Плутон
3 января 2025 г., 17:12
Зима в этом году выдалась чересчур жестокой. Морозы стояли подряд неделями, и мне приходилось использовать все свои любимые футболки, чтобы затыкать щели в окнах, спать в куртке, дополнительно завернувшись в одеяло, украденное мной из церковных пожертвований. Оно слабо пахло ладаном, и сильно гнилью. Возможно, на нем кто-то, да когда-то умер, но было уже все равно.
По утрам, я по долгу пытался разогреть воду в чайнике, что за ночь успевала превратиться в лед, так как на первом этаже отопления не было вовсе. Завтракать холодными остатками отцовского ужина, что он иногда приносил с работы, не хотелось, и я жил за счет скудных обедов в школьной столовой.
К слову об отце, стоит сказать, что в последнее время он вел себя крайне спокойно, но я то знал, что все это, затишье перед бурей, уже проходили и не раз. Так что, я, как маленький зверек, притих и выжидал нападения, стараясь не провоцировать его раньше времени. Всю ночь субботы я был без сна, измученный холодом и ожиданием, когда же входная дверь откроется, и на пороге появится темный силуэт. Но он не появлялся. Не появился и до сих пор, так что я проводил воскресенье за домашним заданием, периодически нервно поглядывая в окно, изо всех сил подавляя в себе предчувствие чего-то нехорошего.
Параграф по истории был изучен от корки до корки, примеры по алгебре аккуратно решены в тетрадь, конспекты по литературе записаны. Я нервно перепроверял все по несколько раз, пытаясь найти ошибки, которых не существовало. Школьная программа давалась мне легко, но почему-то, высшие оценки в ведомости ничего не значили, и мне казалось, что я вечно во всем ошибаюсь. Что вместе со мной ошибаются учителя, которые считают мои ответы верными. Словно мое мышление априори не могло быть правильным.
Как будто я жил в мире, где все дома были картонными, а люди не настоящими. Со мной практически не случалось неудач, светофоры всегда горели зеленым, автобусы приходили вовремя, не было очередей на кассах, а дождь шел, лишь когда у меня был с собой зонт. Но в этом идеальном мире, что-то было в корни искаженно, и я все никак не мог понять, что именно, от этого жизнь заполнялась едким предвкушением сокрытой правды.
Когда я ел, каждый раз думал, что пища может оказаться отравленной, но все равно продолжал есть. Когда шел по оживленному школьному коридору, предвкушал, что вот-вот кто-то выхватит меня из толпы и заведет за угол, чтобы жестоко расправиться за поступки, которых я не совершал, но все равно продолжал идти. Когда стоял на краю платформы в ожидании приближающегося поезда, спиной чувствовал, как чья то рука тянется, чтобы толкнуть меня туда, вниз, но не сдвигался с места.
И только в ситуациях с отцом, мои ожидания оправдывались. Все мои иррациональные мысли сбывались, приобретая вполне реальную форму и материальный характер. В этом была даже какая-то стабильность, выверенная закономерность, которую можно было просчитать заранее. Жаль только, контроль был не в моих руках, и тут уже я не мог никуда убежать, неважно, насколько сильно хотел.
Было необходимо переключить фокус внимания на что-то другое, и я принялся заниматься докладом по астрономии, который сам вызвался делать на предпоследнем уроке. Мне уж слишком сильно стало жаль преподавателя, когда на его инициативу провести интерактивный урок посвященный планетам, никто не отозвался. По его задумке, каждый из класса должен был вытянуть из огромной округлой вазы, что когда-то являлась аквариумом для рыб, бумажку с названием планеты, после чего подготовить доклад о ней. Я тянул первым, и честно говоря, немного разочаровался, когда, развернув листок, прочел на нем слово «Плутон», написанное кривым учительским почерком.
