Интересная альтернатива

***

Они с Тэхеном встречаются совершенно случайно. Чимин был уверен, что на краю Сеула в небольшом арт-центре он ни за что не пересечется со своим бывшим клиентом. Тэхен перестал приходить на консультации сразу же после инцидента, Чонгук тоже не связывался, а Юнги… Ну с ним все было куда сложнее. Чимин не собирался следить, но ему хотелось хоть как-то с ним связаться. Извинится еще раз, да и в целом… Может, все было не так уж и плохо. Может, шанс был. Но номер оказался заблокированным и профиль в соц-сетях не отображался. И конечно, он мог бы позвонить с личного телефона, или одолжить у помощника, но своими действиями Юнги четко дал понять, что разговаривать он не желает. Чимин — квалифицированный психолог и много чего знает о поведении человека. Поэтому он преспокойно понимает, что его тревожность перерастает во что-то большее, чем просто невроз. Но его личный психолог все еще в отпуске, а мозг подкинул единственный действенный вариант, который пока срабатывал: игнорировать ситуацию и делать все возможное, чтобы не сталкиваться с проблемными клиентами. С Юнги и Чонгуком он бы не пересекся в любом случае. Только если Вселенная не решит жестоко подшутить над ним. А вот с Тэхеном… Ну, Чимин ведет достаточно активную социальную жизнь. И чтобы не встретиться, он быстро вспомнил название галереи, в которой работает Тэхен, и отказывался посещать мероприятия там. Много выходных скучал без дела или коротал время с друзьями из ассоциации психологов, а потом не удержался и согласился прийти на выставку китайской старинной живописи. Билет ему подарил один хороший знакомый, поэтому он был обязан принять его. Совершенно другой край Сеула, неприметное место (широко известное в узких кругах), а Ким Тэхен как ни в чем не бывало стоит возле одной картины, всматриваясь в особо интересные ему детали. Чимин случайно заметил его, завернув в следующий зал. Его сложно было не выделить среди толпы — особенная энергия, окутывающая парня, светилась вокруг него ореолом. Затем, как по велению сценариста и не иначе, Тэхен округляет свои большие карие глаза и оборачивается к нему. Чимин застывает, понятия не имея, куда ему себя деть. Ему бы сбежать, провалиться под землю. Но вот Тэхен уже окликает его и с широченной улыбкой несется к нему. Свалить по-быстрому уже не выйдет. Какова вообще вероятность того, что они вот так столкнутся? Одна к тысяче? Одна к сотне тысяч? Как там было по формуле: количество необходимых событий разделить на количество всех возможных? Или… не так? Блять, просто к черту! Чимин говорит своим знакомым, что отойдет на минутку, и с полной готовностью получать пощечину, направляется к нему. — Как я рад тебя видеть здесь! Выглядишь, как всегда, потрясающе! — восклицает он, по непонятной причине довольный встречей. — Мир тесен, скажи? — Еще бы, — Чимин давит такую же улыбку, но она получается неловкой и даже слегка агрессивной. Обычно Чимин умеет держать лицо, но сейчас такая ситуация, что хладнокровия ему не достичь. Он буквально стоит перед человеком, к парню которого он приставал несколько недель назад. Ну, «приставал» — слишком грубое слово. Их обоих тогда захлестнули феромоны, Чимин вовсе понятия не имел, что делает, когда вдруг очнулся на чужих коленях. И он уже достаточно изучил этот момент, чтоб не допустить подобных ошибок в будущем (просто не соглашаться на сомнительные предложения сногсшибательных доминантных альф, чей запах ему кажется особенно привлекательным). У Тэхена все отлично с эмоциональным интеллектом — он замечает неискренность с первых ноток в голосе. — Знаешь, эм… — тихо говорит он, переходя на шепот. Чимина немного потряхивает от предвкушения, поэтому он выставляет руки вперед, дистанцируясь от Тэхена, и не позволяет ему продолжить: — Тэхен, думаю, здесь мне стоит сказать первым. Тэхен издает оборванное «а», явно желая вставить свои пять копеек, но Чимин настойчив. — Я прекрасно помню, на каких договоренностях мы начинали наши консультации. Но я так же категорически отказался от некоторых вещей, что более не давало мне возможности переходить черту. Я не должен был допускать таких ошибок. Это было крайне непрофессионально с моей стороны, и я искренне прошу прощения. Между нами с Юнги ничего не было и быть не может. И его вины в случившемся нет, она полностью на мне. Надеюсь, наша ситуация не создала разлад в ваших отношениях. Губы Тэхена почти на каждом предложении раскрывались все шире, издавая странные звуки и пытаясь перебить. Но только когда Чимин заканчивает со своей тирадой, он с милой улыбкой признается: — А, я не об этом! У Чимина глаза превращаются в блюдца. — То есть? — Ну, я наоборот хотел сказать «спасибо», — Чимин все еще не понимает. — После того, что произошло, Юнги наконец-то нашел в себе силы поговорить с нами. И… Было очень даже неплохо. Точнее, просто суперски, если ты понимаешь, о чем я, — он неоднозначно подмигивает. Чимин, находящийся в полном шоке, вообще не воспринимает такие намеки и продолжает смотреть на Тэхена как баран на новые ворота. — Да и потом тоже, мы уже кучу всего перепробовали. И в целом отношения стали намного крепче. Так что это все благодаря тебе. Он заторможено моргает. Так, блин, давайте с самого начала. — Так значит… Все в порядке? — Да, в полном! А Юнги разве тебе ничего не говорил? — Он меня заблокировал! На лице Тэхена довольно яркое смятение, чтобы его не заметить. — Он тебе не написал, так ведь? Ну что ж, этого стоило от него ожидать. Избегать тяжелых разговоров — это прям его. Прости, что мы с Чонгуком не писали тебе. Подумали, что будет правильнее вам с Юнги решить все лично, без посредников. Он обещал, что обо всем позаботится. Чимин уже понемногу начинает понимать, что у них там происходит. Его мучает интерес, почему Юнги вообще должен был с ним связываться, если его позиция была вполне понятна. Но говорит он совсем другое: — Что ж, в таком случае, я очень рад слышать, что у вас все в порядке. Я же должен был помочь вам с отношениями, а не разрушать их. Теперь я спокоен. Он отступает, предполагая, что на этом их короткий разговор окончен. Хочется наконец-то сказать «пока» или «удачи» или еще какую-то хрень, но только сбежать подальше от улыбчивого Тэхена. — Подожди. Холодные пальцы Тэхена поддевают его. Чимин опускает взгляд на их переплетенные руки, замирая. В животе порхают бабочки, все ощущения концентрируются в точках соприкосновения, ладони предательски потеют (из-за стыда хочется отдернуть руку, но искреннее желание сохранить момент, который, возможно, не повторится, приковывает ноги к полу). Черт, он и не думал, что его так захватят эмоции от одного невинного прикосновения! — Тут такое дело, эм… — он мнется. — Черт, прости. Ты говорил выражать свои намерения прямо. В общем, ты очень нравишься нам. Всем троим. Но только Юнги у нас успел отметиться, хах. И прости, что мы пропали вот так, не объяснившись, это было слишком грубо с нашей стороны. Мы явно заставили тебя беспокоиться, Юнги так тем более. Но позволь нам все исправить, то есть… Если ты не против возобновить общение или хотя бы… не знаю, попробовать с самого начала… — Можно мне поцеловать тебя? — вдруг выпаливает Чимин, перестав следить за чужой речью после четвертого предложения. И все равно, что они на выставке среди сотни других посетителей, без разницы, что где-то рядом стоят его друзья и, возможно, наблюдают сцену настоящей драмы. Он просто до боли в груди который раз прожигает губы Тэхена взглядом, теряя концентрацию во время его речей, и мечтает прижать его к себе. Да, он ужасный специалист — кто бы мог подумать, что глядя на своего клиента он будет видеть только объект грязных фантазий, а не обычного человека, нуждающегося в его помощи? Тэхен застывает на полуслове. Его большие глаза изучают испуганного омегу. — Прости, — Чимин прикрывает лицо рукой, чтобы спрятать красные щеки. — Я снова на те же грабли… Он не должен был говорить такое: не уверен, хочет ли Тэхен этого поцелуя, правильно ли время и место, обговорил он это с Юнги и Чонгуком, или нет… Боже, он действительно не учится на своих ошибках. — Н-нет, — Тэхен приходит в себя. — Ты… Да, ты можешь. Чимин хмурится. — Могу? А как же Чонгук и Юнги? Они знают? Он пожимает плечами. — Не знают. Но мы можем это исправить. Тэхен вытягивает из кармана телефон, открывает групповой чат в Какао и прямо при Чимине, не скрывая своего экрана, пишет:

