Сезон проливных надежд. Вторая попытка

Несмотря на все нежности и совместное времяпровождение, работу никто не отменял. Но кто сказал, что и на студии Викторов не сможет хоть немного насладиться моим присутствием? Утро у нас, к сожалению, началось друг без друга. Глеб проснулся довольно поздно и лишь к полудню пожелал мне доброго утра, в то время как я уже выходила из спортзала, а рядом шагала вымотавшаяся Ви. В череде всех этих приятных (и не совсем) событий, я как-то призабыла про спорт, а значит, с Викой стала видеться ещё реже. Именно поэтому это утро мы провели вместе. Встретились в торговом центре около девяти часов утра и первым делом забежали в кафе за нашим любимым латте, а уже потом пошли в сторону магазинов, в основном просто прогуливаясь и по пути рассматривая ассортимент. Я, конечно же, при виде нового спортивного костюма не смогла сдержаться и, найдя свой размер, с горящими глазами направилась в сторону примерочных, где заодно и наделала тысячу фотографий. Недолго думая, решила: буду брать. Вике он, видимо, тоже понравился — девушка купила такой же, только в другой расцветке. Я заодно прихватила обтягивающий белый топ и сероватого оттенка футболку-поло для Глеба. Не знаю, почему, но как увидела её, так сразу же вспомнила Викторова, и, ровно так же, как и он, решила порадовать любимого парня. Расплатившись за покупки, мы спустились на первый этаж в небольшое кафе — в этот раз снова на напитки, ибо позавтракали мы дома, а перед залом есть ещё что-то не особо хотелось. Именно там, потягивая из трубочки безалкогольный мохито, я рассказала Вике о крайних событиях моей жизни, а именно о том, что я снова в отношениях с Глебом, ну и пока что всё вроде хорошо. Вкратце рассказала о целой куче подарков от него, но на моменте о билетах в Валенсию, видимо, так заговорилась, что потеряла суть темы. Ви, усмехаясь, смотрела мне в глаза и пыталась считать эмоции, будто настоящий психолог. — Ай, Кир, я тебя теряю. Теперь реже видеться будем, да? Обе занятые... — шумно вздыхает она, а я не знаю, что ответить. Терять связь с подругой очень не хочется. — Да ладно, не парься. Зато ты, вон, как похорошела, аж светишься от счастья. Я рада за тебя. А теперь к чёрту мужиков, у нас треня. Виктория поднимается, а я смотрю на неё каким-то восхищённым взглядом. То, что у меня в окружении есть такие люди — практически подарок судьбы, и я этим очень горжусь. Следующие два часа проводим в спортивном зале неподалёку и даже устаём. Переодеваясь, я ворчу, что это с непривычки, а Ви порой кивает в знак согласия. Когда спускаемся на первый этаж Физкультурно-оздоровительного комплекса, Вика звонит Грише, а тот, в свою очередь, зовёт нас обеих на студию, а когда мы соглашаемся, даёт нам около часа на сборы, словно ставит какой-то челлендж. Заезжаем ко мне домой, где быстро принимаем душ и переодеваемся. Пока в душе я, Вика разбирает вещи после зала и новые покупки, а так же просматривает мой гардероб, решая, что надеть. Когда в душ заходит она, я быстро переодеваюсь и готовлю перекус, а ещё успеваю нанести макияж и заплести две косички, с которым меня, кстати, ещё никто из окружения не видел. — Ебать, тебе идёт, — Ви, практически бесшумно подойдя со спины, проводит рукой по моим волосам, а я, повернувшись к зеркалу, выпускаю пару прядок на лицо. — Да я вон, экспериментирую... Спасибо. Я покушать приготовила, и ещё пацанам на студию можно взять чего-то домашнего. Моим уговорам Вика поддается не сразу, но когда она наконец соглашается, я победно улыбаюсь, а