Между шпаргалками и признаниями

Ветер окутал комнату мягким полумраком, лишь настольная лампа, тёплый свет на столе и кровати, где восседал Ло - слишком здоровый для человека, который чуть ли не испускал последний вздох. В воздухе витало недоверие, смешанное с лёгким ароматом чая, который остывал на тумбе. Труман нагнулся ближе, сузив глаза. Он сверлил пристальным, хищным взглядом - искал ответы, но вместо них находил лишь смущённую мордашку. — Ты слишком быстро выздоровел, — наконец заявил Ричард, задумчиво постукивая пальцем по градуснику. — Кха-кха, хах, разве?.. — юноша напрягся, стараясь имитировать кашель и не смотреть на братца. Но тот не отступал. Напротив, его взор стал более пристальным, ещё более пронизывающим. Лололошка почувствовал, как лёгкий румянец подбирается к его щекам, и инстинктивно крепче прижал шарф к шее, словно тот мог защитить его от пытливых глаз Трумана. Ещё вчера вечером он выглядел как привидение, окутанное пледом, а сегодня уже разгуливает с видом человека, познавшего высшее просветление. Ричард шумно выдохнул. Всё было слишком подозрительно. Он знал, что кое-кто навещал Ло в общежитии. Как только Джон услышал, что его подопечный болеет, он так стремительно вылетел из холла университета, что студенты едва успели отскочить в сторону. И теперь, его братец сидит тут, смущённый, но здоровый как огурец. — Глаза не вру-у-ут, — протянул Ричард, задумчиво склонив голову на бок. — А ты их отчаянно прячешь. Белый пакет был небрежно смят, но внутри угадывались упаковки таблеток, нетронутые блистеры. Одна из картонных коробочек выглядела ожидаемо - явно аптечная, с аккуратным списком компонентов и рекомендацией "принимать трижды в день". Обычный медикаментозный препарат от простуды. Слишком обычный. Это заставило Ричарда задумчиво поджать губы. Даже если бы Ло лечился всем этим, он бы ещё пару дней валялся с красным шмыгающим носом и жалобными стенаниями о жестокости судьбы. Но перед ним сидел человек, который вёл себя так, будто его не просто вылечили, а накачали чем-то сверхъестественным. Ладонь Ло, что прижимала к шее шарф, выглядела так, будто охраняла сокровище, а румянец на щеках так и не сходил. Ричард прищурился и медленно сел рядом. — Та-а-ак.. — протянул он с таким видом, словно только что сложил все кусочки пазла. — Что?.. — Ло нервно сглотнул. — Я просто рассуждаю, — ухмыльнулся Ричард, — У тебя здесь лекарства, которые явно покупал не ты. Вчера выглядел как жертва апокалипсиса, а сегодня - свежий, говорящий, как будто только что с курорта. И всё это.. — он посмотрел на его руку, добросовестно прижимающую шарф. Ло неловко хмыкнул, опуская взгляд. Его пальцы сжались на вязи, а лицо почти полностью утонуло в мягкой ткани. Он выглядел так, будто собирался раствориться в этом коконе смущения. — Ну.. — пробормотал он, голос прозвучал приглушённо. — Джон заходил. Ричард тут же выпрямился, его глаза загорелись живым интересом. — Ага.. и? Юноша не двигался, будто надеялся, что, если он достаточно долго будет прятать лицо, Ричард забудет про его существование. Но Труман был настойчив. — И? — повторил он, подбираясь ближе. — Я.. признался ему. — Ло вздохнул, но потом всё-таки выдал, — И это оказалось взаимно. — Да ла-а-адно! Лицо Зелёнки расплылось в широкой, торжествующей улыбке. Он хлопнул друга по плечу так громко и весомо, что тот вздрогнул, ойкнул и инстинктивно ослабил хватку на шарфе. Ткань соскользнула с его шеи. Ричард моргнул раз. Моргнул второй. Его взгляд медленно спустился ниже, и в комнате воцарилась абсолютная тишина. — Ох ты ж ё.. — протянул Ричард, прикрывая рот рукой, словно собирался произнести что-то запрещённое. На открывшейся коже красовалась целая картина из багровых, лиловых и слегка розоватых отметин. Засосы, следы зубов - свежие, ещё не до конца успевшие побледнеть, они рассыпались вдоль шеи в хаотичном порядке. Какие-то глубокие, прямо с лёгким синеватым оттенком, другие - легкие, лишь с намёком на то, что "кто-то", явно не удержавшись, прижался к бледной коже чуть сильнее, чем следовало. Глаза Ричарда расширились. Сначала он подумал, что ему показалось, но нет - он видел всё отчётливо. Более того, чем дольше он разглядывал, тем больше деталей начинало бросаться в глаза. Например, как следы плавно спускались чуть ниже ключицы, исчезая под воротником. Или как на одной стороне шеи был отчётливый узор - будто кто-то не просто целовал, а смаковал, оставляя свой отпечаток с особой тщательностью. Где-то в углу сознания Ричи отметил, что Ло был далеко не в той позе, чтобы видеть его реакцию. Возможно, это было и к лучшему, потому что лицо Трумана стремительно менялось - от изумления к восхищённому шоку, от восхищённого шока к дикой, неудержимой панике. Ричард всё ещё давился мыслями, пытаясь переварить увиденное. Но в какой-то момент в его голове вдруг щёлкнуло. Медленно, с пугающей неторопливостью, он посмотрел вниз - на постель, на смятые простыни, на подушки, которые, как ему теперь казалось, были подозрительно скомканы в одном углу. Он замер. Голова его мысленно прокрутила события последних суток.

