Между ударами сердца / Between Heartbeats

На один день облака разошлись, и в Бирлинг Гэпе показалось солнце. Температура стала максимально приятной — как раз достаточной, чтобы искупаться в океане. По настоянию Уилла, они собрали сумку и рискнули отправиться на общественный пляж, где десятки людей играли в воде и наслаждались теплом этого дня. Уилл нетерпеливо бросился в воду, в то время как Ганнибал сидел в шезлонге, держа Боттичелли на поводке, чтобы маленькая собака не сбежала и не потерялась в толпе отдыхающих. Уилл плавал кругами вдоль пляжной линии, пока его легкие не начали гореть от усталости, а кожа не стала похожа на чернослив. Он вышел из воды мокрый с головы до ног в низко сидящих на бедрах плавках. — Почему ты не наслаждаешься водой? — вытираясь полотенцем, спросил он Ганнибала. — Вода, должно быть, грязная. Должен ли я рассказать тебе подкрепленные фактами и статистикой истории о количестве отходов, каждый год сбрасываемых в океан — не говоря уж об отходах, производимых естественными обитателями этих вод? — ответил Ганнибал, сидя в тени зонтика. — Все это легко смывается, — парировал Уилл, занимая соседний шезлонг. — Я предпочитаю плавать в свежехлорированном бассейне, — Ганнибал окинул взглядом толпу на пляже, и его верхняя губа презрительно изогнулась. — Тут слишком много людей. — Я просто наслаждаюсь тем фактом, что я могу плавать, не беспокоясь об этом, — ответил Уилл, указывая на рану, оставленную Красным Драконом — уже почти зажившую. — Она уже почти не болит. — Если ты получишь заражение, я тебя жалеть не буду, — сказал Ганнибал. — Ты в любом случае никогда не жалел меня, — фыркнул Уилл. Он потянулся к Боттичелли, который кругами бегал вокруг их шезлонгов. Терьер бросился к нему, прыгая в протянутые руки Уилла и радостно облизывая его. — Кто хороший мальчик? — проворковал Уилл, почесывая его за ушами, пока щенок не начал неконтролируемо повизгивать и ерзать. Ганнибал покачал головой и поднял лежавшую на его коленях книгу. Казалось, он был очарован итальянским романом, но Уилл чувствовал обжигающий взгляд, горевший сквозь солнечные очки. Уилл еще немного погладил Боттичелли по голове, прежде чем опустить его на землю. — Хочешь выпить? — спросил он, указывая на киоск прямо за ними. — Конечно, — ответил Ганнибал. — Чего бы ты хотел? — Лучший эль, который сможешь найти — хотя я бы не ожидал обнаружить в этом месте напиток, полностью соответствующий моему вкусу, — ответил Ганнибал, не поднимая взгляда от книги. Уилл покачал головой, и пошел к киоску. Ему не нужно было многое, чтобы быть счастливым и чувствовать себя комфортно. Взгляды Ганнибала забавляли его, хотя подобный снобизм когда-то мог бы нервировать. От кого-то другого такая манера поведения могла бы заслужить пощечину. Уилл задумался, насколько сильно они влияют друг на друга, приведет ли это влияние к переменам, и наступит ли тот день, когда Уилл больше не сможет плавать на общественном пляже — или наоборот, он когда-нибудь потащит Ганнибала за собой в воду. Вероятно, было бы слишком надеяться на такой вариант. У киоска Уилл заказал себе ликер RumChata, а Ганнибалу — Landlord Pale Ale. Когда он развернулся, чтобы отнести напитки обратно, Уилл все еще был настолько погружен в свои мысли, что не обращал внимания на происходящее перед ним. Он врезался в другого мужчину, выплеснув напитки на его руки, и вызвав у того шокированные проклятия. — Какого черта? — Мне жаль, — извинился Уилл, отступая на шаг назад. Мужчина перед ним был полон юношеской самоуверенности, у него были светлые кудри и рельефное тело, свидетельствовавшее о часах, проведенных в спортзале. По обе стороны от него стояла горстка его приятелей — все мускулистые и жаждущие подраться. — Кем ты себя возомнил? — его акцент кокни стал сильнее, когда он угрожающе шагнул к Уиллу. — Прошу прощения, я вас не заметил, — ответил Уилл, прижимая напитки к груди. — Извините. — Извините? — повторил