Срочный вопрос

Вы тут????

Проходит меньше пяти секунд, когда под отправленным сообщением появляется открытый глазик. От пользователя «Зая» приходит первым: Что такое, солнышко? Все хорошо? А за ним сразу от пользователя «Котик»: Малыш, если ты снова не можешь решить между свитером и толстовской 100% свитер Тэхен хихикает, когда пишет ответ:

Нет, хен😅

Это я уже решил

Я встретил Чимина на выставке

Мы хотим немного развлечься

Чимин изгибает бровь. Неужели так просто? Котик Ты с ума сошел?

Да почему сразу с ума, хен?

Конечно, нет

Решайте быстрее

Я не хочу потерять момент

Чимин смущается. Это слишком мило. Зая ТЭЭЭЭЭЭЭЭ БОЖЕ СОЙ СОЙ МОЙ КАК ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ?

ДАААААА

ЗАЯ, Я САМ В ШОКЕ

Котик Прошу, конкретнее Что вы собрались делать? Тэхен отрывается от экрана и поднимает на Чимина пытливый взгляд. Он еле заметно кивает, указывая на переписку. — Можно? — спрашивает, протягивая руки к телефону. Тэхен доверительно вручает его. Чимин прочищает горло сухим кашлем и подносит микрофон к губам, чтобы тихо произнести на запись: — Как минимум, я поцелую его при всех в этом зале, а как максимум, ну… Зависит от того, как хорошо малыш попросит. Он отправляет голосовое и возвращает Тэхену телефон. А когда заглядывает ему в глаза, понимает, что явно переборщил. Черные зрачки заполнили радужку. Он смотрит так, будто сейчас съест его. Его запах усиливается совсем немного — Тэхен умело сдерживает феромон. Телефон вибрирует и загорается. Тэхен отмирает и открывает переписку. Зая Я чуть не кончил Спасибо блять Котик + Зая Предупреждайте нахуй Повезло, что я сейчас на обеде с иностранцами И они в душе не ебут, из-за чего у меня рамен через нос пошел Котик Я больше ни одно гс от тебя на работе не прослушаю Вы такие негодники, честное слово Тэхен закатывает глаза.

Я ВАС ПРОШУ!

НЕ СРЫВАЙТЕ МНЕ СПОНТАННЫЙ ЗАСОС

ДА ИЛИ НЕТ?????????

