности. Из всех их компании пропадал только Сынмин, но в звонке говорили о нескольких людях или не людях – было непонятно. Хёнджин показал рукой, чтобы никто не говорил ничего, внимательно прислушиваясь к тому, что ему говорил сбивчивый голос по ту сторону телефона. Минхо достал мобильный и принялся звонить Джисону. Абонент был не в зоне действия сети. Холод потёк по позвоночнику, залегая под лопатки тревогой. – Куда они пошли? И фотограф тоже? Сколько их нет? – Хёнджин становился всё хмурее и хмурее. Пальцы сильнее сжимали телефон, желая сломать тот от всего услышанного. – Мы сейчас будем, – звонок сбрасывается, и Хван вскакивает с места. – Все пропали. – В каком смысле все? Кто? – Минхо поднялся с кресла и обеспокоенно посмотрел на Хёнджина. – Феликс, Джисон, Сынмин и Чонин пошли на озеро. Директор кафе сказал, что парни решили скоротать время перед тем, как приедет фотограф, и попросили, чтобы тот, когда приедет, пошёл к ним. Всё было нормально. Но директор начал беспокоиться, когда парни не вернулись в назначенное время. Даже фотограф, у которого закончилось оплаченное время работы, не вернулся за оплатой. Директор сходил на озеро, но там никого не было. Он обыскал всё вокруг, но те будто сквозь землю провалились, – Хёнджин быстро тараторил, нервно дрожа. Парень был в сильном стрессе последнюю неделю, а это внезапное событие вот-вот готово было подкосить его. – Хёнджин, спокойно, – Чанбин быстро поднимается и обнимает парня за плечи. С их разницей в росте это, конечно, делать не так удобно, но поддержать друга надо было. – С ними Сынмин, значит, они все живы. – Я просто… – Хван хватает воздух ртом и хватается за Со. – Хёнджин, с ними всё хорошо, – Хо поднимается и ободряюще смотрит на младшего. – Они, конечно, могут найти приключения на пятую точку, но точно не пострадают, – Ли хотел, чтобы его слова звучали уверенно, но он и сам ужасно боялся и переживал за друзей и за своего возлюбленного. – Давайте скорее поедем в кафе? На месте разберёмся, что делать дальше, – Чан тоже поднялся со своего места и принялся писать что-то в телефоне. – Конечно, прозвучит сейчас бредово, но я пишу той гадалке, которой Чонин писал тогда, когда Сынмин пропал. – Гадалке? Серьёзно? – Хёнджин пошатнулся и покрепче схватился за Со. – Поехали скорее. – Ты в норме? – Минхо обеспокоенно заглянул в бледное лицо. Хван закивал головой и, шатаясь, направился на выход.

***

Дорога была словно в тумане. Кафе больше не казалось тёплым и уютным, над ним, наоборот, будто бы сгустились тучи. Хёнджин побежал внутрь, желая скорее всё узнать. Противный голос тревоги чесался внутри, и все были под действием паники. Все, кроме Хвана, пытались держаться, чтобы не показать настоящих эмоций, ведь для жениха хватало уже и того, что его возлюбленный пропал вместе с друзьями и фотографом. В голову лезли самые плохие предположения, а руки тряслись и не слушались. – Куда они пошли? – парень всё сильнее дрожал, не в силах больше терпеть всё это. Слёзы наворачивались на его глаза, а мир вокруг противно кружился и заворачивался узлами в животе. – Они с собой взяли что-нибудь? – Хёнджин говорил слабо, пытаясь шевелить языком, что прилип к нёбу. – Они ушли на озеро, взяли с собой немного шампанского и закуски, – директор кафе с жалостью посмотрела на Хёна, что готов был вот-вот упасть. – Вы звонили фотографу? – Минхо подошёл к Хвану, помогая тому стоять на ногах, он аккуратно взял его под локоток. – Он не берёт трубку? – Нет, – директор огорчённо покачал головой. – Никто из них не выходит на связь. – А вдруг с ними случилось что-то страшное? – Хёнджин прошептал это, и глаза его закатились. Минхо еле успел поймать парня, прежде чем тот стукнулся бы лицом о плитку пола. – Чанбин, – Хван зовёт Со, что и так уже стремительно шёл к ним. – Дела плохи, – говорит Хо, уложив Хёна на диван с помощью Чанбина. – Чан? – австралиец всё это время залипал в телефон, не особо реагируя на происходящее. Мужчина откинулся на своё имя, нахмурился и показал рукой, чтобы они его не отвлекали. – Он пишет гадалке? – Ли усаживается в кресло, упираясь локтями в колени и сцепляя ладони в замок, и задаёт вопрос Со. – Когда Йена писал ей, то она нагадала ему правду, – отвечает Бан вместо друга. – Думаю, что нужно перепробовать все варианты. В любом случае, если мы сейчас уйдём на поиски без Хёнджина, он потом тоже вляпается во что-нибудь, когда очнётся и не обнаружит нас. – И что? Что там эта гадалка говорит? – Чанбин взволнованно ходил из стороны в сторону. После того раза, когда Сынмина похитили после матча, мужчина почти никогда не отходил от него. Сегодня были другие обстоятельства, и Со не мог остаться со своим младшим. Не хотел, долго пытался смириться с тем, что им придётся расстаться даже на такое относительно недолгое время, что всю ночь провёл в постели Кима, не выпуская того из объятий ни на секунду. Он буквально пытался впитать в себя чужое тепло, и сейчас он чувствовал, как по коже бежит лёд в виде пота, и не мог не переживать. – Пока ничего дельного. В общем, ждём и не рыпаемся, – Чан убирает телефон и присаживается возле Минхо. – Извините, можно чего-нибудь, да покрепче? – австралиец обращается к бармену. – Да, конечно, – милая девушка за барной стойкой тут же принялась делать освежающий коктейль. – Мы с ними поседеем такими темпами, – заключает Бан, потирая виски. – Ну, ты не особо много теряешь. Возраст уже тот, что ты и сам бы скоро поседел без посторонней помощи, – Бин пытается шутить, отвлекаясь от нервного вышагивания из стороны в сторону. – Я старше тебя на два года, – Чан недовольно морщится. – Прояви уважение к старшему. – Хорошо, дедушка Чан, буду с вами повежливее, – Со лыбится и ловит подушку, которую Бан торопится кинуть в него. Хоть как-то, но разбавлять атмосферу надо было. Хёнджин всё также лежал в отрубе, ровно дыша. Минхо раздобыл льда и обернул его в полотенце, стащенное из туалета. Собственными стараниями он смог привести Хвана в чувства. Парень ещё долгое время просто лежал и моргал, пытаясь понять, что происходит и почему над ним все так столпились. – Очухался? – Чан выпивает залпом содержимое бокала, кривясь от горечи алкоголя и хрипло выдыхая. – Где Феликс? – Хён подскочил, со страхом оглядываясь. – Скоро придёт, не вставай, – Минхо надавил на плечи парня, укладывая того обратно на диван. – Не переживай так сильно, с ними всё хорошо. – Они уже возвращались? Почему ты так уверенно говоришь? – Хёнджин устало улёгся и прикрыл глаза. С такими младшими можно было и с ума сойти. – Секрет, – говорит таинственно Ли и смотрит на Бана, тот важно кивает и показывает “класс” пальцами. – Давай, лежи и не рыпайся. Иначе свяжем тебя. – Это такие развлечения на мальчишник, да? – Хван усмехается. – Не особо веселые, знаете ли. – Ну, мы не дети, поэтому и развлечения другого содержания, – Бин вновь начинает ходить из стороны в сторону. Нужно было довериться гадалке, ведь та в прошлый раз их не наебала. – Ебал я в рот такое, – хрипит парень. – Если Феликс не появится на пороге через пять минут, я… – Нихуя народу! – Джисон врывается в кафе. Он весь раскрасневшийся, взлохмаченный и… мокрый. – Парни, залетайте. – Джисон! – Минхо встревоженно подлетел к возлюбленному, осматривая со всех сторон. Он был в какой-то тине, водорослях и колючках. – Пиздец просто. Хоть щас бери и картину пиши, – говорит Хён, приподнимаясь на диване. Он видит, как в