мужчина, сделав шаг в сторону и перегородив Уиллу дорогу. — Ты знаешь, кто я? — Нет, — ответил Уилл, сузив глаза. — И, честно говоря, мне все равно. Уйди с дороги. — Вы посмотрите на этого парня, — обратился мужчина к своим друзьям. — Он думает, что что-то из себя представляет. Уилл взглянул за плечо мужчины и заметил, что суматоха привлекла внимание Ганнибала. Он шагал по пляжу, таща Боттичелли за собой на поводке. — Тебе, вероятно, стоит подвинуться, — сказал Уилл, вновь переводя взгляд на молодого мужчину перед собой. — Почему? Что ты собираешься делать? Ты один, а нас шестеро, — продолжил мальчишка, рукой толкая Уилла в плечо. Уилл сделал запинающийся шаг назад, проливая напитки на песок. — Ты действительно не хочешь этого делать, — сказал он, глядя, как Ганнибал приближается к ним. — У вас тут проблема? — напряжение между ними прорезал голос Ганнибала, заставив группу молодых людей обернуться. — Кто это? Твой папочка? — ухмыляясь, спросил главный из них. — Я спросил: у вас тут проблема? — требовательно повторил Ганнибал, проскальзывая между двух парней, чтобы добраться до Уилла. Уилл был рад отойти в сторону, пока Ганнибал вставал в эпицентре конфликта. Он точно знал, чем закончится это противостояние, и что, скорее всего, они будут есть на ужин завтра вечером. — Твоя маленькая подстилка пролила на меня напиток, старик, — ответил мальчишка, уперев руки в бедра. — Знаешь, мой отец работает в парламенте. Он реально может разъебать вас двоих. — Это весьма впечатляет, — ответил Ганнибал спокойным, холодным голосом. — Должно быть, он очень гордится тобой, раз ты ходишь по округе и пытаешься избивать туристов. Лицо мальчишки помрачнело. — Кто ты такой, черт возьми? — Я тот, кто советует тебе хорошо обдумать свои действия, — ответил Ганнибал. — Зачем бы мне это делать? — Тебе также следует пересмотреть свои слова о моем друге, — продолжил Ганнибал, игнорируя возмущение мальчишки. — Ужасно удобно искать повод для драки при свете дня, когда все твои приятели рядом, не так ли? Говорить себе, как отлично ты будешь смотреться, избивая одного беспомощного человека — уверен, эти истории разлетятся по школе. Но ты и так это знаешь, не правда ли? Ганнибал сделал шаг навстречу высокомерному подростку, чье лицо сменило цвет с красной злости к румянцу неуверенности. — Дети твоего возраста любят рассказывать хорошие истории своим друзьям. Ты настоящий хулиган, верно? Мальчишка съежился, когда Ганнибал придвинулся ближе — достаточно близко, чтобы почувствовать запах его страха. — Знаешь, что мир любит даже больше, чем хулигана? Хулигана, уничтоженного кем-то более крупным, сильным, кем-то, чья жестокость превышает возможности твоего воображения. Такие истории разлетаются так же быстро, когда ты лежишь на земле, с полным ртом песка и моей ногой на твоем горле. Поэтому, прошу тебя, остановись, и обдумай, какая из историй будет вращаться на мельнице слухов, с каждым циклом становясь все более ошеломительной и мрачной. — Ты думаешь, что сможешь меня одолеть? — огрызнулся мальчишка, отчаянно пытаясь вернуть самообладание. — Ответ не в том, что думаю я. Он в том, решишь ты рискнуть или нет. Повисла тишина. Через плечо Ганнибала, Уилл наблюдал, как подросток изо всех сил пытался выдержать его взгляд. Спустя несколько мгновений, он отвел глаза и пробормотал друзьям: — Давайте, парни, идем. Этот дедушка того не стоит. Они разлетелись, словно листья на ветру, и тогда, наконец, Ганнибал медленно развернулся и посмотрел на Уилла. — У них не было хорошего примера для подражания. — Думаешь, они чему-то научатся? — спросил Уилл, протягивая Ганнибалу эль. Ганнибал сделал медленный глоток, и одним движением языка слизнул пену с верхней губы. — Как насчет того, чтобы пойти со мной на охоту сегодня вечером? Уилл почувствовал, как на его губах медленно появляется улыбка. В конце концов, день на пляже не был пустой тратой времени.