Котик Конечно, малыш Развлекайся Зая Да, потом все опишешь в подробностях Стоп Блять А это я что Это я один с Чимином не целовался??!!??!! НУ ПОЧЕМУ ЭТО ВСЕГДА Я😭

ПРОСТИИИИИ🥲

Омега действительно выглядит насупленным, когда отвечает. Чимин хихикает и молча просит ещё раз передать телефон. Тэхен охотно соглашается, ожидая ещё одного интересного голосового. — Не волнуйся, зай, ты будешь следующим Отправка. «Прочитано». «Прослушано». Зая ГОСПОДИ БОЖЕ МОЙ Немцы думают, что я конченый И французы странно поглядывают Чимин я уже у твоих ног Котик + Зая ТЫ ЗАЕБАЛ СО СВОИМ ПЛЮСОМ ПИШИ НОРМАЛЬНО ТЫ НЕ НА КАЛЬКУЛЯТОРЕ ПИШЕШЬ Котик Как ты с хеном разговариваешь? Тебя уважению к старшему не учили??! Зая Нет Накажи меня, хен😏 Котик Сука Я ненавижу вас двоих Троих Все пока Я РАБОТАЮ Зая Тэ, не посрами нас Целуйся хорошо И не только целуйся😏 Повеселились❤️ Котик + Но дома ещё поговорим ❤️ — Ну вот, теперь ты можешь… Но не успевает Тэхен договорить, как Чимин притягивает его к себе, подхватив под талию одной рукой. Тэхен издает крошечный удивленный звук «м», когда впечатывается в пухлые губы, а затем протяжное и довольное «м-м», расслабляясь в крепких объятиях. Чимин не слышит многозначительного свиста где-то сбоку, на мгновение даже забывая, где он находится. Главное, что он сминает мягкие губы в поцелуе, Тэхен отвечает и ластится под прикосновения, и его запах постепенно забирается в легкие. Он сладкий, как пирожное, нежный, как взбитые сливки, вкусный, словно последний кусочек торта. Его нужно больше. Но они отрываются друг от друга. Тэхен, вроде, слышит где-то рядом с ними настойчивый кашель другого посетителя, и это очень его смущает. Осознание, что они, вообще-то, в культурном обществе (а здесь плохо воспринимаются люди, вылизывающие друг другу глотки), неприятно давит на виски. Внутри бурлит желание побыстрее сбежать отсюда. — Уже насмотрелся на картины? — спрашивает Тэхен, будто читает его мысли. Чимин усмехается. — Еще бы. Они уходят, ни с кем не прощаясь. Но Тэхен почему-то ведёт его не в сторону выхода (где можно было бы сбежать на парковку), а прямо в уборную, где по счастливой случайности никого нет. Они оказываются в одной из больших и красиво обустроенных кабинок, где места столько, что хоть ебитесь всемером, и Тэхен этим отлично пользуется: притягивает Чимина к себе и впивается в горящие от предыдущего поцелуя губы. Тэхен кусачий, он заставляет Чимина болезненно зашипеть и распахнуть глаза в удивлении. Но это слишком горячо и возбуждающе, чтобы запретить ему подобные выходки. — Неужели ты знал, что здесь будет так? — заинтересованно спрашивает, пока пытается разобраться с пуговицами на рубашке. — Я не один раз организовывал выставки, конечно же, я знал. Чимин усмехается — вот же мелкий проказник, и снова целует, глубоко проникая языком в его рот. Выпускает феромоны, давит на Тэхена, заставляя того вцепиться в его плечи и расслабленно упасть в крепкие объятия. Тэхен тает, растекается патокой, превращаясь в податливого и совсем слабого омежку. Чимина от него ведёт. Он чувствует безграничную и всепоглощающую власть над ним. И это приятно до дрожи в коленках. Чимин прижимает его к себе, вдавливая лопатки в холодный и рельефный камень. Их действия поспешные и грубые. В попытках побыстрее раздеться они путаются, царапают, неуклюже сминают губы друг друга и топчутся на месте, пытаясь оказаться ещё ближе. Тэхен прогибается в пояснице, поскуливает и ведёт себя настолько вызывающе, что так и появляется желание разорвать на нем одежду и нагнуть прямо здесь. Он явно хочет большего, сочных поцелуев ему недостаточно. И Чимин точно разочарует, если включит сейчас порядочного джентльмена и предложит изменить дислокацию на что-то покультурнее. Хорошо, что он не собирается этого делать. Когда Чимину удается расстегнуть верхние три пуговицы, он оттягивает голову за волосы в сторону, оставляя себе больше места на изящной шейке. Глубокий голос Тэхена становится непривычно высоким, когда Чимин всасывает несколько раз кожу на сгибе плеча, оставляя засос. Затем второй и третий, из-за чего его стоны превращаются в прелестные ахи, не сравнимые ни с чем, что Чимину приходилось слышать прежде. — Что ты сделаешь со мной? — скулит омега. Так вот, в какую игру они играют. — Зависит от того, как далеко ты готов зайти. Он вытягивает рубашку из плотно обхватывающего талию пояса брюк и заползает холодными ладонями к нагретой коже. Тэхен взвизгивает ему в губы от контраста температур и цепляется за него зубами в отместку. — Далеко. Пожалуйста. Звучит так жалостливо, словно омежка сейчас окончательно растеряет остатки здравого смысла и не захочет даже приоткрывать мокрые глазки. Тэхен похож на того, кто разрушается от самой обычной ласки. Он рвано дышит и мычит, веки закатываются в удовольствии, феромон усиливается уже бесконтрольно, заполняя кабинку. Чимин не спешит его подавлять — хочет надышаться вдоволь. — Неужели целых два твоих парня не удовлетворяют тебя, а? Или просто нравится прыгать на членах незнакомцев? Чимин чувствует бедром его небольшой член, который уже стоит колом и истекает смазкой. Ему достаточно только слегка двинуть тазом, чтобы сорвать удовлетворенное «ах» с приоткрытого рта. А грязные разговорчики так и вовсе превращают его в капризного, жадного к оргазмам малыша. Чимин ниже Тэхена, и нависнуть сверху не получается (хотя смотреть сверху вниз на милую омежку — отдельный вид удовольствия). Но ему это и не требуется. Тэхен, кажется, проседает на непослушных ногах и рассыпается в его руках, что Чимину достаточно всего лишь вдавить его в стену, чтобы тот поджал губы, изогнул бровки домиком и высоко промычал. — Ты же знаешь, как я хочу, — говорит Тэ, будто намеренно провоцируя. — Не сдерживайся. — Конечно же я знаю, — Чимин усмехается. Пока его губы кружат у ключицы, пальцы расстегивают высокие брюки на узкой талии. Ему и самому сложно оттягивать. — Ты говорил, что твои альфы слишком милы с тобой. Как они нежничают и боятся навредить, когда ты только и хочешь, что растянуть свою тугую попку вокруг двух членов за раз. Спускается ниже к омежьей груди. Изящная красивая, вкусная на языке. Чимин присасывается к аккуратному соску и играется с ним в своем рту. Тэхен заходится в стонах, но сразу же закрывает рот