кафе начинают заходить и другие парни. Завидев Феликса, Хван тут же оказывается возле него, щупая кожу и осматривая того со всех сторон. Ликс был точно таким же, как и Джисон. Весь в грязи, водорослях и ещё куче какой-то неопознанной дряни. – Ликс-и! Где вы были? Я так переживал, – Хёнджин задаёт вопрос, но его затыкают наглые губы, опухшие от алкоголя. – Любимый мой, – Ли пьяно хихикает и обнимает возлюбленного, не обращая внимания на то, что он весь мокрый. – А ты чего здесь делаешь? Вы же должны были отдыхать в ресторане. – Понятно, – Хван вздыхает, обнимает своего ненаглядного и тащит в туалет – отмываться от грязи. – Поговорим, как протрезвеешь. В кафе начался какой-то хаос. Младшенькие пьяные и буйные пытались разнести всё, что только вставало у них на пути. Пару раз они даже умудрялись выскочить из кафе, но были пойманы, не сделав и шага от здания. Чан старательно пытался выяснить, что же с ними произошло и где они шастали, и в этом ему помог фотограф, точнее его фотоаппарат. – Что там? – Минхо устало плюхнулся на диван возле старшего, наконец-то успокоив Хана, что возомнил себя греческим богом и не постеснялся начать раздеваться перед персоналом. Греческого Бога упаковали в плед и усадили рядом на диван, заставляя брыкаться в коконе. Работники кафе лишь с жалостью смотрели на мужчин, оказывая всякую помощь, на которую они были способны. – Минхо-я! Выпусти меня! – Джисон продолжал вертеться, пытаясь сползти с дивана. – Меня ждёт мой Аполлон! – Кто-кто тебя ждёт? – Ли хмурится и придвигается к парню, склоняясь над его раскрасневшимся от алкоголя лицом. – Вот же он! Мой Бог! – Хан расплывается в пьяной улыбке и икает, смотря на Минхо. – Как же прекрасен… – У вас ролевые игры? – Хёнджин усаживается неподалёку на кресло. Он тоже остался без сил, пытаясь усмирить своего беса. Феликс же, аки ангел, послушно сидел за столом и кушал мороженое, которое Хван с потом и кровью раздобыл на кухне. – Джинни! – Джисон переключает своё внимание на друга. – Где кошак? Я хочу увидеть своего кошака прямо сейчас! – парень сильнее ворочается в коконе и хнычет. – Где мой кошак? – Это пиздец, – заключает Чанбин, подошедший к небольшой компании, собравшейся в зоне отдыха с креслами и диванчиками. – Сынмин решил научить поваров готовить… Он даже картошку чистить не умеет, а тут такое. На кухне полный хаос. – Вот вам и мальчишник, – пожимает плечами Чан, продолжая просматривать фотографии. Складывалась очень интересная картина, конечно… – А где Чонин? – Хёнджин осматривается в поисках самого младшего. – А он разве не… – Бан не заканчивает. Он оборачивается назад, туда, где на ковре уснул Чонин, но там никого не было. – Где Чонин? – мужчина вскакивает со своего места и осматривается. – Извините, – девушка, стоящая у запасного выхода из кафе, неловко подошла к компании. – Если вы ищете рыжеволосого парня, он ушёл. – Ушёл? – Чан напрягается. – Куда? – Он вышел из запасного выхода, – работница показывает на дверь. – Спасибо, – Бан тут же уносится. – Мы не пойдём с ним? – Хёнджин поднимается с кресла и идёт к дивану. Фотоаппарат лежал на мягкой поверхности. – Ты хочешь, чтобы ещё кто-нибудь убежал? – Со разминает уставшие плечи и смотрит на полуразнесённый зал. Их младшие явно постарались. – Да уж, – Хван принимается смотреть фотографии, складывая пазл в голове. Инициатором пьянки-гулянки оказался Ликс, судя по кадрам. Он же первый упал в озеро, а за ним Джисон – вместе с сумкой, в которой были телефоны –, Чонин и Сынмин. Последний вообще, судя по лицу, не хотел лезть в воду, но, видимо, желание спасти своих друзей было сильнее. На некоторых фотографиях засветился и фотограф – в какой-то момент камера оказалась в руках у Ликса, и он от души нащёлкал кучу всего. – И как их откачать до завтрашнего дня? – Да ладно, – Ли-старший наконец успокаивает Хана, и тот засыпает у него под боком, уткнувшись носом в край пледа. – К вечеру уже все в норму придут. – Мы устроили какой-то пиздец, – Феликс доел мороженое и сейчас осматривал кафе. Видимо, он начал приходить в себя, подмечая весь погром и ужас на лицах работников. Конечно, весь ущерб возместит Хёнджин, но совесть не позволяла так просто закрыть глаза на всё. – Очухался? – Хван отвлекается от изучения фото. Ликс выглядит поникшим, а его вымазанная одежда придаёт ему ещё более жалкий вид. – Нормально себя чувствуешь? – Хён передаёт фотоаппарат сотруднику и просит сохранить до дня, когда его смогут забрать, чтобы все фотографии сохранились. Ликс тяжко вздохнул и уткнулся лбом в поверхность стола. На его плечи опустились нежные ладони, чуть разминая. – Прости за то, что мы здесь устроили, – Ли, который клялся в том, что они не влезут в приключения и не будут напиваться до очень весёлого состояния, чувствовал себя виноватым. – Ангелок, это твой день, – Хёнджин нежно касается губами темечка и улыбается. – Не важно, что и как вы натворили, главное, что вы все целые и невредимые. – Джинни, – Феликс запрокидывает голову назад, смотрит на возлюбленного и вытягивает губы, желая получить поцелуй. – Люблю тебя, – шепчет он перед тем, как Хван мягко целует его. В зале царит тишина и идиллия, в то время как на кухне полный хаос. Сынмин чувствовал себя настоящим учителем, заставляя поваров нарезать овощи так, будто от скорости зависела их жизнь. Ким придумал рецепт какого-то шедеврального блюда и сейчас пытался воплотить задуманное в реальность с помощью чужих рук. Внутрь поварского царства лучше было не заглядывать, потому что все, кто хоть нос казал на пороге, были выгнаны с таким ором, что после в ушах звенело ещё несколько секунд. Чан с Чонином долгое время не возвращались, но в суматохе дня, очередная пропажа была не замечена. Бан сидел под лестницей на бетонной плите. Возле него расположился Чонин, давно протрезвевший, он сидел и думал о чём-то слишком глубоком, не желая реагировать на происходящее вокруг. Его тонкие пальцы перебирали в руках листья травинок, сорванные по дороге к секретному месту. Чан продолжал находиться рядом, просто наслаждаясь прохладой тени и присутствием своего младшего. Он украдкой смотрел на рыжеватые локоны, задумчивый профиль и лисьи глаза, темнеющие от дум. – Крис, скажи, – Ян медленно поворачивается и неуверенно смотрит на мужчину. – Ты же от меня ничего не скрываешь? – Ты о чём? – Бан видит, что младший как-то слишком напряжён, а губы, то и дело, нервно подрагивают. – Я от тебя ничего не скрываю. – Ты не врёшь? – рыжеволосый кривится и опускает взгляд. – Скажи честно… Просто признайся, – и фраза эта такая разбитая, что осколки чувствуются на коже. Чан сглатывает вязкую слюну и тянется рукой к младшему. – Я не понимаю, что ты хочешь услышать от меня, – мужчина хочет осторожно приобнять Чонина, выслушать его и разъяснить все возникшие вопросы и недопонимания. – Просто скажи честно! – Ян вскакивает и смотрит сверху вниз. – Я знаю, что ты скрываешь от меня. – Я не понимаю, малыш, – Бан продолжает сидеть на бетонной плите. – Ты… Как ты мог? – Чонин всхлипывает. – Как ты мог скрывать от меня, что ты оборотень? – Чан приоткрывает рот от удивления. – Малыш, что ты такое говоришь? – мужчина поднимается и осторожно берёт ладони младшего в свои. – Какой оборотень? – Я знаю, что ты скрываешь от меня свою настоящую сущность. Ты же волк, да? – видимо, Чан очень сильно поспешил, подумав, что Чонин протрезвел. Нихуя он не протрезвел. – Пиздец, – шепчет