x -> ∞

Май-июнь 2057 г.

ㅤ       – Да, этому автомобилю нужно два парковочных места, – с удовольствием подтвердила Алекс.       Найт, возможно, и ни разу не повышала голос в присутствии своей команды, но к крикам и громкому выражению недовольства в отношении собственной персоны она привыкла за годы до.       – И нет, вы не купите себе такой тоже и не займёте всю остальную парковку, потому что разрешения вам не достать. И нет, – снова перебила она прямо-таки кипящую возмущением женщину, – другими методами вы бороться не будете, потому что пункта правил дорожного движения, запрещающего занимать сколько мне требуется мест на придомовой территории, не существует, а от незаконных мер у меня есть диплом полицейской, и вот это.       Алекс бросила выразительный взгляд на собственное оружие и, садясь в автомобиль, не сдержала ехидной улыбки.       – Моя тачка вам не по зубам. И я не по зубам.       Может и стоило удерживаться от подобных регулярных перепалок, но не конфискует же и вправду президентка собственный подарок, если до неё дойдут жалобы. И вообще, скоро её снова долго не будет.       Последняя командировка по делам Союза. Найт ещё не знает. Она скажет после, когда вернётся с юга. Пока надёжнее было не напрашиваться на личные беседы, чтобы не натолкнуться на личные вопросы. И без того удивительно, что ей до сих пор сходит с рук продолжающийся конфликт, нерешённый, трусливо пущенный на самотёк, просто пока чудом везло не попадать с Лэс в одну смену. Вынужденная эвакуация, очередной побег, с которыми, как она думала, покончено.       Снова избегала сокомандницу она не из-за затрещины, конечно, и не из-за угрозы рассказать жене, Лэс бы и без того рассказала, хотя могла бы и обойтись без уведомления. Беспокоило другое, и крепко. Её реакция на то, что Лэсли то ли действительно, то ли в шутку собиралась с ней сделать. Отсутствие реакции, точнее. Она ведь и вправду неплохо умела ориентироваться в непредвиденных ситуациях. Ступор, обездвиженность, невозможность оказать сопротивление были ей не свойственны. Но в тот момент ей словно сцепили руки наручниками, а ноги прижали к земле, вдобавок залив бетоном. Возможно, всё дело было в чувстве вины или стыда, или как могла бы предположить сестра, подсознательном желании наказания, или во всём этом сразу, но если не только?       В её весёлой дикой юности, во времена побегов и ночных автостопов она порой сталкивалась с мужчинами, намекающими на некие не вполне ясные тогда способы оплаты своих услуг, изначально обозначенных как бесплатная любезность. И прежде, даже при отсутствии реальных навыков, реакция её не подводила, позволяя отбиться или сбежать. Неясно, почему на этот раз она оказалась беззащитна. И что делать, если в случае нападения кто-то ещё вместо удара, который она несомненно и без промедлений отобьёт, вдруг попытается её поцеловать?       Нужен был контролируемый эксперимент. Лэс по понятным причинам на него не подходила. Ана была жената, Эмили, соответственно, тоже. Очень жаль, что на себе тест провести она не могла, как Джейн Майер в ночь после теракта, очевидно, воплощая новую гениальную идею. В тридцать два года открыть для себя мир дейтинга ради сомнительного даже не опыта, лишь воспроизведения определённой ситуации, казалось мало того, что неоправданным, – жестоким по отношению к той, кто, чем чёрт не шутит, может испытать к ней симпатию. Вон даже Джин упомянула однажды в положительном ключе её спортивную фигуру и цвет глаз. ㅤ       Алекс припарковалась у здания. Джин уже ждала её у входа, и, кратко поздоровавшись, первой прошла внутрь. Алекс проводила её подозрительным взглядом. Как-то часто в последнее время они попадают в одну смену, видимо Эрин даже после выборов ещё слишком занята, чтобы тщательно составлять график. Что ей, впрочем, на руку. Странно только, что Джин так и молчит. Интересный инфоповод, а заодно широкие возможности подколоть коллегу обычно в команде ценились.       Джин работала с ней как раз после встречи с Лэс. Она поленилась тогда возиться с консилером, получив назначение не в публичное место или дом президентки, и, мгновенно попав под прицел внимательного прищура напарницы, тут же об этом пожалела.       – Откуда это? – указала Джин взглядом на её щёку, вызвав острую досаду от того, что в охране президентки работают не столь прогрессивные оттерапевтированные личности как её сестра, умеющие не задавать лишних вопросов. Впрочем, будь Эмили в команде, они бы вместо автоматов ходили с водяными пистолетиками, и это в лучшем случае.       – А. Это Лэс, – небрежно ответила она, удержавшись, чтобы не прикрыть лицо ладонью.       – Немного промахнулась на тренировке? – сочувственно спросила Джин.       – Угу, – согласно кивнула Алекс. Джин всё равно узнала бы позже, но начинать новый день с очередной порции унижения не хотелось.       И она наверняка узнала, и в подробностях. Это было единственным недостатком работы в команде и делало невозможным обращение к сокомандницам с целью получения методической и практической помощи.       – Подбросишь до города? – справилась Джин после закрытия мероприятия и разъезда приглашённых по домам, уже открывая пассажирскую дверь.       Алекс без особой на то необходимости кивнула и прошла за руль.       – Лэс позовёт тебя на вечеринку 27 мая, – заговорила Джин, когда она выехала с парковки. – Если тебе нужно придумать повод для отказа или спланировать смену на этот день, предупреждаю заранее.       Алекс бросила на неё быстрый короткий взгляд. Зачем это Джин? Чтобы она не заявилась и не испортила веселье? А неплохая была бы идея. В другом случае. Лэс пару раз в год приглашала вот так сокомандниц в гости, только она приглашений давно не получала, достаточное количество раз дав однозначный отказ. И не из тех соображений, на которые намекала Лэс, а просто вечеринки – не её стихия, никогда. Вот со свадьбой сестры получилось очень удачно. А на этот раз и повод для отсутствия придумывать не нужно.       – Я буду в командировке.       Джин кивнула. Она проинформировала и на этом закончила. Это было хорошо. А возвращаться из командировки раньше действительно не имело смысла, иначе не выйдет успеть кое-что на неё запланированное, не по работе, а в личных целях. Из чистого тщеславия, конечно, и нет необходимости прикрываться перед собой же желанием помочь: из Салтиса прекрасно ездят поезда. Жаль, стёкла поменять она не успеет, но ничего, так даже эффектнее.       Она снова коротко взглянула на Джин. А может быть, Лэсли и попросила её озвучить приглашение таким образом, чтобы она отказалась. Нет, это точно не имеет смысла. Но всё же интересно, что конкретно известно Джин.       – Помнишь, ты спрашивала про след от удара на моей щеке? – заговорила она, не отводя взгляд от дороги.       – Помню.       – Ты ещё спросила, было ли это на тренировке, и я подтвердила.       Джин кивнула.       – Всё было немного не так.       Периферийным зрением она увидела, как Джин подняла одну бровь.       – Думаешь, я не отличу удар в драке от пощёчины?       – Почему промолчала?       Джин легко повела плечом. Правда, почему? Щадила её гордость? Решила, что Лэс расскажет интереснее и подробнее? Алекс выдохнула.       – Я сказала Лэсли, что мне нравится Аманда.       – И что? – повернула голову Джин. – Она всем нравится, Лэс это знает.       Алекс искоса бросила на неё очередной взгляд. Выражение лица Джин не изменилось, что могло косвенно свидетельствовать о её осведомлённости. А могло и нет. Чертовски сложно. Она не моргая, до рези в глазах всматривалась в слабо освещённую трассу, пока не осознала только что услышанное.       – Тебе тоже нравится Аманда?       – Не в этом смысле. Так и тебе не в этом. Она слишком другая. И я не про инвалидность, не подумай.       – Я, кажется, понимаю, о чём ты, – задумчиво проговорила Алекс.       – Лэс – романтик, – с лёгкой улыбкой покачала головой Джин, – со всей этой галантностью, дурацким благородством и чувством справедливости. О такой как Аманда она бы и мечтать боялась, но вот же, повезло. Заметь, повезло я говорю исключительно о ней. Нужно очень сильно хотеть быть с кем-то, чтобы вписаться в подобное. Я предпочитаю ограничиться сексом, на большее нет ни времени ни желания.       До упоминания секса Алекс успела несколько раз согласно кивнуть, а позже, высадив Джин на перекрёстке, кивнула себе ещё раз. Она действительно поняла, о чём говорит Джин. Нужно хотеть быть с кем-то. Она не хочет. И вряд ли этот разговор был согласован с Лэс, а значит, как Лэс и пыталась тогда ей донести, всё действительно нормально. ㅤ       Закончив с делами на юге, Алекс собиралась на всю оставшуюся жизнь наглядеться на море. Без учёта дороги к побережью это заняло приблизительно две минуты. Серо-унылое, лениво плещущееся под ногами, не виденное ею шесть лет, оно не вызывало тяги продлить прощание. Отвернувшись, Алекс достала смартфон.       "Я в командировке недалеко от Салтиса. Если вы ещё там, могу подождать дня 2-3, не больше, и забрать вас в Прентон на машине". Отправив сообщение, она тут же поморщилась от очевидности собственной манипуляции. Если Оливия и не предположит, что у неё имеются личные цели, то, как минимум, вспомнит, что ей прекрасно известны даты практики. Тем не менее Оливия ответила потоком кратких сообщений, сопровождающихся восклицательными знаками и непонятными текстовыми символами, что её практика заканчивается уже завтра, и Алекс не придётся ждать, и будет замечательно, если она сможет забрать их с Софи у Стеллы, но если нет, и это неловко, то можно встретиться в любом другом месте, например, на железнодорожной станции. Когда поток иссяк, давая возможность вставить короткое "у Стеллы завтра в 18.00, будьте готовы", чтобы оно не затерялось, Алекс довольно улыбнулась. Олив ещё расти.       Ровно через сутки она шумно затормозила на асфальте. Сверхвысокая износостойкость шин позволяла иногда проделывать разные штуки. Иногда под окнами надоедливых соседок. Штора на одном из окон, выходящих на дорогу, на пару секунд приоткрылась, мелькнуло знакомое из прошлого лицо, а через две минуты она очутилась в театральной постановке, и не в качестве охранницы мероприятия.       Были взмахи руками, эмоциональные возгласы, неоправданная радость, объятия, плохо сыгранное удивление, и сюрприз в виде семейного торжества, на который она крайне рассчитывала. Была её первая начальница Стелла Джонс и её семья, несколько увеличившаяся с того единственного визита. Это Джонс сказала ей, что ей нечего делать на юге. Буквально вынудила, подписав приказ о переводе, вернуться в отчаянно избегаемый Прентон и со временем и некоторой долей везения занять своё место. Алекс запоздало подумала, что следовало, пожалуй, послать открытку хоть раз за шесть лет.       Когда все собравшиеся набились в гостиную, отчего-то показавшуюся на этот раз куда меньше, Стелла обвела взглядом всех присутствующих, глядя на них с нежной любовью.       – Моя семья. Ева, Доминика, Маргарет, Олив, Хэлен, Делла, Софи. Имена Хэлен и Деллы были ей незнакомы, как и их носительницы. Новые дочери или, возможно, жёны кого-то из старших? Она бы спросила, но в секунды паузы после имени Софи, несколько долгих мгновений ей казалось, что она услышит и своё имя. Это было бы совершенно неуместно и абсолютно неловко. Пауза длилась, и Алекс поняла, что продолжения не последует. Она пошевелилась и неслышно выдохнула с облегчением. И, да серьёзно что-ли, с чего бы вообще ожидать подобного, некоторым разочарованием.       Ладно, дочери Джонс отменно готовили, а свежие морепродукты состояли в числе её слабостей. Да и время за сменой блюд и наблюдением за шумным бытом большой семьи шло довольно быстро. Делла оказалось Аделаидой, пятой приёмной дочерью Джонс, сохранившей славную традицию выбирать себе непроизносимые имена, Хэлен – девушкой Доминики. На удивление её не пытались втянуть в разговоры, не задавали вопросов. Даже не пришлось применять заготовленный заранее шаблон о том, что выехать следует до темноты. Всё же, когда присутствующие, окончательно расслабившись, разбились по группам или парам, ведя неторопливые и непримечательные беседы, а на кухне зашумел чайник, Алекс протянула руку и ткнула Оливию в плечо.       – Нам пора.       Она отодвинула стул и встала, собираясь вежливо попрощаться и покинуть гостеприимный дом. Стелла Джонс встала тоже, глядя на неё с довольно легко считываемой гордостью, но отчего-то лишённой всякого удивления.       – Было приятно повидать тебя, Алекс, спасибо, что заехала. Мы очень признательны, что ты присматриваешь за Оливией в столице.       Алекс неопределённо повела плечами. Спорить было неловко, но Джонс-младшая все эти годы была под заботливым крылышком её сестрёнки со своей женой, она разве что пару-тройку раз вывозила Олив за город попрактиковаться в стрельбе для учёбы, а заодно в вождении, да помогла разок с курсовой по системе исполнительной власти Кассии, вряд ли это можно расценить как присмотр.       – Я всегда знала, что тебе не место в провинциальном отделении с парой дел в месяц, – продолжала Джонс. – И пока ты охраняешь нашу президентку, стране ничего не угрожает. Я горжусь знакомством с тобой и некоторым участием в твоей жизни.       Алекс отвернулась к окну, словно пытаясь проверить, на месте ли всё ещё её автомобиль. Это заняло довольно много времени, и, к счастью, никто, даже Оливия, не сочли нужным заметить, что через задёрнутую штору разглядеть что-либо вряд ли возможно. Когда глаза перестало щипать, она повернулась.       – Я не одна охраняю госпожу президентку. Но спасибо за высокую оценку моей работы. Я тоже благодарна вам за участие в моей жизни. Что вы вернули меня домой.       