ладонью, чтобы не шуметь. Это у него получается плохо — его приглушенное мычание разносится эхом далеко за пределы кабинки. — Я говорил не так… — смущается Тэ, заливаясь краской то ли из-за слов Чимина, то из-за умелых ласк его груди. — Мне повторить дословно? Чимин дует холодным воздухом на влажную кожу, из-за чего соски становятся торчком, а Тэхен давится вдохом. Затем выравнивается и нашептывает на ухо, имитируя глубокий голос Тэхена: — Чимин, я так хочу, чтобы они наконец-то трахнули меня вдвоем как следует. Чтобы я не мог сидеть утром, чтобы я был весь в их сперме, чтобы шея была в засосах, а дырка была так растянута их членами, что даже не закрывалась и не могла удержать их сперму внутри, — договаривая, он кусает его за ухо. — Так? — Блять, да… Тэхен запрокидывает голову, закатывает глаза в удовольствии и мелко подрагивает от каждого нового поцелуя на груди. Чимину она слишком нравится — хотелось бы заласкать чувствительные грудки до оргазма. — А ты, я смотрю, уже во всю течешь. Запах возбуждённой омеги дразнит рецепторы. Чимин и сам реагирует на чужой феромон и вожделение — меж половинок чувствуется влага, в паху тянет, соски трутся о ткань, становясь чувствительнее, тверже и заметнее. — Помоги мне с этим, — подсказывает Тэхен. Черт, теперь он даже не играется — говорит прямо. — Неужели настолько не терпится? Или просто нравится, когда уделяют внимание твоим крошечным сиськам? Тэхен часто кивает, при этом полностью утопая в ощущениях. Его альфы точно знают о его слабостях, но Чимин как омега знает намного больше. И поэтому уверен на все сто, от какого прикосновения Тэхен сломается. — Любишь, когда их вылизывают? — ведет языком снизу вверх, задевая маленькую бусинку. — Когда целуют? — прижимается губами к испачканному в слюне ореолу. — Когда кусают и мнут в руках? — пока зубы цепляют покрасневшую кожу, свободная ладонь сжимает вторую. Играется пальцами, теребит подушечками, царапает ногтем. У Тэхена дрожат колени, рука сильнее сжимает щеки, чтобы не издавать громких звуков. — Или, может, когда шлепают? — Ах! Тэхен дергается после хлопка по торчащему соску. Место удара щипет и покалывает, но это не приносит дискомфорта или боли. Только больше смазки, что начинает стекать вниз по бедрам, и впитываться в ткань брюк, оставляя на ней влажные пятна. Чимин не бил сильно — прекрасно осведомлен, насколько нужно быть бережным и аккуратным с омежьей грудью. Но набухшая и чувствительная, она отзывается приятным жаром по всему телу, поэтому Тэхен не сдерживает стонов и хватается за каменные выступы на стене. Чимин хрипло смеется и довольно воркует: — Точно нравится. Такой извращенец. Испорченный, грязный омежка. — Да… Ах! Чимин шлепает и сжимает еще и еще, выбивая высокий вскрик. Когда он отстраняется, чтобы осмотреть свою работу, Тэхен выглядит неотразимо: неопрятный, распатланный, в распахнутой и мятой рубашке, с бугорком в штанах, вокруг которого уже собралось темное пятнышко, и заласканной, розовой грудью, на которой расцветают укусы и засосы. Такое точно нужно будет показать Чонгуку и Юнги, чтобы знали, как нужно обращаться с разбалованной малышкой. И черт, он прямо сейчас это сделает. Пока Тэхен пытается отдышаться, Чимин вытаскивает телефон из кармана его брюк, открывает камеру и делает несколько быстрых и смазанных снимков. Сейчас, блин, не до выбора ракурса, освещения, рабочей или нерабочей стороны. Главное, что он ловит момент, когда Тэхен измученно прикрывает глаза и растерянно поглядывает в камеру. Его спинка красиво изогнута, животик подтянут, а грудки выглядят именно так, как Чимин и хотел — пышные, набухшие, в красных отметинах, со стоячими сосками, которые явно до этого умело вылизывали и покусывали. Буквально затраханная, истощенная омежка, умоляющая не останавливаться. — Отправь это им, — просит Тэ, будто читает его мысли. Чимин согласно кивает. А то он не собирался. Закончив, он прячет телефон в свой карман, не обращая внимание на бесконечную вибрацию. Сообщения полились рекой, но им двоим совершенно не интересно их читать. Только приятное щекочущее ощущение внизу живота из-за удавшейся пакости. — Развернись, — приказывает Чимин, желая приступить к самому сладкому. Тэхен сглатывает и выполняет, прижимаясь к стене щекой. Чимин обхватывает его талию под рубашкой, гладит подтянутый животик и поясницу. Тэхен весь собирается, напрягает низ живота, чтобы казаться худее (куда уж больше?), и неотрывно наблюдает за его действиями. Чимин справляется с пуговицей, опускает собачку молнии вниз. Брюки свободные, а ножки омеги достаточно изящные, чтобы ткань сама скатилась к лакированным туфлям, собираясь заломаными складками. Сначала он скользит тонкими пальцами вдоль бедер, давит коленом, чтобы Тэ расставил ножки шире, а затем присаживается перед круглой попкой. Его белье черное и бесшовное, мягко обволакивающее нежную кожу шелком и подчеркивая идеальную форму половинок. И да, оно уже насквозь пропиталось душистой смазкой, запах которой слишком приятно окружает сладостью. — Какая красивая попка, малыш, — Чимин льнет ближе и кусает бархатную кожу, больно сжимая ее клыками. Тэхен взвизгивает, впивается пальцами в рельефную стену и заметно дрожит. — Скажи, что мне сделать с ней, чтобы удовлетворить тебя? Конечно, Чимин прекрасно знает, насколько Тэхен жаден к любым ласкам. Ему нравится все: от бережных поцелуев, до кровавых укусов. Главное: чем больше, тем лучше. Но Чимину нужно, чтобы Тэхен не уплывал сознанием, а оставался с ним. И обязательно подразнить его ожиданием, куда же без этого? — Чимин, прошу, — его голос сорванный, глубокий, и еле слышный из-за бормотания. — Язык… Хочу твой язык… Вылижи меня, пожалуйста… — Вылизать, да? Неужели уже думал обо мне, представлял меня между своих бедер? — Да, да… Представлял, как объезжу твое лицо… — А твои парни знают о твоих грязных фантазиях? Тэхен кусает губы, вспыхивая смущением. — Н-нет… Шлепок. Громкое и несдержанное «а-ах!». — Плохой омега. Мне бы стоило наказать тебя, малыш. Стягивая вниз трусики и наблюдая, как смазка тоненькими ниточками растягивается между тканью и измазанной расселиной, Чимин восхищенно вздыхает, боясь даже моргнуть. Он припадает ртом к первым каплям. Они сладковатые и чуть терпкие на вкус, но Чимину нравится до протяжного