Глупость
25 апреля 2025 г., 22:05
— Да тише вы! — шепчет Женя, заправляя непослушные волосы за ухо. Даже в полумраке она выглядит восхитительно, и Юра не упускает возможности подметить это для себя. Конечно, когда он вообще её упускал.
Давно уже отбой, только подростки идут наперекор правилам. Решили, что раз скоро смена закончится, то нужно запомнить эти последние дни. Собрались в комнате девочек, тихо прошмыгнув мимо комнаты вожатых, и теперь играют в глупые игры. В таких компаниях одна из самых важных — это «бутылочка». Да, не так эпично, ведь бутылка не стеклянная, а пластиковая, из-под обычной воды. Ну, чем богаты. Сказать, что Андрей не хочет здесь быть, значит промолчать. Он сидит поодаль от круга знакомых, оперевшись спиной о стену. Да, подросток перекидывается словами, вставляет глупые шутки, от которых не раз смеялся весь отряд, но сильной инициативы он не проявляет. В голове совершенно другое.
Избегать Федю весь день глупо, особенно когда он эти попытки замечает. Его взгляд на себе Андрей ловил тысячу раз, если не больше. Ловил и каждый раз надеялся, что не краснеет позорно. А делать это сложно.
Всё ещё страшно представить, что он сделал вчера. Федорович примерно представляет возможности своей фантазии, и после фразы старшего про «извиниться» контекст стал понятен. Парень пытался повторить первый сон. А если прямо-таки пытался, ему точно пиздец. Упасть перед вожатым на колени. Возможно, потянуться к чужому ремню. Еще и пробовать его уговаривать, раз Федя понял про сны. Наверняка умрёт со стыда в следующий раз, когда они пересекутся. Никогда больше не будет пить. Станет «зожником». Ей-богу, лучше уж так, чем потом совращать своего вожатого.
Возвращается в реальность, когда бутылку крутят в первый раз. Первая крутит Женя. Бутылка вертится на холодном полу, со временем начинает сбавлять скорость. Спустя мгновение горлышко останавливается на Юре. Андрей еле слышно смеётся. Классика. Девушке, кажется, везёт.
Друг, на удивление, не теряется. Он точно не так стеснителен, как тот же Саня, — а про него уже ходят легенды, — но Андрей думал, что Юра смутится. Совсем нет. Когда "друзья" целуются, девочки забавно хихикают. В целом, эта игра была интересна только им, а парням лишь возможность подкатить к одной из сверстниц. Что же сделаешь, если везде ищешь свою выгоду. Именно поэтому Андрей сидит в стороне.
Спустя несколько ходов бутылка попадает в руки Саши. Федорович даже не обращает внимания на то, что происходит в круге — он занят своими мыслями и тем, как же будет оправдывать свой поступок перед старшим. Извиняться глупо — не сказать, что брюнет обижен. Объясняться незачем, кажется, и так всё предельно ясно. Отшутиться не получится, ибо цвет собственного лица выдаст истинные эмоции. Молчать, пока не забудется, точно не вариант, у них и так осталось четыре дня до конца смены. От этой мысли дёргает сильнее, чем от всех остальных. Проблему скорой разлуки можно решить одним лишь действием со стороны младшего, но сам он выбор не сделает. Хотя бы обсудить со старшим. Любые проблемы уходят на второй план, когда есть одна большая.
Подозрительное молчание вырывает из мыслей, и Андрей хмурит брови, когда замечает, что все взгляды обращены к нему. Подросток опускает взгляд и понимает — горлышко бутылки указывает на него, причём такое совпадение почти невозможно. Показывает именно в тот маленький пробел между людьми в круге, а за ним сидит Федорович. И он прекрасно понимает, чей сейчас ход. Девушка улыбается, словно ей уже всё сошло с рук.
— Не, я не играю, — поднимает руки в жесте "сдаюсь", а после встаёт с пола и подходит к двери комнаты. — Если захотите играть в карты на раздевание, то зовите, — обрывает последнее слово, ибо прямо после этой фразы в комнату заглядывает вожатая. Лиза видит сначала Андрея, а потом всю эту самодеятельность. Похоже, сильно шумели.