Глаза всё же защипало снова, и она поторопилась к выходу, тут же сев за руль. Покурить можно и остановившись по пути. Через несколько минут к ней присоединились Оливия и Софи, и она неторопливо тронулась с места. Её громкое появление, да и автомобиль остались незамеченными, так чего теперь стараться. Тем не менее уютный дом Стеллы Джонс в зеркале заднего вида уменьшался с огорчительной быстротой. Наверное, раз в пару-тройку лет можно было расширить географию своих отпускных поездок несколько южнее. Хотя, судя по всему, скоро она снова встретится с Джонс и сёстрами Оливии на её свадьбе.       ㅤ       Южный въезд в город приближался, а это значило, что скоро появится в поле зрения и, быстро увеличиваясь перед глазами, промелькнёт знакомая рекламная конструкция. Каждый раз всё ещё было обидно за то, как они обошлись с её автомобилем, но это не отменяло гордости от того, что фактически вся эта иллюстрация – демонстрация именно её навыков и однозначное одобрение её выбора. Она хотела, конечно, позлить Найт, но не до такой степени, чтобы отнестись к задаче несерьёзно. И, независимо от целей, это всё равно её решение, целиком и полностью, ей нести ответственность, если что-то пойдёт не так, а значит, ей наслаждаться результатами своего труда. Восхищала и политическая ловкость госпожи Кортес, ведь явно за эту идею ей удалось привлечь от автоконцерна неплохие деньги.       Алекс окликнула пассажирок, приглашая повнимательнее всмотреться в приближающийся рекламный щит, вероятно, виденный ими неоднократно, но вряд ли понятый до конца. Её автомобиль, занимающий левую часть плаката, выглядел на фото разбитым, угрюмым и не то что не помытым, а словно нарочно забранным у неё как раз после экспериментальной поездки по бездорожью, с налипшими комьями грязи и брызгами до крыши. В правой половине сиял новенький ярко-жёлтый внедорожник. Производство Кассии. Модель, достойно зарекомендовавшая себя, в том числе на международных рынках. Шестой класс бронирования. Взрывостойкое остекление. Максимальная защищённость. "Солнце новой безопасности", – гласила надпись на фоне справа. Плакат не подпадал под признаки предвыборной агитации, не включая информации ни о выборах, ни о президентке, но посыл считывался очевидно.       – Приглядитесь к автомобилю слева, – небрежно бросила Алекс. – Вы сейчас в нём.       Оливия и Софи недоверчиво переглянулись, и Софи почти благоговейно ощупала треснутое стекло.       – Мы в бывшей президентской тачке, – заблестели глаза Олив. – А дашь покататься? У меня по вождению отлично, сама знаешь.       – Не дам.       – А одолжишь на свадьбу? Вместо лимузинов и всякой такой хрени? Можно даже вместо подарка.       Алекс устало выдохнула. Сама нарвалась, конечно. Как всегда. Но возражать и спорить вдруг расхотелось. Приближался город, а с ним нерешённые задачи. Сначала она поговорит с Найт, потом с Джейн. Потом С Лэс.       – Ура! – восторженно воскликнула Оливия, – и она запоздало поняла, что отключившись, чересчур интенсивно кивала, ведя подсчёт своих обязательств. Да и чёрт с ними, свадьба, конечно, не всегда бывает раз в жизни, но это всё ещё событие, вполне стоящее особого внимания.       ㅤ       Подробно отчитавшись Найт о выполнении задания, Алекс решила не затягивать с объяснениями.       – Я хочу уйти, – твёрдо сообщила она.       – Из команды? – деловито и равнодушно уточнила Эрин.       Алекс испуганно вскинула голову. С чего Найт пришла в голову подобная мысль? Лэс ведь не стала бы дискредитировать её перед Эрин. И Джин не стала бы. Или она просто издевается? Точно издевается.       – Нет, – возразила Алекс громче, чем стоило бы. – Из Союза.       – Окей, – невозмутимо кивнула Найт.       – Что? – растерянно моргнула Алекс.       – Ты помогла, когда я попросила о помощи. Цикл завершён. Любопытство удовлетворено, так? Я могла привлечь тебя только этим, и ты продержалась дольше, чем я рассчитывала, дав мне возможность разобраться с другими задачами. Спасибо. Джейн уже в курсе?       – Нет. Решила сначала сообщить тебе.       Эрин снова кивнула. Это что, действительно, всё? Вот так просто?       – Так не будет санкций? – недоверчиво спросила Алекс.       – Ты прикрыла мне спину. За это благодарят. Не наказывают.       – Ага, – кивнула она. – Когда-нибудь я разберусь в этом.       Губы Найт дрогнули, но голос зазвучал жёстко.       – Санкции будут, когда на имя госпожи Кортес снова поступит жалоба об угрозах с твоей стороны в адрес мирных жительниц.       – Кому это я угрожала?       – Скажешь, не размахивала автоматом во дворе своего дома?       – Да какого чёрта, нет, конечно. Ну, просто показала.       – Ещё одно подобное обращение, и оружие будешь забирать из сейфа в офисе перед каждой сменой и сдавать по завершении.       Дерьмо. В следующий раз нужно будет перекрыть этой жалобщице выезд.       – Это ведь касается только угроз?       – Пока да.       Алекс подняла взгляд.       – Предупреждение поняла. Больше не повторится. Я могу идти?       – Ты давно видела Джейн?       – Давно. Собираюсь к ней сейчас.       – Она скоро станет матерью.       – Что? – Алекс недоверчиво поморгала. – Она что, беременна? Она же даже старше тебя.       – В репродуктивных технологиях ей нет равных. И когда увидишься с ней, постарайся не акцентировать внимание на возрасте и не показывать ей отвращения на твоём лице.       Алекс кивнула.       – Постараюсь.       Впрочем, Джейн Майер не выглядела отвратительной. Она казалась счастливой, и заявление приняла, кажется, не без огорчения, впрочем, цикл действительно был завершён, а её очевидно больше беспокоили некоторые хлопоты внутреннего, так сказать, характера.       – Заходи иногда, – пригласила Джейн.       – Я буду заходить, – пообещала Алекс, не то чтобы собираясь делать это часто, но, впрочем, не обманывая. Раз в пять лет ей в любом случае надо обновлять гормональный имплант. – Я пройду по зданию? Проверю всё напоследок.       – Разумеется, – кивнула Джейн.       До вечерней смены оставалось ещё четыре часа, и два из них она со всей ответственностью потратила на проверку состояния защищённости каждого офиса и каждой лаборатории. И только в одной задержалась на несколько минут дольше, чем в остальных. Не столь значительная потеря, даже если это вскроется при инвентаризации, и не столь значимая угроза.       ㅤ       Первую же смену после командировки она снова отработала с Джин. Это становилось действительно подозрительным. Она сама предложила подбросить до перекрёстка, и, сев в машину, Джин с долей любопытства подняла брови, заметив её задумчивый взгляд.       – Что?       – Не понимаю, что с графиком. Почему я вечно попадаю с тобой? То есть, нет, я не против, даже рада в данных обстоятельствах, то есть…       – Лэс попросила Эрин временно не ставить вас в одну смену, – прервала Джин её сбивчивое объяснение.       Выходит, не было ни чуда, ни везения. Следовало ожидать. И слово “временно” подразумевало, что время однажды закончится, и скоро.       – А почему попросила, ты знаешь? – не выдержала она.       Джин повернулась к ней.       – Нет. Не знаю. Лэс не рассказывала.       Алекс прикрыла глаза на три секунды, а после выжала сцепление и двинулась вперёд. Автомобиль набрал скорость, и она заговорила небрежно, словно последний их разговор прервался пять минут, а не несколько недель назад.       – Когда я сказала, ну, про Аманду, Лэс не так всё поняла. Она с чего-то решила, что я хочу отношений. С Амандой или с ними обеими. Она сделала вид, будто хочет меня поцеловать. Не на самом деле. В шутку.       – А ты что? – ровно поинтересовалась Джин, не услышав продолжения.       – Попросила не делать этого. Я растерялась. Я…       – Ты ни разу не целовалась, – снова прервала её Джин.       Она сказала это утвердительно, определённо без осуждения и точно без раздражающего сочувствия. Алекс пристально уставилась в стекло, ожидая, что вот-вот придёт нестерпимое желание оправдаться, объяснить, что как-то никогда такое особо не интересовало, и даже когда вроде бы немного нравился один парень, ещё в академии, у них ничего не было, а потом просто стало не до того. Но Джин не нуждалась в оправданиях. Более того, она сама не нуждалась в собственных оправданиях. И Джин говорила, что ей интересен секс. Это ведь тоже в какой-то мере имеет отношение к сексу. Можно хотя бы спросить.       – Да, – подтвердила Алекс. – И я хотела бы кое-что у тебя узнать.       – Ага, – кивнула ей Джин, не то чтобы поощряя продолжать, а скорее отвечая на ещё несформулированный вопрос.       – Что?       – Если ты планируешь долго и осторожно выяснять, содержится ли доля правды в том, что я однажды сказала тебе, что ты мне нравишься, а после пытаться топорно и неловко намекнуть на некую возможность, то мой ответ – да.       – Я тебе нравлюсь? – разочарованно выдохнула Алекс. – Тогда нет.       – Не нравишься. Я же уже говорила.       Алекс расслабила плечи. Если нет, – другое дело.       – Будешь жвачку? – спросила Джин.       – Сейчас? – вдавила она руки в руль.       – Я просто предлагаю жвачку. В машине несёт сигаретами.       Алекс разжевала протянутую пластинку. Лучше было бы закурить. Тем не менее, пульс не выбивался за пределы нормы, сердце не стучало в висках. Ни кортизола, ни адреналина. Джин прибавила музыку и указала пальцем по направлению к выезду из города. Алекс, пожав плечами, свернула к трассе, а, когда указатель “Прентон” остался позади, прибавила скорость, наслаждаясь ночным полётом, почти как в одиночестве.       – Не хочешь остановиться, подышать воздухом? – негромко спросила Джин странным хрипловатым голосом.       Алекс проехала ещё пару километров, выбрала место на обочине и аккуратно съехала с дороги. Живот всё же немного сводило от беспокойства, неприятного ощущения неясной угрозы. Она хлопнула дверью и, выйдя наружу, глубоко вдохнула ночную свежесть. Джин обогнула автомобиль, подходя ближе. Сейчас она двигалась по-другому, иначе чем всегда. Более мягко, плавно. Пантера перед прыжком, отчего-то подумалось ей. Тёмная, грациозная, способная прокусить тебе сонную артерию до того, как ты успеешь вскрикнуть. Алекс отступила на шаг. Не то чтобы страх, – уверенное нежелание в чём-то подобном участвовать. Скрытая опасность в отличие от явной, такой, что обещала синяки, боль или смерть, не казалась заманчивой.       Джин внимательно посмотрела на неё.       – Извини.       Алекс моргнула. Джин снова стала её сокомандницей. Обычной, нормальной. Никаких животных ассоциаций. Так это было тем, что называют соблазнением? Желанием? Это привлекает взрослых людей, обладающих сексуальным влечением?       Алекс мотнула головой.       – Ты извини. Я не оценила риски и свои возможности.       – Нет. Ты же говорила. Это я не сообразила. Можно по-другому.       Джин коротко шагнула ближе, на этот раз спокойно, не вызывая ощущения непонятной угрозы и вопросительно посмотрела на неё привычным чуть насмешливым взглядом. Алекс медленно кивнула. Джин сделала ещё маленький шаг, ещё один, подалась ближе, чуть наклонила голову, оказавшись на расстоянии сантиметров пятнадцати от её лица.       – Продолжать?       В её планах эксперимент на этом заканчивался. Целью было воспроизвести ситуацию, в которой она оказалась с Лэсли и оценить собственное состояние, чтобы быть готовой к повторению подобного, маловероятному, но всё же возможному. Но опасность всё ещё оставалась неопределённой, влекущей неясные последствия. И пока нет такого уж весомого дискомфорта. Позади темнота ночного леса, пахнет влажностью, мхом и мятной жвачкой, можно представить, будто Джин наклонилась, чтобы поделиться секретными сведениями. Просто эксперимент. Всего несколько минут. В конце концов, на работе она тоже не всегда занимается исключительно приятными вещами. Приходится же и вежливо отвечать на дурацкие вопросы, и сдерживаться, когда так хочется нагрубить, и обходиться целыми днями без сигарет, и знать и видеть всякое.       – Да, – кивнула Алекс.       Джин приблизилась почти вплотную и легко дотронулась губами до её губ, оставляя возможность в любой момент отстраниться. Алекс прикрыла глаза, пытаясь сфокусироваться на ощущениях, нащупать эмоции, те, что заставляют людей желать этого, искать этого, даже совершать из-за этого преступления. Она осязала движения, похожие на то, как облизываешь губы, нервничая, ощущала тепло чужого дыхания, вмешивающегося в её личное пространство. У Найт в арсенале было несчётное количество командных упражнений на доверие, это походило на одно из них. И она знала, что Джин не зайдёт дальше без её разрешения. Не прикоснётся настойчивее, не попытается разжать её губы.       Но эксперимент можно было счесть удачным или неудачным, лишь доведя до конца. Алекс подалась ближе, одной рукой обняла Джин за спину и приоткрыла рот, отвечая. Джин, удовлетворяя её интерес, коснулась кончиком языка кромки её зубов, встретилась с её языком, тут же стыдливо свернувшимся в глубине рта, прикусила и потянула её верхнюю губу, несильно, почти сразу отпустив.       Алекс приоткрыла правый глаз и бросила взгляд на часы. Прошло четыре минуты. За это время можно с удовольствием выкурить дорогую сигарету. За это время они с Найт, преодолев полосу препятствий, ликвидировали взрывное устройство. Она попыталась повторить движения Джин, думая, что, быть может, тогда что-то в ощущениях изменится. Зажмурила глаза посильнее и, игнорируя вспыхивающие на внутренней стороне век красные сигналы тревоги, представила на месте сокомандницы Аманду. Ещё хуже.       