Плутон, считается карликовой планетой. Плутон, крупнейший объект пояса Койпера. Плутон, назван в честь римского бога подземного мира. Один год на Плутоне равен 248 земным годам, Плутон…
Входная дверь все же открылась. Я вздрогнул, но оставался сидеть на месте неподвижно, пересиливая желание спрятаться где-то в шкафу. Вскоре, в комнате появился отец, я ожидал увидеть его в более плохом состоянии, но тот достаточно уверенно держался на ногах, хотя, выводы делать было еще рано. Склонившись как можно ниже над тетрадью, я пытался продолжить писать про Плутон, но буквы выходили какими-то смазанными и неразборчивыми, будто кто-то другой завладел моей правой рукой.
— Иди-ка снег почисти, к дому не подойдешь. — В своей фирменной грубой манере произнес отец.
Он не стал больше задерживаться в моей комнате, а мне ничего не оставалось, кроме как выполнить его просьбу, пока она не стала приказом.
На улице действительно все замело, и продолжало мести. Я постарался надеть на себя как можно больше слоев одежды, от чего стал неповоротливым, тело словно не слушалось, пока я через сугробы продвигался к сараю, а все равно было холодно.
Взяв в руки лопату, я посмотрел на наш дом со стороны. Тоже картонный. Однако, когда находишься внутри, кажется вполне реальным.
Уже темнело, а метель только усиливалась. Я чистил и чистил дорожку, но снег на ней будто наоборот прибавлялся, разрастаясь во что-то невообразимое. Все было какой-то симуляцией, компьютерной игрой, в которой я, бесконечно вытирал нос и делал однотипные движения лопатой, но так и не мог справиться с одной единственной задачей. Все потому, что снег был запрограммирован падать так, бесконечно.
На самом деле, я уже давно знал всю правду. Знал, что произошло и когда. Знал, что именно было неправильно. Я не мог не знать. С возрастом, взгляд на вещи меняется, и порой, оказывается, что всю свою жизнь ты принимал сорняк за цветок, змею за котенка, неприемлемое за правильное, лишь потому, что тебя так научили. Но признать это, я все еще не был готов. Тогда бы, наступало поражение, и то, что со мной что-то не так, становилось бы фактом. Фактом, который кричал о том, что оставлять все, как есть, больше нельзя, но я боялся что-то менять.
Вдруг, я не смогу выжить в новой реальности. Вдруг, дома перестанут быть картонными. Вдруг, моя череда незаслуженного везения пропадет. Вдруг, Плутон снова станет планетой.
Прошло два часа, а я все еще не мог закончить и молил, чтобы кто-то там сверху, в космосе, отключил этот снег, и я смог сделать то, что мне было поручено. Но игра решила завершиться по другому, хотя, иначе и быть не могло. Некоторые квесты пройти невозможно, потому что сценарист изначально преследовал свои, иные цели.
Из дома вышел отец, он в пару шагов приблизился ко мне, выхватывая из моих замерзших рук лопату. Я успел почувствовать терпкий запах алкоголя, и только потом понял, что пора прикрывать лицо и принимать защитную позу. Удары приходились в основном на голову. Мое тело было онемевшим от холода, но это не значило, что я ничего не чувствовал, наоборот, все как-то неприятно сотрясалось.
Сколько же ярости было в этом мужчине, задумывался я из раза в раз, и почему он выбрал вымещать ее именно на мне? Маленький ребенок не может ответить. Я уже не был маленьким, все равно не мог. Но, если бы он пинал дворовых собак, мне не стало бы спокойнее. Пусть лучше уж зло будет сосредоточено в одном месте, здесь, на Плутоне.
Через какое-то время отец отбросил лопату в сторону и уставился на меня, пытаясь отдышаться. Он смотрел так, словно видел перед собою нечто ужасное, но читаемый в его глазах страх, говорил о том, что ужасным был не я сам, а скорее то, что он со мной сделал.
— Прости, папа. — Я всегда говорю это, потому что чувствую себя безмерно виноватым, когда он так на меня смотрит.
