Ход конём

      — Вожатые, покажите пример, — Федя хмыкает, глядя на весь этот цирк. Очередной спортчас, где «да, да, абсолютно другие упражнения, очень отличаются от предыдущего». Очередная пробежка на скорость, только теперь наперегонки друг с другом. Очередной раз, когда Федю выдёргивают из роли вожатого в роль ребёнка. И смотрит он на это скептически до того момента, как Саня толкает его плечом, посмеиваясь.       — Что, струсил? — их поставили с соседним отрядом вместе и, конечно же, рядом с этим балбесом. Говорит реплику довольно громко, чтобы дети получили чувство азарта так же, как это сделал вожатый совершенно безосновательно.       — Ты меня на слабо берёшь? — хмыкает, оскаливаясь. Ох уж эти детские повадки. Никогда так учителями не станут, но это их не ждёт, как минимум, на ближайший месяц думки о будущей работе и других проблемах откладываются на потом. Сейчас Федя встаёт перед белой полосой с надписью «старт», прямо наравне с другом. Круг небольшой, и Игнатьев знает, что пробежит быстрее, чего бы это не стоило. Детское баловство, Саня заразил ведь.       Лиза показывает что-то их отряду, из-за чего те начинают визжать и хлопать, дабы подбодрить своего вожатого, который сейчас, между прочим, представляет свой отряд. На самом деле парни просто хотят поиграться, но детская поддержка внушает уверенность больше. После к ним подключается другой отряд, только они же скандируют имя своего вожатого. Среди гогота и гама отчётливо слышен свисток, который заставляет парней сорваться с места. Крики и два маячащих имени пропадают где-то позади, остаётся только стук собственного сердца, звук бешенного дыхания, растекающиеся в животе напряжение и дискомфорт. На блондина не смотрит, смотрит только на финиш, что помечен был красным развивающимся на ветру флагом. Сейчас будто на физ-ре в седьмом классе, где заставили бежать норматив наперегонки. Где ничего кроме желания победы нет, где ещё не знакома рефлексия, загоны и проблемы. Будто Саня вовсе не вожатый, ставший некоторым гидом за счёт своего опыта, а лучший друг, с которым потом спорить будут, кто раньше свистка за линию зашёл, а кто поддавался, ведь без этого второй бы не выиграл. Хотя, может быть, лучшим другом он может быть не только в нереальном прошлом, но и будущем? Намного лучше находиться вместе не только в пределах школьной раздевалки и старой парты. Сейчас им это не грозит, два здоровых лба, которых уже ни в какую школу не пустят. Не стоит ли им это обсудить в очередной раз, когда на них снова повесят организацию скучного мероприятия, которым они вообще не должны заниматься? Федя пробегает черту с надписью «финиш» первым.       — Сосни, — говорит довольно громко, ведь отряды далеко, на другой стороне круга. Естественно, бежали они не весь, а всего половину, но этого достаточно, чтобы желать выплюнуть лёгкие.       — Да я поддался просто, — улыбается по-детски, понимая, что блондин думал об этом тоже. Совпадали ли у них мысли? Федя показывает язык, а после поднимает руки и негласно объявляет детям свою победу. Кажется, даже отсюда слышен счастливый возглас.       — Вот бы всегда так.       Половина отряда уже были на нужной стороне круга, Лиза с Женей в том числе. Юра и Андрей были, конечно же, последние. Азарт их ни капли не забирал, а желание бегать стремилось к нулю. Все равно придётся, деваться некуда.       Ещё чуть-чуть, и финиш. Знакомые лица, которые, вроде как, стараются поддерживать, но выглядит неправдоподобно. Замечает внимательный взгляд Жени. Андрей оглядывается, убеждаясь, что друг незначительно, но проигрывает. Решение в голову стреляет быстро, не подставлять же друга. Незаметно сбавляет скорость, и Юра обгоняет, пересекая линию финиша первее. Чувствует в этом молчании некоторую благодарность, ведь парень наверняка понимает, что поддался. Дать другу покрасоваться перед девочкой — дело чести. Андрей даже улыбается, глядя на то, как Женя смущённо называет его молодцом. Что ж, значит не зря.       Правда эта улыбка спадает, когда взгляд переводит на вожатых. На его вожатых. На Федю, который мило воркует с Лизой, стоит на слишком близком расстоянии, а в какой-то момент даже заботливо заправляет её волосы за ухо. Всё это слишком мило и, что важнее, слишком романтично. Романтично как раз для пары, далеко не друзей. Просто пары, которая любит друг друга, которая ебёт друг друга и которая всё друг другу рассказывает. Андрей отводит взгляд. Какой же он идиот. Злость кипит вместе с отягощающим разочарованием.