Наконец, удостоверившись, что прошло ещё три с половиной минуты, она опустила руку и отстранилась, осторожно, боком отойдя подальше. Сигарета из пачки, смявшейся от неловкого объятия, выудилась с трудом, и Алекс, с облегчением встряхнув плечами, наконец-то закурила. Джин не смотрела на неё, увидев что-то интересное в темноте леса. Алекс пригляделась, но не поняла, что именно. Хорошо, что Джин не спрашивает, как всё прошло. Как будто пыталась почистить зубы ёршиком для чистки автомата. Бесполезно, но не опасно. Зато следующий раз она встретит более подготовленной. Безопасность стоила некоторых неудобств.       – Дай сигарету, пожалуйста, – протянула руку Джин.       – Ты же не куришь, – удивлённо нахмурилась Алекс, передавая пачку.       – Иногда, – пробормотала Джин с вновь вернувшейся мурлыкающей интонацией.       Алекс затянулась покрепче, наслаждаясь нетипичным отсутствием неловкости. Отчего-то не было опасения, что теперь всё пойдёт не так, что она вынуждена будет прятаться или вымученно выдавливать из себя вежливость, как с членкинями или, особенно, членами правительства. Непривычная и необоснованная уверенность в том, что тебя всё ещё принимают. Доверие. Вот как оно работает.       – Я правда думала, что ты меня с трудом терпишь, – потушив пальцами окурок и облокотившись на крыло автомобиля, заговорила Алекс. – У тебя начались проблемы с первой нашей встречи.       – Неа, – лениво помотала головой Джин, присоединяясь к ней. – Ещё до неё и не только у меня. Правда, Лэс всё же повезло больше чем мне.       – Как это? – дёрнулась Алекс.       – Та операция в Хэллси, по твоему задержанию и аресту. Видишь ли, не всем она была по нраву. Лэс наотрез отказалась в ней участвовать, я тоже высказала своё неодобрение.       – Зачем вообще надо было посылать за мной четверых? Одной из вас хватило бы.       – Не знаю, – пожала плечами Джин. – Возможно, Найт нужно было отвлечь Кортес, вот она и предложила устроить шоу-программу. Кортес орала на неё сутками, тренировала голос к предвыборной речи. Я тоже сказала, что групповой захват – это полная хрень, что если Найт нужна ты, то я или Лэс можем найти и привезти тебя. Найт в общем-то не настаивала на участии, но Лэс уже разошлась. Угрожала, что подаст рапорт об увольнении, если от неё потребуют участия в подобном. Сыпала обвинениями, в частности, сообщила, что вступала не в стаю охотничьих собак, чтобы выслеживать беззащитную жертву.       – А что Найт? – подалась вперёд Алекс.       – Да ничего. Напомнила пункт правил какой-то там о неприемлемости оскорблений в адрес сокомандниц и отправила Лэс подумать о своём поведении. В камеру. До утра.       – Как это? – снова повторила Алекс.       Джин неторопливо отлепилась от крыла автомобиля, шагнула вперёд, повернулась к ней и вытянула руку, весьма артистично демонстрируя эпизод из жизни команды.       – Найт протягивает ей ладонь и чеканит: "Смартфон и часы". Лэс, поняв, во что вляпалась, смотрит на неё своим щенячьим взглядом, с которым обычно говорит о жене. Найт ей: "Я напишу Аманде". А мне даёт свою карточку и спрашивает, ну вроде как вопрос-приказ: "Джин, проводишь Лэс?"       Алекс поморгала, всё ещё с трудом веря в услышанное. Выходит, до её появления в команде деструктивным элементом бывала Лэсли? И даже не упоминала об этом случае.       – Потом я вернулась, – продолжила Джин, – по пути успев кое о чём подумать, и попросила включить меня в состав группы. Решила, что личное участие позволит мне контролировать ситуацию. Как минимум, максимально осторожно тебя вырубить при активном сопротивлении.       – Да и остальные, очевидно, сдерживались, – фыркнула Алекс. – Иначе я не смогла бы нанести ни удара.       – Ну да, – кивнула Джин. – Плюс было любопытно, что ты умеешь. Какую подготовку дают в академии.       – Извини за ухо. Я, кажется, так за это и не извинилась.       – Не за что извиняться. Ты имела право сопротивляться. Тебя всё же крепко побили.       – Да ладно, не в первый раз. Лэс однажды избила меня так, что я две недели с трудом ходила по складу.       – Это входило в её понятия о справедливости. У вас же были какие-то свои договорённости.       Алекс снова закурила и протянула сигарету Джин. Та покачала головой.       – А в твои понятия о справедливости это не входило? Я подставила тебя тогда, почему ты меня не тронула?       – Я сама повелась. Так что нет, в мои – нет. И ещё, потому что ты милая.       Алекс сжала мышцы горла, чтобы не закашляться. Такого о себе она прежде не слышала, и не хотела бы слышать в будущем.       – Ты сказала, что я тебе не нравлюсь.       – Под присягой? – уточнила Джин. – Шучу.       