Только не плачь

— …Да, отвечу всем, кто спрашивал, этот тон номер 2 «Слоновая кость» идеально подходит, чтобы перекрыть покраснения и пигментные пятна. А для гладкости и упругости кожи стоит дождаться впитывания матирующей базы. Конечно, видимый эффект будет только после комплексного применения скрабов и пилингов, но мы говорим о повседневном макияже. Теперь перейдём к консилеру: его стоит выбирать, исходя из… — Эй, блять, бьюти-блогерша, — по двери забарабанили кулаком, — ты туалет освободишь? Я щас обоссусь! Ди вздохнул, не отрываясь от своего отражения. Ему только выдалось спокойное время, чтобы прийти на пары не чмоней, который красился затемно при жёлтом освещении настольной лампы. Вот они — белый свет ванной и подготовленная гладкая кожа, а брату, почему-то, взбрело не просыпать девятый будильник и попытаться успеть на уроки… — А первый этаж? — Там мамка. Блять, да пусти же! Щёки сами собой втянулись, а губы сложились недовольной уточкой. Из зеркала глядела пародия на тётю Лидию: что закрученное на волосах полотенце, что махровый халатик, что недовольство от испорченного личного времени… Откуда Ди вообще про неё узнал? Да как-то пару лет назад сложил два и два, когда в новостях всплыло до безобразия схожее с его отцом лицо, ну, и ещё понимание, что из ниоткуда не берётся династия металлистов. Подписаться на её соцсети было делом принципа, хотя бы для того, чтобы пародировать во время макияжа. Медленно и неохотно Ди всё-таки провернул замок на двери, отступая, чтобы этот неуклюжий спросонья громила не снёс его. Стоять наполовину разукрашенным в халатике посреди коридора было неприятно: в ванной всё же тепло, идеально влажно, и можно было продолжить свой блог для благодарных и несуществующих зрителей. Послышался смыв бочка и открытие крана. Ди аж насторожился: откуда столько сознательности к личной гигиене у его брата? (Каким бы крутым Хэви не казался своим приятелям, Ди всё ещё мог во всеуслышание припомнить ему все те разы, когда он пытался донести, что у брата есть руки, которыми можно просто нажать на кнопку сливного бочка. А тому, на минуточку, взрослому лбу уже четырнадцать стукнуло…) (И, вроде, уже прошло время, когда «Ты не постучался!» и «Ты не смыл!» шли наравне…) Хэви, светя улыбкой, встретил его на пороге ванной. Ан нет, тут дело хуже. Ди закрыл лицо ладонями, с натугой выдыхая. — Слушай, прикольная штука, для массажа типа? — не осознавая ситуации, спрашивал альфа, прилепивший себе на щеку розовую овуляционную чашу. — Ты рылся в моей косметичке, — констатировал брат и провёз пальцами по лицу вниз, плюя на макияж. — Да она открытая там стояла, — пожал плечами парень, находя веселье в том, чтобы с характерным чпоком отклеивать чашу от кругом покрасневшей кожи и лепить её всё так же на лицо. Какую эмоцию использовать, Ди не сообразил, продолжая прикрывать рот рукой. — Ты… глянь поглубже в косметичку, там ещё соска для таких придурков есть, — невозмутимо предложил он. — Да? — честно заинтересовался брат, возвращаясь к мародёрству, — Где? А, это что-о-ой-блять! — взвизгнул Хэви, откидывая медицинскую анальную пробку в раковину. — Кхм… — Ладно уж, не