Бан, даже не зная, что отвечать. – Я так и знал! Не отрицаешь, значит, я прав! – лис расплывается в довольной улыбке и лезет обниматься. – Значит, раз ты волк, и ты выбрал меня, значит, никогда в жизни не бросишь? – вопрос звучит тихо с небольшой рябью испуга. – Конечно, малыш. Что за мысли? – Чан быстро смиряется со своей новой ролью, страдальчески смотря в небо. – Тогда пометь меня, – парень отстраняется и смотрит затуманенным взглядом. Его пальцы растёгивают парочку верхних пуговиц на рубахе и оттягивают ткань в сторону, открывая вид на острые ключицы и часть груди. – Вот тут, – парень облизывается и показывает пальцем туда, где желает видеть метку. – “Блять, это реально какой-то пиздец,” – думает Бан и послушно наклоняется к голой коже. Поцелуи украшают мягкую кожу, а Чонин недовольно вздыхает. – Мне нужны не поцелуи, кис, – Ян ухмыляется и смотрит чёрными очами. – Кусай. Сказать, что мужчина не прихуел, это ничего не сказать. Он был в шоке от всех слов и действий младшего, думая о том, как бы его увести в кафе, пока он не придумал ещё что-нибудь. – Я жду, – томный шёпот, а глаза подозрительно блестят. – Вот вы где! – Сынмин вырывается из кафе и смотрит на парочку. – Быстро в зал, мой шедевр готов. – Хён, – Чонин бросается на Кима, крепко обнимая. – А ты, получается, пёс? Да? – Какой, нахуй, пёс? – Мин отдирает от себя лиса и пихает в сторону Бана. – Я в ваших ролевухах не соглашался участвовать. Заканчивайте и идите в зал. Начнём без вас, если сейчас же не вернётесь, – Ким уносится внутрь кафе, организовывать подачу его блюда. Хорошо, что готовили повара, а не сам Сынмин, иначе от кухни бы остались только угольки. – Давай решим вопрос с твоей меткой завтра вечером, когда никто не будет нам мешать? – Бан видит пристальный взгляд на себе, понимая, что он означает. – Здесь не самое подходящее время для этого. – Хорошо, – быстро соглашается Ян и тянет мужчину в кафе. Чан незаметно для младшего облегчённо вздыхает.

***

Все сидели за большим столом, ожидая того, что приготовил Сынмин. Сам автор блюда стоял неподалёку от друзей, отдавая команды работникам. Он довольно кивал и явно был горд проделанной работой, желая показать то, что он постарался на славу. – Дорогие мои, – Ким подошёл к столу. – Я хочу представить вам своё блюдо “Озёрская небылица”! Заносите! – Почему такое название? – Джисон сонно смотрел на кулинарного гения и не особо был доволен тем, что его разбудили. – Наши с вами приключения на озере побудили меня на создание чего-то прекрасного! – Сынмин размахивает руками, возбуждённо говоря. – Почему “небылица”? – Хан продолжает задавать вопросы, будучи не особо заинтересованным в ответах. – Как вы знаете, небылица – носит в себе комическое содержание. Моё блюдо тоже носит в себе немного юмористический характер, – Ким чуть отходит в сторону, наблюдая за тем, как официанты принимаются расставлять тарелки с клошем. – Там что, будут анекдоты написаны? Как блюдо может носить в себе юмористический характер? – Джисон с сомнением смотрит на металлическую крышку и не очень хочет поднимать ту. – Открывайте и всё поймёте. – Минхо-я, давай ты откроешь? Мне что-то страшно, – Хан пододвигает свою тарелку к Ли. Тот без вопросов тянет крышку, открывая вид… – И что это? – Чанбин смотрит на чудо-творение, а Ким продолжает довольно улыбаться. – Кажется, что у кого-то явный недотрах, – Хёнджин смотрит на произведение кулинарного искусства. – “Озёрская” – поэтому он голубой? – Феликс с сомнением смотрит на блюдо. – А “небылица” – потому что озеро в виде члена? – у Чана дёргается глаз, а Чонин рядом громко хихикает, не в силах сдержаться. – Я гений? Правда? – Сынмин довольно улыбается, смотря на голубые члены на тарелках. Вот только один вопрос мучил всех. Гений или долбоёб? Но они слишком любили Кима, чтобы задать его. – И как ты нам предлагаешь это пробовать? – Со с сомнением вертит тарелку. – И что это вообще такое? – Это шедевр, – Мин присаживается возле тренера и принимает у официанта ещё одну тарелку. – Можете начинать с головки, – и прежде чем кто-то задаст вопрос, парень берёт и откусывает кусочек своего блюда. Во рту скапливается слюна от прекрасного вкуса, а довольное мычание вырывается из закрытого рта. – Пробуем, – Хёнджин схватился за… В общем, схватился и тоже откусил верхушку. – Пиздец… Это охуенно, – Хван мычит и кусает ещё. Все остальные недоверчиво переглядываются. Но делать нечего, и они тоже пробуют голубые члены. Они чувствуют себя максимально неловко, а также думают о том, как повара согласились на это. На вкус оказалось вкусно. Эта “Озёрская небылица” представляла собой какое-то подобие шаурмы. Внутри было много соуса, мяса и овощей. Лаваш покрасили в голубой пищевой краситель без вкуса. В целом, Сынмин не придумал ничего нового, но друзья всё равно офигели от его, всё-таки, гениальности, а не от долбоебизма. Накушавшись досыта, парни решили немного отдохнуть и поиграть в игры. В кафе ничего из интересующего их не было, поэтому младшие отобрали телефоны у своих мужиков и начали искать какие-нибудь игрушки там. Кроме “Правда или действие” больше ничего интересного обнаружено не было, поэтому решили наслаждаться малым. Время летело быстро, и вечер покрыл огромные улицы Сеула густым туманом темноты. В кафе играла приятная, спокойная музыка. Тёплое освещение окутывало комфортом и расслабленностью. Парни забили на игру и просто болтали обо всём. Они должны были провести этот день раздельно, но, видимо, даже судьба говорила им, что лучше быть рядом, пока такая возможность есть. Так, по крайней мере, они все целее будут. – Дорогие гости, – директор кафе достал микрофон и вышел в центр зала. – Пришло время для праздничной части! – Праздничной части? – Хёнджин заинтересованно посмотрел на Феликса, а тот непонимающе пожал плечами. Чонин, Джисон и Сынмин испуганно переглянулись. Им хватило времени для того, чтобы окончательно прогнать алкоголь из организмов, и сейчас они прекрасно осознавали то, что должно было произойти. – Остановите это, – Хан шипит, пиная Сынмина, чтобы тот что-нибудь сделал. – Что вы уже придумали? – Минхо аккуратно устраивает ладонь на бедре парня, чуть поглаживая. Он сидел близко к младшим и прекрасно видел их переглядки. – Хо-я, – Джисон складывает ладони в молебном жесте. – Останови всё это, пожалуйста. Иначе, нас всех ждёт пиздец. Не успевает Ли ничего сделать, как ведущий вызывает пройти в центр зала Феликса. – Нам конец, – шепчет Чонин и под шумок хочет свинтить куда-нибудь, но его задерживает рука Сынмина. – Раз получать, то всем вместе, – Ян не был согласен с этим, но выбора у него не было. – Всё окей будет. Минхо с интересом слушал разговор младшеньких и пытался понять, что же такого они устроили. – Феликс, присаживайтесь на стул, – ведущий радостно говорит. – Ваши друзья приготовили для вас небольшой сюрприз! – Сюрприз? – Ликс кинул взгляд в сторону троицы, что молилась всем богам о том, чтобы гнев снизошёл не на них. – Отлично. Я готов. – Нам нужен алкоголь. Срочно, – Джисон подзывает к себе официанта и просит быстрее сделать коктейль с высоким градусом полулысому парню. – Пожалуйста, сделайте это быстрее. Официант кивает и уходит к барной стойке, говоря заказ. Коктейль оказывается в руках Хвана быстрее, чем начинается музыка. У Минхо много вопросов кружится на языке, но он молчит, обращая внимание в центр зала. Ликс сидит на стуле, ожидая