стона, поэтому он оставляет белье на коленях, а сам раздвигает половинки руками и лижет от мошонки до ануса, собирая языком смазку. — Накажи… Не сдерживайся… — умоляет он, больше выгибаясь в пояснице. Его крошечные звуки становятся громче, стоит Чимину приступить. Второй шлепок. Ладони сжимают и мнут горящую после удара плоть. Тэхен откровенно скулит, его ноги разъезжаются больше в стороны, но трусики и штаны начинают приносить дискомфорт, поэтому он топчется на месте, пытаясь устоять. Третий шлепок. — Не ерзай, — твердый тон и четвертый шлепок. Тэхен издает протяжное мычание, его мышцы напрягаются, грудь ходит ходуном. — Боже… еще… Чимин, прошу… — Какая же ты маленькая шлюшка. Неужели не можешь без языка в дырке, а? — Нет! Нет, не могу… Пожалуйста…! Чимин ехидно смеется, шлепает еще пару раз. Тэхен тает, он уже еле стоит, а ведь Чимин только начал. Он снова разводит половинки и лижет самым кончиком. Тэ скулит. Его член упирается головкой в холодную стену, пачкая ее смазкой. И ему это нравится. Им обоим. Чимин выпускает немного своего феромона. Тэхен начинает дышать глубже и сосредоточенней, но после особенно широких мазков по дырке сбивается на рваные вдохи. Или и вовсе замирает, переставая дышать, когда язык наматывает круги вокруг ануса или немного толкается внутрь. Он рассыпается. Для него это явно слишком — мозг пытается смириться с мыслью, что омега может повлиять так же сильно, как и альфа. — Ну же, пропусти меня глубже, малыш, — просит Чимин. Тэхен слишком тугой и узкий, но под умелыми ласками края постепенно поддаются. Мышцы расслабляются, и Чимину удается войти в него языком. — О, черт! Ты внутри… Боже! Тэхен запрокидывает голову, стонет совсем громко. Он уже и не думает как-то прятать свой чудесный голос. Его руки отчаянно цепляются хоть за что-то, чтобы не свалится на слабых ногах. Но Чимин без труда помогает ему, придерживая и плотно прижимая к стене поясницей. — Черт… Я теперь не смогу от тебя оторваться, кексик. Тэхен ошеломляющий на запах, до зависимости вкусный, открытый на яркие реакции и демонстрацию своих искренних эмоций. Он нежный и крошечный, ему невозможно отказать. Хочется быть его, быть с ним, не расставаться ни на секунду, ласкать каждый миллиметр его карамельной кожи и вдыхать его феромон. Тэхен потрясающий, и Чимин хочет доказать это ему не только словесно на консультации, но и на практике. — Не… Не называй так… Ох, боже! Да, еще! Чимин прижимается к нему сильнее лицом и проталкивает язык на половину, вызывая очередную порцию стонов и дрожи. Тэхен пытается извиваться, несмотря на крепкую хватку, насадиться еще и проскользить розовой головкой по кафелю. Он так же ерзает грудью по выступам, царапая чувствительную кожу, и это только прибавляет приятных ощущений, что скапливаются внизу живота томительной негой. — Но ты такой сладенький, как десерт, — причитает Чимин, обжигая сжимающуюся вокруг пустоты дырочку дыханием. — Почему мне не называть тебя так? Чимин легонько шлепает его, но из-за повышенной чувствительности Тэхен реагирует особенно остро, подпрыгивая на месте. — Мх-ммм! — он дышит ртом, глаза прикрыты, все тело судорожно подрагивает. Он так хочет кончить, что не обязательно быть экстрасенсом, чтобы понять это. Смазки становится больше, дырочка призывно открывается, приглашая войти внутрь, и желая растянуться вокруг чего-то посущественнее, чем язык; яички поджимаются, член наливается кровью и болезненно гудит, призывая наконец-то уделить внимание и ему тоже. Чимин прекрасно знает, как Тэхен обожает кончать попкой, как ему нужно быть разрушенным до основания, как он напрашивается на болезненный оргазм, который можно достичь только сверхстимуляцией. Чимину хотелось бы дать ему больше в их первый раз, заласкать его до умопомрачения, довести до исступления, а затем показать разбитого на осколки малыша двум альфам, чтобы поставить их на место (просто из вредности). Но сейчас у них недостаточно времени, неудобная поза и отсутствие мебели, на которой можно было бы разложить сладкую омежку. Так что разойтись никак не выйдет. Поэтому он пролазит рукой между горящих после шлепков бедер и стеной и обхватывает небольшой член ладонью. Большим пальцем второй руки он касается жадно сжимающейся дырочки и еле надавливает. Палец входит слишком легко, попка сама засасывает его глубже. Тэхен туго обхватывает его, ахая от новых ощущений, и шепотом просит: — Да, да! Пожалуйста, помоги мне кончить, я так хочу! Чимин вытаскивает большой, чтобы заменить его на два средних. Тэхен внутри бархатный и гладкий, горячий до умопомрачения. Он сразу же представляет, как было бы приятно трахнуть его. Войти в него членом, выебать как следует, заставить стонать и насаживаться по самые яйца. Чтобы Ким Тэхен во весь голос кричал его имя. Но это он сделает позже. Перед его альфами. И от этой мысли ему самому хочется кончить не меньше. Чимин двигает кистью, надавливая на стеночки и растягивая дырочку. Ему нравится противостоять тугим мышцам, нравится чувствовать, как они постепенно расслабляются и становятся податливее, готовые принять что-то побольше и глубже. Тэхен сам двигается навстречу, желая насадиться по костяшки. Ему явно этого мало, он привык получать намного толще двух пальцев. Но Чимин умело надрачивает скользкий от смазки член, особенно сильно сжимая головку, и дразнит дырочку уретры, будто толкаясь внутрь. — Вот так, детка, позволь этому случится, — приговаривает Чимин. Омега охает, тянет гласные. Малыш мило извивается и поскуливает, оргазм уже совсем близко, собираясь сорваться в экстаз в любой момент. Тэхен старается сосредоточиться на спектре ощущений: прикрывает глаза, дышит как попало и водит бедрами вперед-назад, чтобы словить ритм обеих рук. Он замирает после нескольких движений ладони вдоль ствола и точного попадания по простате. Его выгибает в спине, бесконтрольно трусит. Он давится стоном, прекращая дышать. Чимин с упоением наблюдает за ним, не в силах оторвать глаз от пика чужого удовольствия. Собственный член пульсирует, низ живота стягивается в напряжении. Хочется… так хочется достичь кульминации, но он понимает, что простая дрочка на чужой оргазм (пусть и очень красивый и возбуждающий) не принесет достаточного наслаждения. Ему, как и Тэхену, нужно больше. Все они жадные