стесняйся. Тебе, я вижу, аксессуар-то приглянулся, — указал он на щеку альфы. — …Кхм, оно не для массажа? — теряя надежду, пробормотал Хэви. — Ну, для простаты только если, — пожал плечом Ди. Покрасневший брат с очень сложным выражением лица медленно сжал розовую присоску, отлепляя, и опустил в компанию к пробке. — …Сори, — сконфужено сказал он, выходя из ванной. — М-да, нет ничего более хрупкого, чем эго и психика альф, — согласился Ди со своим отражением. — Бля, кипятить снова придётся… Фу, сука, — в небольшом помещении чужие взбунтовавшиеся гормоны ощущались хуже некуда и, не рискуя, омега клацнул кнопкой вентиляции. — Территорию, блять, пометил… Атмосфера утренних бьюти-процедур рассыпалась. Ещё и брат носился по хате с мылом в жопе: — Ну и куда ты, нахуй, собрался? — И правда, куда? В школу, блин, опаздываю, — тот пытался находу закинуть в рюкзак всё мало-мальски похожее на школьные принадлежности. — У тебя гон, мальчик. Дома сиди, — скривился Ди, зажимая нос пальцами. — Какого…? Бля-я-я… — раздосадовано бухнулся на незаправленную кровать. Так уж сложилось традиционно, что гормональные периоды друг друга определяли первыми именно они. Ну, и терпели по большей части всё это на общей территории. И, честно, не было понятно, кому хуже (тем более, что циклы у них шли ровнёхонько по очереди). Но Ди уже на кончиках пальцев ощущал несколько дней с агрессивным и пошлым куском альфы. — Ладно, пойду родителям скажу, а ты проветри пока комнату, — гнусаво пробормотал брат, поуже запахивая халат. Ну вот, ещё пару раз пройдётся по комнате Хэви и смысла в хорошем макияже уже не будет — одногруппники альфы не подойдут, а омеги либо посмотрят косо, либо притрутся поближе. Феромоны в чистые волосы и кожу въедаются на ура… Родители оповещены, и стоило бы докраситься, но отражение Ди красноречиво цокнуло со свезённой тоналкой и чёрными пятнами под веком от непросохшей туши. Оставалось только смывать всё и рисовать заново — ВУЗ ещё не готов к его ненакрашенному еблету. В прохладной и теперь неприятно сырой ванной дело пошло скоро, небрежно и недовольно. — Ты чего? — окликнул Хэви брата, одевающегося вприпрыжку. — А я теперь тоже опаздываю из-за кое-кого, — носок всё не хотел натягиваться на влажную ступню. — Могу подвезти, всё равно сегодня дома, — поднялся альфа. — Сидеть, блять! — Хэви сел, он дрессированный. — Так вот, теперь ты сидишь дома. Даже если сейчас мне свои сиськи предложишь, всё равно ты — остаёшься тут. Ещё чего, — начал бубнить Ди в соседней комнате, — ага, а от меня потом разить тобой будет. Спасибо, не надо. — Ой, а как у кого-то течка, то все с ним носятся, как с хрустальным. На ручках таскают и в жопу целуют… А как у меня гон, то «слыш ты, блять, сел и не тявкай»… — А, если только в этом дело, — Ди возвысился над ним безразлично, но угроза витала в воздухе, — тогда поворачивайся жопой. — Хах, а что, на ручки не возьмёшь? — а задницу, на всякий случай, поплотнее вжал в кровать. — Нет, прости. Но я передам маме твои пожелания, уверен, она выполнит всё в лучшем виде. Ну так? — Ты, опаздывал, вроде… — Верно, — выдохнул Ди, разобравшись с одной проблемой. — Отца попрошу отвезти.