***

Найти парня было несложно. Это было почти детской игрой с тем, как настойчиво он упомянул положение его отца в парламенте и пролистыванием ежегодных альбомов лучших школ округи. Спустя несколько часов после инцидента на пляже, Ганнибал нашел его, Гарри Уэнтуорта. Все, что им было нужно — это дождаться наступления темноты. Когда взошла луна, Уилл стоял у кровати, глядя на пластиковый костюм, разложенный для него Ганнибалом. — Ты достал его для меня? — Конечно, — ответил Ганнибал. — Я всегда предполагал, что ты ко мне присоединишься. — Почему ты раньше не спрашивал? — уточнил Уилл. — Ты не был готов, — сказал Ганнибал, подходя к Уиллу сзади. Он положил руки на его бедра, прикоснувшись с такой мягкостью, что Уилл вздрогнул. — А теперь — да. — Откуда ты знаешь? — спросил Уилл, оглядываясь через плечо на Ганнибала. — Просто знаю, — с ухмылкой ответил Ганнибал. — Я все о тебе знаю, Уилл. — Все? — переспросил Уилл, вырываясь из хватки Ганнибала, чтобы повернуться к нему. — Я бы поспорил. Ганнибал оглядел Уилла с головы до ног. — Ты испытываешь мои границы, — пробормотал Ганнибал. Было бы проявлением слабости не реагировать на подначивания Уилла, в то время как его потребности были настолько очевидными. Лучше выложить карты на стол, игнорируя уколы смущения. — Ты очертил их слишком близко, — возразил Уилл. — И слишком очевидно продемонстрировал. Это как растущий на нижней ветке сочный фрукт. — Ты хочешь меня оскорбить? — спросил Ганнибал, потянувшись к щеке Уилла. — Возможно, — пробормотал Уилл. — Это единственный способ, которым я могу контролировать тебя. — Я предлагаю тебе партнерство, — заметил Ганнибал. — Мы можем быть равными, Уилл. Нет нужды контролировать меня. — Как ты сам заметил, ты знаешь обо мне все, — ответил Уилл. — Не думаю, что ты будешь спорить, если я скажу то же о тебе. Мы никогда не будем равными — не когда ты всегда играешь грязно. — Грязная игра предполагает, что оппонент изначально находится на том же уровне. — Ты на более высоком уровне, чем весь мир? — Кроме тебя. Спустя время, усилия и обстоятельства, я возвысил тебя, и ты выцарапал себе путь сюда, — ответил Ганнибал, с улыбкой, изогнувшей уголок его губ. — Я поверю в это, когда увижу, — ответил Уилл. Он подхватил с кровати пластиковый костюм, и обошел Ганнибала, оставляя его делать глубокие вдохи и пытаться взять под контроль пульсирующую эрекцию.