начала. Включается музыка, а зал тонет в мраке и неоновых лентах на потолке. Из помещения для персонала выходят люди в плащах. Джисон панически ёрзает и прижимается к Минхо. – Не дай им потом убить меня, – Хан шепчет это на ухо, обжигая кожу своим горячим дыханием. Хо кивает и улыбается. Младших и вправду нельзя оставлять одних с их умением ввязываться в самые разные неприятности. – Да будет порево, – Ким поднимает бокал с шампанским, которое он незаметно для других просит у официанта. Хорошо, что этого не видел Чанбин, увлёкшийся представшим представлением. Люди в чёрном ходят вокруг Ликса, размахивая руками. Музыка слегка стихает и мантии летят на пол и отпихиваются ногами куда-то в сторону. Феликс в ахуе смотрит на полуголых мужиков с масками на лицах. Его бешеный взгляд переводится на троицу и не предвещает ничего хорошего. Мягко говоря, их ждали пытки и расчленёнка. – Они что, заказали стриптизёров? – Хёнджин смотрел на то, как мужики в коротких кожаных шортах с облегающими жилетами танцевали вокруг его жениха. – И это они планировали ещё и без нас? – Хван отхлёбывает из бокала, а когда мужики поворачиваются к ним лицами, давится коктейлем и громко кашляет. На хлебальниках у них были маски с лицом Хёнджина. Чанбин рядом громко ржёт, оценив сюрприз, пока другие успевают лишь пребывать в шоке. Троица сидела и смотрела в пол, боясь встречаться взглядами с Ликсом. Бестия хищно улыбалась и обещала им сказочный конец не диснеевских принцесс, а принцесс из сказок братьев Гримм. Хван хмурится и наблюдает за тем, как мужики трясут своими телами вокруг его возлюбленного. В груди разрастается что-то жгучее, обжигающее внутренности и отрявляющее язык. Хван допивает свой напиток, а алкоголь ударяет в голову. Чан замечает то, как сильно напряжён Хёнджин, но не успевает ничего сделать, когда тот резко поднимается и оказывается возле Феликса. На мужчин он громко рычит, прогоняя, а голодный взгляд касается ангельского лица. – Джинни? – Ли видит то, что его пара выглядит слишком разгорячённо. – Они совершенно не умеют танцевать, – говорит Хван и стягивает с себя блузу, открывая вид на стройный торс с привлекательными рельефами. – Я покажу, как надо. – Джинни… – Ликс может лишь шептать имя жениха. Хёнджин двигается плавно, чётко и красиво. Его тело полностью контролируется запьяневшим разумом, не позволяя совершить какое-либо неровное или неуверенное движение. Он знает, что делает, и его танцем восхищаются все присутствующие. Феликс обжигает кожу взглядом, поедает Хёна зрачками и желает прикоснуться к красивому телу. Этот танец был только для него, несмотря на то, что его видели все. Хван не смотрел ни на кого, кроме Ликса. Всё его внимание было сосредоточено на возлюбленном и его реакции. – Мне кажется, что я смотрю что-то запрещённое, – говорит Джисон, отворачиваясь от представшей перед глазами сцены, и тонет в нежном взгляде Минхо. – Кажется, я ошибся… – Почему же? – тихо спрашивает Ли, а Хан осторожно склоняется к его лицу и оставляет короткий поцелуй на щеке. – Ты выглядишь запретно, – Джисон выдыхает на ухо, касаясь губами мочки. – Кажется, что, если я прикоснусь к тебе, то совершу какое-то злодеяние и на меня сойдёт гнев богов. – Тогда я разделю с тобой эту ужасную участь, – Минхо проводит ладонью по бедру, чуть царапая ногтями кожу сквозь брюки. – Снимите себе комнату, – Сынмин смотрит на парней, что сидят прямо возле него и милашничают. – У меня уши вянут от вашего флирта. – А ты не подслушивай, – Джи пинает Кима. Тот возмущённо смотрит на своего друга, поднимается и уходит к Чанбину. Уж тот должен понять его. Музыка стихает, и танец заканчивается. – У меня встал, – говорит Ликс, с желанием смотря на жениха. – Так! Стоп-стоп, – Бан поднимается со своего места, услышав фразу своего земляка. – До свадьбы у вас ничего не может быть. Хватайте Ликса, Хёнджин на нас. – Да вы чё, парни? – Фел поднимается, чтобы остановить друзей, но те берут его под руки и сочувствующе качают головами. – Что это за издевательства? – Вы и так не должны были видеться целый день, – Чан беспрекословен. – Хёнджин, тебя надо держать? Или ты добровольно сейчас пойдёшь с нами? Хван тяжело вздыхает и кивает. Ни на один вопрос он не отвечает, лишь посылает воздушный поцелуй Ли и идёт на выход из кафе. – Вот это день, конечно, – Ликс смотрит на то, как все старшие быстро покидают помещение. – И не говори, – Джисон посмотрел на часы. – Пора ехать в отель. Завтра рано вставать. – Поехали, – Ли поправляет свою блузу и машет ладошкой в лицо, пытаясь остудиться. – Извините, – парень обращается к директору кафе. – Оплата будет через три дня, как и договаривались. Директор кивает и прощается с молодёжью. Его глаз немного дёргается после всего того, что произошло. Когда они составляли договор и говорили о возможном погроме и происшествиях, он не думал о том, что всё будет происходить именно так, зато сразу понятно стало, что заказчик – Хван Хёнджин – точно знал тех, для кого арендовывал кафе.

***

Все благополучно добираются до отеля, размещаются в одном номере и устраиваются на гигантской кровати. Все костюмы для завтрашнего торжества висели в шкафу на тремпелях, косметика заранее была разложена на столе со всеми необходимыми атрибутами. – Уже завтра… – Ликс лежит в тёплых объятьях и смотрит в потолок. – Я стану мужем… Не могу поверить в это. В воздухе витает что-то непонятное. Волнение смешано с предвкушением и теплом в груди. Феликс станет мужем. У него будет семья. – Мы тоже не можем поверить в это, – шепчет Джисон. Конечно, такой исход был вполне очевиден, но всё равно не верилось. – Ты выходишь замуж. – Даже звучит странно, – шепчет Ликс, чувствуя, как рука Чонина зарывается в его волосы, слегка массируя голову. Сынмин щекочет кожу на животе, рисуя какие-то круги указательным пальцем. Все они поддерживают его, окутывая своим теплом. – Вы прекрасная пара, – Ян говорит это и прикрывает веки. – И вы долго шли к этому ответственному шагу. – Да, хоть я с вами общаюсь и не так давно, но на вас сложно не обращать внимание. Вы собачитесь, но видно, как сильно любите друг друга. И уже завтра ваша любовь будет подтверждена официально. – Я не верю, – Ли вздыхает, и глаза его слезятся. – Уже завтра… Завтра, я… Джисон стирает слёзы с ангельского личика и целует друга в лоб. – Не переживай, Ликс-и, – Хан понимает волнение, что охватило жениха. – Завтра всё пройдёт гладко. – Да! Мы поможем вам в этом, – Сынмин ворочается и придвигается ближе, обнимая сразу всех парней. Ликсу становится немного душно между жарких тел. – Спасибо, ребята, – Феликс счастливо вздыхает и закрывает глаза. Одна слезинка всё-таки стекает по щеке, но парни тут же принимаются щекотать его, заставляя краснеть и хрипеть от смеха. Они засыпают, устав после долгого смеха, возни и боя подушками. День младшеньких наконец-то подходит к концу. Все хёны собрались в номере второго жениха, обсуждая детали свадьбы. Хёнджин, что успел наклюкаться в кафе, уже пришёл в себя и с серьёзным лицом уточнял все детали. Они разошлись только поздней ночью, договариваясь о времени для утренней встречи. Хвану нужно было проснуться рано, чтобы принять визажиста. На голове он ничего не смог бы сделать, даже если бы захотел – короткий ёжик торчал во все стороны и не слушался. Ночь входит во все свои права, а сон поглощает сознания ребят. Вся суматоха выходит из тела тихим посапыванием и храпом.