***

      — Родная, последишь? Я сейчас за расписанием сбегаю, — говорит Федя довольно громко, как минимум, каждый из подростков слышит это в отрядной комнате. Лиза потерянным взглядом провожает друга до выхода из комнаты. Смущение, которое обычно не присуще их диалогам. Да, они часто называли так друг друга, но, естественно, наедине и никогда так громко. И никогда при целом отряде сводящих их детей. Девушка переводит взгляд на подростков — некоторые из них улыбались так же неловко, а некоторые заговорчески. Она обещает себе убить его сегодня.       — Так… Давайте пробежимся по плану выступления, — открытие смены уже завтра, а это значит, что вожатые нервничают больше, чем дети. Да, ещё бы сами вожатые друг другу нервы не трепали.       Андрею было не до выступления. Андрей увёл глаза обиженно сразу после странного обращения. Друзья ведь могут так обращаться, да? «Родная»… Много что это может значить, не только отношения. Да и их милые воркования, общая комната, переглядки… Сколько можно себя обманывать? Значит, Лиза его обманула. Злость кипит в груди, и Федорович легко вычленяет из неё ревность. Сука, ревность. Хотелось бы Федю забрать себе, ведь он мог бы быть лучше. Точно лучше, хотя к Лизе относится с уважением. Как минимум, относился раньше, когда вожатые в его глазах были друзьями. Что может она, чего не может Андрей? Фыркает обиженно.       — Всё нормально? — оборачивается на него Саша, даже со своего места услышав учащённое дыхание. Да, вот сейчас светловолосый готов хоть марафон пробежать. Не сказать, что ему это нравилось. Девушке не отвечает, метает ненавистный взгляд на неё, после чего та отворачивается, фыркая. Складывает руки на груди.       Мстить он больше не будет. Все эти выходки, ругани, постоянные нотации никак не помогут ему. Даже если и заставит обратить на себя внимание, кроме ненависти в глазах ничего не увидит. Как и всегда. На что он вообще надеялся?       — И что это было? — спрашивает Лиза, когда в кабинете почти никого нет. Федя бросает взгляд на розоволосого украдкой. Он выглядел подавленно, даже лишний раз голову на них не поднял. Значит работает.       — Прости, но ты должна мне подыграть! — произносит, когда остаются совсем одни.       — О чём ты? — с некоторой раздражительностью спрашивает. Феде проблем наверное не хватает, раз он придумывает новые.       — Потом объясню, хорошо? — и Игнатьев выходит из кабинета, быстро спускаясь вниз, к столовой. Сейчас обед, а потом сонный час, на котором Лиза будет доёбывать Федю о его пристрасти доводить подругу.