***

В свои подростковые годы Ди утверждал, что едва часы пробьют двенадцать в ночь его совершеннолетия, он свалит от родителей. Но не за горами уже светило двадцатилетие, а его комната всё ещё именовалась детской в плане дома. Честно, Ди казалось, что и сами родители ему заботливо соберут чемодан (по крайней мере, мама точно), а они только порадовались его поступлению в ВУЗ. Тут играл такой момент, что от омег ожидания были не грандиозные. Тот же отец как-то выдал Хэви на очередной косяк: «А ты на брата не смотри, даже если ему учёба даётся легче, ввиду врождённых талантов, в первую очередь — он омега. И он может себе позволить не стараться над дипломом или не получать высшее образование вовсе, если замуж выйдет. Тебе же такое разгильдяйство непростительно.» В общем, Ди отчасти и поэтому пошёл в психологию. Теперь в обилии медицинских терминов можно было маркером выделять папины травмочки. Хэви после этого и впрямь взялся за учёбу в старшей школе, напрягая то, чего при рождении недодали. А Ди кисло слушал речи отца, переключившего своё внимание на «наследника». Странно выходило, что родителя моментами переклинивало от чистой либеральной свободы, чего только его нестандартная избранница стоила, до закостенелого консерватизма. Да, что-то такое порой из него прорывалось за слоем косметики. — Пап? — постучался в кабинет Ди и приоткрыл дверь, — Ты просил зайти. — Да, — тот оторвался от бумаг, складывая руки на столе, — проходи. Куда-то делся второй стул, пришлось стоять. — Как ты понимаешь, уже настал тот возраст, чтобы постепенно задумываться о переезде из родительского дома, — и по спине парня пробежал холодок. Фиг знает, с таким лицом и неизменно высоким голосом отец может говорить любые вещи: от «доброго утра» до приговора. — И, беря в расчёт, твою сознательность, хорошую успеваемость и ответственность… Мы с Викторией приняли решение купить тебе квартиру. Ох как отлегло. А Ди уже готовился в слезах ввалиться к Лиф. — Это хорошая новость, — медленно сказал парень. — Определённо. Так вот, есть неплохая новостройка в районе твоего университета. Я считаю, что двухкомнатной квартиры тебе вполне хватит. Там пока нет ремонта, но до следующего курса с этим можно разобраться. Мы сейчас на моменте заключения договора… — Вы нашли ключи от яхты тёти Лидии и угнали? — с легким волнением выдал Ди, вспоминая недовольства матери на давней пьянке с Чесом. — Ха-ха, нет, конечно. Яхта не подлежит наследованию, а мы не занимаемся грабежом. Тут заслуга успешных инвестиций и экономической грамотности. — А на кого будет записана квартира? — На тебя. Всё-таки ты уже взрослый, и мы понимаем, что в скором времени появятся серьёзные отношения. Поэтому надеемся на твоё благоразумие. Ну и вам с Хэви будет не так напряжно на общей территории. Я прав? — Прав. Спасибо, — болванчиком соглашался Ди. — Предлагаю завтра съездить на осмотр квартиры. — Хорошо. — В таком случае, больше не задерживаю, — улыбнулся отец, махнув рукой в сторону выхода. — Ага, спасибо, — хлопая глазками сказал он, прикрывая за собой дверь тёмного кабинета. Вмиг скукурузило лицо похлеще мема с Бакз Банни. — Ахуеть, не выкинут на помойку… Ахуеть… Брата кукурузило, но иначе. Семье впору было задуматься о покупке трёх противогазов. Ди всё так же по привычке задерживал дыхание перед комнатой Хэви, чтобы добраться до (условно) безопасного пункта. У брата, по меркам гона, всё было стабильно: он спал, злоупотреблял компьютерными стрелялками, страдал голодом беспрерывно, ну, и они оба делали вид, что рукоблудие — тихий процесс… Ди его обнаружил по храпу, зато тот всю ночь от компа не отлипал. Даже в вечерней темени комнаты была видна деятельность по сохранности яиц Фаберже, то