извращенцы. В его ладони оказываются капли горячей спермы. Тэхен кончает ему в кулак, выстреливая вязкими каплями, и выпячивает попку, чтобы пальцы внутри сильнее надавили на простату. Чимин прижимается к круглой половинке губами и оставляет колючие поцелуи, сжимая зубами кожу. Он не отказывает себе и много обнюхивает сладкий запах, при этому убирая полностью свой феромон, чтобы Тэхен побыстрее отошел от наваждения. Когда Тэхен расслабленно бросает руки, опускает плечи и делает первый после длительного перерыва вдох, Чимин отпускает его и вытаскивает пальцы. Подносит руку к губам и слизывает самые большие капли смазки, цепляет языком прозрачные ниточки между фалангами. Что-то в его голове щелкает, и Чимин снова достает телефон Тэ из кармана. Все еще испачканными в сперме пальцами он касается натруженной дырочки и пачкает ее белыми разводами. И пока сперма стекает по расселине вниз к мошонке, Чимин делает еще фото. Конечно же, чтобы тут же отправить в нужный чат. Краем глаза он замечает отметку «20 новых сообщений», но даже не собирается их читать. И только затем дотягивается до салфеток и заботливо вытирает все жидкости с себя и Тэхена. — Ну как ты? — спрашивает. Чимин поднимается на ровные ноги, помогает одеться, чтобы после удушающего жара кожу омеги не жгло холодным воздухом. Тэхен выглядит сонным и измученным, но его довольная улыбка явно стоила всех усилий. — Хорошо… — бормочет он, обнимая Чимина за талию. Его лениво притягивают ближе, сладко целуют, сминая нижнюю губу. Чимин охотно принимает его благодарность. — Такой был хороший для меня, послушный. Умничка, Тэ. Тэхену нравится слушать похвалу, а Чимину нравится хвалить. Особенно Тэхена, особенно сейчас, когда он такой разреженный и мягкий. Маленький, любимый омега. К тому же Чимин как хороший доминант, обязан позаботиться об эмоциональном состоянии своего саб-партнера: приласкать, сказать пару нежных слов, позаботиться о нем. Но так же Чимин не может перестараться, чтобы не ввести его в транс снова, и тот просто не уснул в его руках после хорошего оргазма. Поэтому Чимин, как бы сильно ему не хотелось избавиться от собственного напряжения в паху, только помогает Тэхену одеться и немного приводит его в порядок. — А как же ты? — растерянно спрашивает Тэ, когда Чимин выводит его из кабинки. — Ты не кончил, я не могу это так оставить. — Подождет, — отмахивается. — Сейчас мы говорим о тебе. Тэхен хмурит брови и будто мгновенно просыпается. Пелена спадает с его глаз. Взамен — игривый прищур и расширенный зрачок. — Моя очередь, малыш, — самодовольно воркует Тэхен. Чимин теряет дар речи, когда после довольно сильного толчка в плечо он упирается в противоположную стену спиной. — Ма-малыш…? — переспрашивает он, не уверенный, к нему ли обращаются. С каких это пор они поменялись ролями? С каких это пор Тэхен умеет так? — Хм, а ты думал, что за это время я не успел натренироваться на Юнги? — он прочесывает пальцами волосы назад, возвращая прическе немного беспорядочный, но горячий вид. Подходит ближе, останавливается в нескольких сантиметрах. Чимин сглатывает. Тэхен выше него. Ненамного. Но как же эта разница сейчас решает. Чимин еще никогда прежде не чувствовал себя омежкой другого омеги. Саб-омеги при этом! Да и саб-альфы тоже! Более того, не у всех истинных доминантов получалось подчинить его. А Тэхен, сказав всего лишь одно слово и зажав его у стены, смог. Член в штанах предательски дернулся. Ширинка надавила на возбуждение с новой силой. Теперь игнорировать его намного тяжелее, чем раньше. Чимин точно знает, что уже не сможет выйти из кабинки, пока не кончит. Тэхен придирчиво осматривает его, острый взгляд скользит по каждому изгибу Чимина. Его плечи, совсем чуточку шире Чиминовых, играют слишком много. Кажется, будто его накрывает высокий и сильный альфа, хотя это все еще Тэхен. И именно поэтому ему спокойно и нет желания подавить. Только продолжить развлекаться с новыми правилами. — Нравится, когда трахают твои грудки, а, детка? — его ладонь ложится на живот Чимина и медленно двигается вверх. Чимин внимательно наблюдает, как пальцы подбираются к его груди и, остановившись на окружности, которая появилась после того, как ткань его свитера натянулась, сжали. Он издает тихий писк. — Я тоже умею с ними правильно обращаться, — голос разливается патокой по венам, и Чимин уже успевает представить себя голого на кровати и Тэхена, нависающего сверху и облизывающего его соски. Ох, это было бы прекрасно. И точно лучше, чем в фантазии. — Займись моим членом, малыш, — тихо скулит, на самом деле, изнывая от давления в паху. Ему нужно кончить. Но не от отточенных движений рта по груди. А от ощущения плотно сжимающихся губ вокруг его головки. Даже от одной мысли об этом все внутренности обдает жаром. — Допустим, — Тэхен усмехается, — я не заметил, как ты течешь только от одной мысли о том, чтобы кончить, пока я вылизываю твои сиськи. Блять. Вот же… — И сделаю то, что ты просишь, — он оставляет на приоткрытых губах быстрый поцелуй и опускается на колени. — Но… в более приятных обстоятельствах, я все же доберусь до них и заставлю тебя кончить, так и не прикоснувшись к члену. Чимин наблюдает за ним, прикусив губу. Теперь его очередь хвататься за стену, только бы не свалиться к полу. Тэхен облизывается, когда расстегивает джинсы. И пораженно застывает, стянув белье к бедрам. — Черт… — выдыхает он, огромными глазами осматривая большой член. Действительно большой, как для омеги. Возможно, такой же по длине, как у Чонгука. И боже, как такое возможно? Чимин тянет ехидную ухмылку. Теперь снова его очередь вести. — Неужели он для тебя слишком огромный? Что, не справишься, а? Он поглаживает Тэхена по волосам и подталкивает его ближе к себе, надавливая на затылок. Тэхен совсем не сопротивляется. Он принимает новые условия, согласен поменяться ролями. Поэтому с тихим полустоном прижимается щекой к крепкому стволу, пачкает кожу в прозрачной смазке. Помогает себе рукой, направляя головку к губам, и целует самое чувствительно место на его теле. Чимин наконец-то издает громкий и полноценный стон. Он сочный, наполненный оттенками. Тэхен млеет, вслушиваясь в него. Ему хочется больше отдачи, поэтому он пропускает головку немного в рот. Губы растягиваются больше, чем он