Он никогда не был способен выдержать этого и уходил, оставляя меня одного утирать кровь рукавом, лежа на снегу. Я смотрел на темное ночное небо, пытаясь разглядеть сквозь падающие снежинки хоть одну звезду. Но снегопад вскоре затих, его роль была успешно выполнена, в нем больше не было смысла. Меня начало клонить в сон, и тогда, я кое-как поднялся, не готовый умереть вот так, от переохлаждения. Вернувшись к себе, я вновь уселся за доклад, игнорируя боль и обезвоживание.
Плутон перестал считаться планетой в 2006 году. Ничтожным Плутоном был я. Изгнанный и не принятый. С виду такой же как все, но с врожденным недостатком, недостойный быть среди остальных. И любимый Нептун, так близко, но смотреть на него можно только со стороны.
В следующую пятницу, я сидел на своем излюбленном месте, перед кабинетом астрономии, с готовым докладом на руках, смиренно ожидая, когда же начнется урок. В коридоре было подозрительно тихо, мне только и оставалось, что отсчитывать про себя минуты до звонка или пытаться воспроизвести в памяти предложения из моей работы.
Возникнув из ниоткуда, передо мной материализовался Джерард, весь такой из себя жизнерадостный и энергичный, будто переборщил с кофеином. Его свитер видимо все-таки отстирался от крови, либо у него был запасной, такой же. В любом случае, лиловый ему правда шел.
— Ты чего сидишь здесь, м? — Поинтересовался парень, останавливаясь напротив меня.
В ответ, я лишь посмотрел на одноклассника как-то растерянно. Сегодня сиял не только глиттер на его щеках, но и он сам, откуда-то изнутри.
— Урока ведь не будет. — Продолжал парень.
— Почему? — Удивленно поинтересовался я, представляя, как листы моего доклада падают из рук, рассыпаются и разлетаются по ветру. Разочарование охватило меня.
— Да не знаю, заболел может? В чате класса писали. — Равнодушно произнес парень, покрутив передо мной своим мобильным.
Конечно же, он не знал о том, что никакого телефона у меня никогда не было.
— Не успел прочитать, наверное. — Я опустил голову, потому что врать, глядя в глаза, не любил.
— Ну, чего ты такой печальный? — Джерард состроил грустную мордашку — Хочешь конфетку?
Я лишь уныло покачал головой, поражаясь неожиданному порыву общительности со стороны парня. Но Джерард все равно полез шарить по карманам, и вскоре, на мои колени посыпалась целая гора мятных леденцов.
— Та да! — Воскликнул одноклассник — Слушай, а пошли-ка со мной на тусовку, а? — От гениальности собственной идеи, Джерард чуть ли не прыгал на месте, переполняемый какой-то неизвестной энергией.
— Тусовку? — Он наверное шутит.
— Ну да, к моим друзьям. А то мне привести некого. — Он отчего-то стал теребить лямку своего рюкзака, словно волнуется.
— А твои друзья, они такие же, как и ты? — Осмелился спросить я, с полной серьезностью.
— Какие — такие же? — Усмехнулся парень.
— Ну… Чудаковатые? — Подобрать правильные слова для описания личности Джерарда было трудно.
— Вот пойдем, посмотришь. — Он только рассмеялся еще больше.
Упускать такую возможность было бы глупо, конечно, я уже представлял, во что это все может вылиться, и что произойдет, если я не окажусь дома до прихода отца. Но, будь что будет. В это мгновение Джерард был мне гораздо важнее, чем пара выломанных ребер. Я не знал, чего ожидать от времени проведенного с ним, от него самого. И эта неизвестность одновременно пугала и завораживала. Я устал вечно предугадывать вариации событий и действия, мне хотелось рискнуть, хоть раз.
Неловко разместившись на переднем сидении его машины, в страхе испачкать собою светлый салон, я пристегнул ремень безопасности, замечая в зеркале, как улыбается парень, вдавливая педаль газа. Вел он резко и быстро, дома проносились мимо с бешеной скоростью, у меня сердце замирало. Я старался фокусироваться на играющей музыке и подвеске в виде вишенок, что болталась из стороны в сторону. Вскоре, мы оказались в пустой части города, где жилые здания встречались все реже.