— Нарушаем, значит? — проговаривает девушка довольно тихо, и Женя заметно смущается, всё-таки её же идея. Она тихонько убирает бутылку из поля зрения, понимая, что за такие игры их по головке не погладят.
— Да мы тут просто играем, — начинает Юра, спасая свою подругу от неловкого разговора.
— Во что хоть?
— Монополия, уно, — начинает Женя, перечисляя то, что у них правда есть. Играть они планировали во всё, только начали явно не с того.
— И карты? — переводит взгляд на подростка рядом, который так довольно говорил о знаменитой похабной игре. Вожатая прекрасно понимает шутки, особенно от Андрея, который любит Федю, и раздевания его никак не интересуют. Отряд уже готовится разбегаться по комнатам, недовольно ложиться спать, ведь их планы рушатся с треском. — Меня с собой возьмёте?
Женя улыбается, поспешно кивая. Лиза знает, что конец смены не за горами, а, значит, и вожатым можно чуть нарушить дисциплину. Тем более, зная, что Федорович нарушает её ежедневно, почему другим нельзя?
— Ты идёшь? — спрашивает вожатая, заглянувшая на секунду в комнату. Она зашла положить верхнюю одежду, дабы остаться в одной футболке и штанах. Жаль, Саня не присоединится к ним. Да, определённо им стоит поиграть в бутылочку. Желательно, только вдвоём.
— Играть в монополию? — вопросительно складывает брови. Брюнет сидит за столом, старательно заполняя таблицы. Он ненавидит все эти отчёты и другую макулатуру, но здесь у него больше шансов ничего не запороть. — Чтобы Федорович предложил расплачиваться натурой? Не стоит, спасибо.
Лиза брызжет смехом. Естественно, она не знает о том, что было вчера. Она тревожная, а от выходок Федоровича она может вовсе поседеть. Тем более ей не нужно знать о фантазиях подростка. Федя, может быть, тоже не хотел бы знать о них. Хотя кого он обманывает.
— Кстати о нём, — девушка уже стоит перед дверью, готовая уйти отдыхать на часик точно. Бросает взгляд на Игнатьева, который с интересом оборачивается. Продолжение этой фразы сложно угадать. — Единственный не пошёл играть. Какой-то он странный.
— А позови его сюда, — глупая улыбка лезет на лицо. Да, он странный сегодня весь день, по понятным Феде причинам. — Обсудим его настроение.
***
— Привет, — настолько неловкая реплика, с которой только мог зайти Федорович. Федя едва ли не смеётся, сидя к парню спиной. — Давно не виделись, — фыркает старший. Андрей закрывает дверь и от мозгового штурма в собственной голове не осмеливается даже пройти дальше. От неловкого молчания вожатый всё же оборачивается, глядя на подростка саркастично. — Чего замер-то? — Не замер я, — буркает он и поспешно направляется к кровати, садясь на край. Брюнет отодвигается от стола, оставляя бумажные дела на завтра. Сидят друг напротив друга, Федя всё ещё глупо улыбается от того, как Андрей взгляд отводит. А смущать его старшему нравится, даже безумно. — Если ты от меня ждёшь объяснений, то их не будет. — Объяснений? — сводит брови вопросительно. Забавно думать, что подросток скорее всего весь день думал о том, как будет объясняться и что будет говорить. Глупость, такое словами не объясняют — и так понятно. Как минимум, понятно Феде. Но поиздеваться он всё-таки хочет. — Ляг. Федорович громко сглатывает. Странное волнение смешивается с предвкушением. Надо бы завязывать со снами, они до добра не доводят. Секундный ступор проходит, и Андрей правда делает, как сказал вожатый — растягивается на кровати, стараясь скрыть напряжение, руки под голову кладёт. Старается не выдавать внезапно накатившие неприличные мысли, даже когда старший ложится рядом, голову кладёт на грудь розоволосого. Просто решил обнять. Слава Богу. — Да расслабься, — несильно тыкает пальцем в бок, отчего подросток