Ло, который болел. Джон, который "захаживал". Ло, который сегодня смущён, как начищенный пятах хрюшки. Шея Ло, которая выглядела так, будто по ней прокатилась буря. И кровать. Кровать, на которой он сейчас восседал.

Глаза Ричарда округлились. — Охх, блядство.. Мысль, непрошенная и абсолютно мерзкая, ударила его, как грузовик на полной скорости. Он вскочил так резко, что его ноги тут же запутались в чужом пледе. Попытка балансировать провалилась, и вместо того, чтобы изящно спрыгнуть с кровати, он с нелепым вскриком рухнул задницей на пол. — Твою ж! — выругался он, хлопая ладонями по полу. Ло дёрнулся от испуга. — Ты чего?! Ричард поднял на него палец, словно требуя молчания, пока сам приходил в себя, пытаясь вытрясти из себя нежелательные картины. — Всё, не думай об этом, — пробормотал он себе под нос. — Просто.. Просто не думай. Но как назло, именно эта установка привела к прямо противоположному результату. В голове у него, будто плохая реклама, навязчиво развернулся образ: Джон и Ло. Сначала всё было ещё более-менее терпимо - ну, стоят они рядом, допустим. Разговаривают. Ло, смущённо улыбаясь, теребит свой рукав, а Джон, конечно же, с этим своим надменным выражением, глядит на него сверху вниз. Но потом.. Ричард внутренне содрогнулся, потому что его воображение будто взбесилось. Теперь Джон не просто стоял, он наклонялся. Его пальцы неторопливо скользнули по щеке Ло, затем - по шее. "ШЕЯ." — Ричард мысленно заорал. Но нет, воображение не остановилось. Оно радостно продолжило разворачивать сцену, добавляя ещё больше ненужных деталей. Теперь Ло, весь красный, поднял взгляд, его голубые глаза слегка дрожали, а губы приоткрылись в каком-то смущённом ожидании. Джон ухмыльнулся - ухмыльнулся, мать его! - и медленно провёл пальцем по подбородку Ло, словно подталкивая его ближе. И потом.. "ПОТОМ ОНИ ЦЕЛОВАЛИСЬ." — Ричард отпятился на пятой точке по полу, чуть не вписавшись в стену. — БЛЯТЬ! Нет, нет, НЕТ!" Но картинка не исчезала! Более того - мозг упрямо добавлял красок, будто с удовольствием пытался довести его до нервного срыва. Теперь Харрис уже не просто целовал Ло - он буквально заламывал его в каком-то чертовски драматичном движении, как герой романтического фильма! Ло задыхался, цеплялся за его рубашку, а Джон, этот проклятый павлин, только ухмылялся и продолжал. — Какого хрена.. — простонал Ричард, хватаясь за голову. — Ричард? — встревоженный голос мог бы рассечь что угодно.. Но нет! Воображение сказало: Мы не остановимся здесь, дружище! Теперь Джон гладил Ло по спине, а затем - О, ГОСПОДИ - его рука опустилась ниже. Ричард резко остановился, раскинув руки в стороны, будто пытался физически остановить поток мыслей. — СТОП! СТОП! НЕМЕДЛЕННО! СТОП!!! — Он с силой потер лицо, чувствуя, как оно буквально горит. — Почему я это представляю?!