бишь, рука в мятых шортах. Спасибо, что неподвижная. — По рукам бы тебе настучать, да брезгую, — пробормотал в пустоту Ди, зажав нос пальцами. Для своего же блага, он открыл на проветривание чужое окно и кинул скомканное одеяло на пока тёплое тело. На кухне съестное было, что странно при наличии альфы в гоне дома, но Ди уже устал. Почти всё из уже готового требовалось доготавливать на сковородке. Фруктов не хватало, но всё симпатичней выглядел целый лимон в углу холодильника. Парень вздохнул, ставя чайник. — В моём мироощущении ты — мандарин, — обратился Ди к лимону на манер черепа бедного Йорика. Набодяжил себе чая, взял цитрус и бесхозную шоколадку, что всё ещё странно, и пошёл наверх. Включил на компе негромко расследование про серийного маньяка прошлого столетия, храп брата всё равно был громче. Устроился на кровати с телефоном и нажал на звонок подруге. — …Да? — быстро ответила Лиф, шурша на фоне. — Хочешь новость? — прижал телефон к уху плечом и освободил руки для чая. — Давай. Я тут это, рисую, не обращай внимания на шум. — Честно, не хотелось бы сглазить, но отец только что сказал, что мне купят квартиру. Настоящую. — Ого. Странно, я думала, они Хэви первым отселят. — А я думал, что он сам сбежит лет в двенадцать… — Хах, он мог. О, а фотки квартиры есть? — Пока нет. Завтра поедем смотреть, тебе нафоткаю. — Однушка или студия? — Двушка, — скомкано ответил Ди, чистя лимон как обычный мандарин. Возможно, это могло бы перебить феромоны с другой стороны двери. — Да ты барышня с приданным, — протянула подруга, — Ой, все женихи твои будут. — Хоть бы, хоть бы, — поддержал парень. — И когда новоселье? — Предполагается, что летом после сессии. Там же ремонта ещё нет. — Новостройка? — в трубке угукнули. — Далеко? — Папа сказал, в районе моего ВУЗа. А там строек не много: белая пятнадцатиэтажка у проспекта за аллеей, кирпичная бежевая десятиэтажка у разворота на мост и… нет, то уже в другом районе, — перечислял Ди, желтыми дольками отламывая фрукт. — Так нам даже ближе будет. Всё, я уже хочу эти пижамные вечеринки, совместные просмотры страшилок… Тебе халатик шёлковый дарить на новоселье или посуду? — Замок амбарный. Так точно ни халат, ни посуда лишняя не потребуется… — Брось… А вот завалимся мы с Хэви к тебе на ночёвку… — А ему туда зачем? Не-е, его туда никто не пустит, — не кривясь, Ди жевал лимон. — Куда меня не пустят? — просунулась в щель двери лохматая голова едва проснувшегося брата. — О, ты с Лиф? — Хэви, закрой дверь с обратной стороны и не влезай в разговор. — Ты чё… лимон хаваешь? — сморщился альфа, пропуская мимо ушей слова. — Фу, изврат. — Хэви, выйди, — настойчивее перефразировал Ди, прикрывая нос пахучим цитрусом. На зло брату, альфа подскочил к кровати и подул в лицо, хохоча от своей безнаказанности. — Блять, у тебя ещё изо рта воняет. Вышел, нахуй, из комнаты, — с дальнего края кровати завопил парень. Лиф посмеивалась в ухо. — Конечно, — напал Хэви, с рычанием наваливаясь на пихающегося брата. Ди вырывался, руками держа чужую голову как можно дальше. Кровать жалобно поскрипывала под вознёй. — Да отъебись ты, — пропыхтел омега, всовывая подушку между ними. Ту Хэви откинул, нависая сбоку с поблескивающими клыками из широкого оскала. Ди хмуро замер, как требовала того омежья сущность. Не страшно, на самом деле, Хэви мало что может ему сделать, но условия этого ребячества были таковы. Брат победно перекинул ногу через бёдра Ди, не садясь, и выдернул телефон из складок одеяла под его шеей. Омега недовольно скрестил руки на груди. — Лиф, привет, — радостно воскликнул Хэви. — Как дела? — Привет-привет, вы там подрались что ли? — отсмеявшись, спросила девушка. — Ни в коем случае, — и похлопал легонько