Звёзды сияют ночью.

Сонхва плохо спал ночью. Во-первых, было очень душно, и даже открытое окно не помогало. А во-вторых, хоть принц и старался не обращать внимание на многие слова Хонджуна, но некоторые из них все же задевали те самые струны в глубине души, которые потом долго ныли. Вот есть же чертов вредный гном! - Он верхом ехать собрался, - Чонхо кивнул в сторону императора, идя следом за Сонхва к повозке. - Хоть что-то хорошее с утра, - хмуро ответил принц, залезая внутрь. – Иногда он меня откровенно раздражает. - Иногда он откровенно ведет себя как невоспитанный идиот! – подытожил Чонхо, садясь рядом. – Хоть не видеть его целых пять часов. Может, нам повезет, он упадет с лошади и сломает себе шею, а ты станешь свободным и выберешь себе в мужья Сана. Идеальный вариант! - У тебя навязчивая идея, - Сонхва с наслаждением вытянул длинные ноги, укладывая их на сиденье напротив. – Чонхо, правда, я даже шутить на эту тему не хочу. - Иногда с тобой бывает скучно, - насупился камердинер. – Поскорее бы Ёсан приехал. Может, тогда ты… Договорить ему не дал открывшийся полог повозки, явивший самого императора. Чонхо почти физически ощутил, как напрягся Сонхва. Какого черта этого гнома сюда принесло? - Жаль, что вы не спустились к завтраку, - Хонджун уселся напротив принца, покосившись на лежащие на сиденье ноги. – Но Сан сказал, что вы ели в покоях. - Что ты здесь делаешь? – от голоса Сонхва повеяло льдом. – Ты собирался ехать верхом. - Я передумал, - император выдержал холодный взгляд принца. Тонкий укол совести за вчерашнее снова дал о себе знать. - Печально, - Сонхва устроился поудобнее, скрестив лодыжки, и достал тонкую книжку. - Чонхо! – Хонджун мило улыбнулся. – Не хочешь поехать на моей лошади? С Саном поболтаете заодно. Кстати, седло сделано таким образом, что ты почти не устанешь. Как окажемся в Линаре, я распоряжусь, чтобы тебе сделали массаж с маслами. - Это называется подкуп, - хмыкнул Чонхо. Сонхва же и ухом не повел. - Это просьба, - уточнил Хонджун. – Личного характера. Не приказ императора. Камердинер посмотрел на принца. Сонхва едва заметно вздохнул, положив ладонь на колено Чонхо. - Не волнуйся. Если что, я выкину его в окно. Хонджун усмехнулся, пристально проследив взглядом за рукой принца. Почему-то неприятно кольнуло где-то внутри. Не из-за слов, из-за действий. Потому что в этом жесте император увидел настоящее тепло по отношению к камердинеру, а в свою сторону он получал лишь лед и холод. Ну а кто в этом виноват? - Ладно, - Чонхо глянул на императора. – Но в следующий раз просьба будет стоить дороже. - У меня такое чувство, что твой камердинер ни во что меня не ставит, - сказал Хонджун, проводив взглядом Чонхо. - У тебя правильное чувство, - Сонхва открыл книгу. – Он мой человек, а не твой. И так будет всегда. Император промолчал. Он всегда очень точно определял отношение людей к себе, и тот факт, что камердинер аммарского принца, равно как и сам принц, не очень то его жаловали, поначалу был воспринят как само собой разумеющееся. Вот только последнее время все это стало немного задевать. Хонджун снова покосился на вытянутые длинные ноги, что покоились на его сиденье. - Пересядь левее, - не отрываясь от книги, тихо сказал Сонхва. - Мне и здесь нормально, - ответил император, усаживаясь поудобнее и кладя руку на ноги принца. – Если ты не против. Сонхва лишь пожал плечами. В повозке повисла тишина. Хонджун снова принялся рассматривать принца. Наряд темно-песочного цвета невероятно шел ему, оттеняя смуглую кожу и светлые локоны. Император, кажется, впервые засмотрелся. Пальцы соскользнули к щиколотке, ощутив невероятно гладкую кожу. Хонджун скосил глаза вниз, туда, где тонкая ткань широких брюк открывала вид на смуглую ногу. Совершенно неосознанно он провел пальцами по коже, не заметив, как дрогнула рука принца, держащая книгу. - Я знаю, что трое знатных господ оказывали тебе знаки внимания, - нарушил молчание Хонджун, поднимая взгляд на принца и продолжая поглаживать щиколотку. - Почему ты им отказал? Серые глаза с интересом посмотрели на императора. - Потому что я не хочу быть трофеем, чтобы потешить чье-то самолюбие, - честно ответил Сонхва. – Я прекрасно знаю, как выгляжу, и как это действует на окружающих. Роль красивой игрушки мне не подходит. Я сказал тебе да только лишь потому, что у