Но ответ был очевиден.

Он слишком хорошо знал Ло.

А ещё - он знал Джона.

Юноша слабо шевельнулся на кровати и, смущённо опустив голову, повернулся к Ричарду. Его голубые глаза выглядели немного тревожными, а губы поджались, будто он не знал, что сказать. Ричард резко заткнулся. — Вот же чёрт.. Он слишком увлёкся, выдав такую бурную реакцию, что теперь Ло, кажется, чувствовал себя ещё более неловко, чем пару минут назад. Лололошка, когда смущался, не умел это скрывать. Он и без того выглядел так, будто его сейчас разорвёт от неловкости, а тут ещё и Ричард устроил весь этот цирк. В комнате повисла тишина. Труман, наконец, сглотнул, стряхнул с себя дурацкие мысли и привстал с пола, зная, что в первую очередь надо вернуть другу чувство комфорта. Мягко и без лишних слов он шагнул к братцу, присев рядом. Тот даже не дёрнулся. Ладонь Ричарда протянулась вперёд и аккуратно коснулась бледного лба, огибая непослушные пряди. Ло чуть округлил глаза, но не убрался. Температура была в порядке. Ричард выдохнул. — Ну, хоть жар не вернулся, — пробормотал он, убирая руку. Ло неуверенно кивнул, всё ещё погружённый в своё смущение. Брюнет посмотрел на него секунду-другую.. а потом вдруг мягко усмехнулся. — Ло, ты выглядишь так, будто сейчас испаришься, — с весёлым выдохом произнёс Труман. — Расслабься. И прежде чем братец успел что-то ответить, он потянулся вперёд и, взъерошив каштановые волосы друга, хорошенько их потрепал. — Прости, — сказал он наконец, поднимая на друга тёплый взгляд. — Я, кажется, немного.. переборщил. Просто.. Чёрт, я сам смутился, вот и ляпнул кучу всего, не подумав! Он провёл рукой по волосам, чуть нервно усмехаясь. — Знаешь, когда ты видишь, что твой друг внезапно сияет как новогодняя гирлянда, а потом замечаешь.. эээ.. ну, ты понял, — он откашлялся, — мозг автоматически уходит куда-то не туда. Но, если серьёзно.. — он чуть подался вперёд, смотря на Ло внимательно. — Я не хочу, чтобы ты думал, будто что-то изменилось. Голубоглазый не сразу понял, о чём он. — Что? — Ло, кем бы ты ни был, где бы ты ни был, когда бы ты ни был.. — Ричи слабо усмехнулся, но в голосе звучала искренность. — Я не отвернусь от тебя. Может, я не самый тактичный человек в мире, но я же вижу, что ты счастлив, — продолжил он, пожимая плечами. — И мне, если честно, этого достаточно. Он хлопнул братца по плечу, чуть сильнее, чем надо, но в этом было что-то по-дружески тёплое. — Ты мой друг, Побегушечка. Какой бы чушью ты ни занимался, в каких бы.. — он замешкался, отворачиваясь, — ситуациях ни оказывался - я всё равно буду рядом. В комнате стояла мягкая, приглушённая тишина. Лишь слабо потрескивал фонарь у окна, согревая пространство, и где-то за дверью кто-то неторопливо шагал по коридору, удаляясь вдаль. Ло сидел на кровати, всё ещё сжимая свой шарф в руках, но теперь его плечи выглядели чуть менее напряжёнными. Зелёнка, чувствуя это, сделал короткий вдох. — Иди сюда, что ли, — пробормотал он, пододвигаясь ближе. Юноша не сразу отреагировал, но когда Ричи протянул к нему руки, он даже не попытался отстраниться. Аккуратно Ричард обнял его, обхватывая одной рукой за плечи.

Ло был тёплым.

От него пахло чем-то домашним, уютным - слабый аромат ромашкового чая, чуть уловистый запах порошка, которым стирали его одежду, и лёгкий оттенок свежего воздуха, будто бы он недавно проветривал комнату. Ричард почувствовал, как друг чуть сжался, но уже через мгновение осторожно выдохнул и наклонил голову вперёд, будто позволяя себе принять этот жест. Где-то за окном проехала машина, и её приглушённый свет скользнул по стенам. Тени на потолке чуть шевельнулись, а за стеклом лениво покачивались ветки дерева, тихо царапая подоконник. Ричард медленно похлопал Ло по плечу, ощущая, как тот постепенно расслабляется. — Всё нормально, — тихо сказал он. Ло не ответил, но уголки его губ дрогнули в слабой, почти невидимой улыбке. И этого было достаточно.