дёргается и возмущённо делает замечание. Ещё бы щекотать начал. — Убить тебя теперь что ли? — Да кто знал, что я бухой вообще не фильтрую, — Андрей смущённо уводит взгляд, и хорошо, что Федя этого не видит, потому что точно бы не сдержал смех. Игнатьев поднимает голову, глядя на чужие губы слишком уж показательно. — Только в следующий раз учитывай, что бухой ты заводишься с пол-оборота, — добивает Андрея, бросая на дно собственного стыда. Только вожатый не даёт ему ответить, целует, затыкая. Да и вряд ли Федорович вообще сможет что-то сказать, кроме неловкого мычания. Подросток зарывается в чужие волосы, тянет к себе ближе. Предел стыда уже достигнут, больше бояться нечего. Федя улыбается в губы. Забавно наблюдать за таким Федоровичем — раскрасневшимся, но всё ещё желающим, потому сквозь неловкость всё равно тянет ближе. Отчаянный, если описать одним словом. Федя отстраняется, кладёт голову на чужое плечо. Провокационно дышит в шею, чувствуя, как дыхание подростка учащается. Похоже, не только бухой может с пол-оборота. Это ещё же уметь надо. — Ого, — всё, что выдавливает из себя розоволосый, когда чувствует пару поцелуев на шее. Естественно, без следов и отметин, но в этот раз они не мимолетные. В этот раз что-то более весомое. — Где же наша высокая мораль? — Вчера растерял, — улыбается, а после прижимается ближе, уходя губами к кадыку, а после выше. Облизывается, когда видит, как этот кадык дёргается. Андрей сглатывает, то ли нервно, то ли взволнованно. Федя не удивляется, когда через ещё пару мокрых поцелуев подросток запрокидывает голову, открывая шею совсем. Уверен, и об этом вечере ему приснится сон с запрещённым продолжением. — Не могу уже тебя подразнить? Хотя бы в ноги не падаю. — А жаль, — фыркает, а после его целуют снова.***
— Знаешь, я тут подумал, — их разговоры сильно затянулись. Уже около часа Федя лежит почти не двигаясь, а Андрей в перерывах на откровения слушает его дыхание. Знают, что скоро придёт Лиза и подростку нужно будет идти в свою комнату. Знает, поэтому подводит диалог к важному вопросу. — Ты умеешь? — Федорович тихо фыркает, только он никак не смахивает на желанный смешок. Федя слышит, как сердце подростка бьётся чаще. Поднимает голову с чужой груди, смотрит тревожно. — И что же ты подумал? — Я ведь выпустился с девятого класса, — Игнатьев смотрит на собеседника, не отрываясь. Пока что не понимает, куда он клонит. Андрей нервно отводит взгляд. — Я могу поступить в колледж рядом с тобой. Федя для начала хмурится, а после вовсе выпутывается из чужих объятий. Под недоверчивый взгляд розоволосого он садится напротив, скрещивая ноги под собой. — Андрей, нет, — на такое заявление и подросток принимает положение сидя. По его выражению можно понять, что он не ожидал такой реплики. Федя тоже её от себя не ожидал. — Я имею в виду... Ты же хотел в одиннадцатый поступать? — Хотел, но... — подросток не придумал аргумент. Потому что Федю рядом он хотел больше, чем продуманный план. — Ты разве этого не хочешь? — Я хочу, чтобы ты выучился там, где твои друзья и мама, — Федя не уточняет, что вообще-то они знакомы плюс-минус пару недель и принимать такое серьёзное решение в короткие сроки глупо. Он бы сказал, по классике подростков. — Ты хочешь вот так резко всё бросить? — А ты бы так не поступил? — на чужую реплику Игнатьев раздражённо выдыхает. Неужели Андрею нужно обещать сворачивать горы или вечную любовь после смерти? — Или, может, ты вообще не хочешь общаться со мной после смены? — Ты бред несешь, — говорит Федя, а Федорович уже загорается злостью. В его глазах это наверняка выглядит по-другому. Простая забота — вот что было в голове Феди. — Я не хочу, чтобы ты делал такие глупости