тебя присутствует чувство чести. По крайней мере, ты не нарушаешь мои личные границы. Да, ты ненавидишь меня так же, как и остальную аммарскую семью, лишь Лэйн смог увлечь тебя, но хотя бы на публике ты ведешь себя достойно. И говоря тебе да, я просто сбежал из своего собственного ада в более спокойное пекло. У Хонджуна неприятно кольнуло в груди. Он не хотел снова увидеть в глазах напротив пустоту, и уж тем более не хотел стать одной из ее причин. Только почему-то получалось наоборот. - Я не ненавижу тебя, - тихо ответил император, окольцовывая пальцами щиколотку. – Просто это сложно. Ты ведь знаешь, что в смерти моих родителей я виню твоего отца, только доказательств у меня нет. А что касается Лэйна… будь я им действительно увлечен, выбрал бы его, а не тебя. - Тебе и надо было выбрать его, - Сонхва снова вернулся к книге, стараясь не обращать внимание на легкие поглаживания. - В роли своего мужа я видел только тебя. Неожиданное откровение заставило аммарского принца на мгновение замереть. Серые глаза удивленно воззрились на императора. - Почему? - У тебя безупречный царственный образ, ты прекрасно воспитан, и ты умеешь вести себя на людях, - теплые пальцы снова поглаживали гладкую кожу. – Ты действительно невероятно красивый, Сонхва. - Это лишь образ, Хонджун, - разочарованно сказал принц. – И все вышеперечисленное я слышал миллион раз. Тебе действительно стоило выбрать Лэйна. Он тоже красивый. - Я видел пустоту в твоих глазах, - император внимательно смотрел на Сонхва. – Ты умеешь держать лицо, но я все же успел заметить. Я бы хотел узнать тебя настоящего. - Это ведь Сан подсказал, верно? – усмехнулся аммарский принц. – Хонджун, не знаю, что ты пытаешься сделать, но выходит не очень. У нас получится нормальный диалог только тогда, когда ты сам захочешь этого. Без подсказки кого-либо. Убрав ноги с сиденья, Сонхва открыл книгу, полностью потеряв интерес к императору. А Хонджун подавил тяжелый вздох. Он и не думал, что будет легко, но и не подозревал, что настолько сложно. И ведь в том, что аммарский принц словно бы не хотел идти навстречу, была прямая вина его, императора. Хонджун словно бы посмотрел на себя со стороны. И ведь действительно, попытки наладить дружеские отношения с собственным мужем выглядели так, словно он делал их из-под палки. Так, словно сам этого не хотел. Он даже слова подобрать не мог, говоря лишь то, что говорят другие. Интересно, как Сану удалось найти ключик к этому ледяному принцу? Может, дело в природном обаянии телохранителя? Или в том, что он умеет видеть и чувствовать настроение Сонхва? Нет, Ким Хонджун, просто Сан никогда не грубил принцу, и никогда его не пытался унижать. Вот и весь секрет. Наверно. А еще Сан по настоящему симпатизирует принцу, и тот это видит. Император тяжело вздохнул, прислонившись виском к деревянной обшивке повозки. В своих раздумьях он совсем не замечал серых глаз, внимательно изучающих его лицо. И в этих глазах больше не было обиды, а лишь неподдельный интерес. - Ты слишком много думаешь, - низкий голос принца разорвал тишину. - Я пытаюсь найти к тебе подход, - ответил Хонджун, переводя взгляд на Сонхва. – Я правда хочу узнать тебя поближе, с одной стороны. А с другой что-то внутри меня словно бы противится этому. Или я сам выдумал эту другую сторону. Хотя, наверно, так и есть. По губам принца скользнула настоящая и искренняя улыбка, от которой император задержал дыхание. Потому что эту настоящую улыбку он видел уже второй раз. И теперь она действительно предназначалась ему. - Не надо искать ко мне подход, - Сонхва снова вытянул ноги на сиденье императора. – Я не такой сложный, как ты думаешь. А еще я рад наконец услышать твои мысли. Именно твои, а не чужие. - Почитаешь вслух? – Хонджун окольцевал пальцами изящную щиколотку, касаясь бархатной кожи. – Я не поклонник трактатов путешественников, но твоим голосом я готов их послушать. - Тебе нравится мой голос? – удивился Сонхва, опять стараясь не обращать внимание на мягкие поглаживания, от которых становилось невероятно приятно. - Нравится, - наконец-то честно ответил Хонджун. Принц снова улыбнулся, открывая книгу. Конечно, он понимал, что это лишь небольшое и временное перемирие между ними, учитывая характер императора, но на душе все равно стало светлее. Не потому, что Сонхва хотел какого-то внимания от