побеждённого по боку. — Я так, поздороваться зашёл. — Ага, ну, у меня дела неплохо. Вот, к сдаче рисунков готовлюсь. Кстати, что думаешь, Ди стоит дарить халат шёлковый? — Ну, если с перьями и стразами найдёшь, то обязательно, — брат закатил глаза на долгие секунды, оставляя взгляд где-то в углу потолка. — На, на, вот лимончика поешь, чтоб лицо не таким кислым было, — проговорил Хэви, тыча долькой в сжатые губы. Ди недовольно всё же открыл рот, заодно кусая руку, которая кормит. — Бля, — скривился парень не от лимона, — зачем я это сделал? Я же знаю, где твои руки были… — Хэви, а у тебя как дела? — вернула его в диалог Лиф. — Да так себе. Гон начался: делать особо нечего, вот, брату докучаю. — Я примерно так и поняла. — И о чём вы тут болтали? Куда меня не пустят? — Ди спохватился, протягивая руку, чтобы отобрать телефон. Хэви своей лапой её перехватил, веселясь — О-о, всё-таки секретики? — А Ди тебе не сказал? — О чём? — брат возобновил попытки вырвать руку и телефон, но теперь в захвате оказались обе. — Не, тогда у него сам спрашивай. — Ой, какие вы… — вздохнул парень, принюхиваясь к напряжённым ладоням, как делают коты перед нападением. Хотя этот боров больше смахивал на питбуля. — Лиф, а я думал, ты мне друг. — Я, в первую очередь, подруга Ди, а потом уже твоя, — пожала плечами девушка с другой стороны трубки. — Обидно, вообще-то, — и всё-таки в ответ кусанул за костяшку маячащие руки перед лицом, следом невесомо целуя обе кисти с тыльной стороны. Брат дышал тяжелее и злобнее. — Ладно, вы ещё посекретничаете? — Хотелось бы, — подтвердила Лиф. — Ага, пока, «во вторую очередь моя подруга», — без обид Хэви вернул телефон к уху Ди, отпуская расслабившиеся запястья. Наклонился поближе, в противовес отпихивающей за подбородок ладони, и чмокнул в веснушчатую щёку омегу. Тот от недовольства глубоко вдохнул, зря, в нос ударил запах пропитанной феромонами ткани. — Ты мерзкий, — и чихнул со звуком смеси заправского деда и девочки из аниме. Мстительно вытер слюняво-сопливую руку о футболку Хэви. — О, это у нас семейное, — не расстроился Хэви и слез с замученного брата, на ходу стягивая грязную одёжку. И подмигнул перед закрытием двери. — …И вот так каждый гон? — посмеиваясь, спросила подруга, хотя не раз слушала недовольства друга на этот счёт. — Да, — подтвердил Ди, приподнимаясь на локте с кряхтением в сторону чая, — ощущения, будто шакал с бешенством напал. — Ну и, судя по всему, изнасиловал. — Ты точна как никогда. — А чего брату не похвастался, что родители так расщедрились? — Да он дрых, ну, и там же не всё решено. Правда, боюсь, что не сложится… — неуверенно проговорил Ди, дожёвывая лимон. — Сейчас главное — не косячить перед родителями. О, о косяках, к слову. Тут ребята из студии тату собираются вечеринку устроить по чьему-то дню рождению. Пойдёшь со мной? — Хм, не знаю. Мне прошлой тусовки по горло хватило, я едва потом на экзамен по истории завалился, чтоб не вырубиться. А сейчас начало семестра… — Да, помню… Ну, здесь поспокойнее будет и, может, насчёт татуировки подумаешь? — лисицей вильнула Лиф. — Мне ведь добровольцев на практику не хватает. — Я подумаю, что из этого лучше: платно, но качественно, или бесплатно от тебя, но без гарантий… — Эй, у меня тоже платно. — Знаю я твои расценки: вино и пачка сиг. — Тем не менее, — усмехнулась подруга, — задумайся, пока я ещё не стала известной и дорогой. — Ну, значит, у меня есть время. Насчёт вечеринки — скорее нет, чем да, — честно выдал Ди. — Эх, ладно. Завтра не забудь мне всё сфоткать. — Не забуду, пока, — мягко попрощался парень. — Пока-пока. Остерегайся бешенных альф, — и сбросила звонок, оставляя Ди наедине с продолжающимся расследованием о маньяке.