***

Спустя час они припарковались за квартал от пентхауса, в котором находился Гарри Уэнтуорт. Уилл нашел возмутительным то, что подросток владел такой недвижимостью, но это было удобно, поскольку они с Ганнибалом получили возможность без помех выполнить задуманное. — Итак, каков план? — спросил он. — Мы зайдем, убьем его, заберем мясо, и уйдем, — ответил Ганнибал. — И это все? Никаких попыток скрыть это? — Это будет единичный случай, — сказал Ганнибал. — Никаких улик, никакого следа. Даже если в ФБР узнают об этом, спустя несколько дней мы уже будем в Греции. — У тебя ведь нет плана, не так ли? — уточнил Уилл, когда они вышли из машины. — Это все догадки. — Не совсем, — ответил Ганнибал. — Я вижу возможности каждый день, и мне интересно, как работает этот мир, насколько он предопределен. Если я изменю что-то одно, повлияю на одного человека — все будет происходить как запланировано или же я переделаю вселенную? — Игры в бога, — заметил Уилл. — Бог бывает милосерден, — возразил Ганнибал. — Мне же это ни к чему. Их обсуждение прекратилось, когда они бок о бок подошли к пентхаусу. Уилл вздрогнул от того, насколько нормальным ощущался этот момент, насколько комфортно ему было глухой ночью идти по тротуару, с Ганнибалом рядом, в пластиковом костюме для убийств, готовым — нет, с нетерпением ожидающим — возможности порезать этого высокомерного подростка на куски. Его прошлое «я» испытывало бы отвращение и ужас — но той личности больше не существовало. Если бы они вошли через главный вход, сработала бы сигнализация — поэтому они пробрались через окно. Пока Ганнибал шел к лестнице, Уилл осмотрел роскошную обстановку — дорогую мебель, абстрактную живопись, огромный экран телевизора и систему объемного звука. — У него так много всего, — заметил Уилл. — Он должен быть счастлив не желать большего. — Он вспомнит об этом, как раз перед тем, как я перережу ему горло, — ответил Ганнибал. Уилл развернулся, и последовал за Ганнибалом по лестнице — его сердце колотилось в груди, словно там был барабанный оркестр. Кровь хлынула по его венам, каждое чувство максимально обострилось. Кожу покалывало от волнения, потребность в действиях ревела прямо под поверхностью. Ганнибал остановился, когда они добрались до дверей спальни. — Он спит в своей постели, ничего не подозревая. Будет очень просто сразу же перерезать ему горло. Сопротивляйся этому искушению, Уилл, — прошептал он, строго глянув на Уилла. — Это твоя первая охота, все это свежо и соблазнительно, но ты должен удержать контроль, чтобы получить все возможные впечатления и опыт. — Ладно, — прошептал Уилл. За ревом адреналина в ушах, он едва слышал слова Ганнибала, но согласился, чтобы успокоить его. Искушение ползло вдоль его позвоночника и гнездилось в его мозгу, порождая быстрые всплески воображения — вспышки того, что они могут сделать, как только Ганнибал откроет дверь. Ганнибал распахнул дверь и быстро прошел внутрь. Уилл последовал за ним, завороженно глядя широко раскрытыми глазами, как Ганнибал выдернул подростка из постели и с громким стуком швырнул его на пол. Гарри проснулся в воздухе, начав размахивать руками за мгновение до того, как упал на ковер. Его ошеломленный вскрик резко оборвался, когда кулак Ганнибала опустился вниз, ударяя его в челюсть. Гарри свернулся на полу, застонав и схватившись за ушибленное место. — Какого хрена… — Здравствуй, Гарри. Так приятно вновь видеть тебя, — сказал Ганнибал, поднося нож к подбородку подростка. — Что