***

Утро начинается суматошно, как у младших, так и у старших. Макияж, причёски, одежда. Всё должно выглядеть просто великолепно. К Феликсу приезжают его сёстры и родители, помогая сыну с подготовкой. Чонин, Джисон и Сынмин просто всячески поддерживают друга, что весь трясётся от волнения. Хёнджин работает с профессионалами, также переживая о предстоящем торжестве. Чан помогает с ханбоком – свадьбу решили проводить в традиционных нарядах –, Минхо помогал с выбором украшений, а Чанбин просто сидел в кресле и пил чай. Время летело быстро, сборы были закончены, и пришло время ехать в церемониальный зал. Жених должен был прибыть первым, чтобы проверить всё и закончить последние приготовления перед церемонией. Всеобщее волнение, предвкушение и радость обволокли зал. Гости потихоньку начинали собираться. Были приглашены только самые близкие. – Всё готово? – спрашивает Минхо, поправляя пояс синего ханбока с золотой вышивкой на женихе. Хёнджин взволнованно кивнул. – Надо было валерьянки хряпнуть, – хрипло говорит Хван. – Я боюсь, что затуплю и всё испорчу. – Хёнджин, это ваш праздник. Ты не можешь испортить его своими эмоциями. Просто насладись этим днём полностью, – Хо улыбается и треплет младшего по волосам. – Я пойду займу место. Не переживай. – Спасибо, хён, – парень легонько обнимает Ли, после чего тот уходит. Хван ждёт некоторое время, выдыхает медленно и пытается успокоить бушующее сердце. – Сынок, – в небольшое помещение входит мама Хёнджина и его отец. Они также одеты в традиционные ханбоки и смотрят на сына с любовью и родительской гордостью. – Дорогой наш. Женщина порывисто обнимает своего ребёнка, и слёзы наворачиваются на её глаза. Мужчина лишь тепло улыбается, позволяя жене выплеснуть все свои эмоции. – Ты стал совсем взрослым, – говорит отец и треплет сына по короткому ёжику. – Мы рады, что вы с Феликсом пришли к такому важному шагу. Мы с мамой благословляем вас. – Да, Джинни, – женщина отстраняется и вытирает слёзы. – Мы с папой рады за вас и благословляем на долгую жизнь вместе, любовь и счастье. А ещё на деточек, – мама улыбается и тычет маленьким пальчиком в плечо сына. – Спасибо, мам, пап, – Хёнджин шмыгает носом, опускается на колени и кланяется родителям, после чего поднимается. – Спасибо вам за то, что подарили мне жизнь, что приняли меня и благословили нас с Ликсом. – Мы же твои родители, Джинни, – мама ласково гладит сына по щеке. – По-другому и быть не могло. – Мы с мамой всегда поддержим тебя и поможем, – отец улыбается. – Время пришло. Иди, сын, все ждут тебя, – после этих слов родители покидают небольшую комнату, быстро возвращаясь на подготовленные для них места неподалёку от алтаря. Хёнджин вновь вдыхает и выдыхает, пытаясь успокоиться, и выходит в зал к гостям. Его встречают улыбками и хлопками. Парень шагает ровно и уверенно, сдерживая всё волнение внутри. На лице безмятежность и спокойствие, внутри целая буря из эмоций. По залу звучит торжественный свадебный марш, что подогревает кровь в венах. Хван становится возле центра и поворачивается лицом к выходу. Он продолжает держаться, но пальцы на руках дрожат. Всё стихает и будто замирает, когда дверь открывается и за ней показывается Феликс. В груди всё перехватывает, а зрачки широко расползаются по радужке, поедая её. Ликс был одет в красный ханбок с золотой вышивкой. Его волосы были уложены в низкий пучок с небольшой тонкой вуалью красного цвета. Волосы украшали золотые биньё. На лице был лёгкий макияж, подчёркивающий все прекрасные черты парня, делая те ещё более выразительными. Феликс медленно шагал к алтарю, смотря в пол. Рядом с ним шагал его отец. Они двигались плавно, элегантно и уверенно. Ли сжимал руку отца, чувствуя, как сильно его сердце бьётся о рёбра. Он не видел Хёнджина со вчерашнего дня и сейчас, он должен был увидеть своего будущего мужа у алтаря. Они доходят до центра, и отец Ли удаляется к жене. Феликс глубоко кланяется Хвану, Хёнджин проделывает тоже самое. Они обмениваются низкими уважительными поклонами и наконец-то встречаются взглядами. Глаза горят любовью, а дыхание становится рваным и быстрым. Ликс осматривает всего Хвана и не может насладиться видом возлюбленного. – Они выглядят прекрасно, – Джисон, устроившийся на скамье возле Минхо, восхищённо смотрел на друзей. Хо безмолвно соглашается, кивая. За парой было приятно наблюдать. – Я сейчас расплачусь, – Хан жуёт губу и смотрит на Минхо. У младшего были накрашены глаза, поэтому весь макияж обязательно бы размазался по лицу. – Бельчонок, можешь поплакать, – шепчет Ли, обнимая любимого за талию. – У меня есть с собой платок и салфетки. – Специально для меня взял? – Хан шмыгает носом, и Хо кивает. – Так что смотри, плачь и не беспокойся, – мужчина оставляет короткий поцелуй на виске Джисона, и они возвращают взгляды к парням у алтаря. Пара берётся за руки и подходит к родителям. Они опускаются на колени и кланяются, выражая своё уважение. Мама Хёнджина берёт в руки тонкое покрывало и накрывает им Феликса, показывая, что он принимается в семью. Молчание в зале сопровождается тихой музыкой, которая не отвлекает внимание, а лишь дополняет картину. Пара поднимается, берёт со специального стола яксик и подносят родителям Хвана. – Дорогой Хёнджин, мы рады, что сегодня ты поднялся на новую ступень своей жизни. Наш дорогой сын, спасибо, сегодня мы можем принять в нашу семью ещё одного человека, – отец Хёнджина слегка улыбается. – Мы рады, что вы прошли все невзгоды и радости вместе и пришли к тому, что встали на путь создания семьи. Мы благословляем вас на долгую жизнь вместе, счастье и любовь. – Примите наше благословение, – мама Хвана забирает угощение из рук пары и даёт им чарки с вином. Хёнджин отпивает первым, после чего глоток делает Ликс. Чарка падает на пол, разбиваясь. – Это счастливый знак! – женщина улыбается своим сыновьям. – Будьте счастливы. Мы рады, что теперь у нас не один сын, а два. Пара вновь кланяется родителям, после чего подходит к алтарю. Ведущий, молчавший всё это время, мягко и тихо произносит: – Теперь, как символ супружества, вы можете обменяться кольцами. К парням подходит шафер и протягивает подушечку с украшениями. Хёнджин смотрит на Ликса, и губы его дрожат, а глаза слезятся. Он не может поверить в собственное счастье. Феликс, проплакавший всё утро вместе с родными и друзьями, тоже готов был вновь разрыдаться. Маленькие пальчики Ли нервно дрожат. Он осторожно берёт кольцо побольше и надевает на палец Хвана. – Клянусь любить тебя до последнего своего вздоха, – шепчут кукольные губы, а взгляд становится таким хрустальным и блестящим, что сердце Хёнджина обещает не выдержать. Хён нервно берёт кольцо для Ли и медленно надевает то на палец. – Клянусь беречь тебя, защищать от всех опасностей этого мира и любить. Я буду с тобой до самого конца, – Хван смотрит на ладонь, которую украшает кольцо, и слёзы принимаются стекать по его щекам. – Я люблю тебя, Феликс, и вверяю свою жизнь и любовь в твои руки, береги их, – голос предательски дрожит, а слёзы сильнее капают с длинных ресниц. Феликс, что держался до последнего, скривился и заревел, обнимая Хёнджина. – Люблю тебя, люблю, – Ликс плачет в плечо возлюбленного, не боясь того, что тушь потечёт. Не зря же водостойкую покупал. – Давай проживём вместе не одну вечность? – Где бы ты ни был, в каком бы мире и вселенной, верю, что там мы тоже вместе, что мы также любим друг друга. Они плачут и целуются, пока гости радостно хлопают и кричат поздравления. Джисон ревёт, вытирая слёзы и сопли бедным платком. Он смотрит на плачущую пару и чувствует себя таким счастливым, что сдержать эмоции, так и рвущиеся из глаз влагой, не может. – Ребята, теперь, он мой муж, – Ликс отстраняется от сладких губ и поднимает их переплетённые ладони с кольцами вверх. Зал ревёт. Официальная часть окончена, продолжение торжества должно проходить в специально арендованном комплексе, до которого прилично так ехать было. Родители поцеловали сыновей и пошли праздновать своей небольшой компанией. Только молодёжь была заинтересована в возможном бухиче. Джисон подлетел к Феликсу с Хёнджином, заобнимал их и зацеловал, всё сильнее рыдая. Он был так счастлив за них, что не мог остановиться. Другие парни тоже присоединились к обнимашкам, только не рыдали. После криков и объятий, все направляются к заказанным машинам. Молодожёны устраиваются в белую машину, что выделялась среди всех чёрных.