***

      — Что ты?.. — только и успевает проговорить Лиза, когда Федя обнимает её прямо посреди коридора, ничего не говоря и не предупреждая. Детей они уже растолкали по комнатам и уложили, только вот, как не вовремя, Юра неожиданно выныривает из дверного проёма, взглядом натыкаясь на своеобразную картину. Лиза чертыхается, отстраняясь.       — Извините, мы с Андреем хотим почитать вместо сна, — хотел сказать серьёзно, но улыбка мелькает посреди реплики, и он старательно хочет её спрятать, отводя взгляд. Хоть и спрашивать каждый раз было необязательно, Юра регулярно уточнял это у вожатых. Дисциплина, уж чересчур.       — Да, конечно, — уверенно проговаривает Федя без неловкости или смущения. Как будто ничего не произошло, будто после этого слухи не расползутся еще сильней. Юра скрывается в комнате парней, а Лиза залетает в вожатскую с неимоверной злостью.       — Ты что творишь? — почти кричит, когда парень закрывает за собой дверь. — Мои нервы проверяешь?       — Я такое узнал, — он кладёт руки на её плечи и смотрит так довольно и злорадно, что даже страшно.       — Ну давай, удиви, — отходит к кровати, падая на жёсткий матрас. Ну, после тяжёлого дня он кажется самым мягким из всех.       — Короче, Андрей ревнует.       — Что? — сводит брови в вопросительном жесте. Неужели розоволосый уже успел спалить свои чувства, так ещё и таким глупым образом? И Федя говорит это так радостно, что даже странно.       — Да! Прикинь, в тебя втюрился, — Лиза замирает снова. Федя… не понял? Девушка знает правду, и из-за этого слушать друга даже иронично.       — С чего ты это взял? — щурит глаза, пытаясь не улыбаться. Не улыбаться чужой наивности и невнимательности. Даже если это очередной глупый слух, непонятно, почему вожатый в это поверил.       — Он ведёт себя так странно после того, как пошёл слух про наши отношения, — он садится на кровать напротив, увлечённо продолжая свой рассказ. — Сама подумай: мне он назло делал постоянно, а ты с ним один раз поговорила, и он сразу исправился! Не совпадение ли? — не совпадение. Она отводит взгляд, осознавая эту трагикомедию. Игнатьев не пробиваемый долбоёб, удивительно.       — То есть ты считаешь, что он ревнует меня к тебе? — спрашивает, улыбаясь печально. Да, Андрей с ним точно намучается.       — Ну не меня же, — прикусывает губу, чтобы не засмеяться.       — Ну конечно, Федь, — из фразы можно выжимать сарказм и издевку. Парень на это отмахивается, мол, ничего ты не понимаешь. — И ты делаешь всё это, чтобы вывести его из себя?       — Мысль уловила.       — И ты хочешь, чтобы он сам тебе в этом сознался?       — Рано или поздно рванёт, а я на этот диалог подтолкну, — Лиза кивает, мол, ого, вот это план. Сама думает о том, насколько же тяжёлый будет этот диалог. В теории, она могла бы избавить их обоих от этого разговора и подвести к более существенному, но девушка обещала никому не говорить о тайной любви подростка, а это обещание она выполнит.       — Я промолчу, ладно? — фыркает Лиза и ложится на свою кровать, руки под головой складывает.       — Ой, да ты просто не хочешь признавать мою правоту, — делает то же самое, в потолок глядит воодушевлённо. Боже, как же он собой доволен, и как же сильно его ударит правда, если Андрей вообще решится. — Хотя, я тебя понимаю. Никому не пожелаешь, чтобы в тебя влюбился бедовый подросток с розовым гнездом на башке.       — Это да, — хмыкает, снова пытаясь сдержать смех. Да, совсем скоро его ждёт довольно интересная тайна. Лиза уверена, что Андрей не будет молчать. Лиза уверена, что Федя ахуеет.       — Ты знаешь, что сейчас было? — шепчет Юра, дабы не разбудить соседей по комнате. Он улыбался заговорчески, в отличии от Андрея — он весь день был кислым и недовольным, кажется, без причины. Он без интереса кивает в вопросительном жесте. — Вожатые обнимались. Получается, слухи не врут?       — Юр, ты не видишь, я книжку читаю? — почти сквозь зубы произносит он, на мгновение кидая раздражённый взгляд. Друг с подозрением щурится, но отстаёт.       — Заебла твоя кислая мина, ей богу, — после сам утыкается в книжку. Два задрота, только розоволосый бегает глазами по тексту бессмысленно. Перечитал одно и то же предложение семь раз, и всё равно ничего не понял. Выдыхает, ненавистно глядя перед собой.       — Иди нахуй, — не знает, адресовывает он это Юре, Феде или себе. Почитать не получится. Нормально обдумать ситуацию тоже.