Когда машина затормозила, я вновь принялся обдумывать все свои действия, приходя к выводу о том, что они были в корни не правильными. Но Джерард уже обошел иномарку по кругу, чтобы открыть мне дверь. Парень явно предвкушал грядущее веселье, жаждя выплеснуть всю свою энергию, что не убавлялась.
Мероприятие проходило в подвале чьего-то дома. Помещение было погружено в темноту, освещенное лишь светом гирлянд и неоновых лампочек. Музыка играла ненавязчиво, но весьма громко. Тут и там сновали люди, многие из них действительно напоминали Джерарда: все эти цветные волосы, странноватая одежда, макияж, который можно было встретить не только на девушках. Я крайне редко бывал на подобных событиях, но все равно заподозрил что-то неладное. Здесь явно что-то не так, например почти полное отсутствие спиртных напитков в руках у присутствующих. Кое-где можно было заметить не откупоренные бутылки, но этого ведь было бы мало для такого веселья.
— Тебе принести чего-нибудь? — Поинтересовался Джерард, отвлекая меня от задумчивого рассматривания присутствующих. На тусовках ведь этим не занимаются.
Но, честно признаться, не прошло и десяти минут, а мне уже хотелось забиться в какой-нибудь угол, подальше от остальных.
— Не знаю. А ты что будешь? — Пришлось приблизиться, чтобы парень смог меня услышать. Я почувствовал знакомый сладкий запах, и на мгновение наполнился спокойствием.
— Не, мне пока хватит. — Он улыбнулся, как-то по особенному нежно. — Принесу тебе сидр, да? Ты ведь не будешь упарываться, как эти ребята. — Парень обвел взглядом помещение — Ты то, хороший мальчик. — Джерард усмехнулся сам себе, морща нос, и исчез куда-то, оставляя меня одного в центре событий.
Ощущал я себя не уютно, хотя стоило приглядеться и можно было заметить то, что на меня никто даже и не смотрел. Все были заняты своим делом, танцевали или болтали. Но я, все же инстинктивно отошел к стене, возле которой был замечен небольшой диванчик, и уселся на него, поджав ноги. Темнота играла мне на руку, можно было укутаться в ней, как в одеяле, спрятаться, и никто не найдет. Но Джерарду все же удалось.
— Вот ты где. Забился в уголок, как мышь. — Парень протянул мне бутылку, предварительно сняв с нее крышку, и приземлился на противоположный конец дивана. — Хотя, ты скорее котенок. — Усмехнулся Джерард, доставая что-то из кармана.
Я резко отвернул голову, чтобы не смотреть на него, чувствуя, как мои щеки наливаются краской. Не раздумывая больше, я отхлебнул из бутылки. Сидр разлился по языку терпкой фруктовой сладостью. Я аккуратно покосился на одноклассника, который как-то притих. Он высыпал порошок из пакетика прямо на подлокотник, формируя мизинцем ровные линии.
Когда парень уже склонился над дорожкой, чтобы впустить в свои ноздри смесь, я ели остановил себя от желания преградить ему путь рукой. В этих действиях было что-то неправильное. Он вредил себе, и я не мог понять для чего. Конечно, глупо рассуждать об этом, сидя с бутылкой в руке.
Переведя дух, откинувшись на спинку дивана, Джерард почувствовал на себе мой пристальный взгляд и вопросительно поднял бровь. Он дышал сбивчиво и быстро, кажется, я мог видеть, как его футболка вздымается от интенсивного сердцебиения. Но это не остановило парня от того, чтобы уничтожить и вторую дорожку.
— Что это? — Поинтересовался я, глядя с огорчением. Пить сидр больше как-то не хотелось, и я отставил бутылку в сторону.
— Да так, стимуляторы, не бери в голову. — Задыхаясь проговорил парень — Пойдем, потанцуем с моими чудаковатыми друзьями, а? — Он улыбнулся, демонстрируя свои маленькие клыки.
Лучи неона периодически освещали его лицо розовым, от чего оно казалось двухмерным и каким-то нереальным. Но не картонным, скорее пластиковым.