***

Парни подъехали к комплексу. Джисон всю дорогу проплакал, уткнувшись в плечо Минхо, Чонин с Чаном, что сидели на передних сиденьях, подпевали песне из магнитолы и не разделяли более сентиментальный настрой, готовясь к веселью. Сынмин с Чанбином ехали в машине с сёстрами Феликса, и там тоже была веселуха с криками, шутками и воем. Ким пришёлся по душе девушкам, и они приняли его, как родного. Со поглядывал на Мина, а тот лишь довольно улыбался и смотрел на мужчину в ответ, пытаясь вызвать в нём улыбочку на шутки. Феликс с Хёнджином ехали впереди всех. Они сидели на задних сиденьях и держались за руки, бесконечно нежно смотря друг на друга. Они не обменивались поцелуями или словами, потому что ощущали друг друга слишком сильно, слишком для того, чтобы как-то проявлять всё то, что срывалось теплом с тела. Они жались лбами друг к другу и просто дышали, опаляя горячим воздухом кожу. Когда машины были припаркованы, вся гудящая толпа в ханбоках ворвалась в холл комплекса. Хёнджин, как организатор всего веселья, подошёл к ресепшену, чтобы активировать бронь. Ключи от номеров были быстро розданы всем присутствующим. Все быстро разбрелись по своим номерам, для того, чтобы переодеться в халаты. Ликс с Хёном не особо объяснили, почему именно в халаты, лишь наказали потом спуститься обратно в холл. У Джисона с Минхо был совместный номер. Пара быстро вошла внутрь и принялась за переодевания. Хан поглядывал в сторону мужчины, его оголяющегося тела, и не мог сдержать парочку слишком многозначительных выдохов. На теле парня остались одни боксёрки, всё остальное было прикрыто длинным банным халатом. Он стоял, отвернувшись от возлюбленного, и пытался завязать пояс халата, что не хотел слушаться и выпадал из пальцев. Неожиданно вокруг тонкой талии обвились руки, а мягкие губы уткнулись в открытый участок чувствительной шеи. – Ты так смотрел на меня, – хрипло шепчет Ли, целуя нежную кожу. Мурашки бегут по спине, а внизу живота зарождается тёплый комок. – Как, так? – спрашивает Джисон, склоняя голову к плечу, чтобы открыть больший доступ к шее. Минхо не отвечает, втягивая кожу в рот и оставляя небольшой засос. Из Хана вырывается стон, а ноги слегка подкашиваются. – Нам нужно идти, – хрипит мужчина и отстраняется. Жалобный писк слышится со стороны Джисона. Да, Ли прав, их уже ждали, но хотелось ощутить большее. – Пойдём, бельчонок, – Хо ухмыляется и берёт младшего за руку. Тот недовольно дуется, но позволяет увести себя из номера. Они спускаются в оживлённый холл, заполненный людьми в белых халатах. Если бы всё не было освещено светом, можно было бы подумать, что это привидения. – Куда мы идём? – спрашивает Сынмин, с интересом поглядывая в сторону Чанбина и его поппинса, что хорошо выделялся в белой одежде. – На горячие источники! – торжественно объявляет Феликс. Ребята радостно гудят на подобную новость, девушки не отстают от них. В комплексе были разделены зоны для девушек и для парней, поэтому родственницы Ликса и Хёнджина могли вдоволь отдохнуть без гомона мужских голосов в своей части. – Парни за мной, девушки за этой прекрасной работницей. Хорошего всем отдыха! Девушки машут ладошками и уходят в свою часть, тихо переговариваясь о чём-то. Толпа направилась за Ликсом и Хёнджином в нужную сторону. Все входят в раздевалку, и уже там их овевает теплом и влажностью. – А в чём мы будем там? – Чонин решает задать вопрос, понимая, что с собой сменной одежды у него не было. – Как это в чём? – Хёнджин усмехнулся и скинул халат. Ликс повторил за ним. – Долой трусы, свободу письке! – Фел без стеснения стянул боксёрки, закинул те в шкафчик и улетел в душевые. – Стесняться нечего, – Хван пожимает плечами и тоже стягивает трусы. – Сто раз видели друг друга голыми. Чанбин среди всего этого кипиша чувствовал себя очень неловко. Он был тренером и вместе со всеми душа не принимал. Даже перед Сынмином, что жил с ним в одной квартире, никогда не снимал ни верха ни низа. Ким с интересом смотрел в сторону Со и ждал, что же тот будет делать. Не убежит же? Или убежит..? Джисон, желающий, поскорее окунуться в горячую воду, разделся и также скрылся в душевых. Все остальные парни тоже не медлили. Все скрылись. В раздевалке остались только Мин и Чанбин, смущённый тем, какие друзья были раскрепощённые. Он не мог просто взять и раздеться перед всеми. Даже перед Сынмином. – Будешь раздеваться? – тихо спрашивает Ким, стоя в труселях. Перед тренером он тоже робел раздеваться, но у него была веская причина на стеснение в отличие от Чанбина. Мужчина нравился Сынмину, а вот нравился ли Сынмин ему, было непонятно. – Ага, – Со нервно стягивает халат, показывая своё накаченное тело во всей красе. Он хватается за край боксёрок и хочет стянуть те, но замирает. – Ты продолжишь пялиться? – Прости, – Ким смущённо отворачивается и стоит, уставившись в стену. Его сердце громко стучит о рёбра, а во рту скапливается слюна. Бин был прекрасен. Парень слышит шорох одежды и сам принимается стягивать нижнее бельё. На теле ощущается взгляд, и Сынмин пытается понять, не придумал ли он его себе, потому что ощущалось всё слишком нереальным. Мин крупно вздрагивает и задерживает дыхание, когда чувствует на своей талии крепкие ладони. Все парни уже давно ушли из душа на источники, расходясь по разным секциям, только эти двое не уходили никуда. Горячий лоб Со упирается в худое плечо, а ладони перемещаются ниже, на крепкие бёдра, сжимая кожу пальцами. Сынмин выдыхает воздух со свистом и прижимается к мужчине. Чанбин слишком ярко ощущается сзади, а осознание того, что они оба голые, бьёт под самый дых. – Бинни, – шепчет Ким, пока ладони скользят выше, на плоский живот, на подкачанную грудь. – Я не могу больше держать всё это в себе, Сынмин, – мужчина отвечает со страданием в голосе и целует голое плечо, не в силах оторваться от так давно манящего его сердце человека. – Я не говорю тебе сдерживать себя, – еле слышно выдыхает парень, ощущая, как к паху приливает жар. – Продолжай. – Минни…

***

– Горячие источники – это лучшее, что придумал мир, – Феликс нежится в горячей воде, сидя на коленях у Хёнджина. Они устроились в источнике на свежем воздухе, не желая сидеть в душном помещении, заполненном густым паром, сквозь который мало что можно было увидеть. – Соглашусь, – Чонин расслабленно полулежал, найдя самое неглубокое место. Чан просто плавал, наслаждаясь приятным запахом цветов, растущих неподалёку, и пением птиц, что проснулись к позднему вечеру. – Я бы здесь вечность пролежал. – Много времени в горячей воде проводить нельзя, – подаёт голос Бан, подплывая к младшему. – Не душни, – мычит Хёнджин, обнимая своего мужа. Мысль о том, что они заключили брак и теперь стали ещё ближе друг к другу, дурманила голову. – А где Джисон с Минхо? – Чонин решает сменить тему. Чан подбирается к парню и ложится рядом, устроив голову на мокром плече. – Решили занять одну из ванн внутри. Сынмин с Чанбином где-то там же, наверное, – Хван вяло отвечает, млея от приятных ощущений. – Понятно, – Ян проводит ладонью по лбу, убирая мокрые пряди с лица. Он чувствует на своём плече улыбку и встречается с взглядом Чана. Короткий поцелуй они себе позволяют.