ожидает, и это будоражит и возбуждает одновременно. Чимин действительно огромный, как для омеги, и… о боже, он действительно может его трахнуть. Раньше он и не рассматривал такую возможность. Обычно, у омег скромные размеры. Но с другой стороны, у Тэхени никогда не было доминантного омеги в партнерах. Откуда ему было знать о такой пикантной особенности? Член проникает дальше, Тэхен добавляет язык и лакает дырочку уретры, толкаясь в нее самым кончиком. У Чимина трясутся бедра. Тэхен держится за них и отчетливо чувствует дрожь в мышцах. Свободной рукой Чимин придерживает кофту, чтобы та не мешала Тэ, и… стойте. Это что, косые мышцы и кубики пресса? Кажется, у Тэхена снова встает. Чимин слишком идеальный для него. — Я скоро кончу, возьми глубже, — просит Чимин, двигая бедрами навстречу. Он не прорывается сразу в горло — такое невежество явно не в его стиле. Он приказывает, но позволяет Тэхену самому решить, когда и как он будет готов. Однако Тэ слишком привык к членам своих альф, чтобы сейчас долго разрабатывать глотку. Он умышленно проходится кончиками зубов по стволу, когда заглатывает с первого раза до основания. Чимин давится вздохом, хрипит и задыхается. Острые ощущения щекочут электрическими разрядами нервы от пят до макушек, заставляют его прикрывать глаза в наслаждении и сдержанно напрягать мышцы живота и ног, чтобы не толкнуться с силой до упора. Тэхен знает, как ему хочется. Чимин похож на тех, кто трахает не жалея. Только сейчас он то ли боится надавить еще больше и переступить черту эфемерного «первого раза», то ли считает, что Тэ не справится с его грубостью. Тэхен почему-то считает это милым. Поэтому он решает сделать все сам. Чимин отлично потрудился для него — Тэхен хочет отплатить ему тем же. Тэхен отклоняется назад, выпуская член на половину, и тут же придвигается вперед, загоняя головку в самое горло. Затем снова назад и вперед, срываясь на быстрый и размашистый темп. Он плотно сжимает губы вокруг ствола, усиливая давление на шапочке головки, и не церемонится с зубами, замечая как Чимин довольно вскрикивает после ярких ощущений. Стоны и развратные чавкающие звуки наполняют кабинку. У Тэхена краснеют щеки: неужели и он был таким громким? Боже, их, наверное, слышала вся галерея. Но сейчас, честно говоря, совершенно все равно на остальных. Заметное ощущение удушья, которое ему дарит длинный и толстый член, выбивает буквально все лишние мысли из головы. Чимин сжимает черные прядки меж пальцев и понемногу входит в кураж, больше управляя Тэхеном, как ему нравится. А омега, честно признать, и не против, чтобы его использовали. Будь у него свободен рот, он только бы и делал, что умолял об этом. Слюна пенится в уголках губ, скапливается и стекает по подбородку. Челюсть сводит, скулы немеют, ноги неприятно покалывают от неудобной позы. Но Тэхен закатывает глаза, не в силах справиться с собственным удовольствием. Да, он извращенец. Да, он может кончить только от того, что его партнер так качественно трахает его горло. Он мог бы выдержать и больше, но Чимин слишком мил и внимателен с ним, чтобы действовать серьезно. — Блять… Малыш… Я-я скоро… Я уже так близко. Только не останавливайся, еще немного… Плоть ощутимо пульсирует и увеличивается. Они срываются на быстрый и жесткий темп. Чимин дышит сбито и громко, совершенно не успевая следить за своим телом. Ему так хорошо, что он теряется, извивается, пытается всеми силами удержаться за реальность, но его глаза закрываются сами, из задницы бесконечно течет, яички поджимаются и грудь ходит ходуном. Тэхен сопит и постанывает с ним в унисон. Меж половинок снова липко и мокро, возбуждение упирается в мокрую ткань брюк. Не самые приятные ощущения, но Тэхен уже точно знает, что не отпустит Чимина, пока тот не вытрахает из него душу. — Я сейчас… Детка, ах! Тэхен не позволяет снять себя с члена. Наоборот отталкивает чужую ладонь и насаживается так глубоко, как может, чтобы горячие капли скатились по задней стенке горла. Он сглатывает, головку сдавливает от спазмов, что только усиливает удовольствие. Чимин держится за него, как за спасательный круг, хнычет и стонет, совершенно не контролируя дрожь в бедрах. Он кончает красиво, и Тэхен старается не отводить от него глаз, каким бы ограниченным не был ракурс. Он отстраняется, когда перестает чувствовать напряжение в чужом теле. Понимает, что оргазм отпустил, и так же помогает очистить себя, вытирая все вокруг салфетками. Это было грязно и мокро, но до ужаса хорошо. Возможно, Чимин даже открыл в нем новый кинк на секс в публичном месте. — У тебя снова стоит, — хрипло шепчет Чимин, лениво осматривая Тэхена из-под опущенных ресниц. — Я в курсе. Чимин сглатывает, переводит дыхание. Он поглядывает в зеркало и быстро поправляет одежду. — Поехали, — говорит твердо, безапелляционно. — Куда? — теряется Тэ, не сразу вливаясь в новую тему разговора. — Ко мне. Думаю хорошенько трахнуть твою попку. Тэхен застывает. Его лицо заливается краской от шеи и будто бы уровнями поднимается к шапке волос. Через три секунды он уже весь розовый. — Ты серьезно сейчас? Мог бы и не спрашивать. Чимин выглядит весьма серьезно, предлагая подобное. — Да. Не хочешь? Они только что занялись оральным сексом в кабинке уборной. Стонали, не сдерживаясь, называли друг друга грязными словечками и совершенно не нежничали (кроме Чимина, он все такой же галантный как и Юнги с Чонгуком). Это выматывающе. На этом можно было бы и закончить. Но… — Хочу… О боже, да! Черт, конечно же он хочет. Его могут трахнуть прекрасным, большим, толстым, венистым членом — как тут отказаться? — Тогда пошли, малыш, — Чимин протягивает ему руку и выводит за собой. Они как настоящие шпионы пробираются к гардеробу. Их вид и состояние одежды в некоторых местах откровенно кричало о том, что они только что делали в уборной. Да и скорее всего любой, кто попытался бы войти в другие кабинки, услышал бы их — Тэхен совсем не сдерживался. Им очень везет, что сейчас зима, и каждый был одет в длинный пуховик, что скрывал бедра и колени. Это в сотни раз упрощало дело, поэтому до парковки они добрались без происшествий. А уже у Чимина в лифте одежда им совсем не понадобилась. И единственное, о чем оба забывают до вечера — групповой чат в Какао, который просто разрывался от сообщений.