за… — шокированный возглас оборвался, когда парень поднял голову и увидел нависших над ним Ганнибала с Уиллом. — Вы… — прошептал он. — Боже мой… — Бог тебе не поможет, — сказал Уилл. — О, пожалуйста… — закричал Гарри, отползая назад по ковру. — Пожалуйста, простите! Ганнибал и Уилл последовали за ним, держа в руках ножи. — Извинений недостаточно, — прошептал Уилл. Гарри отползал назад, пока не наткнулся на прикроватную тумбочку. Схватив лампу, он замахнулся и ударил Уилла, попав в боковую часть голову, и едва не задев Ганнибала. Уилл упал на пол, его висок горел от боли. Он чувствовал, как из раны на голове стекает кровь, а, подняв взгляд, он увидел, что Гарри борется с Ганнибалом. Пока эти двое обменивались ударами, мечась по комнате и ломая все, что попадалось на пути, Уилл заставил себя подняться. Смахнув с глаза кровь, Уилл вскочил на ноги, и бросился на спину Гарри. Его руки сомкнулись на шее подростка, а ноги оторвались от пола, когда Гарри отчаянно пытался стряхнуть его. Ганнибал оттолкнулся от стены, держа в руках спортивную награду с полки над ним. Он бросился к Гарри, вскинув трофей над головой мальчишки. Уилл почувствовал, как тот запнулся, а затем упал, зажимая Уилла между своим телом и стеной. Уилл высвободился и обошел согнувшуюся фигуру Гарри, присоединяясь к Ганнибалу. Уилл поднял нож и сделал шаг вперед, но Ганнибал перехватил его руку. — Не надо, — прошептал он окровавленными губами. — Он еще не закончил. Уилл с нарастающим возбуждением наблюдал, как Гарри оттолкнулся от стены и бросился к ним с поднятыми кулаками. Он попытался ударить Ганнибала, промахнувшись одной рукой, прежде чем попасть ему в челюсть другой. Он проскользнул мимо Ганнибала к двери и выбежал в коридор. Уилл погнался за ним, высматривая фигуру Гарри в темноте. Он бежал так быстро как мог, завернув за угол как раз вовремя, чтобы увидеть Гарри на верхней ступеньке лестницы. В кровь Уилла хлынул адреналин, и он не раздумывая прыгнул, оказавшись на спине Гарри, когда тот начал спускаться по лестнице. Тело Уилла врезалось в него, нарушая равновесие Гарри. Их наклонило вперед, тела рухнули, и покатились по ступенькам. Они оба вскрикнули от боли, скатываясь вниз, ударяясь об острые углы ступеней, подпрыгивая и набирая скорость с каждым поворотом. В конце концов они упали на коврик у входной двери изломанными окровавленными фигурами — руки Уилла все еще сжимали шею Гарри. Им потребовалось несколько мгновений, чтобы справиться с болью и начать двигаться, не говоря уж о том, чтобы вновь начать всерьез бороться. Уилл крепче вцепился в шею Гарри, когда тот бросил взгляд на дверь всего в нескольких ярдах от них. Если он отпустит его сейчас, Гарри может сбежать. И Ганнибал будет ужасно в нем разочарован. Звук шагов над ними заставил Гарри и Уилла поднять взгляд на верх лестницы. Ганнибал возвышался над ними, медленно и угрожающе спускаясь вниз. Его темные глаза пронзительно смотрели на их жертву, а на его окровавленном лице царило выражение мрачного удовлетворения. Волосы Ганнибала растрепались и спадали на лоб, несколько прядей были пропитаны кровью, а губы изогнулись в кровавой улыбке, создавая образ животного, наслаждающегося убийством. Он держал в руке нож — расслабленно, но решительно. — Нет, нет, пожалуйста… Гарри скулил, пытаясь освободиться из хватки Уилла. Уилл крепче сжал пальцы на горле подростка — его мышцы горели от напряжения, пока он удерживал их добычу неподвижной в ожидании кульминации