Хонджуна, а просто потому, что впервые ему было комфортно находится рядом с ним. И впервые Хонджун был искренен. *** В Линар они прибыли всего за пару часов до начала фестиваля. Успев поужинать и переодеться, Хонджун медленно потягивал чай в ожидании принца. Приезжая сюда раньше, император останавливался в восточной части огромного поместья, когда-то давно купленного его отцом. В большой и светлой комнате, чьи окна выходили в красивый сад, усаженный жасминами и пионами. И кровать здесь была одна. Широкая. Конечно, во избежание слухов и сплетен среди простого населения Сонхва тоже остановился в этой комнате, понимающе кивнув на объяснения Хонджуна. Вот только почему-то сам Хонджун совсем не разделял спокойствие мужа. Потому что эту ночь им предстояло провести в одной постели, и император сам не мог понять, чего он так боится. - Знаешь, в чем у тебя настоящий талант? – голос принца заставил Хонджуна вздрогнуть. – Портить наши и без того сложные отношения. Ты с таким трагическим видом смотришь на эту кровать, что я начинаю чувствовать себя неловко. Не переживай, там, за ширмой, стоит очень хорошая софа. Я лягу там. - Сонхва, я не… - И еще кое что, - принц подошел очень близко, смотря сверху вниз на императора. – Давай завтра показывать мне лотосовые пруды пойдет Сан или Минги. Для тебя это явно будет пыткой. Карие глаза Хонджуна потемнели, и правая рука императора легла на тонкую талию принца, притягивая ближе. - Твой муж я! – Хонджун успел поймать удивление в глазах напротив, прежде чем маска спокойного равнодушия снова легла на красивое лицо. – Забудь о Сане или Минги. И да, наши отношения сложные, но не критичные. И софа не для сна, поэтому спать оба мы будем на кровати. И мало ли что я думал. Может быть, ты умеешь чувствовать настроение других, но мысли читать ты точно не умеешь. Поэтому не делай всякие выводы касательно меня и тебя. - Я и не делал, - Сонхва медленно провел ладонями по плечам императора, даже не пытаясь скрыть хитрые искры в серых глазах. – Просто сказал очевидное. Иногда твои мысли легко читаются на твоем лице, Хонджун. - Выводишь меня на эмоции? – император прижал принца еще ближе, ощущая под ладонью тепло гибкого тела. - Верно, - тихо ответил Сонхва, все еще держа свои руки на плечах Хонджуна. – Просто мне надоело твое вечно предвзятое отношение ко мне. Император моргнул. Хитрющие серые глаза напротив смотрели с вызовом, и Хонджун неожиданно осознал, что ему это нравится. Нравится то, что Сонхва, оказывается, тот еще хитрый лис и игрок. Нравится, что принц не дает загнать себя в угол, а сразу переводит ситуацию в свою пользу. И вообще кажется, что сам Сонхва начинает ему нравится, иначе не объяснить, почему он все еще держит его талию в своих руках и не хочет отпускать. - Мне кажется, нам пора, Хонджун, - ладони принца прижались к груди императора, слегка надавливая. – Может, отпустишь меня? Хонджун нехотя убрал руку с теплой спины, окидывая взглядом наряд Сонхва. Брюки, жилет и длинный жакет жемчужно-серого цвета, который очень выгодно оттенял смуглую кожу и светлые локоны. - Тебе идет этот цвет, - сказал император. - Я знаю, - улыбнулся Сонхва. – Но я рад, что ты заметил. Хонджун лишь покачал головой, выходя вслед за принцем из покоев. Кажется, он впервые не пожалел о том, что в этом вынужденном политическом браке его мужем стал именно Сонхва. *** Праздник небесных ласточек был в самом разгаре. Центральную площадь украшали разноцветные ленты и бумажные фонарики, в небо запускались небесные змеи, а воздух был напоен ароматами карамельных яблок, жареного зефира и медовых орехов. - Я никогда раньше не ел медовую вишню с миндалем, - говорил Сонхва, аккуратно снимая губами сочный фрукт с тонкой шпажки. Он шел рядом с Хонджуном к выделенному месту у реки, куда уже прибывал народ, чтобы посмотреть на вылетающих ласточек. - Поэтому ты решил скупить все местные сладости? – спросил император, покосившись на два бумажных пакета с медово-кокосовой вишней и жареным зефиром в руке принца. – У Чонхо они уже в руках не помещаются. - Вкусного много не бывает, - улыбнулся Сонхва, неожиданно протянув шпажку. – Будешь? Взгляд Хонджуна скользнул по пухлым губам принца, между которыми мелькнул язык, слизывая капельку меда. Ладонь императора обхватила тонкое запястье, и Хонджун стянул со шпажки темную