Чувства, акрил и слезы.

Антон дёрнулся, резко открыв глаза. Ещё секунд пять он был абсолютно потерян во времени и пространстве, не понимая, где он сам находится, и что, собственно, происходит вокруг. Сердце колотилось в бешеном ритме. Ранее ярко-зеленая радужка глаз стала тусклеть, а суженные зрачки впивались в пустоту. Тощее тельце изрядно дрожало. Снова тот день. Снова ему снится тот злостчастный день. Утро. Хмурый невзрачный день, казалось, будет длиться вечно. Тучи отдельными кусками расплывались по утреннему небосводу, не давая ярким солнечным лучам протиснуться сквозь них и осветить все вокруг, создав хоть какую-то мотивацию проснуться. И это, конечно же, было с утра пораньше. Зимние дни уже совсем не такие, как летние и даже не как осенние, на дворе семнадцатое декабря две тысячи десятого года. Ветки близ растущих деревьев тихо постукивали по слегка запотевшим стеклам, в комнату лучик пробирался света. Видимо, ему удалось миновать грозные тучи, которые, как и шторы, защищали короткий, хрупкий сон Шастуна после того кошмара из прошлого.  Тихий и приятный для ушей звук постепенно стал надоедать спящему.  Свежий ветер попытался вдохнуть жизни в эту темную комнатушку. Ворвавшись туда, он пошатнул шторы, образовалась щёлка. Сквозь нее были видны деревья, в основном, покрытые снегом, замерзшие, но какая-то часть еще не тронутых морозом деревьев стойко держала листья на себе. Большинство таких "выживших" были коричневые, но некоторые потихоньку переходили в другой цвет, из зеленого в более желтый, а то и красный, эти переливы завораживали.  Антон, на секунду приоткрыв глаза, посмотрел на тучки, что не давали тускловатому солнцу полностью протиснуться сквозь них и разбудить его.  Вдруг телефон яростно зазвенел. Парниша резко впивается глазами в потолок и потихоньку, словно потягиваясь, берет телефон, смотрит на экран. Неизвестный номер, подписанный как «сбербанк». — Гребаный сбербанк...— практически неслышно шептал Антон спросонья. — Каким идиотам надо мне звонить в утро понедельника, им своих проблем не хватает? Надо встать. На часах было 8:33, а это значит, что скоро придется идти в это адское заведение. Пора в университет. Первый курс, как и обучение там, бывший школьник представлял не так. Может, все же, лучше было в школе? Не суть. После того, как Антон привел себя в порядок, часы уже показывали восемь часов и пятьдесят восемь минут. Придется опоздать, что поделать, разве он виноват, что ему приснился такой кошмар?  Определенно нет, но учителю, впрочем, как обычно, дела нет до всяких недосыпов и кошмаров. Он сам спит каждый день по пять часов в лучшем случае и, наверняка, постоянно страдает от кошмаров. Думаю, ему снятся уроки с Шастуном. Погода на улице была далеко не самая лучшая. На улице уже рассеивалась непроглядная тьма, ничего нового. Ветер продувал буквально насквозь, мороз тоже не ленился и пробирал до самых костей, лицо кололи летящие на бешеной скорости снежинки. Антон шел не колеблясь. Он не старался прийти вовремя, все равно учитель, к большому его сожалению, умер. А замещающий был редкостной мразотой, каких свет еще не видел, а уж Шастун тем более.  Медленно идя вдоль улицы, он смотрел на витрины. Кофе… вкусный, горячий кофе манил его уже который метр. Шесть минут десятого, до универа идти около пяти минут. Антон все-таки решил зайти в пекарню. — О, Шаст, ты что-ли? — неожиданно раздается голос сзади. — Он самый, — Шастун ухмыляется, видя своего друга. — Так, герцог ты воронежский, это, пойдем, – Позов хватает Антона за руку, тяща на себя. — Ну Поз! — рявкнул Антон, выдернув руку. — Если мы опоздаем — с тебя кофе! Не став долго раздумывать, Шастун обернулся к стойке с бариста и заказал еще один стаканчик, театрально закатывая глазки. Тот знал, что они наверняка опоздают. Как только двое получили по стакану, ребята вышли на улицу. Антон шел неспешно, кажется, высчитывая каждый шаг. Дима же чуть ли не бежал. Оба