этой ночи. Ганнибал добрался до подножия лестницы, на мгновение остановившись над двумя окровавленными и избитыми мужчинами на полу. — У тебя здесь так много всего, — сказал он, указывая на роскошную обстановку. — Тебе следовало довольствоваться этим. На последних словах он двинулся вниз, занося над головой нож. Лезвие ярко блеснуло в тусклом освещении, прежде чем рассечь воздух и с влажным звуком погрузиться в живот Гарри. Уилл вывернулся из-под дрожащего тела Гарри, и поднялся на ноги. Он медленно поднял взгляд, встречаясь с глазами Ганнибала. Они смотрели друг на друга с молчаливым одобрением и благоговением. — Убей его, — сказал Ганнибал. С мрачной улыбкой Уилл схватил Гарри за воротник и заставил его встать на колени. Он положил руку на лоб подростка, заставляя его поднять взгляд на Ганнибала. — Пожалуйста, не убивайте меня… Уилл мягко прижал лезвие ножа к горлу мальчишки. — Боже мой! Пожалуйста, пожалуйста, я сделаю что угодно! — закричал Гарри, по его щекам стекали слезы. — Ты был прав, — прошептал ему на ухо Уилл. — Я — его… Только не в том смысле, который ты имел в виду. Резким движением запястья он полоснул ножом по горлу жертвы, вскрывая плоть от уха до уха. Из раны хлынула кровь, брызнув на Ганнибала и стекая по шелковым пижамным штанам Гарри. Уилл поднял взгляд, и увидел, что Ганнибал смотрит на него чернильно-черными глазами, горящими желанием и неприкрытой похотью. Уилл медленно отпустил голову Гарри, позволяя телу мальчишки, словно мешку с зерном, упасть на пол, заливая кровью дорогой ковер. Когда Ганнибал бросился к нему, чтобы обнять, Уилл отпустил нож, со стуком упавший на пол. Первоначальный прилив адреналина очистил его вены, из-за чего разнообразная боль от его травм запульсировала по всему его телу, словно огонь. Он с благодарностью прислонился к груди Ганнибала, пальцами сжимая его плечи в пластиковом костюме. — Я потерял дар речи, — прошептал Ганнибал, обхватив лицо Уилла и с любовью заглядывая в его глаза. — Ты был идеален. — Он почти сбежал. — Нет, — улыбнулся Ганнибал. — Такой вероятности не было. — Ты хотел испытать мои границы? — спросил Уилл. Ганнибал погладил Уилла по щеке, найдя чувствительные места, на которых расцветали синяки. Уилл поморщился от боли, зная, что Ганнибал посчитает это прекрасным. Ганнибал прикоснулся губами ко лбу Уилла, пробуя кровь, стекающую из раны от удара лампой. Спустя мгновение он прижался своим лбом к его, удовлетворенно вздыхая. — Это единственный способ заставить тебя доверять мне.

***

Веки Уилла дрогнули, открываясь навстречу утреннему свету, падающему косыми полосами сквозь шторы. Уилл медленно поднял руку, прикрывая глаза. Его голова отклонилась в сторону, когда взгляд упал на запекшуюся кровь, спускающуюся от пальцев до запястья. Он поднял голову с подушки, когда воспоминания начали медленно всплывать в его памяти. Воспоминания о крови и приливах ощущения власти. В его сознании запечатлелся образ Ганнибала, стоящего над ними с Гарри, как раз перед тем, как они вдвоем нанесли смертельные удары. — Ты не спишь. Уилл подпрыгнул, резко повернув голову, чтобы увидеть Ганнибала, лежащего рядом, забрызганного кровью так же, как и он. — Как и ты, — заметил Уилл. Его взгляд блуждал от лица Ганнибала вниз, к его груди в наполовину расстегнутой окровавленной рубашке. В воздухе стоял насыщенный запах крови, от которого — в сочетании с присутствием Ганнибала рядом — голова Уилла закружилась от желания. Он подавил его и поднялся с