***

      — Федорович, чего не на ужине? — ловит его на заднем дворе совершенно случайно. Выходить на улицу без разрешения вообще нельзя, но изобразить злость сейчас трудно.       — Башка закружилась, у Лизы отпросился на воздух, — удивительно, даже не нарушает. Подумал, может быть, захочет сделать назло, как он обычно любит. — Странно, она тебе не сказала?       — Что странного? — чужая нервозность сочится из фраз, как бы он не пытался её скрыть.       — Вы же так часто и близко контактируете, — фыркает, отводя взгляд в бок. Идёт медленно, хотя хотелось бы побежать прямо сейчас, лишний раз с Игнатьевым не разговаривать, вожатый же следует за ним.       — В этом есть какие-то проблемы? — вопросительно складывает брови, притворяясь. Будто не знает истинную причину его злости. Хотя, по сути, и правда не знает, но для него есть своя правда.       — Нет, никаких. Просто в следующий раз прям засоситесь перед отрядом, чтобы точно всем понятно было, — огрызается, не сдерживая отвращения в этой фразе. Обижен и, блять, это слишком понятно, как бы не маскировал.       — Как грубо, — ухмыляясь произносит он, заставляя эмоции закипать в чужой голове. Останавливается, наконец лицом разворачиваясь к вожатому. — Тебе будто не нравится, что мы не скрываем свои отношения.       — Да, и что? — ноздри раздуваются в агрессивном жесте, и Федя еле сдерживает улыбку. — Есть люди, которым лучше остаться друзьями.       — С чего ты решил, что нам с ней лучше остаться друзьями? — возмущённо произносит он, почти обижаясь на эту мысль.       — Потому что… — вздыхает, неправильная мысль, которая мелькала на протяжении двух дней всё же выбирается наружу. — Потому что, может быть, в романтическом плане есть кто-то лучше? Зачем рушить хорошую дружбу, если можно… — сглатывает нервно. «Если можно выбрать меня» — застревает комом в горле вместе с прожигающей обидой. — Ладно, забей.       — Нет уж, договаривай, — теперь злость тоже забирала его по чуть-чуть. В его глазах и со стороны его правды, слова Андрея звучали личным оскорблением. Кто бы знал, что они говорят совсем о разном?       — Какой смысл? — фыркает, теперь уже полностью отдавая обиде право голоса. Обида на вожатую, которая точно не сдержала своё слово. — Ты сам можешь продолжить эту фразу, сам всё знаешь. Небось в первый же день она всё рассказала, так? Я прав?       — Рассказала что? — хмурит брови. Лиза всё знала? Бред, она реагировала так… правдоподобно удивлённо сегодня на сон часе. Только её частый сарказм не давал покоя. Андрей разворачивается и уже хочет уйти, но старший хватает его за рукав кофты, не позволяя убежать от разговора. — Мы не встречаемся. Всё это было ради того, чтобы тебя выбесить, ясно? — Федорович теряется. Злость мешается с облегчением и непониманием. Что из этого было враньём? Он совсем запутался. — А скрываешь ты то, что влюбился, так?       — Ты… — говорит возмущённо, но после перебарывает чувство стыда и неловкости. Скрывает за маской безразличия, хотя сам готов трястись он напряжения. — Допустим, даже и так.       — Когда планируешь ей это сказать? — светловолосый хмыкает растерянно. Ей? Он что, думает, что Андрей про Лизу? Усмехается скорее нервно.       — Ты не понял, — сдерживая смех, который обязательно обернётся истерическим. — Я говорю не о Лизе.       — Что? — потерянно смотрит на подростка, который, кажется, лишний раз пошевелиться боится. Комок напряжения, а не Андрей, стоял перед ним, пытаясь подделать уверенный взгляд. Федю будто окатывают холодной водой. — Ты про… меня?       — Теперь уже сам думай, — вырывается из чужой хватки, ведь Игнатьев его больше не держит. Он смотрит ему вслед растерянно и шокировано. В голове сходится пазл. Подобранная надпись на стене, неловкость в воде, злость на «отношения» вожатых, постоянные проделки ради внимания. И Андрей, всё это время влюблённый в Федю. Какой же бред, только в этот раз он взаправду.       