вишню. - Ммм… Неплохо. - Знаешь, почему ты такой вредный? – Сонхва метнул на императора лукавый взгляд. – Потому что не ешь сладкое. Хонджун сдержал улыбку. Определенно, ему начинает нравится характер аммарского принца. А ведь для этого стоило всего лишь проехать вдвоем несколько часов. Они прошли к увитой цветами арке, откуда открывался прекрасный вид на высокие берега. Сотни темно-серых ласточек маленькими стрелами вылетали из норок, кружась над рекой и переливчато щебеча. Хонджун перевел взгляд на Сонхва. Тот стоял чуть в стороне, восторженно глядя на птиц, и Сан что-то тихо рассказывал принцу, наклонясь к самому уху. Странно, но сейчас император не ощущал чувства, похожего на ревность. Наверно, потому, что до сих пор помнил реакцию Сонхва, когда обнимал его в покоях. В красивых серых глазах не было отторжения, и руки принца на плечах Хонджуна говорили вместо тысячи слов. Принц и правда мог симпатизировать кому угодно, но его действительно дружелюбное отношение к императору было очевидно. И не просто дружелюбное, у принца определенно был интерес к императору. Но лишь тогда, когда сам император вел себя нормально. Правда, Хонджун прекрасно понимал, что Сонхва далеко не так прост, как кажется. Внутри принца была самая настоящая пустота, которая брала свое начало из детства. И если он захочет, чтобы принцу стало комфортно в его обществе, он должен заполнить эту пустоту. - Мой император! – тихий голос Минги, возникшего рядом, вывел Хонджуна из задумчивости. – У нас небольшие проблемы. И нам стоит сменить дорогу на обратном пути. - Что случилось? – Хонджун все еще не сводил взгляд с принца. - От Улэя нас ждет засада. У них приказ не трогать вас, но убить Сонхва. Или хотя бы попытаться. Император замер. Какого черта? Обычно пытаются убить правителя, но уж никак не его супруга. Если только это не станет причиной для чего-либо. - Думаешь, это амари? - Люди в засаде простые наемники, - ответил Минги. – Но я уверен, что приказ пришел из Аммарской империи. - Убить моего мужа, потом сказать, что это сделал я, и объявить войну Санаре, - Хонджун тяжело вздохнул. – Как один из вариантов вполне себе неплох. Но я все равно не вижу смысла так действовать. Слишком просто. Здесь явно что-то еще. - Я тоже так думаю, - согласился Минги. – Скорее всего, эта засада пробный вариант. Но то, что амари все же перешли к реальным действиям, вот это плохо. - Нам нужен договор с Аль-Атар. Зря мой отец разорвал с ними все отношения. Пустынные воины лучше любой армии смогут охранять наши границы. Когда там прибывает посол Кан? - Через две недели должен, - ответил Минги. - Дорога обратно уже продумана? - Да, она была одним из вариантов на случай непредвиденных обстоятельств, - кивнул Минги. – Но есть еще один путь. Я пока думаю, где лучше поехать. - Хорошо, - Хонджун перевел взгляд на разведчика. – Удвой охрану принца. И за его безопасность на дороге отвечаешь лично. Своей головой! И в случае критической ситуации забудь о выборе между мной и Сонхва. - Но вы император! - Он мой муж, Минги! - Я понял. Вздохнув, Хонджун направился в сторону принца, на ходу расстегивая плащ. - Как тебе птички? – спросил император, накидывая на плечи принца плащ. Стоящий рядом Сан замер в изумлении, Чонхо закашлялся, подавившись яблоком, и лишь в серых глазах первоначальное удивление сменилось подозрением. Сонхва кинул взгляд на Минги и снова перевел его на императора. - Что случилось? – тихо спросил аммарский принц, поправляя плащ. - Просто вечером у воды бывает холодно, - ответил Хонджун. - Неужели? – Сонхва смотрел настолько пронзительно, что императору с трудом стоило выдержать этот взгляд. – Именно поэтому ты напряжен после разговора с Минги? - Когда ты успел заметить, если был увлечен разговором с Саном? - Ты ведь тоже все замечаешь, - принц выгнул бровь. – Не переводи тему, Хонджун. - Я расскажу тебе завтра, хорошо? - Ладно. Неожиданно Сонхва шагнул к Хонджуну, обнимая того за руку. - Так а плащ ты зачем на меня одел? - Потому что от воды вечером холодно, - улыбнувшись, ответил император, чувствуя, как сердце дрогнуло в ответ на этот теплый и такой нежный жест. – Я все же могу быть не вредным. - Это ведь временное перемирие? – серые глаза смотрели испытующе. Хонджун накрыл ладонью тонкие пальцы принца. - Я постараюсь сделать так, чтобы оно было постоянным.