***

Какими бы романтичными и притягательными ни были закаты, дни с грозами или чистое ночное небо со звёздами, Ди считал самым прелестным утро субботы. Когда после качественного полноценного сна можно открыть — а не продрать — глаза и встретить солнечное морозное утро. Свет не бьёт в глаза, но в комнате стоит чарующая атмосфера спокойствия. Ну, до первого маминого крика с этажа ниже… Брат куда-то пропал из соседней комнаты, и даже ванная не занята. Мир шепчет, что у Ди есть часок на жёсткую еблю с двадцатиступенчатым уходом. И он не помешанная на косметике смазливая омежка — его просто обсыпало. В середине цикла, в целом, приемлемо, но чистая рожа Хэви (нет информации о хотя бы единичном случае соприкосновении того с водой, кроме дождя, тем более с мылом, даже хозяйственным) разжигала зависть. Пальцы нащупывали неровности на лице и местами сухую шелушащуюся кожу. Ди принёс в ванную весь свой арсенал и выставил рядочком бутыльки на раковине и бортике ванны. Мылся, натирался, растирался, умыливался, заматывался, скрабировался, смывался, мазался, и всё по новой, пока румяный, уставший, но довольный проделанной работой, не вылез из ванной. И такой подготовленный он поедет не на мероприятие, а смотреть голые бетонные стены новостройки. Тоже неплохо. Отец сказал, что поедут они после завтрака, поэтому Ди оставил волосы сохнуть на воздухе. Побрёл в комнату в полотенце, по привычке с течек цепляя то, как девчонки, до груди. Брат всё так же отсутствовал, это радовало. Можно было куда спокойнее скинуть влажное полотенце на кровать и стоять перед шкафом, выбирая между домашними вещами. Шлепок. Даже два. В тишине этажа это было так же громко, как и последующий визгливый «Ай!». Ди только голову повернул в сторону альфы. Шорты, едва надетые на одну ногу, из рук выпали. — Ты ахуел? — его щёки по цвету сравнились с ягодицами, куда пришёлся шлепок. Хэви только скалился с весельем в глазах, стоя в дверном проёме. Ди спохватился, быстро натягивая шорты, и кинулся вслед за ржущим во весь голос братом. Тот, распахивая двери, пробежался по этажу и лестнице вниз. — А ну, иди сюда, скотина малолетняя, — метал молнии омега под взглядами родителей, догнав, наконец, паршивца. Вцепился в волосы, опуская голову брата на свой уровень. Эх, раньше было проще того за космы таскать. — Прости, прости, — ни разу не виновато просмеялся Хэви, выставляя руки в жесте капитуляции. — Поворачивайся, сейчас прощу! — зло дышал Ди, самостоятельно разворачивая того за голову и плечи. И как только Хэви оказался к нему спиной, омега постарался пнуть его коленом в зад со всей силы, отпихивая подальше. Брат грохнулся на пол, перекатываясь на спину, и руками над головой показал домик. — Придурок, — теряя запал перед папой с кухонным полотенцем и мамой за столом и меняя его на спокойный тон, — Пап, что на завтрак? — Кхм, — тот, наверняка, думал, стоит ли поднять вопрос произошедшего или свыкнуться с тем, что у него сыновья, — сегодня блины. Оденься и приходи. Ди кивнул, по пути на второй этаж несильно пиная брата в голень. Дурачьё, да и только. И это не единичное дело, подобные покушения на Ди совершаются стабильно каждые два месяца. Такое давно уже не злит, скорее навевает то ребяческое чувство, когда после подначиваний следует не серьёзная драка, а щекотка и мольбы отпустить сквозь смех. (Молится зачастую Хэви) — Хэв, найди себе уже омегу, — обернулся Ди на брата, преспокойно вернувшегося, кряхтя, в свою комнату. — Главные омеги в моей жизни: ты и