Конечно же, я не умел танцевать и не хотел позориться. Мне было вполне уютно сидеть в полутемном углу и смотреть за всеми со стороны. Но Джерард уже тащил меня за руку в центр танцпола. Было сложно пробираться сквозь толпу, никого не задев. Взгляд так и цеплялся за их, опьяненные чем-то наркотическим, лица, с прикрытыми веками и томными улыбками, за одежду, что была такой открытой, будто мы находились на пляже Калифорнии.
Джерард отпустил мою руку, развернулся и поманил к себе. Центр комнаты был залит мерцающим светом. Он танцевал, забывшись, взмахивал руками, словно птица крыльями, плавно кружился, выписывая телом какие-то невообразимые фигуры. Он был тем, кем должен был. Находился в естественной для себя среде обитания. И здесь, среди таких же как он, больше не казался странным. Это наша школа была слишком серой и скучной, заточая таких художников, как Джерард в рамки.
Я просто неподвижно стоял на месте и любовался им, генерируя в сознании образ, стараясь запомнить парня во всех деталях, таким, каким он являлся сейчас — живым и свободным.
Спустя неизвестное количество времени, Джерард остановился, и уставился на меня, пытаясь отдышаться.
— Тебе не весело? — Спросил одноклассник, наклоняясь ко мне.
— Нет, просто мне кажется, я немного сюда не вписываюсь. — Смущенно ответил я, надеясь, что он услышит мою речь сквозь музыку.
— Ну, это легко исправить. Пойдем.
Джерард проскользнул в противоположный конец подвала, раздвигая людей руками. Мне только и оставалось, снова следовать за ним по пятам. Мы оказались у лестницы, что вела на верхние этажи.
— Это дом моей подруги, тут есть комната, в которой я часто останавливаюсь. Там должно было остаться что-то из моих вещей. — Пояснил парень, взбираясь по ступенькам.
Миновав темный коридор, мы открыли дверь в небольшое помещение. Лампочка на потолке была выкручена, и Джерард лазил из угла в угол, там и тут включая причудливые светильники. С каждым новым источником света, комната становилась все волшебнее. Большая кровать у окна, с кучей подушек на ней, какие-то плакаты на стенах, столик заставленный косметикой, и горы одежды, валяющиеся на полу, вперемешку с какими-то игрушками, пачками от сигарет, журналами, и пластиковыми цветами. А еще, сахарный запах лаванды в воздухе.
— Вот, садись. — Джерард указал на кровать, скидывая с нее еще какие-то шмотки.
Парень принялся выдвигать ящики стола, вынимая предмет за предметом. Вскоре, он вывалил передо мной на кровать гору скляночек с блестящим содержимым.
— Я конечно не профессиональный визажист, но что-то да могу. — Утвердительно произнес парень, перебирая в руках кисти.
— Ну, ты же художник. — Вспомнил я.
— Это слишком громкое название. — Он смутился, продолжая рассортировывать баночки. — Думаю, эти бирюзовые отлично подчеркнут цвет твоих глаз.
Джерард забрался на кровать и придвинулся ко мне, держа в руке кисть усыпанную блестками. Когда его рука оказалось слишком близко к моему лицу, я отпрянул назад.
— Стой, что ты собираешься делать? — Я смотрел на него не моргая.
— Просто хотел, чтобы ты чувствовал себя увереннее. — Тихо произнес парень.
Кажется, моя реакция его расстроила. Джерард отодвинулся, и уже собирался подняться с места.
— Да, хорошо. Давай.
Я не понимал смысла его действий, но не хотел разочаровывать. Улыбка, что вновь озарила его лицо после моего согласия, определенно того стоила.
— Ложись, так будет удобнее. — Пояснил парень. Новая волна воодушевления и энергии захватила его с головой.
Мне ничего не оставалось, кроме как послушаться. Я неловко лег на диване, поджимая ноги, и обнимая подушку для защиты, от чего бы там не было. Одним движением, Джерард забрался на меня сверху. Его вес практически не ощущался, меня больше волновало, то, как неоспоримо близко мы находились друг к другу без какой либо надобности.