Он думает об этом на очередном лагерном мероприятии, когда стоит в актовом зале, пробегаясь взглядом по отряду. Обязательно цепляется за Андрея, который его взгляд игнорирует уже мастерски. Теперь не так подавлен, может разговаривать с Юрой, Женей, другими своими знакомыми. Теперь только игнорирование своего вожатого, а со стороны вожатого — игнорирование его. Два придурка.       Он думает об этом, когда просит Лизу уложить детей спать, а сам уходит в вожатскую и падает на кровать. Смотрит в потолок неотрывно, гоняя одни и те же мысли. Это предположение родилось в голове очень давно, но он игнорировал его… чтобы что? Ему вообще нет до этого дела, проигнорировать и посмеяться с Лизой над этой ситуаций, мол, как же повезло в первой же смене с этим столкнуться. Нужно посмеяться, отбросить этот бред, оставить позади, как неожиданный опыт. Только совсем не весело, а страшно и нервно. Почему?       — Ну что, как поговорили? — говорит Лиза, закрывая дверь за собой. Видит Федю и понимает, что Андрей всё же осмелился сказать.       — Просто пиздец, — брюнетка подходит к нему, саркастично жмёт руку друга.       — Добро пожаловать в реальный мир, — Игнатьев фыркает, спиной опираясь на стену позади. Проблема навалилась грузом на душе, но что-то внутри него облегчённо выдохнуло. — Ну неужели всё-таки тебя он ревновал? Какая неожиданность!       — Так ты всё знала, — возмущённо восклицает парень. Девушка вальяжно садится на стул возле своей кровати, кладёт одну ногу на другую и игриво покачивает ею. Теперь её очередь издеваться.       — Ну прости, обещала не выдавать чужие секреты, — поправляет волосы и чёлку, что так надоедливо лезла в глаза.       — То есть, я дружу с тобой с детства, мы вместе росли, а как рассказать, что я нравлюсь какому-то… Федоровичу, так сразу секреты? — складывает руки на груди. Больше неловко, что он так уверенно доказывал свою правоту человеку, который по-настоящему знал правду.       — Я понимаю твои чувства, — фраза из методички, которую можно вставить в любой диалог. Правда, у Лизы всегда это выходило лучше. — Как и понимаю, что никому не пожелаешь, чтобы в тебя влюбился бедовый подросток с…       — Ты этот диалог на диктофон записывала что-ли? — Лиза повторяет фразы почти дословно. Федя обиженно падает на кровать, лицом прямо в подушку.       — Прости, я просто пыталась не заржать на протяжении всего этого разговора, — жмёт плечами, и девушка наконец отпускает все эти подколы. — Что делать собираешься? — поднимает голову и смотрит на девушку недовольно. Выдавливает ухмылку.       — А что я могу ещё делать? Какая мне разница, какие у него там гормоны играют? Мне всё равно, — всё, что остаётся Феде, так это высмеять эту ситуацию и выбросить из своей головы. Так ведь?       — Настолько всё равно, что весь вечер нервничал и ушёл с подготовки ко сну, лишь бы с Андреем не пересекаться? — брюнет вздыхает уставше. Он может врать кому угодно, но только не Лизе. Она слишком хорошо его знает. — Ты чувствуешь что-то к нему?       — Прикалываешься? Ему шестнадцать, — Лиза закатывает глаза.       — Если бы ты не пошёл в колледж, то ты был бы одиннадцатиклассником, когда он девятиклассником, — брюнет задумывается. Да, звучит не так уж и жёстко, но всё же. — Да и плюсом, у него в этом году День Рождения, то есть разница у вас будет в два года.       — Всё равно поебень какая-то, — ложится на бок, наблюдая за рутиной девушки. Она раскладывает уличную одежду по полкам, находит зарядку, вставляет в розетку. — Где он, и где я.       — Ну не пизди, что он тебе не нравится, — ещё чуть-чуть, и Федя рот раскроет от такой наглости. Уводит глаза обиженно, отрефлексировать свои эмоции сам не успел пока. — Что ни разговор, так сразу Федорович. Скажешь не так?       — Я спать.       Отворачивается лицом к стене, игнорируя смешки подруги. Завтра, как и послезавтра, его ждёт сплошной ад. Что ж, отличная поездочка.