мама, — пяткой в грудь, уверенностью в голосе — в стенку горохом. — Тебе так никто не даст… — снисходительно заключил парень, закрывая дверь, чтобы не светиться в одних только шортах. Вместо верха от домашнего комплекта он начал перебирать вешалки с уличной одеждой, чтобы сразу после завтрака быть готовым. А на плечах так и оставил полотенце, во избежание сырой спины. — Ой, как будто тебе кто-то даст, — наконец, придумал ответ Хэви. — Ну, на моей памяти, первое подобное предложение было в пятнадцать, — пожал он плечами, заставляя брата удивлённо перевеситься с кровати и сунуть голову в соседнюю комнату. — Чиво?! — Помнится, мне отлизать предложили, — хмыкнул Ди, поджимая губы. — А… как… Кто? — но тот продолжил темнить веки. — Эй, расскажи. — М-м. А чего? Думаешь, тебе тоже предложат? Сомневаюсь. — Да, блин, интересно же, — слегка обиженно запросил Хэви, всё так же повисая на дверном косяке. — Не дорос ещё, — отмахнулся Ди, оценивая легкий субботний раскрас. Мимо брата он шёл на кухню с насмешкой, тот недовольно щурился и дул щёки. Правда, не дорос. Хэви терпел целых полчаса, чтобы углядеть в окне уезжающую машину с братом и отцом. Куда те намылились, пока было неизвестно, но в чём парень был уверен — о секретах Ди точно должна знать его «лучшая подруга» (она общая, вообще-то). — Ой-ой, привет, чего звонишь? — пропищала сонно девушка, шурша одеялом из динамиков. — Привет, Лиф, — почесал маковку Хэви. — Вот скажи, ты мне друг? — Друг, — согласилась она настороженно. — А можешь, э-э, на пару минут посчитать меня своим лучшим другом? — Брата решил подвинуть? — чуя веселье, тихо просила она. — Да ненадолго, он не заметит даже… — Зря ты в нём сомневаешься… — на что альфа лишний раз обвёл комнату взглядом: в голове с детства сидели подозрения о скрытых камерах. — Ну, я думаю, ты что-то за это можешь попросить. — Хэви, я полночи татуировку херачила, давай суть, пока я не уснула снова, — поторопила Лиф. — С меня желание. — Оплата принята. Ты на пять минут мой лучший друг, — легко согласилась она, глядя на несуществующие часы на своём запястье. — В общем, я тут с вопросом… А правда, что Ди в пятнадцать, ну… — заговорил доверительно тихо, — …отлизать предложили? — Это он сказал? — уточнила Лиф, скулы сводило от сдерживаемой улыбки. — Да. — И ничего больше из конкретики не сказал? — Да, — вздохнул Хэви, водя пальцем по обоям. — Ну так, ты расскажешь? — Ох, потом вместе будем у него просить прощения и пощады за сговор, — пробормотала девушка, переворачиваясь на живот. — Камеру включи. — А-то ты меня опухшего не видела никогда, — но перевёл звонок в режим видео. — У тебя там темень… — Так, давай конкретнее, что тебе интересно узнать, — «девочка из звонка» смотрела прямо в душу. — Ну, кто, как, и было такое вообще? — В такие моменты надо уверенно говорить: «Да, было.» — Вот, ты шутишь, а он нас реально убьёт… — бубня, выдал парень. — Да, ему правда такое предлагали, — честно ответила Лиф. — Ну, и не только. Там весь комплекс услуг был, — судя по тому, как спокойно и просто она об этом говорила, складывалось мнение, что ситуация серьёзной не была. — И поцелуи, и укусы, и метку пообещали. А, кроме слов, Ди тогда ещё облапали… — Но это ведь… эм, домогательство. — Верно. — Это кто-то из школы? Или… не, на концертах, вроде… а, или… э-э-э, — так и не вывел чёткой мысли Хэви. — Да знаю я, кто такое сделал. — То есть, из школы, — хмуро заключил Хэви, в уме перебирая всех знакомых альф: другие бы про метки не заикнулись, — А я знаком с