***

– Как же хорошо! – Джисон удобнее устраивается в ванной, что наполнена менее горячей водой в одной из комнаток. Пар клубится внутри, затрудняя дыхание и заставляя потеть. Минхо медленно присаживается напротив, расслабленно вздыхая. – И вправду… – Ли мычит, наслаждаясь ласкающей кожу водой. Он прикрывает глаза и вытягивает ноги, встречаясь ими с ногами Джисона. Хан ухмыляется на это и аккуратно придвигается к мужчине. Его губы проходятся по мощной шее, задевая кадык. Минхо сглатывает и открывает глаза, смотря на Хана из-под ресниц. – Я соскучился, – шепчет Джисон, забираясь на мощные бёдра, седлая мужчину и прижимаясь голым телом к телу. Его ладони скользят по мокрой коже, цепляются за твёрдые соски и слегка массируют их, зарождая в мужчине хриплые выдохи. – Бельчонок, – Хо хватает парня за подбородок и втягивает в поцелуй, полный чувств. Под языком растекается любовь и страсть. Руки блуждают по телу, изучая участки кожи, которые и так были знакомы наизусть. – Так хочу тебя, кот, – Хан ёрзает на бёдрах, чувствуя стояк, проезжающийся прямо между ягодиц. Пот крупными каплями стекает по телу. Дыхание тяжёлое, сбившееся. – Не тут, Джисон-и, – Минхо хватает парня за талию, пытаясь удержать того от любых движений, но младший не слушается. Он завладевает запястьями старшего, крепко сжимая их пальцами, убирает в сторону и удерживает на месте, продолжая ёрзать задницей, потираясь о член Ли. – Я хочу тебя прямо сейчас и прямо тут, – тяжело дыша, отвечает Джи. Он кусает плечо мужчины, сразу же зализывая пострадавшее место и целуя. – У нас даже смазки нет, – Хо тяжело вздыхает. У него тоже не вечная выдержка, а парень, так красиво устроившийся на его бёдрах, совсем сносил голову. – Я не смогу подготовить тебя, Джисон-и. – Чёрт, – Хан ругается и стонет, продолжая двигаться. Он блуждает взглядом по небольшой комнате и останавливается на корзинке с банными принадлежностями. – Кажется, выход найден, – мурчит парень и поднимается, аккуратно выбираясь из ванной. Минхо смотрит на воду, что стекает по упругой коже, и облизывает взглядом всего Джисона. Из корзинки вынимается небольшой флакончик. – Что это? – Ли хрипит, не особо соображая. Хан возвращается в ванную и суёт в ладони что-то неизвестное с надписью на английском. – Смазка, – парень ухмыляется. – Тебе помочь? – он видит, что Хо ничего не предпринимает, и тянется к флакончику. Минхо останавливает его жарким поцелуем. Крышка улетает куда-то на пол, а пальцы оказываются хорошенько смазаны. – Привстань, – шепчет Ли и улыбается, когда Джисон моментально слушается. Одна рука прижимает парня к Хо, а вторая аккуратно оказывается между ягодиц, надавливая двумя пальцами на колечко мышц. Хан стонет громко и пытается держаться на ногах. Он расслабляется и принимает в себя пальцы, насаживаясь глубже и сильнее. – Ты такой красивый, – шепчет Минхо, оставляя поцелуи на упругой груди. – Люблю тебя, Сон-и. – Хо-я, – парень мычит и вскрикивает, когда пальцы начинают резко вбиваться внутрь, задевая чувствительный комок внутри. – Кот, – стоны срываются с губ вместе с короткими словами. Пальцев становится катастрофически мало, а комната заполняется слишком густым воздухом. Пот стекает по телу сильнее, опускаясь дорожками в воду, а губы опухают от грубых поцелуев и покусываний. – Минхо-я, – Джисон сглатывает слюну и насаживается на пальцы, желая ощутить как можно больше. – Пожалуйста… Я не могу больше. Вставь, пожалуйста… – Не могу отказать тебе, – Хо хрипит, тоже находясь на грани. Он видит перед собой целое произведение искусства, которое хочется зацеловать и залюбить. Пальцы аккуратно выходят из горячего нутра, заменяясь на головку члена. Джисон широко раскрывает рот и обнимает мужчину за шею. Ноги парня дрожат, не желая держать его, поэтому Ли придерживает возлюбленного за бёдра. Он медленно входит, растягивая бархатные стеночки и проникая всё глубже. Джисон судорожно дышит, цепляясь за мужчину и пытаясь не слишком сильно сжиматься вокруг члена. – Как же узко, – Хо мычит, опуская парня до самого конца. Хан громко стонет и выгибается, вгоняя член ещё глубже. – Хо-я, – Джисон оставляет засосы на шее, отстраняется и смотрит потемневшим взглядом, наполненным желанием. Он сжимается вокруг члена, пытается привыкнуть к нему и начинает самостоятельно двигаться, не отрывая взгляда от глаз мужчины. На ресницах парня застывают слёзы, а щёки покрывает румянец. Его член истекает смазкой, пачкая воду. Он выглядит слишком сексуально, слишком горячо и слишком красиво. Минхо не может насытиться его видом, даже губы и язык не могут впитать всей этой привлекательности. – Люблю тебя, – едва слышимый шёпот. Ли улыбается и утягивает младшего в поцелуй, начиная двигаться. Вода плещется о края ванной, заливая пол, пошлые шлепки слышны за пределами их небольшой комнатки, но им везёт, ведь все были в разных частях комплекса, не слыша их. Сынмин с Чанбином так и не вышли из раздевалки, а Чонин, Чан, Феликс и Хёнджин были снаружи. Стоны приятно липли к коже, а толчки становились всё сильнее и размашистее. Джисон впивается губами в плечо мужчины, чтобы не закричать от того, как правильно и хорошо Минхо двигается в нём, задевая простату. Они жадно целуются, забирая воздух у друг друга, и смешиваются в единое целое, продолжая проваливаться вглубь сердечных чувств. Хан кончает, громко вскрикнув. Минхо требуется всего несколько толчков, чтобы довести себя до пика и кончить, выйдя из сжимающегося кольца. Они тяжело дышат и лениво целуются, пытаясь прийти в себя. Дышать нечем, и они принимают решение выйти из комнатки наружу, вот только их внешний вид так и кричит о том, что они весело провели вместе время. – От нас разит сексом, – хрипит Джисон, потирая спину. Его тело покрывают засосы, а лицо настолько выдаёт всё то, что между ними случилось, что выходить попросту стыдно. – Тогда, мы можем пойти в номер, – Минхо целует Хана в затылок и шлёпает по ягодице, чем вызывает неровный стон и злобный взгляд. – Полегче, бельчонок, боюсь, что мои орехи от такого взгляда пострадают. – Плохая шутка минутка, – парень пихает старшего в плечо, и они быстренько скрываются в душевой. Хо придерживает младшего за талию, ведь тот не совсем уверенно стоит на дрожащих после оргазма ногах. В раздевалке никого, поэтому они успешно убегают обратно в свой номер. Ночь наполняется их нежными объятиями и усталостью, что неожиданно застала их в мягкой постели. Они успевают заснуть, но просыпаются от громкого стука в дверь. Минхо осторожно выползает из кровати, стараясь не разбудить младшего, и топает открывать