кровати. — Нам стоит пойти в душ… я имею в виду, в разных комнатах, — пробормотал Уилл. — Уилл, — позвал Ганнибал, поднимаясь с кровати. — Иди сюда. Уилл судорожно вздохнул. Голос Ганнибала был низким, а интонация — собственнической, как рычание животного в гоне. Ему невозможно было возразить. С дрожащими коленями Уилл вернулся к кровати. В его сознании всплыло воспоминание о том, что они сделали вместе — острое, как осколки стекла, впивающиеся в его мозг. — Что? — прошептал он. Ганнибал схватил его за запястье с такой силой, что стало больно. Уилл застонал, когда Ганнибал притянул его ближе, другой рукой сжав его бедро. — Ты был всем, чего я мог желать прошлой ночью, — хрипло прошептал Ганнибал. — И даже гораздо большим. — Спасибо, — слабо прошептал Уилл. — Посмотри на меня. Уилл осторожно поднял глаза и встретился взглядами с Ганнибалом. — Я слышал то, что ты ему сказал, — пробормотал Ганнибал. — Что ты мой, но не в том смысле, что он имел в виду. Уилл с трудом сглотнул. Он едва помнил, что заставило его это сказать. Большая часть прошлой ночи была похожа на сон — доказательства обратного, что были разбрызганы по его телу, можно было смыть водой с его кожи, но не из памяти. — В каком смысле ты мой? — настойчиво спросил Ганнибал. — Я… я не знаю, — прошептал Уилл. — В том, что ты убьешь любого, кто посмотрит на меня как-то не так… Что ты защитишь меня, даже если сам подвергнешь опасности. Что ты никогда меня не отпустишь. Их глаза встретились — широко раскрытые и уязвимые Уилла, и темные от желания Ганнибала. — Это все? — спросил Ганнибал, его хватка на бедре Уилла стала подобна тискам. Уилл судорожно облизнул губы, чувствуя вкус засохшей крови. — Что ты последуешь за мной, даже если я убегу, — добавил он, его дыхание стало прерывистым. — Будешь хотеть меня, даже если я буду мучить тебя. — Как бы ты меня мучил? Уилл подавил стон, когда пальцы Ганнибала сдавили его запястье. Он пытался увернуться, другой рукой упираясь в грудь Ганнибала. — Отвергая тебя, — он задыхался, глядя в жаждущие глаза Ганнибала. — Отвергая тебя, когда ты хочешь опустошить меня. Взгляд Ганнибала стал взглядом хищника — словно один из его ножей, погруженный в мозг Уилла. Грудь Уилла горела от нехватки воздуха, все его тело застыло в ожидании, его разум перебирал возможные последствия этого замечания. Внезапно Ганнибал выдохнул и ослабил хватку на запястье Уилла. Он медленно приблизил руку Уилла к лицу, внимательно рассматривая кровь, покрывающую тонкие волоски его предплечий и каждую крошечную пору его кожи. Уилл слабо задрожал, когда Ганнибал прижался губами к костяшкам его пальцев. — Ты… ты находишь способы подавлять меня… даже когда я отвергаю тебя, — прошептал Уилл. — Почему ты просто не возьмешь желаемое? Кажется, именно так ты обычно поступаешь. — Возьму? — Ганнибал встретился взглядом с Уиллом. На этот раз его глаза были мягкими, насыщенно черный цвет потеплел до карего. — Уилл, существует так много граней нашей жизни, которые можно оторвать от нас, так много материальных вещей, способных лишить нас нашей личности. Если бы я пожелал, я бы забрал у тебя эти материальные вещи, но жажду я не материального. Желаемое можешь дать лишь ты по доброй воле. Уилл сглотнул, переплетя пальцы с пальцами Ганнибала. — Ты манипулировал мной ранее. Терапия, припадки, провалы в памяти… — Я отточил свои навыки манипулирования разумом, — ответил Ганнибал. Отпустив руку Уилла, он сдержанно улыбнулся. — Сердце — это другое дело.