Midsommar | Солнцестояние

      Коленки Гермионы подогнулись, когда трансгрессия вынесла их за ворота Малфой-мэнора. Руки вцепились в шею Драко, пока сладкое опьянение и туман в голове сменялись тошнотой.       Он бормотал ругательства и что-то неразборчивое про злопамятных колдомедиков. Гермиона усмехнулась. Его голос звучал забавно на фоне карусели из облачного неба и крыши особняка.       — М-мерзкая Чистейша-ая…       Внезапно Драко рывком поставил её на ноги с явным подтекстом: дальше сама. Взгляд беспомощно зацепился за тонкие губы. Спасительное заклинание утихомирило желудок, а зрению вернулась ясность.       После короткой благодарности они двинулись по насыпной дорожке.       Их никто не встречал. Прилегающая территория выглядела безупречной, но покинутой. Трава казалась искусственной, хотя могла приятно холодить стопы в жаркий день. На миг выглянуло солнце, но даже оно не оживляло особняк.       Место, где не слышно смеха. Даже в дни разнузданных пиршеств, когда хохот Пожирателей сотрясал стёкла. Звуки радости недоступны, невозможны.       — Выглядишь неважно, — с печалью заметил Драко.       Вдоль изгороди тянулись белые розы, издалека напоминавшие мишени.       У крыльца Драко слегка поторопил её мягким толчком в поясницу — едва коснулся пальцами. Сквозь одежду Гермиона почувствовала, как тело отвечает мурашками.       Их приход засвидетельствовали портреты. Не сосчитать, сколько пар голубых и серых глаз устремились на Гермиону. Она повела плечом, словно пыталась поймать спадающую одежду. Послышался сдавленный шёпот. Будь они живы, то с радостью содрали бы с неё кожу.       — Меня трудно обидеть, — с тихим презрением сказала она, ни к кому специально не обращаясь.       Подъём по лестнице вывел их в коридор. Свет настенных ламп и торшеров опережал на пару шагов.       Широкоплечая и высокая тень Драко следовала рядом, и Гермиона невольно улыбнулась, видя в чёрном силуэте своего защитника.       — Ты можешь пользоваться библиотекой, столовой, гостиной, тренировочным залом…       Гермиона притворялась, что слушает, хотя разум занимало другое: она считала, сколько пар дверей осталось позади.       Её собственные покои располагались в конце коридора. Обособленное пространство в тупике. В случае побега придётся пройти крыло от начала и до конца.       Дверь отворилась с мерным скрипом. После мягкого кивка Драко, Гермиона переступила порог. Руки, спрятанные в карманах джинсов, стали мокрыми и липкими.       — Я решил, что твоя комната должна отличаться от этого места, — не без волнения проговорил он, становясь сзади.       Неровный выдох вырвался из горла. Она громко сглотнула ком в горле.       Ни вычурной роскоши, ни пыльных балдахинов, ни музейных скульптур — ничего, что могло хотя бы полутоном намекнуть, что Гермиона здесь чужая. Потому что эта комната не имела ничего общего с поместьем. Голубоватые и кремовые цвета не напрягали зрение. Новая мебель ещё пахла свежим деревом.       А самое важное отличие заключалось в окне, которое занимало внушительную часть стены. Оно открывало вид на небольшой пруд и такой же маленький сад. На воде, болтая лапами, качалась утка.       — Так много света… — Гермиона продвинулась дальше, проводя пальцами по изножью кровати и ткани постельного белья.       — Здесь есть ванная, — кашлянул Малфой, перекатываясь с носков на пятки.       Развернувшись на звук его голоса, она заметила высокие книжные стеллажи. Пока пустые.       — Ты можешь собрать собственную библиотеку, если захочешь.       «Я хочу».       Стоило встретиться с ним взглядом, как в груди сжалась печаль. Скрестив руки на груди, она удержала себя от недопустимого порыва нежности. Драко смотрел в ответ: уязвимый, нервный, но с надеждой во взгляде.       Пока Гарри и Рон кричали с задворков сознания, ей хотелось украсть короткий момент радости. Обнять, уткнуться подбородком в плечо и послушать, как сходятся два дыхания.       «Ты не оправдываешь наших ожиданий». — Она вогнала ноготь в подушечку пальца.       — Создать комнату, непохожую на ловушку… Это было трудно? — В голосе было больше яда, чем она собиралась вложить.       — Возможно.       Стало стыдно, он не нападал и не парировал.       — Ты хорошо знаешь меня, спасибо, Малфой.       Невозможно не заметить, как опустились его плечи.       — Позови Нокси, если понадобится помощь.       Он развернулся, не зная, что внутри неё что-то оборвалось. Растерявшись, Гермиона неловко хлопнула в ладоши, чтобы привлечь внимание.       — А… я хочу сказать… что насчёт тебя?       — Что насчёт меня? — специально переспросил он.       Зло сузив глаза, она подумала, что яда было именно столько, сколько нужно.       — Я должен выполнить свою часть уговора, — после недолгой паузы добавил он. — Увидимся, Грейнджер.       На прощание он махнул рукой и исчез, оставив лёгкую фиолетовую дымку.       Оставшись в одиночестве, она робко осмотрелась, а после долго переходила с места на место, чтобы освоиться в комнате. Просто заглядывала в укромные уголки или касалась предметов.       Немногочисленные вещи Гермиона разложила в огромном шкафу, рассчитанном на десяток самых богатых гардеробов.       Ближе к вечеру заглянула Нокси. Эльфийка не сдерживала нервного возбуждения, когда поздравляла гостью с новосельем, а затем предложила несколько вариантов блюд к ужину. Гермиона не отказалась и уже вскоре чувствовала, что тело потяжелело на пару килограмм.       — Мисс довольна?       — Да-да, всё замечательно, — с усталой улыбкой кивала она.       — Хозяйка очень ждёт, когда сможет вас увидеть… — лепетала Нокси, едва не пролив чай мимо чашки.       Перед тем как уйти, домовиха тихим голосом добавила, что утром к Гермионе придёт гость. Кажется, прозвучали ещё детали, но девушку сильно клонило в сон после сытного ужина, а ещё приходилось заранее придумывать отговорки, почему встречу с Нарциссой лучше отложить.       Позже Гермиона приняла ванну и высоко оценила магическую пену, которая разрослась едва ли не на половину комнаты.       На прикроватной тумбочке лежала палочка. Без чехла или футляра — так удобнее.       «Сколько шагов между нашими комнатами?» — Гермиона так и не вспомнила.       Той ночью ей не являлись кошмары. Погибшие товарищи не терзали призывами к мести, и даже треск очков Гарри не заставлял вздрагивать от ужаса.       На утро Гермиона потянулась в постели так, что затрещали позвонки. Пару минут она чувствовала себя как героиня романтического фильма со счастливым концом. Счастье от спокойной ночи принесло хорошее настроение, и она напрочь забыла взять с собой в душ волшебную палочку, как собиралась ранее.       Покончив с утренними ритуалами, она сразу высушила волосы и, закрепив полотенце на груди, прошлёпала в комнату. Мурлыча себе под нос песню, Гермиона не сразу заметила перемену в комнате. Всё-таки это была первая ночь на новом месте.       Случайный взгляд на окно — закрыто, хотя она точно помнила, что открывала его на ночь.       Палочка. Палочки не было. В животе завязался узел. Гермиона застыла на месте.       А следующим она услышала шум чужого дыхания и голос у книжных стеллажей.       «Это не Драко… он не стал бы пугать меня…»              — Не волнуйся ты так, Грейнджер.       Гермиона инстинктивно бросилась к дальнему краю кровати.       Напротив, опёршись о книжный шкаф, стоял молодой темнокожий мужчина. Его глаза блестели недоброй чернотой, а между пальцев перекатывалась её палочка.       — Даже здесь чувствую, как тебе страшно. — Пухлые губы издевательски усмехнулись.       С языка почти слетело его имя.       — Блейз Забини, — подсказал он, галантно поклонившись.       — Вон отсюда, Блейз Забини, — прохрипела Гермиона.       — Как только покажешь, на что способна.       «Он нападёт?» — Рукой она заслонила лицо. «Больше никаких шрамов».       Но вместо атаки он повернулся к выходу.       — Верни палочку!       — У тебя пара минут, чтобы одеться, жду снаружи.       — Зачем?! Верни палочку и убирайся отсюда!       «Может, мне следует позвать Нокси?! Или Малфоя?! Я не…»       Слова эльфийки едва вспыхнули в памяти. Чертыхаясь и ворча себе под нос, она с неохотой переоделась, толком не представляя, к чему готовиться. Гермиона совершенно точно не собиралась раскрывать свою временную трудность с магией. Но палочку нужно вернуть и держать при себе — для устрашения.       — Малфой предупреждал, что с тобой трудно договориться, — прокомментировал Забини, когда она вышла из своего укрытия.       Блейз привёл их в просторное помещение с множеством зеркал. В центре стояло несколько серых и синих манекенов в намордниках. Эхо каблуков отпечатывалось в желудке. Гермиона топталась на пороге, опасливо поглядывая на собственные отражения.       Манекен с растрёпанными волосами выкатился на середину зала.       — Какие заклинания ты помнишь? — Блейз скинул мантию и лениво подвернул рукава свитера, как если бы собирался показать мастер-класс.       «Он знает, что я не могу колдовать». — Холодная льдина выросла внутри, Гермиона догадалась, зачем он здесь.       — Все, что изучала в Хо… в школе и за её пределами.       — Ладно, тогда что из своего обширного запаса ты можешь применить?       Лёгким толчком магии Блейз направил палочку в руки Гермионы, но она не примагнитилась к её ладони, как он ожидал.       — Я не хочу в этом участвовать, — сухо ответила она, поднимая с пола древко.       — Чтобы захотеть в чём-то участвовать, нужно уметь колдовать, с этим у тебя пока трудности…       Лицо Блейза приняло обманчиво сочувствующее выражение.       «Это не его дело… это не их дело… зачем Малфой вообще прислал его сюда?!»       Внутреннее напряжение росло: тело всё ещё помнило боевую стойку.       — Малфой не будет охранять тебя вечно, — проговорил Забини, обходя подопечную слева. — Да и зачем самой умной ведьме поколения прятаться за спиной Малфоя?       «Хватит нести бред!»       Гермиона не выдержала укола: её нынешняя ситуация не имела ничего общего с былыми заслугами. Она не могла дать отпор, но гневно взмахнула палочкой. Древко дрогнуло в пальцах, выпуская слабый шар света.       — Заткнись! Замолчи!       Уже знакомая злость делала её дыхание жарким и тяжёлым, а щёки выглядели так, словно на них нанесли румяна. Всё стало ещё хуже, потому что магия не подчинилась. Речь шла даже не об оглушающем — лишь стихийный выплеск.       — Что ж, тогда приступим…       Уголок его рта неверяще дёрнулся, будто сейчас Грейнджер посмеётся и скажет, что это розыгрыш и она всё ещё способна колдовать.       Несколько дней назад Блейз заключил с Малфоем Непреложный обет. Полная конфиденциальность и применение заклинания забвения в конце работы. Выслушав рассказ Драко о сниженном магическом потенциале, он был уверен, что это преувеличение.       Но ошибся. Перед ним стояла воинственная, но совершенно беспомощная молодая женщина. По её рваным движениям нетрудно домыслить, что она плохо контролирует гнев. Мимолётные взгляды ищут одобрения извне. Удивительным было то, что она сознавала собственную слабость, но от того лишь сильнее злилась.       Блейз помогал восстанавливать правильность движений, напоминал заклинания и тщательно скрывал удивление.       — Ты быстро наверстаешь…       На более убедительное утешение он не нашёл слов.       Манекен глядел с насмешкой. Его прожгли всего раз за четырёхчасовую тренировку. Гермиона виновато глядела перед собой, уперев ладони в колени и обливаясь потом.       «Это слишком сложно, чтобы оказаться правдой…»       В конце он посоветовал развивать выносливость и начать с бега.       — Бег вокруг Малфой-мэнора?!       — Если хочешь сдвинуться с мёртвой точки, придётся постараться, Грейнджер, — безлико бросил он на прощание.       У неё не осталось сил возмутиться. Крепко держа палочку, она вернулась в комнату, где приняла душ и пообедала, а затем упала на кровать и долго разглядывала неровности на молочно-белом потолке.       Раздражение и гнев растворились — Гермиона слушала тишину в мыслях и молилась, чтобы это не заканчивалось. Если единственный способ справиться с тревогой — тренировки с Пожирателем, то пусть так и будет.       С наступлением темноты она почти решилась на пробежку, но услышала голоса в коридоре и передумала.       «Завтра, я начну с завтрашнего дня…»       Вторая тренировка прошла немногим лучше первой: титанических усилий стоило простейшее колдовство.       — Как долго ты не пользовалась магией? — спросил Блейз в перерыве.       — Пять… пять или шесть лет.       Следующее оглушающее отнесло манекен на целый метр, за что Гермиона получила сдержанную похвалу.       В их третью встречу случился скромный прорыв — многие заклинания удавались с первого раза. На радостях она запрыгала на месте, как ребёнок. Но уже на другой день произошёл откат, и это сильно разозлило Гермиону.       — Нельзя за неделю сделать то, чему другие учатся годами, — осторожно изрёк Забини на манер философа, почёсывая подбородок.       Это выглядело настолько комично, что она рассмеялась. Истерично, нервно, но разрядка случилась, и они продолжили тренировку до позднего вечера.       Блейз предложил завершить занятие лёгкой дуэлью, где Гермионе предстояло атаковать, а ему блокировать. Блеклые и довольно слабые вспышки чар долетали до него как детские мячи.       — Почему ты согласился? — спросила Гермиона в паузе между заклинаниями.       — Согласился?       — На это… я имею в виду… я всё ещё Опороченная и… не думаю, что это сыграет позитивно для твоей репутации…       Забини потёр переносицу и отклонился назад. Он явно раздумывал, стоит ли говорить правду.       — Малфой умеет интриговать, а за мою репутацию можешь не волноваться. Думаю, на сегодня достаточно.       Гермиона немного скучала по общению с живыми людьми, потому не удержалась от ещё одного вопроса:       — Чем занимаешься в Новом мире?       Ещё один неудобный вопрос. Забини набросил мантию, словно тянул время.       — Я инструктор.       — Инструктор?       — Я тренирую добровольцев в армию Светлого лорда.       Он знал, что ответ обескуражит Гермиону, но решил лишний раз подразнить её. В конце концов, Блейз и правда мог рассправиться с ней и в качестве выслуги доставить её бездыханное тело своему правителю.       Прощание тем вечером было прохладнее, чем обычно.       «Драко так сильно доверяет Блейзу или… ему просто плевать?»       Гермиона посчитала, что должна спросить об этом Малфоя в ближайшее время. После короткого отдыха она осмелилась выйти наружу — хватит искать отговорки.       Накрапывал дождь. Мышцы ног болели. Лёгкие жгло. Она двигалась не слишком быстро, запоминая тропинку. Путь освещал мигающий клубочек света — первые результаты занятий магией.       Внезапно ноздри обволок пудровый запах.       «Под ноги, смотри под ноги…»       Аромат словно обрёл физический облик: подталкивал сзади, вёл за руку, как бы говоря свернуть со знакомой тропы на другую, вытоптанную стихийно. Лысые островки земли выдавали тех, кто уже сокращал путь.       Щёлк. Щёлк.       Собственные шаги отчасти заглушали звуки секатора.       «Кто-то из эльфов приводит в порядок сад в такое время?»       Она замедлилась.       Щёлк. Щёлк. Щёлк.       Впереди находилась оранжерея, украшенная разноцветной мозаикой. Внутри возилась Нарцисса. Она стояла боком и подрезала фигурный куст. В садовом комбинезоне, с плотно сжатыми губами и сосредоточенным взглядом, она походила скорее на безжалостного палача, чем на аристократку.       