незваному гостю. На пороге стоит Феликс. – Вот вы где, – Ли улыбается. – Мы вас везде уже обыскались. Выходите через десять минут во внутренний двор, будем смотреть фейерверки. – Хорошо, – Минхо зевает и недолго смотрит в спину удаляющегося Феликса. Закрыв дверь, мужчина возвращается к Джисону, намереваясь разбудить того. – Сон-и, пойдём смотреть фейерверк? – М-м? – Хан мычит, слыша голос любимого, но не понимая того, что он говорит. Он сонно смотрит, сквозь пелену, но перед глазами всё расплывается. – Нас ждут во дворе, – Ли целует голую спину и нежно проводит пальцами вдоль позвоночника. По ягодице проходится несильный шлепок, и парень негодует от такого, недовольно мыча. – Будем смотреть фейерверки. – Фейерверки? – взгляд парня загорается, прогоняя всё то сонное, что плескалось на их дне. – Сейчас, секунду, и я буду готов, – Хан поднимается с постели, путается в одеяле и падает на пол с тихим вскриком. Минхо не успевает его словить, но помогает подняться. – Что же ты так неаккуратно? – мужчина улыбается, убирая одеяло на кровать и поднимая парня. – Твоя одежда на кресле, – Ли указывает в нужную сторону, и Джисон быстро идёт за вещами. Они переодеваются и спускаются в холл. Внизу, кроме администратора, больше никого нет, поэтому они сразу же направляются во внутренний дворик, украшенный цветами и какими-то кустами с фигурной обрезкой листьев. Они выходят во двор, где уже собрались все ребята, кроме Чанбина и Сынмина – они сказали, что посмотрят на всё из окна, желая отдохнуть после изматывающих дней. – Всё? Все в сборе? – Хван проверяет количество вышедших и показывает одному из работников, что можно запускать. Во дворе начинает играть негромкая музыка, которая прерывается искрами и взрывами фейерверков. Джисон, всё ещё не до конца проснувшийся, с восхищением смотрел на красивые рисунки, появляющиеся в ночном небе. Тёплый ветер обвивал тела, растрёпывал волосы и целовал лица. В воздухе витал лёгкий цветочный аромат, застревающий в носу нежным запахом и заставляющий кровь внутри распускаться такими же прекрасными бутонами любви. Минхо обнимает Хана, крепко держит того в своих объятьях и смотрит на ночное небо, украшенное искусственными созвездиями. Они чувствуют, как между ними протягивается невидимая нить, создающая ещё одну связь, ещё одно прекрасное воспоминание и ещё одну причину просто быть. – У меня есть муж, – кричит Хёнджин, смотря на фейрверк. – Я замужем! – Дурак! – Феликс смеётся и бьёт возлюбленного по плечу. – Твой дурак, – говорит Хван в самые губы, и они целуются, пока над их головами рушатся вселенные, осыпаясь на землю разноцветными блёстками. Они счастливы. Все. Любовь льётся по их венам летними цветами и горячими пузырьками источников. Влюблённые, слегка глупые, но серьёзные в собственных чувствах и намерениях. Джисон с Хёнджином и Чонином уносятся куда-то, видимо решая посекретничать или нашкодничать. Никогда нельзя было знать точно, что в их головах творилось. Чан сидел на ступеньках у входа в холл и читал что-то в телефоне, ожидая, пока его младший вернётся. – Ещё раз поздравляю, – говорит Хо, когда Ликс материализуется рядом с ним. Он счастливый и такой живой, что при взгляде на него улыбка сама заползает на лицо. – Спасибо, – Ли смотрит в ту сторону, куда убежали парни, и взгляд его мягко мерцает в темноте. – Как Джисон? – Отлично, – Минхо опускает взгляд, рассматривая травинки под ногами, и жуёт губу. – Спасибо вам, Ликс-и. – За что? – блондин и вправду не понимает, за что его так резко поблагодарили. И, видимо, не только его, но и Хёнджина. – За то, что всё это время спасали моего бельчонка. Правда, спасибо, – Хо сжимает плечо парня пальцами, после чего отвлекается на радостные крики Хана. – Хо-я, смотри, что я для тебя собрал! – Джисон летит с букетом цветов прямо к своему мужчине. Ли всего секунду жалеет кошелёк Хёнджина, ведь это ему придётся оплачивать сорванные цветы с клумб комплекса, после чего ловит в свои объятья бельчонка. – Красивый букет? – Очень красивый, – Минхо смотрит на цветы, зажатые в ладошках, и целует парня. – Люблю тебя, Сон-и. – И я тебя очень сильно люблю, кот! Хёнджин с Чонином тоже нарвали букетов для своих любимых. – Тебе, – смущённо шепчет Ян, протягивая цветы. Бан принимает их, немного опешив, после чего тянет младшего к себе на колени и целует. – Ребята, – Хван, отдавший цветы Феликсу, привлёк всеобщее внимание. – Мы же не бросали свадебный букет! – Ты для этого пошёл уничтожать клумбы? – Ликс фыркает и встаёт подальше ото всех. – Раз уж букет не бросали, то давайте прямо сейчас я сделаю это? – А давай, – Джисон поворачивается к другу, решаясь поучаствовать в небольшой традиции. Вокруг постепенно стала организовываться кучка людей, даже Сынмин и Чанбин, спустившиеся просто по техническим вопросам, вышли во внутренний дворик, увидев столпившийся народ. – Что происходит? – Ким подошёл к Чонину. Лис быстро осмотрел друга взглядом, ухмыльнулся, заприметив засосы, и кивнул в сторону Ликса. – Будем сейчас ловить букет жениха. Кто поймает, тот следующим или следующей выйдет замуж или женится. – Ого. Тогда я тоже участвую. – Все готовы? – спрашивает Хёнджин, осматривая гостей и не только. Работники тоже заинтересовались. – Раз, два, три! Ликс кидает букет с силою, чтобы тот мог улететь как можно дальше. – Ого… – Хван смотрит на того, кто поймал букет. – Поздравляю, Чанбин! – Наш тренер скоро заключит брак? – Ликс улыбается широко, поворачивается и хлопает в ладоши. – Поздравляю! Сынмин стоял и смотрел на букет в руках любимого человека. Чанбин растерянно смотрел то на цветы, то на Кима. И всё для всех было очевидно. Вечер заканчивается радостными криками, очередной попойкой и разгромленными комнатами. Между парами наконец-то рассеивается всё напряжение, а любовь так переполняет их, что они постоянно пытаются выплеснуть её наружу в виде нежных прикосновениях, поцелуях и признаниях. Может быть, радостный, торжественный вечер и закончился, но любовь – нет. И эта любовь теперь надолго связывает всех крепкими нитями, наполненными самыми нежными чувствами, мыслями, словами и вздохами. Кто-то нашёл свою половинку, просто познакомившись с ней в школьные времена, кто-то, проживая всё время под одной крышей, кто-то из-за незаконной хакерской деятельности, а кто-то из-за того, что потерял зуб. Судьба очень непредсказуема, и никогда нельзя узнать заранее, какой человек предназначен тебе и с кем ты будешь счастлив по-настоящему, но все ребята уверены в том, что их выбор сейчас, как никогда правильный. Они любят, и их любят в ответ. Конец.