Алекс подозрительно изучила её насмешливое лицо. Шутит, конечно. Джин вернулась в автомобиль, и, докурив, она прошла следом.       – Так ты поговоришь с Лэс? Советую не тянуть, пока Найт не рассадила вас за столом и не заставила объясняться в её присутствии.       – Интересно, почему до сих пор не рассадила, раз она давно в курсе. И даже не спрашивала ни о чём.       – Я попросила не допрашивать тебя пока, обещала, что после выборов поговорю с вами обеими.       Алекс резко повернулась.       – То есть, сейчас ты выполняла задание Найт? Участвовала в разрешении конфликта?       – В меру своих возможностей, – подтвердила Джин.       Она тихо выдохнула. А ведь удачно сложилось. Значит, Джин точно шутила. Да и к тому, что Найт рано или поздно узнает, стоило изначально быть готовой.       – Доложишь ей завтра или когда разойдёмся по домам?       Джин серьёзно посмотрела на неё.       – Я никому не буду докладывать.       – Рассказывай, если хочешь, – пожала плечами Алекс. – Я исчерпала лимит стыда.       Джин покачала головой, теперь улыбаясь.       – Ну нет. Это личное.       Возле перекрёстка с Мэлтон-роуд Алекс притормозила. Джин вежливо кивнула на прощание, вышла из автомобиля, но, уже закрывая дверь, заглянула внутрь.       – Сексуальная идентичность флюидна. Будешь заинтересована в новых экспериментах, – обращайся.       Как только Джин отошла на несколько сантиметров, она резко сорвалась с места, на ходу захлопывая дверь. Вот этого она хотела бы не слышать совсем-совсем никогда.       ㅤ       Алекс продолжала мчаться по улицам, пока дороги не заполнились машинами, а, шумно затормозив во дворе дома, не сразу осознала, где оказалась. Дом Лэс и Аманды. Она приехала к сокоманднице, которая присматривала за ней ещё задолго до того, как она собственно ею стала. Которая всегда помогала ей как умела. Которая заботилась о её чувствах настолько, чтобы избавить от своего присутствия, давая возможность пережить, переждать, вернуться на своих условиях.       Алекс вышла из автомобиля и уставилась в экран смартфона, пытаясь составить сообщение.       "Принимаю приглашение зайти в гости", – звучало чересчур формально и высокомерно. "Когда я могу прийти на кофе", – выглядело немногим лучше. Но что ещё сказать? Извиниться за очередные недели молчания? Какой смысл. Предложить поговорить? Последний раз закончилось это так себе.       "Приглашение на кофе ещё в силе?", – перефразировала она. Да, так лучше. Сделать ход и оставить возможность для отказа.       – В силе, – негромко ответила Лэсли за её плечом.       Алекс удовлетворённо кивнула и тут же, вздрогнув, резко обернулась.       – Только не сейчас, окей? Ты всех соседей перебудила. А нам прервала секс. Аманда недовольна.       Алекс попыталась удержаться, но всё же фыркнула, представив, не в подробностях, конечно, а только общую картину того, как Лэсли подходит к окну, видит её машину и, недовольно ворча, торопливо натягивает джинсы и футболку и даже не шнурует кроссовки, чтобы не дать ей успеть сбежать.       – Я не хотела. Думала, еду к себе домой. Передай Аманде мои извинения.       – Передам. А ты выслушай, пожалуйста, мои. Это было порядочным свинством с моей стороны так себя вести. Угрожать, приставать, бить. Ты ничего мне не сделала, чтобы подобное поведение было хоть как-то оправдано. Сможешь принять извинения?       Алекс кивнула.       – Конечно. Всё нормально. Мы же – команда.       – А что с губой?       Чёрт. Алекс облизнула верхнюю губу, кажется, чуть припухшую, и подняла взгляд.       – Целовалась.       Лэс расхохоталась, раскатисто и громко.       – Рада, что ты вернулась, – отсмеявшись, сообщила она. – Надеюсь, надолго.       Алекс довольно прищурилась.       – Насовсем.       – А как твои секретные дела?       Алекс удовлетворённо улыбнулась. Вновь обретённая свобода и лёгкость от разрешения всего нерешённого разом вызывала избыточный восторг.       – Больше никаких секретных дел.       – И почему?       Алекс помолчала. Потому что чистота мира, – это не по ней. На роль спасительницы никогда не нанималась и подобной для себя не рассматривала. Как и на роль уборщицы. И вряд ли, если всё же выяснится её место в пропаже из Союза одной дозы вакцины, её ликвидируют, ведь тогда уже будет поздно. К тому же Найт и Джейн предупреждали только о молчании, о том, чтобы за пределы Союза не выходила информация. Она и не выходила.       – Я не долбаная санитарка леса, – довольно оскалилась Алекс. – Мне нравится грязный мир. В нём всегда есть для меня работа.