Щёлк. Щёлк.       Её руки. Они дрожали чертовски сильно, и резкие несогласованные движения не красили куст, а уродовали.       Звук небрежно отброшенного секатора вернул Гермиону в реальность.       Дрожание рук стало более очевидным. Как мастер, она уловила некое несовершенство и протянула кисть, но тут же отдёрнула, уколовшись.              Этот жест вызвал в Гермионе жалостливую насмешку.       — Мисс Грейнджер, не хотите присоединиться?       Нарцисса медленно повернула голову: густые синие глаза смотрели добродушно и с теплотой. Но вдоль позвоночника прошёл леденящий жар.       — Нет. — Гермиона скрестила руки на груди, но приблизилась. — Я не хотела мешать…       — Но вы уже здесь.       «Я лишь не хотела показаться невежливой…»       Гермиона едва не отпрянула, когда Нарцисса повернулась к ней всем телом. Её относительно гладкое лицо, по-девичьи полные губы и едва заметная сеточка морщин в уголках глаз, но выражение… бесконечной скорби. Она оставалась красивой и элегантной женщиной, но производила впечатление глубоко пожилой старухи.       — Прошу вас помочь с этими нераспустившимися бутонами. — Она ткнула пальцем на верхушку куста.       Держать секатор после тренировки заклинаний оказалось непростой задачей. Первый розовый нераскрывшийся цветок спрыгнул на землю. Волшебный совок, остервенело вспахивая землю, подлетел к ногам и сгрёб мусор.       — Не люблю ставить эльфов в неловкое положение…       Естественно, она говорила о природной низкорослости магических существ.       Под её внимательным взглядом тело потело не меньше, чем от тренировок. Гермиона могла предположить, что это сделал её сын. Ей хотелось так думать.       — Это он навредил вам? — тихо задала вопрос она, избавляя куст от лишнего.       Пауза длилась меньше минуты — Нарцисса смотрела на розы, но тяжесть взгляда ощущалась во всём теле.       — Кто — он?       — Д-Драко, Драко Малфой, ваш сын, это он причинил вам боль?       «Скажи, что да. Скажи, что ты терпела его предательство. Скажи, чтобы у меня появился повод ненавидеть его так сильно и никогда не усомниться в этом».       — Нет же… мой сын не мог навредить мне. Иногда Светлый лорд испытывает нас, проверяет, не свернули ли его последователи с пути.       Спокойный мелодичный голос треснул почти незаметно. Гермиона отвлеклась и посмотрела в лицо Нарциссе. Разве не эта семья относилась к показательно преданным режиму?       — Почему он пытал вас? — прямо спросила Гермиона.       — Как и многие слабые мужчины, он не смог простить другим то, на что сам не способен. — Её тону вернулось самообладание. — Мой сын безупречно выполнял всякое задание.       Гермиона заранее утёрла щёку плечом.       «Не говори, замолчи, заткнись!»       — Но не смог ранить тебя.       Секатор выпал, уткнувшись во влажную землю.       — Если вы думаете, что я буду благодарна…       — Отнюдь. — По лицу Нарциссы пошла тень, она вопросительно склонила голову набок, как делал это её сын. — Тебя научили этому в Ордене? Когда услуга за услугу?       В теплице не нашлось ветра, чтобы высушить слёзы Гермионы. Она выскочила на воздух, минуя хрупкую фигуру Нарциссы. Стрелой в спину воткнулась благодарность за срезанные бутоны.       В ту ночь сон не шёл. Гермиона не ощущала приятного опустошения после ментальной и физической нагрузки. Но чувствовала, что должна напомнить себе как можно больше причин для ненависти.       «Недостаточно, всё ещё недостаточно», — бубнила она про себя, останавливаясь у двери, которая, по её воспоминаниям, вела в комнату Драко.       Сколько она не видела его? Неделю или меньше? Почему даже эти мысли вызывают отвращение?       Трусливо и жалко она засеменила обратно и подпёрла стулом дверь, чтобы никто не попытался вторгнуться в её пространство. Пока сама не захочет.