молчали. Повторяюсь, дойти до того штаба Люцифера можно было за пять минут, но, видимо, друзей это не касалось, они шли уже восемь минут и не добрались даже до половины пути. Позов решил взять инициативу в свои руки, ну или Антона. Он взял Шастуна за руку и спешно прибавил темп. Через две минуты неспешная прогулка превратилась в утреннюю пробежку. Антошу это, видимо, напрягало. Без видимо. — Поз, да к чему такая спешка, м? – устало, чуть ли не хныча, спросил невыспавшийся. — Шаст, ты чего, у нас новый физик объявился. — Что? В смысле? Ебать, я не знал. Интересно, а.. – пытался подобрать слова Тошик. — Да вечно ты ничего не знаешь. Меньше вопросов - больше шагов, торопись! Через минуту два напрочь замерзших "снежных человека" стояли в холе универа. — Подумаешь, опоздаем на пятнадцать минут, делов-то? - упорно негодовал Дима – Зато.. у Шастуна есть кофе. — Не ворчи, пойдем, ты тоже, между прочим, получил. — Это плата за мои страдания!   Приятели вошли в аудиторию, сев на свои места. Все шумели, никто ничего не понимал.  — А где физик новый? – спросил у парочки друзей оживившийся после пары глотков кофе Антон. А преподаватель вальяжно рассиживал на стуле, сосредоточенно перебирая важные документы. Иногда расписывался или писал по несколько слов на нескольких листах, словно перепроверяя, все ли дописал.  Аккуратно уложенные волосы развевались на ветру с распахнутого окна, создавая не совсем нужный мужчине эффект «растрепанности». На нем был темный свитер, покрытый сверху аккуратным чёрным пиджаком. Зима на дворе, как-никак.  Словно бушующий океан, уставшие глаза бросились в сторону ожидающей аудитории. Попов беззвучно усмехнулся, рассматривая активно общавшегося с другом Шастуна. Тот важно закинул ногу на ногу. — Кхм…я ваш новый преподаватель. Арсений Сергеевич, - мерзло кинул тот, устремляя взгляд в журнал. — Ептешомать.. – шепнул кудряш – и это наш преподаватель?..  Антона передернуло, тот испуганно глядел на важный профиль преподавателя, от которого как будто так и веяло холодом. — Дак он, кажись, могбы еще с тем замещающим сравниться, – пробормотал Сережа — Ой, ребят, я, пожалуй, прогуляю следующую физику, а желательно весь триместр. И сессию.. – отозвался Дима — Так, перешептывания на последней парте, отставить, – Арсений Сергеевич презрительно кинул взгляд на Антона – Как тебя зовут? — Меня? – спросил Позов. – Меня.. Дмитрий, - зашуганно пробормотал очкарь. — Да не тебя, юношу с кудряшками. — Я.. я Антон, – тот закусил губу, дрожаще переведя взгляд на обладателя глаз-океанов. — Имя, фамилия! – раздраженно повысил тон препод. Ноги Антона подкашивались от криками, но тот упорно не менял положение. — Антон Шастун.. - голос студента дрогнул. — Господин Антон Шастун, не соизволите ли вы пересесть на первую парту, дабы не мешать вашим благороднейшим однокурсникам в достижении такой цели, как "получение знаний" ? - отрезал тот, опустив взгляд в журнал. Мысли окончательно спутались, но перед глазами был лишь один текст. «Шастун, ты не тряпка!» - летело у парниши в мыслях. Он, кратно усмехнувшись, подпер голову рукой. — А на хуй вы не соизволите пересесть, Арсений Сергеевич? –издевался над тем Антон. По классу разразились смешки, а Серж с Димой порвались в первую же секунду. Те истошно смеялись, не затыкаясь. Попов, тем временем, злостно осматривал посмевшего ему перечить студента. — Шастун! – рявкнул преподаватель – вышел вон из аудитории, живо! - строго говорил Попов, переходя на тон выше с каждым словом. — И дружков своих прихвати. Кстати, как имя, фамилия? - не меняя интонации проговаривал препод. — Дмитрий Позов.. - опуская испуганный взгляд в пол говорил Дима. — Сергей Матвиенко, - ничуть не пугливо говорил Серж, уже грозно смотря на Антона, раздумывая, какими способами набьет ему ебало. Троица скрылась за дверью аудитории, присела на местный диванчик и продолжила своеобразную «светскую беседу». — Вы его глаза видели? - раздраженно, но с ноткой восхищения говорил тот. — Да, а что? Не такие какие-то? - уже в полный голос беседовал Позов.  — Понравились? - с неприличной ухмылкой молвил Матвиенко, толкая словно невесомого Антона в бок. — Нет! Просто у него глаза.. под цвет ориентации..! – не унимался Шастун. Сережа разразился в очередном приступе хохота. — Да правда, гей сто процентов! - смеялся Димка. — А вообще правда, вот почему он нас за дверь выстав-.. - не успев договорить, он был прерван. Неожиданно распахнулась  проклятая дверь, и из нее показался никто иной, как Арсений Сергеевич собственной персоной. — Не шумите, болваны. Вы тут и так материтесь, не стесняясь, на весь этаж. Вам уже по двойке стоит, вы хотите, чтобы другие из-за вас писали работу? Им и так тяжело, учитель ваш умер недавно, а вам, видимо, без разницы, не так ли? – после этих слов, дерущих душу, он ушел и громко захлопнул за собой металлическую дверь. — Вот сволочь, ненавижу его, как только этот баклан может говорить о старом учителе, лучше бы он в могиле отсиживался, посмотрим, хоть кому-то было бы до этого дело? – негодовал, чуть ли не задыхаясь от злости Шастун. — Да правда, козел он, как таких только земля носит, честное слово! Ты не думай о нем, представь что.. – пытался ободрить того Матвиенко, но оказался прерван. Прозвенел долгожданный звонок, приятели вошли в класс, дабы забрать свои вещи. Все уже потихоньку рассеивались по своим делам. Антон с Позовым уже стояли рядом со своими партами. Буквально минута, и в помещении оставались лишь двое студентов с рюкзаками, да учитель.  Шастун начал поторавливать Диму, тот не спешно завязывал шнурки. Подождав еще, он взял Позова за руку и начал дергать ее, мол, «давай, шевелись».  Наконец, Дима закончил все свои дела, а это значит, что совсем скоро Шастун выйдет из этого ужаснейшего помещения, и с души спадет камень. Ну по крайней мере, он надеялся. Вот товарищи проходят мимо учительского стола, еще пару секунд, всего несколько метров, и они, естественно, только сегодня, больше не увидятся с этим чудовищем в облике человека. Шаг. Следующий шаг.   — Антош, останься, буквально на пару секунд, – кликнул студента преподаватель. Антон замолкнул. Да что это за хуйня, почему сегодня так не везет? Оставаться с этим чертилой не хотелось вообще. Но, что поделать, пришлось повиноваться. Позов вышел из аудитории. Перед этим он, конечно, кинул страдальцу что-то по типу "ну ты попал", махнув рукой. — Мне надо спешить, – врал Антон. — Врешь и не краснеешь, – окатывая презрительным взглядом, сказал учитель. — Это правда! - настаивал студент Концы ушей истошно горели, не давая убедительно говорить.  — Шастун-Шастун.. - на выдохе разочарованно произнес тот - я тебя насквозь вижу, Антош, –достаточно спокойно говорил Попов. А Шастун пугливо опустил взгляд в пол, незаметно дрожа. — Ты так активно общался со своими однокурсниками на моем уроке, - беззлобно молвил Попов - причина? - в тоне появилась явная агрессия, мешающаяся постоянной с строгостью в голосе.  — Арсений Сергеевич, я.. – хотел было начать оправдываться парниша, даже взгляд на него поднял, как вдруг его прервали. — Как я понимаю, достойных оправданий твоего поведения я не услышу. В общем, Антон Шастун, был бы ты школьником - вызвал бы родителей. Немедля, – сухо бросил Попов. – Времени выяснять у меня, на данный момент, нет, как и желания, дел по горло, еще и ты. — Попробуйте.. - безэмоционально, тихо сказал тот.  Ноги заметно подкашивались, на глазах выступала ненужная влага. Мир внутри Шастуна, словно башня, рушился с каждым ударом. Губы, вместе с голосом дрожали.  Но Арсению было плевать. — Так, Шастун! - крикнул тот, заставив студента еще более сжаться, опуская взгляд — Тебе напомнить, с кем ты разговариваешь?   — Извините, — тихо ответил младший. — Жаль, ты совершеннолетний. Вызвал бы родителей, труда бы мне это не составило.  