— Закрой глаза и расслабь лицо. Это не больно, обещаю. — Хихикнул парень, глядя мне в глаза.
С долей сомнения я доверился ему. Все таки, это был Джерард, не похожий ни на кого другого, парень с последней парты. Далекая планета, вошедшая в ретроградное состояние.
Я ощутил мягкие прикосновения кисти к моему лицу, его сосредоточенное дыхание, и уровень близости недоступный мне прежде. Чтобы Джерард не говорил, он был настоящим художником. То, как ему удалось направить всю свою энергию на этот хитрый процесс и сконцентрироваться, поражало.
Спустя несколько минут, пока мы находились в полной тишине, я окончательно успокоился. Казалось, это были мы вдвоем за последней партой кабинета астрономии. Этот образ был единственным существовавшим во вселенной. Единственным, имевшим значение. Мимо проносились звезды и кометы, но нас это не тревожило. Весь остальной мир засосало в черную дыру, и мне бы хотелось, чтобы так оставалось всегда.
— Ну, кажется, все. — Прозвучал голос, мягко разрушая молчание.
Я открыл глаза и увидел его лицо прямо перед собой, парень с серьезным видом рассматривал свою работу, поправляя детали. Мне впервые удалось разглядеть его черты так близко, такие выразительные и необычные. Он красивый, поймал я себя на мысли.
— Иди, посмотри. — Джерард аккуратно слез с меня, и присел на край кровати, вновь доставая из кармана прозрачный пакетик.
Я подошел к зеркалу, что было обрамлено лампочками по контуру, освещавшими горы косметики, которыми был завален стол. С опаской, я поймал свое отражение. Мне пришлось долго вглядываться, чтобы привыкнуть к россыпи бирюзовых кристаллов и звезд на своих веках и щеках. На секунду, мне действительно показалось, что я стал чуть ближе к Нептуну. Не похожим, просто ближе.
— Ну что? — Джерард, сидевший за моей спиной, закончил процесс поглощения белого порошка, и его глаза вновь вспыхнули огоньком.
— Красиво. — Заключил я, оценивая скорее его работу, нежели мой внешний вид.
— Я думаю, тебе идет. Может стоит ходить так почаще, м? — Парень подмигнул мне, убирая пакетик обратно в глубь кармана.
Последнее, думаю было сказано им с сарказмом. Джерард прекрасно знал, что я являюсь крайне не примечательной личностью. Мне никогда не хватит смелости проявляться как он.
— Пойдем, свежим воздухом подышим, здесь есть балкон! — Парень резко подорвался с места и в следующую секунду уже покинул комнату. Я не успевал за его темпом, но и оставаться одному мне не хотелось.
Не ориентируясь в темноте, я старался не потерять из вида макушку Джерарда, что стремительно шел по коридору. Дом оказался достаточно просторным, от того было совершенно непонятно, почему все мероприятие проходило в тесном подвале. Но, было приятно знать, что мы отделились ото всех и были предоставлены сами себе.
Балкон в доме действительно был, но выглядела эта конструкция крайне не безопасно, так как от улицы пространство было отделено хлипкой железной перегородкой, сквозь прутья которой, можно было спокойно пролезть. Пока мы находились внутри, я совсем позабыл, что на улице была зима. Поток холодного ветра моментально отрезвил меня, развеивая последние остатки опьянение, которое было вызвано не столько алкоголем, сколько всей происходящей ситуацией.
Джерард, не долго думая, забрался на узкую перегородку, распрямляясь во весь рост. Его ноги пошатывались, а пряди волос трепал ветер. Меня охватил испуг, такой же сильный, как тогда в классе. Казалось, он вот вот сорвется вниз, пусть там было и не так высоко.
— Ты же упадешь! — Я инстинктивно схватил его за ногу, на что Джерард лишь рассмеялся.
Он протянул мне руки, чтобы я мог держать его за них, а сам, еще сильнее отклонился назад, так, что если бы я отпустил, он бы тут же упал. Его пальцы сейчас были такими холодными, и держали меня совсем не крепко, от чего я стиснул свои ладони сильнее. Было так опасно, но похоже, он этого даже не чувствовал.