этим человеком? — Знаком, конечно, — держа паузу с десяток секунд. — Как можно не быть знакомым с самим собой? — не контролированное хихиканье прорвалось у неё, и на замершую картинку лица в телефоне она не глядела, скинув с души этот камень. — …В смысле? — коротко переспросил Хэви, насторожив уши. — В прямом. Да ты же ему и предложил, — не унималась Лиф, тряся телефоном. — …Как? — Вот, ты гон свой первый, в тринадцать, помнишь? — Нет… — заторможено проговорил, хлопая глазами. — А мы помним! — смеясь, крикнула она. — Кхм, а что там было? — организм Хэви не мог определиться: краснеть ему или бледнеть. Но лицо руками, на всякой случай, закрыл, кладя телефон на кровать. — Хах, да у вас родители тогда с утра уехали, и никто твой гон не засёк. Ну, ты спросонья темечком ёбнулся, припёр Ди к стенке и в невменозе наболтал ему чего-то совсем жёсткого, — Лиф приготовилась загибать пальцы. — Жарко подышал в шею, облапал — он отбивался, кстати, — попредлагал кучу чего сомнительного, в том числе — отлизать, повис на нём и не отпускал к телефону, э-э… Что ещё… А, и держал его за волосы, потому что, цитата: «клёво пахнешь, вертихвостка». Вот, ну, вкратце всё. — Да ты гонишь… — неверяще ухнул Хэви. — Нет. Ты. Парень взвыл, вжимая подушку в лицо.

***

С домом Ди угадал: они приехали к белой пятнадцатиэтажке с зелёным уголком у проспекта. Менеджер расписывал все преимущества расположения и показывал территорию. Аккуратные чистые подъезды, парковка подземная и наземная со стороны подъездной дороги. Ой, а вот у нас пандусы для колясок, а вот у нас место для хранения колясок, вам же, омегам, именно это интересно? Да-да, и три детских площадки. Ди только молча делал селфи, мелькая в нижнем углу. В одном из двух лифтов в подъезде играла успокаивающая музыка и женский голос оповещал об этажах. Седьмой — это золотая середина, чтобы проспект не так жужжал и, при необходимости, можно не выплёвывать лёгкие при подъёме пешком. Менеджер ориентировался в коридоре с однотипными дверьми, звеня увесистой связкой ключей с цветными номерками. По пятам идя за отцом, Ди не отпускала мысль, что строительными материалами пахло вполне приятно. Штукатурка становилась на один уровень с белым мылом. Они обходили пустые светлые помещения, смотрели окна, планировку, втроём постояли на лоджии с видом на проспект, центр и парк. В жилой угловой комнате два окна, одно из который на закатную сторону. Менеджер показывал звукоизоляцию окон, высоту потолков. Ди только кивал. — Ну что, как тебе? — по дороге обратно задал вопрос отец. — Всё устраивает. — Прекрасно, значит остаётся только самое сложное — ремонт. — Я думал, накопить на квартиру сложнее, — на сайте ЖК высвечивалась цена, с учётом последних экономических скачков, завышенная. Вместо такой двушки можно было взять две-три вторичные квартиры в дальнем районе города. — До сих пор в ночных кошмарах мерещится ремонт дома… — Пап, спасибо, — на следующем светофоре Ди обнял его вместе с передним креслом. — Не забудь и маму поблагодарить, — потрепал, не глядя, по макушке. Добреют нынче родители. Викторию Ди позднее обнаружил в гостиной, так же ластясь под боком. Досмотрел в тепле с ней серию чего-то древнего и, выполнив максимум по признательности, ушёл наверх. — Ди, — окликнул брат при входе в комнату. — Ау? — Ты это, извини за утро, — отводя глаза, мялся Хэви. — Извиняю, — как и предполагал скрипт, заложенный в каждого старшего ребёнка. — Что-то ещё? — Вроде, нет… «Пидора ответ», — так и повисло в воздухе.