Арсений Сергеевич встал из-за стола, смотря Антону в душу своими двумя бушующими океанами. — Шастун, шевелись. Или ты мне и тут проблемы создавать собираешься? Антон поспешно покинул аудиторию, тело дрожало. В глазах стояла неисправимая влага. До звонка на урок оставалось совсем немного, следующий предмет – ИЗО, ну хоть тут можно расслабиться. Он пошагал к нужному кабинету. Гребаный Попов. Лучше бы он как трус убежал вместе с Димой. Его, кстати, нигде не было, как и Серёжи. Где они пропадали? - Шастун не знал. Тишину прерывает трель звонка. Антон ввалился в кабинет и сел вместе с вышеупомянутой парочкой.    — Шаст, а.. – хотел было задать вопрос «как там?» Сережа, но, конечно, Антон уже все понял и опередил его. — Завали, Сереж, - сухо кинул тот. Через некоторое время в класс заходит Павел Алексеевич. Мужчина садится за свой рабочий стол, проверяяя некоторые работы, мимолетом окидывая взглядом весь класс. Видимо, думает над сегодняшней парой. Вдруг, разговоры резко прерываются, в класс вошел завуч.  Нашептав Павлу что-то, скорее всего, очень важное, он удаляется. Если бы это было не так, то, определенно, лицо Павла бы не изменилось. Остается только гадать, что же ему там прошептали. — Так, ребят, садитесь, – старался тот не подать виду, что что-то не так. – Знаете, я долго думал над темой сегодняшнего занятия, сегодня мы будем рисовать автопортреты.  *** Урок прошел без особых происшествий, и это не может не радовать. Звонок прозвучал, и вот он, долгожданный момент! Целых двадцать минут спокойной свободы. Никто не трогает, кроме Позова и Матвиенко — что ж, в жизни всегда найдутся исключения.  Но это не главное, Антону, наоборот, стало легче. Постепенно все начинают расходиться, класс наполняется пустотой. Уходит и наша компания. — Какой следующий ур-.. – начал было говорить Шастун, но, видимо, не судьба.  — Антон, останься, – раздался вдруг голос сзади. Это был Павел Алексеевич. М-да, такого предательства бедняга явно не ожидал.  — Ну Павел Але-.. — Отказы не принимаются, - отрезал препод. — Да что сегодня всем от меня надо?–в очередной раз причитал Антон. — Антош, пожалуйста, мне помощь нужна. — Понимаешь.. – Добровольский резко сменил тон, – Тут завуч заходил… так, что я тяну, быстрее поможешь - быстрее уйдешь. Завуч попросил плакат нарисовать. У меня времени от слова совсем нет, а это очень важно. Я в долгу не останусь. — Ладно, хорошо, уговорили.  — Ну вот и отлично! – радостным голосом объявил учитель, – Вот тебе карандаши, маркеры. Рисуй. — Стойте, а что? — Все что угодно, новогодняя тематика.  Антон принялся рисовать. Да, у него, несомненно, был талант.  Юноша вырисовывал линии и примерное очертание дальнейшего рисунка. Его умению точно можно было позавидовать. И Павел это знал. Через 15 минут упорной работы, а для Шастуна она была именно такой, достаточно просто постараться, и появлялся шедевр, он представил красивейший плакат. Добровольский был ,определенно, в шоке. — Тош, это прекрасно. Спасибо за помощь, я твой должник, - довольно проговорил учитель и восхищенно глянул на плакат. Антон ничего не ответил, лишь кивнул, накинул на одно плечо рюкзак и ушел. До очередного, но на этот раз последнего звонка оставалось совсем ничего. Русский язык — что может быть "лучше"? Шастун был исчерпан на сегодня.  Ну что ж, прозвенел звонок, и начались два часа адских мук. Кстати, даже в аду было бы повеселее, честное слово. Жизнь страдальца в Нижнем мире отличалась всего двумя вещами: во-первых, в аду не было Арсения Сергеевича, а во-вторых, здесь нужно страдать двадцать два часа в сутки, а в аду — двадцать четыре. Но за отсутствие первого пункта можно без раздумий отправляться в преисподнюю. Ну ладно, все сидят на своих местах, Дима с Серёжей рядом, всё хорошо. Опять это "открываем тетради", ну и за что бедным детям такие мучения? Остальным, кстати, еще ничего, а Антону?  Сначала физика с этим ушлёпком, да ладно физика, что на перемене творилось-то? Добровольский со своими просьбами, теперь русский, ну спасибо, что можно сказать. О чудо, опять.  — Шастун, что лежишь? Ну ты где находишься, честное слово. Ты дома не спишь что-ли? - рявкнула женщина. — Извините... – единственное слово, которое пока что сказал Антон за весь этот урок. Ведь у него не было сил что-либо говорить, была цель выжить. От начала пары прошло лишь 20 минут. Это печально, что сказать. Полусонному парнише ничего лучше в голову не пришло, как свалить домой. Но как же это сделать? Перерыва не будет, занятие началось.  А нет, видимо, мозг парня еще соображал да и соображал неплохо. В голове появился план. Всего-то, отпроситься в туалет, а дальше дело за малым. Всего лишь уйти в ближайшее кафе, попросить после пары занести рюкзак. Антон взял телефон и стал быстро печатать. Через минуту лицо Серёжи просияло. В давящей на уши тишине вдруг раздается робкое «можно выйти?». Все, можно уже считать, что Шастун сбежал. Он выжидает момент, когда охранник выходит по своим делам и… Студент выбегает из здания. Ура, получилось!  Судьба же решила, что ничего у него не выйдет. По дороге в то кафе, Антон встречает худшее, что можно было вообше встретит. Спустя две минуты, когда Шаст был уже не половине пути, из-за спины раздается до боли противный голос. Арсений Сергеевич.  — Что мы тут делаем, пиздюк малолетний? – учитель, на удивление младшего, проматерился, но Антон понял, что на этом не стоит акцентировать, а стоит делать ноги отсюда. Он, как будто к нему сейчас не обращались, достал телефон.  — Ой, Павел Алексеевич, – резко выпаливает спасительные слова Шастун в телефон – Вы меня там ждете, да? На другом конце провода никто не отвечает, логично. Но это и необязательно, Арсений Сергеевич, видимо, убедился. На этот раз Шастун смог выкрутиться.  — Эй, Антон, а дай-ка ты мне Добровольского, – А нет, не выкрутился. — Арсений Сергеевич, – специально тянет время он, студент пишет Павлу, мол, помогите, вы же сказали, что не останетесь в долгу. Вот случай, скажите, что вам надо со мной встретиться сейчас, я потом все объясню. Я сейчас дам трубку Арсению Сергеевичу, ему и скажете. Ответ не заставил себя долго ждать, собеседник написал лишь «хорошо» , значит, все и вправду хорошо, ему можно верить. — Антон, ты слышал? - протянул Попов, - Можно с Павлом Алексеевичем поговорить? Или ты опять меня обманываешь. Меня все достало. Или ты сейчас даешь мне трубку, или я поведу тебя к директору.  — Стойте, извините, мне отец писал, это важно... – Шастун чуть дрогнул на слове «отец», но сказать было нечего. – Я сейчас дам. А вот и Добровольский. Как раз вовремя, Антон незаметно снимает трубку и дает учителю.  — Павел, здравствуйте.  — Здравствуйте.  — Пожалуйста, объясните, почему Антон во время занятий сидит в кафе и пропускает пару. Он говорит, что вы отстранили его от урока. - спокойным монотонным голосом твердит преподаватель. — Да, Антон прав. Мне нужна помощь в одном деле. — Как этот.. - Арсений запнулся, - Простите, может вам помочь? – Попов был явно в замешательстве. — Арсений Сергеевич, он далеко не бездарен. Шастун очень красиво рисует и неплохо соображает. — Ладно, до свидания, - фыркнув, недовольно говорил учитель, смерив студента грозным взглядом. Хвала небесам. Антону сегодня знатно досталось. Время идти домой, ура. Вот студент уже разворачивается. Точно, телефон. Надо бы забрать. — Можно мне мой телефон, пожалуйста? – в голосе слышится некая неприязнь. Арсений Сергеевич лишь презрительно оглядывает его, отдавая телефон. — Мгм.. - только и слышится в ответ от Шастуна. – Знаете, а сам вы бездарны. — Что ты сказал? - зло прорычал мужчина. Однако время уже было упущено. Шаст исчез, и никаких следов его пребывания не осталось. Надеюсь, он снова не окажется в подобной ситуации. Всего лишь нужно дойти до дома, а потом просто отдыхать от этой нечисти. Кстати, не следует забывать о том, что, к сожалению, есть такая вещь, как "домашние задание". В таком случае, после сна, он наденет наушники и начнет строчить в тетради, что в конечном итоге неизбежно.