— Не переживай так, если я упаду, значит так суждено было случиться. Судьба. — Загадочно проговорил парень, устремляя взгляд в небо.
Какая же это судьба, если он сам залез на этот балкон, тем самым подвергнув себя риску? Было ли судьбой то, что мы встретились? Являлось ли судьбой его злоупотребление?
— Можно спросить тебя, почему ты это делаешь? — Серьезно проговорил я, даже не уточняя то, что именно имею в виду, он и так все понял.
Джерард посмотрел на меня улыбаясь, будто бы предстоящая история содержала в себе нечто очень веселое.
— Знаешь, я долгое время пытался похудеть, морил себя голодом так, что это вошло в привычку. И однажды, один мой очень хороший знакомый сказал, что-то вроде — «Чувак, перестать заниматься этой дурью, хватит мучать себя, попробуй, что такое настоящий кайф на вкус». И знаешь, на самом деле, я очень благодарен ему, если бы не это, наверняка, я бы уже умер от истощения.
Неведомая мне раньше злость, наполнила мои легкие до краев. Она была такой тяжелой и жгучей, как пламя. Захотелось отпустить его руки прямо сейчас, чтобы больше не видеть этой неуместной улыбки. Но ведь тогда бы, он упал и разбился, тогда бы, я стал судьбой. Так что, я сжал его пальцы сильнее.
— Жду не дождусь, когда он снова приедет в город. Без него здесь так скучно. — Джерард все не унимался, тараторя себе под нос — У меня, можно сказать совсем нет друзей. Знаешь, у этих друзей, свои друзья, я для них не так уж важен. А в нашей школе, я вообще изгой.
Никогда бы не подумал, что Джерард считает себя таковым. Казалось, ему вообще уже давно наплевать на чужое мнение. Но его тайный образ жизни, как раз таки говорил об обратном.
— Нет же, мне кажется, любой бы хотел дружить с тобой. Ты интересный, необычный, просто ты такой независимый, что кажется, словно тебе никто и не нужен. — Я озвучил ему скорее свою правду, нежели мнение большинства, но разве этого было не достаточно?
Парень спрыгнул с ограждения, внутрь балкона, случайно оказавшись прижатым моим телом к прутьям. Он отпустил мои руки, обхватил мое лицо, поглаживая его ледяными подушечками пальцев.
— Ты не умеешь врать, котенок.
После всего снюханого, а позже еще и выпитого, Джерард вымотался настолько, что просто уснул, свернувшись калачиком на кровати, в той комнате, где ранее делал мне макияж. Мной было принято решение остаться с ним, потому что ничего другого в голову не приходило. Страх за него так и не покидал моих внутренностей. Похоже, что впервые, я боялся не за себя, а за кого-то другого, и в этом я нашел успокоение. На фоне переживаний за него, меркло все — яд в еде, избиение, падение под поезд. Даже страх перед отцом, от которого мне точно достанется, когда я все-таки вернусь домой.
Так что, я просто разместил его голову у себя на коленях, перебирая его волосы, считая, сколько же там на самом деле фиолетовых прядей, а сколько синих. Судя по приглушенным звукам музыки снизу, вечеринка не собиралась заканчиваться, что подсказывало, в ближайшее время нас никто не потревожит.
Джерард все спал и спал, я и сам погрузился в сон, а когда проснулся, ничего так и не изменилось. Парень неподвижно лежал у меня на коленях, и я каждые пять минут проверял его дыхание, поднося ладонь к носу, в котором, наверное, давно полопались все капилляры.
Ближе к утру, в комнату зашла та самая розоволосая девчонка, похоже, она не была удивлена увидеть такую компанию у себя на диване, кивая мне, как старому знакомому. Разглядев в моем взгляде тревожность, она пояснила, что все в порядке, после употребления большого количества наркотиков, человек может так долго спать, и не стоит его беспокоить.
Поэтому, я просто ждал.