*фото*

Зая Сука Тэ! То есть ПАК ЧИМИН КАКОГО ХРЕНА???? Хен не смей смотреть! Котик Я уже посмотрел Я в шоке Зая Это блять нечестно😡 Просто скинули и не читают И походу дальше там Ебутся Это нормально??????!!!!! Тэ, дома тебя ждет серьезный разговор Да, хен? Котик + Зая Хен, у меня от твоих плюсов падает член Будь более вовлеченным в переписку Это секстинг А не арифметика Котик - Зая Ну тебя

*фото*

Зая …… ………. БЛЯТЬ ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ? ХЕН ОНИ ИЗДЕВАЮТСЯ!!!!!! БОЖЕ ЧТО ЗА ДЕНЬ????? Котик Вы что реально трахались? Черт Вот теперь у меня точно стоит Зая Я с вами дрочить не успеваю🥵 Если будет еще одно фото, я удалю тебя из чата к чертовой матери Понял, Тэ?????? Котик Вообще-то, Тэ админ чата Зая ДА БЛЯЯЯЯЯЯЯЯТЬ Хен Забери меня Котик Только обед закончился Имей совесть Зая Но я уже не могу🥲 Прошу 😭😭 Котик Детка, ты сможешь потерпеть до вечера Зая Ты же знаешь, что нет И либо я буду ехать домой со стояком один Либо я буду ехать домой со стояком Но в твоей машине И делая тебе минет А когда мы окажемся дома Ты трахнешь меня своим огромным членом, куда захочешь ХЕН! АЛЬО😡 НЕ ИГНОРИРУЙ МЕНЯ!!!!!!!!! Я ВООБЩЕ-ТО ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛ КАК ТЕБЯ ХОЧУ Котик Ладно Но это, блять, последний раз, Гук Даже Тэ не настолько балованная крошка, как ты Зая Хахаха, да я такой Люблю тебя, хен❤️ Доберись до меня и накажи поскорее😏

***