Сезон проливных надежд. Вторая попытка

Вечер пролетает неимоверно быстро, а когда я наконец закрываю за Глебом входную дверь, ощущаю лишь чувство пустоты — оно вытеснило всё, что было в сердце, но любовь, запрятавшаяся где-то в глубинах, согревает и напоминает о себе, заставляет улыбнуться. С момента возобновления наших отношений прошла неделя, и всё это время Викторов всячески меня баловал — цветы, конфеты, кино, рестораны, кафе... А всё потому, что в его кудрявую башку пришла идея устроить «неделю свиданий», и как раз завтра должен быть последний день. Не скажу, что моё доверие он вернул на все сто процентов, но подсознательно я понимала, что теперь он снова один из самых важных людей в моей жизни. Практически всё время мы проводим вместе, и мне, на удивление, не надоедает. Темы для разговоров находятся всегда, хотя чаще они заоблачные. Никаких грандиозных планов никто из нас не строит — пока что мы просто наслаждаемся присутствием друг друга. Глеб никогда не был серьёзным (хотя очень хотел им казаться, и, порой, у него выходило неплохо), но теперь он и вовсе словно превратился в маленького котенка, который так и жаждет любви и ласки, и в то же время готов дарить её в ответ сполна. Мне нравится то, каким он стал, и как трепетно относится ко мне. Я тоже не особо долго строила из себя дохуя важную — открылась ему вновь и расцвела. Поняла, что он — то, чего мне не хватало для полноценной счастливой жизни.

***

Всё сегодняшнее утро я сгораю от нетерпения. Кроме стандартного сообщения по типу «доброе утро», Глеб написал и о том, что зайдёт за мной через часика так полтора, и, желательно, чтобы я к этому времени была собрана. Понятия не имею, куда в этот раз он меня потащит, но мне безумно интересно, что же Викторов задумал. Температура на улице неожиданно подскочила, даруя последнюю теплую неделю перед наступлением зимы. Я радовалась и верила, что это подарок судьбы для нас с Глебом. Он, кстати, тоже так считал. Над макияжем не особо запариваюсь — делаю лёгкий нюд и улыбаюсь, глядя на своё отражение в зеркале. Напяливаю темные джинсы и белый топ, наверх которого надеваю кофту на молнии, низ которой очень красиво подворачивается по линии ремня. Брызгаюсь любимыми духами, и радостно поднимаю телефон, услышав звук уведомления. Глеб, судя по тексту, уже поднимается в лифте. Быстро убираю небольшой беспорядок, раскладывая вещи по местам, и, всунув ноги в тапочки, которые валялись отдельно друг от друга по всему коридору открываю дверь. — Привет, солнце, готова? — спрашивает тот и тянется ко мне, чтобы приобнять и чмокнуть в губы. Я обвиваю его шею руками, задерживаясь в объятиях парня хоть на немного подольше. Я киваю и переобуваюсь в кроссовки, а Глеб любезно помогает мне надеть бомбер, подаренный им совершенно без повода. Как он сам сказал: «Просто увидел в магазе такой же, как у меня, и решил порадовать свою любимую». Я, конечно, была тронута и неимоверно счастлива. Когда покидаем подъезд, Викторов очень аккуратно берет меня за руку и переплетает пальцы, пока я жмурюсь от яркого солнечного света и улыбаюсь, глядя на него. Глеб снимает кепку и больше (слава богу) не выглядит, как гопота, но в следующую секунду она оказывается на моей голове, а я недопонимающе смотрю на него. — Ну а что? Тебе, во-первых, очень идёт, — усмехается он, рассматривая меня, а когда я вопросительно приподнимаю бровь вверх, ожидая «во-вторых», тот шутливо пихает меня в бок. Уже спустя минут пять я понимаю, что мы находимся в парке, и даже скажу больше — направляемся к аттракционам. Забегаю вперёд Глеба и останавливаюсь перед ним. Тот, ухмыляясь, приобнимает меня, притягивая ближе, а я кладу ладони на его грудь, заодно поправляя воротник бомбера. — Скажи честно, ты серьезно нацелился меня удивлять? — Типо того, — пожимает плечами он. — Ну, я запомнил, что ты говорила, что в детстве и до сих пор очень любишь такую фигню, так что почему бы и нет? Пошли ужеее. Отстраняюсь и спокойно шагаю рядом с ним, стараясь не отставать. Викторов идёт абсолютно уверенно — вероятнее всего, уже разведал, что да как тут устроено. Не успеваю и моргнуть, как тот утягивает меня в сторону колеса обозрения, и, отстояв небольшую очередь, мы проходим в кабину. Когда поднимаемся выше, я изумлённо застываю, глядя на город с высоты птичьего полета. Каюсь: ни разу не была тут, поэтому новгородские развлечения для меня в новинку. Когда поворачиваюсь к Глебу, мой шок и восхищение удваиваются. Викторов протягивает мне красивую коробочку с лентой, на которой красуется ровненькая надпись «Pandora». Дрожащими от очень приятной неожиданности руками, открываю её и пару секунд рассматриваю кольцо, прежде чем взять его в руки. Только вот надеваю я его в качестве обручального, и, видя теперь уже удивлённое лицо Глеба, передвигаюсь к нему и целую в уголок губ. — Спасибо тебе. И за подарок, и за то, что вытаскиваешь из дома. На сильно многое не рассчитывай, — намекаю на повторное предложение, мягко говоря, чтобы в этот раз он не спешил, пока не убедится в своих чувствах на все сто и даже тысячу. — Но меня на данный момент всё устраивает. Тот ещё раз кратко целует меня и это время мы спускаемся. Покидаем кабинку и Викторов ведёт меня в тир. Конечно же, там я запросто выигрываю все, пока Глеб ошарашенно на меня смотрит. Что ж, как-нибудь потом я обязательно поведаю ему главу из своей жизни о том, как научилась стрелять. Дома оказываемся к вечеру, и оба практически валимся с ног — мы обошли не только весь парк и набережную, а и зачем-то пошли дальше гулять. Сегодня мне не хочется, чтобы он уходил, поэтому я совершенно спокойно предлагаю ему остаться на ночь и в ответ слышу моментальное согласие. Глеб, отговоривший меня от готовки, заказал доставку пиццы и прочей ереси, ведь мне, видите ли, стоит отдохнуть, включает на ноутбуке комедию и спокойно кладёт голову мне на плечо. Фильм — лишь предлог для того, чтобы подольше побыть вместе и ощущать тепло тела в мимолётных прикосновениях.