***

Море лениво плескалось о берег, отступая и возвращаясь, оставляя на песке прозрачную, быстро исчезающую плёнку воды. Волны были тихими, беззаботными, они лишь мягко шептались с берегом, будто укачивая его перед сном. Небо растеклось алыми мазками - солнце уже клонилось к горизонту, и его тёплый свет растекался по поверхности моря, превращая его в переливающееся полотно. Где-то вдали, словно крошечные игрушки, качались лодки, их силуэты казались размытыми в свете заката. Песок был ещё тёплым от полуденного солнца, крупицы приятно кололись под ладонями, а где-то дальше, ближе к воде, он становился влажным и плотным. Лёгкий ветерок прилетал со стороны моря, ласково путался в волосах и приносил с собой свежий солёный запах. Чайки кружили над водой, иногда плавно скользя вниз, касаясь поверхности крыльями, прежде чем снова взмыть в небо. Их крики разносились, сливаясь с шумом прибоя и далёкими голосами рыбаков. Ричард и Ло сидели у самой кромки воды, их босые ноги были зарыты в песок, но время от времени волны накатывались чуть дальше и холодная вода мягко обволакивала их ступни. Ричард поднимал гладкие камешки, тёр их пальцами, а потом запускал в воду, наблюдая, как они прыгают по поверхности, прежде чем утонуть. Ло сидел рядом, обхватив колени руками, его каштановые волосы чуть взъерошил ветер. Он молча смотрел на горизонт, где солнце уже почти коснулось воды, а небо с каждой минутой становилось глубже и насыщеннее, готовясь уступить место ночи. В прозрачной воде можно было разглядеть крошечных мальков, юрко скользящих среди редких водорослей. Они мелькали серебристыми вспышками, моментально исчезая, если волна чуть взбалтывала песок. Водоросли, тонкие и податливые, медленно колыхались под водой, как будто водили тихий, неспешный танец. Некоторые из них выбрасывало на сушу – влажные, тёмно-зелёные ленты лениво растягивались по песку, цепляясь за пальцы, если на них случайно наступить. Ричард не раз пробовал поймать мальков ладонью, но они тут же ускользали, оставляя после себя лишь рябь на воде. Ло хихикал, наблюдая, как друг в очередной раз хлопает по поверхности, разгоняя мелкую рыбёшку. — Ты медленный, — усмехнулся он. Ричард фыркнул, скосив на него взгляд. — Да они просто жульничают! — возмутился он, вновь опуская руку в воду. — И вообще, тогда сам попробуй! Ло лениво оторвался от песка, наклонился ближе, следя за тем, как в просветах между водорослями мелькают тонкие, прозрачные хвостики. Отражение заката окрашивало воду в мягкие золотистые оттенки, делая её почти сказочной. Волна подкралась неожиданно, прохладной ленточкой пробежав по ногам, и Ло вздрогнул, когда она поднялась чуть выше, намочив его шорты. — Ой! — пискнул он, тут же отскакивая назад. Ричард расхохотался. — Ты чего? Тебя же не утащит! Мальчишка, фыркнув, отряхнулся, но улыбка всё равно пряталась в уголках его губ. Он снова наклонился к воде, наблюдая, как крошечные мальки снуют между водорослями, и тихо пробормотал: — Они все одинаковые.. Среди тысячи таких же их не различить. Ричард задумался на мгновение, как будто не слышал, что сказал Ло. Он смотрел на мальков, которые бесцельно кружили среди водорослей, и только потом произнёс с улыбкой: — Знаешь, если бы ты был мальком, я бы тебя точно узнал, — сказал он, глядя на воду. — Даже среди тысячи одинаковых, в тебе было бы что-то своё, что отличало бы тебя. Ло удивлённо повернулся к нему, не понимая, что тот имеет в виду. Ричард продолжил, чуть мягче, чем обычно: — Это как когда ты ищешь кого-то среди толпы. У всех одинаковые лица, но есть нечто в движениях, в том, как человек держится, как он смотрит. Ты можешь сразу почувствовать, кто это. Даже если всё остальное кажется одинаковым. Ло не сразу ответил, его глаза чуть зацепились за отражение заходящего солнца в воде. Он понял, что друг не шутит. — Ты, наверное, прав.. — пробормотал он, задумчиво глядя на волны. — Ну, во-первых, ты бы точно был самым неуклюжим! Ло возмущённо нахмурился, но Ричард, не давая ему перебить, продолжил: — Во-вторых, пока все бы шмыгали по воде, ты бы сидел где-то на листе водоросли и рассуждал о смысле жизни. Шатен закатил глаза, но губы его дёрнулись в слабой улыбке. — А в-третьих, — Ричард наклонился чуть ближе, мальчишка хмыкнул, улыбаясь уголками губ, и подкинул камень в воду, — ты бы был самым упрямым мальком в мире. Ло мягко улыбнулся, ощущая, как в душе что-то теплое и привычное растягивается на лёгкую волну. Это было просто - сидеть на песке, слушать море и верить в то, что на самом деле неважно, где ты, если рядом кто-то, кто понимает, кто знает, как ты думаешь, как ты чувствуешь. В этот момент Ричард, не сдержавшись, подскочил и ловко швырнул в его сторону руку, полную воды. Лололошка едва успел вскрикнуть, когда холодные брызги обрушились ему на лицо. — А ну стой! — прокричал он, обтираясь, и в следующий миг оба сорвались в бегство. Море тут же отозвалось, как старый знакомый - оно ответило лёгким, но наглым всплеском, поглотив их ноги, отрывая их от твёрдого песка. Волны яростно катились на берег, касаясь их, хлестая, наполняя воздух смехом и влажной прохладой. Ричард снова ухмыльнулся, его смех звучал как лёгкая весёлая песня, смешанная с шумом прибоя, с криками чаек вдалеке и лёгким шелестом воды, струящейся через пальцы. Он нагнулся, забрызгав Ло ещё раз, тот, не сдержавшись, вскрикнул, отбегая, но в его голосе не было ни раздражения, только искренняя радость. Вода была свежей, и её охлаждающая влага обвивала тела, но это ничуть не мешало их беззаботным играм. Вокруг не было ничего важного. Мир был бескрайним и лёгким, и каждый вдох наполнял воздух запахом соли, свежести. Небо становилось темнее, но всё так же не беспокоило их. Скользящие волны доносили до них щепотку землистого аромата и следы пряного ветра, словно пронёсся неведомый парусник, не оставивший следов. Лёгкие всплески, радостные крики, яркие, живые моменты.. Всё казалось абсолютно ненужным, но именно этим и ценным. Ло был здесь. Ричард был рядом. И мир стоял в этом простом, чудесном, незатейливом мгновении.