из-за меня. — Или не хочешь меня видеть лишний раз? — в глазах Андрея мелькает тревожность. Он не специально пытается зацепить старшего провокационными фразами, он искренне боится этих мыслей. Привык Феде говорить правду и сейчас, хоть и неприятно, не врёт. — Я пытаюсь сделать хоть что-то для наших отношений! — А я думаю о твоём будущем, — отрезает брюнет, не желая продолжать глупую перепалку. Трёт глаза, жмурясь. Андреев переезд ничем не поможет, да ещё есть и другие... — Или о плане "использовал и бросил"? — выпаливает младший, не успев даже понять смысл собственной фразы. Федя резко поднимает на него голову. Андрей моментально жалеет, что сказал это, но не подаёт виду — смотрит уверенно и раздражённо. Глаза Игнатьева загораются злостью как тогда, в их первой ссоре. Тогда он впечатал Андрея в стену позади и почти рычал угрозы об исключении. Правда, сейчас другая ситуация. — В комнату, — показывает на дверь позади, не отрываясь от чужих глаз. Злость пульсирует в висках, вот-вот голова расколется. Андрей не шевелится. — Живо! — Да пожалуйста! — фыркает он, а после вскакивает с кровати и через секунду хлопает дверью вожатской. Прекрасно поговорили.***
— Загруженный целый день ходишь, — говорит Лиза, наконец завалившись в желанную комнатку. День прошел напряжённо — Андрей вообще не контактировал с Федей, да и вожатый не горел желанием. Самое время пообижаться друг на друга, зная, что времени осталось совсем немного. Зная, что вся их ссора — глупость, и оба любят друг друга без сомнений. Федя знает это, и становится легче, правда, ненадолго. — Поругались? — девушка выкладывает из кармана шорт телефон, после чего ищет в тумбочке зарядник. На ночь всегда ставит гаджет на зарядку. — Да проще сказать, когда не ругались, — фыркает брюнет, но в суть проблемы углубляться не планирует. Подруга и так знает слишком много об их отношениях, ссорах, провокациях и далее по списку. Не хочется нагружать. Тем более за день рядом с Лизой и Саней получилось разгрузиться. Если отбросить все эти мысли в сторону, то настроение даже неплохое. Удивительно. — Помиритесь ещё, — говорит девушка, подойдя к парню на расстояние вытянутой руки. Она долго уговаривает себя, но всё-таки ладонь сама вплетается в чужие волосы и взъерошивает их с щемящей нежностью. Вдумываться страшно, сколько лет идут рядом. Хотелось бы, чтобы с Андреем было также. Девушка убирает руку, когда дверь распахивается с громким стуком. Федя оборачивается на звук и хмурится, завидев Саню в дверном проеме. — Стучаться учили? — решает наехать брюнет, но, глядя на друга, возмущение почти пропадает. Вожатый выглядит растерянно, взволнованно и почти тревожно. — Чего? — Там пиздец, — после реплики нервно сглатывает. Сказал слишком громко, из-за чего скорее всего до комнат подростков это тоже донеслось. Теперь уже Лиза недовольно смотрит на, вроде как, объект своего обожания. Ну конечно, не его же отряд. Парень переступает порог и закрывает за собой дверь. — Тебе завтра надо к Тамаре Сергеевне зайти, — Федя сдвигает брови. Зайти к злой женщине в квадратных очках из администрации — звучит, как фильм ужасов. И почему только Федя? — Сказали, за что? — Игнатьев мельком оглядывается на Лизу и пересекается с ней взглядом. Она тоже это видит. Видит, как мнётся Саня, впервые так странно и впервые в диалоге с Федей. — Официально нет, но об этом много говорят, — парень снова отводит взгляд, пытаясь сформулировать мысль. Федя ненароком улыбается, глядя на странное поведение друга. Уверен, что новость незначительная, а блондин раздувает её до катастрофы, ещё и так сильно волнуется. Глупость, когда парень успел так... — Говорят, что ты домогался до Андрея. Улыбка пропадает с лица.
