А был ли мальчик?

— Итак, поправьте меня, если ошибусь, — величайший сказочник всех времён и народов, по мнению Шерлока, отнёсся к своей роли арбитра очень ответственно. Внимательно выслушал все три стороны, то и дело задавая уточняющие вопросы. Как ни был Шерлок взволнован всей этой ситуацией, он оценил и такт Ганса Христиана Андерсона, и его ум. Ему бы следователем работать, а не писателем! Хотя, надо сказать, и тот момент, когда сам Шерлок вёл «допрос» Мэри и поймал её на лжи и несостыковках в её рассказе, и сейчас, наблюдая, как другой человек, более старший и опытный, пытается установить истину, разговаривая и наблюдая, Холмс впервые задумался, что это и очень интересно, и очень благородно, находить истину, разбирая такие вот спорные сложные истории из жизни людей. Помогать торжествовать правде и разоблачать ложь. Особенно, когда человека принуждают к браку, помимо его воли… Человека, такого, как Джон. — Попробуешь поцеловать — сожгу заживо и тебя и его, — глаза Мэри были сейчас как два сияющих золотом и янтарём водоворота вокруг непроглядно-чёрного центра, бездонной дыры. —Превращать обратно буду я. Мэри будто хотела проверить, что обращение Джона обратно из скрипки в человека по-прежнему в её власти. Что не только Шерлок может это теперь. Что её связь с Джоном не меньше, чем связь их двоих. Шерлок очень хотел, чтобы у неё ничего не вышло, и пришлось ему. Очень хотелось, чтобы для превращения она вытащила украденный смычок и можно было заполучить его, но увы. Смычка не было, и Мэри справилась. Без поцелуев, на счастье Шерлока, только какой-то тарабарщиной, похожей на смесь латыни и немецкого, и выдыханием на скрипку-Джона какой-то пыли, похожей на растёртую кору. Запахло чем-то похожим на сухое дерево и траву, что подсохла после сенокоса. Холмс обратил внимание, что выдох пришёлся именно на надпись, выцарапанную на полированном боку скрипки, а не в какое иное место. Видимо это «Джон» на инструменте, содержало самую суть зачарованного человека. Без этого он остался бы скрипкой навсегда? Шерлок не мешал Мэри творить её магию, но деку скрипки из руки не выпускал, пока шло обратное превращение. Так Джон и выпрямился, с зажатым в руке Шерлока запястьем, устремлённым на Шерлока же взглядом. Стоящий тут же Андерсен быстро накинул на голого Джона свой плащ, а Мэри поспешила помочь Джону сесть, чтобы тот не мучился с одной ногой. Но возвращать вторую не спешила. Шерлоку же стало жаль, что надпись сделана так высоко. У него в голове крутились картинки, как он проводит по полированному боку скрипки, от её «талии» к «изгибу бёдер», оглаживая эту надпись, и как это ощущает Джон в облике деревянного инструмента. А потом, после прикосновения его, Шерлока, губ, уже человеком. Мысли Шерлока унеслись в такие, невообразимые прежде, дали, что он с трудом слушал, о чём там идёт разговор. Светящиеся грибы на стенах и полу давали недостаточно света, чтобы можно было разглядеть Джона настолько, насколько Шерлок хотел после того явления наготы в его комнате, но на сей раз он увидел достаточно, чтобы краснеть, думать, и воображать. Разговор с Андерсеном долетал до него, как из другой комнаты. Когда голоса слышишь, а слова разобрать уже не можешь. Шерлок очень пытался сконцентрироваться, ведь ради этого всё и затевалось, это было крайне важно… Но не мог, вспоминая и перебирая, навеки фиксируя в памяти то, что только что увидел. Шерлок был уверен, что этот глупый брак из-за обмена венками сейчас аннулируют. Миссис Фиш и Андерсен велят Мэри вернуть смычок, тем самым дав материал восстановить Джону его ногу. Миссис Фиш произнесёт какие-нибудь слова, восстанавливая конечность, и они с Джоном уйдут отсюда, из этих владений влажных мхов и светящихся, истекающих слизью грибов, растущих отовсюду, в обычный человеческий мир. Вот также крепко держась за руки, и глядя друг на друга. И там уже построят свою жизнь, радуясь, что сбежали от тех, кто указывал им как жить. Они будут помогать и поддерживать друг друга, вместе они со всем справятся. Они… Ганс Христиан Андерсон сел, наконец, на своё место. Точнее, как-то значительно опустился в него, обернувшись к миссис Фиш и о чём-то спрашивая уже её. И это как-то вывело Шерлока из облаков радостных грёз. Выражения лиц старшего поколения как-то не наводили на мысль о том, что всё будет так, как представил Шерлок. Правда, и Мэри не выглядела очень уж торжествующей. Раздосадованной, надо сказать. Да и Джон тоже. Свободной рукой Шерлок нашарил на столе чашку, сделал несколько глотков, чуть потряс головой, возвращая себе ясность мысли, и гул вокруг головы чуть утих, он снова мог слышать, что ему говорят. Андерсен посмотрел на него, на Джона, на Мэри по очереди, переглянулся с миссис Фиш, и стало ясно, что сейчас будет вынесен вердикт. — Итак, мои