***

Сейчас в комнате было тихо, и всё вокруг поглощено мягким зимним полумраком. Снежинки, медленно падающие за окном, оставляли на стекле едва заметные следы. По ту сторону стекла виднелась суета студенческой жизни, замирающая под покровом зимней ночи. Холодный воздух проникал через щели в окне, но тепло, исходящее от обогревательной батареи, создавало приятный контраст. Оставленные вещи, книги, стакан с холодным чаем на тумбочке - всё это создавало ощущение привычной, неловкой, но тёплой жизни в общежитии. Ричард крепко обнимал Ло, его руки почти не отпускали его, словно пытаясь удержать что-то важное, что могло исчезнуть в любой момент. Ладони, чувствуя рёбра друга, сжимали с нежной настойчивостью, отдавая всю ту заботу, что накопилась за столько лет. В этих объятиях было что-то особенно тёплое и надежное, как будто в этот момент они снова стали теми мальчишками у моря, не думающими о будущем, не зная, что их жизнь изменится. Его голос чуть дрогнул, когда он произнёс сдержанно и тихо: — Малёк. Но Ло этого не слышал. Его голова мирно покоилась на плече Ричарда, и он, казалось, был в этом мире полностью укрыт тишиной и уютом, не замечая того, что происходило с другом. Всё, что тот ощущал - это тепло Ричи, что так часто был для него якорем в бурном море жизни. Незаметная слеза скользнула по щеке брюнета, но он не вытер её, лишь крепче обнял Ло. В этой простоте, в этих тёплых объятиях, всё было понятно. Время перестало существовать, осталась только эта связь - крепкая, как сама жизнь. Тёплый воздух в комнате, доносящийся из старого обогревателя, смешивался с лёгким запахом медикаментов. Снаружи зимняя стужа не доставала их, а внутри было тепло - тепло от этой дружбы, которая годами только укреплялась.