подруга закатывает глаза. Всего двадцать минут — и мы уже сидим в моей машине, и пока Ви болтает с Гришей по телефону, я настраиваю музыку. Пристёгиваюсь и выруливаю с парковки, вбивая в навигатор адрес студии. На удивление, добираемся быстрее предполагаемого времени, которое выдает приложение Яндекс карт, и, зайдя внутрь, я мельком всё оглядываю. В доме «Избы» я была всего пару раз, и с последнего тут поменялось очень многое. — Пойдём, чего ты застыла? — Вика, взяв меня под руку, уверенно шагает по длинному коридору, а я молча следую за ней, попутно обращая внимание на картины и прочие элементы декора, висящий на стенах. Даже не успеваю зайти в саму комнату, как на меня налетает Глеб и крепко обнимает, чуть ли не сбивая с ног. Я обвиваю его шею, и кладу руку на затылок, пальцами проникая в кудряшки. Парни, сидящие сзади, посмеиваются, глядя на нас, а Ви, широко улыбаясь, юркает к Грише. Когда отстраняюсь от своего парня, тот коротко целует меня в губы, и, взяв за руку, тянет на удобный диванчик. Усаживаюсь ближе к стене, и опираюсь на неё, а Глеб совершенно спокойно укладывается на мои колени и достаёт пачку сигарет. Закуривает, и, держа сигу в одной руке, поднимает с пола блокнот с ручкой. Сигарета вновь оказывается зажатой в его зубах, а немного дрожащая рука выписывает текст для нового трека. Кудрявый на секунду задумывается, поднимая взгляд на меня, а я выуживаю у него никотиновую палочку и затягиваюсь, на что получаю не особо одобрительный взгляд. — Кир, давай без этой хуйни, ладно? Не хочу, чтобы ты организм себе портила, — просит тот, аккуратно беря меня за запястье. — Сильно правильный стал? — фыркает Гриша, сидящий на подоконнике. Что он там забыл — неясно, ну да ладно. — Розовый, захлопнись, пожалуйста, — цокает Глеб, устраиваясь поудобнее и вновь принимаясь за текст, но его уже не слушают — у парней начинаются разборки за биты, и Викторов спустя пару минут, не выдержав, выходит в коридор, конечно же, ведя меня за собой. Как только мы покидаем пределы комнаты и отходим на пару метров, Глеб прижимает меня к стене и примыкает к губам, жадно целуя, словно не видел меня не день, а неделю. Одна его рука лежит на моей щеке, большим пальцем которой поглаживает скулы, а вторая — на талии, и так по-свойски прижимает к себе. Когда тот отрывается от меня, смеюсь: в данный момент мы напоминаем двух подростков, которые свалили с уроков или пар лишь для того, чтобы насладиться друг другом в коридорах учебного учреждения, и теперь шкерятся от всех учителей, боясь быть замеченными. — Какая же ты, блять, красивая... Я таю, нахуй, — шепчет он, находясь всё ещё очень близко ко мне, да так, что его дыхание опаляет меня, пока пальцы скользят по заплетённым косам. — А чего в коридоре-то? При пацанах боишься? — усмехаюсь я, с любовью глядя в его глаза. — Конечно нет. Боюсь, что розовый сглазит, а то и захлебнется, пока будет смотреть. — По-моему, он перекрасился и сейчас немного фиолетовый, — шутливо произношу я, хмыкая. — Ой, да кого это вообще ебёт, — отмахивается Викторов. — Пошли, кое-что покажу. Парень утягивает меня на второй этаж и мы оказываемся в просторной комнате, по полу которой разбросаны пуфики. Глеб что-то набирает в телефоне и отдаёт мобильный мне, а пока я ошеломлённо гляжу на фотографию с обложки недавнего альбома, тот, взяв в руки гитару, усаживается на пол и опирается на оборудование. Альбом, который он неоднократно упоминал, посвящён мне. А на обложке — моя фотка в фиолетовых тонах, сделанная им на одном из праздников.