юные друзья… ­ — Шерлок видел, что говорить сказочник пытается мягко, но слова эти будут не тем, что каждый из троих хочет услышать. — Мэри, ты, определённо ввела в Джона в заблуждение. Он не сознавал важность происходящего, обмениваясь с тобой венками на празднике. Так что, ваш союз, нельзя считать честным и заключённым по обоюдному согласию. Джон на этих словах активно закивал, а Шерлок сильнее сжал его запястье, но тут же расслабил руку, потому как Джон посмотрел на него и сморщился. — Но также и Джон… Ты пришёл на праздник за незнакомой девушкой, видел, что эти «люди», мягко говоря, странные. Да, ты был полупьян и принимал всё за игру, но позволил сделать с собой это. На будущее тебе: или не доводи себя до такого состояния, когда не можешь отвечать за себя сам, будь внимательнее, или учись отвечать за себя и свои поступки, в каком бы состоянии ты их не совершил. Не жди, что придёт кто-то и отменит всё, что ты натворил. Тут уже Джон чуть потёр пальцы Шерлока, и тому пришлось ещё чуть ослабить хватку. Шерлок глубоко вдохнул и выдохнул сквозь прикушенную нижнюю губу. — На языке людей, это называется свадьба, а люди после неё — мужем и женой. На языке фейри, в вольном переводе, это называют союз, а фейри — спутниками. Люди обмениваются кольцами, фейри ­– венками, сплетёнными в день летнего солнцестояния под Древом Жизни. Мэри. Шерлок. Джон. Поймите и примите: первая и последний — муж и жена. Спутники. И нет такой силы среди людей и фейри, что могут отменить это. Каким бы обманом этот союз не был заключён. Он есть, как дыра в дорогом плаще. Понятно. После таких слов брак обычно не отменяют. На этих словах Джон принялся ощупывать плащ, в который был укутан, будто в поисках упомянутой дыры. — Но дыру можно заштопать, — выговорил Шерлок, чувствуя, как весь мир под ногами шатается, а Джон ускользает от него. — Наверняка есть какая-то возможность. — Есть, — величайший сказочник тоже взял чашку и сделал несколько глотков розовой жидкости. — Кому как не писателю знать это. О, сколько историй написано на эту тему. Авторы, чтобы дать эмоции читателям, очень любят ставить на пути влюблённых непреодолимое препятствие в виде брака с другим. Или другой. Из-за чести, долга, политики, требования семьи. Или по глупости самих возлюбленных, что решили так «наказать» свою пару. Или же просто что-то недопоняли, что-то недоговорили друг другу. Последнее похоже на вашу ситуацию больше всего. И что же делать автору потом, чтобы свести героев вместе? — Андерсен глянул на троицу поверх чашки, отпивая очередной глоток. — Как правило, это достигается смертью лишнего супруга, — сказала миссис Фиш, молчавшая всё это время, поскольку никто другой не решался озвучить эту мысль. — Именно, — Андерсен поставил опустевшую чашку и сложил руки, соединив вместе кончики пальцев. — У вас два варианта, Мэри и Шерлок Холмс. Вызвать друг друга на битву и уничтожить соперника сейчас. Если это произойдёт здесь, мы позаботимся о теле погибшего, скрывая тайну существования и этого места и созданий, связанных с ним. Шерлок глянул на Мэри. Что она подобралась и сдаваться просто так не собирается, было видно даже в свете грибов. — Убивать я никого не собираюсь, — пересохшим языком еле выговорил Шерлок. Надо еще глотнуть чая. — Кто ещё кого убьёт, — насупилась она. — У человечка против фейри нет шансов. — А какой второй вариант? — спросил Шерлок. Помня её угрозы и видя, как светятся глаза, он в этом не сомневался. — Подождать пока один из вас сам умрёт. Авторы обычно легко с этим выкручиваются, в угоду сюжету. Второе не гарантирую, но всё в жизни случается. — Это кто ещё умрёт, — Мэри чуть наклонила голову, что ничуть не пригасило сияние её глаз. Наоборот, сквозь спутанные волосы смотрелось даже куда более зловеще. — Вы так улыбаетесь, мистер Андерсен. Вы явно знаете третий вариант, — Джон с трудом, но поднялся, как мог выпрямился, стоя между этими двумя, явно желая не допустить таких крайностей из-за своей персоны. Великий сказочник кивнул. — Знаю. Но уступаю право озвучить его миссис Фиш, как одной из старейшин. Шерлок, надо сказать, мог бы поразмышлять, почему право вести беседу досталось сказочнику, а не его музе, давшей идею сказке о Русалочке, но не в данной ситуации. Сейчас он мужественно боролся с дрожью во всех конечностях, внимательно следил за Мэри, ловя каждое её движение, и слушал. — В отличие от людей, — начала состарившаяся и каким-то чудом выжившая версия «Русалочки», — фейри не ограничиваются одним только спутником. Пока все трое пытались осознать эту фразу, миссис Фиш продолжила: — Мой вердикт, как старейшины будет таким. Союз заключён и это непреложный факт. Единственный способ прекращения этих отношений — гибель одного из супругов. Или же, придётся вам как-то сосуществовать втроём.