Между шпаргалками и признаниями

Лестничные пролёты университета тянулись серыми полосами, витками оплетая здание. Узкие окна пропускали блеклый свет, отбрасывая длинные тени на ступени. По перилам тянулись следы чьих-то рук - заляпанные, тёплые, свидетельства сотен студентов, спешащих на пары и с пар. Ло почти летел вниз. Его пальцы скользили по прохладным перилам, цепляясь за них, чтобы не сбавлять скорость. Он не спускался - он стремительно нёсся, перескакивая через ступеньки, лавируя между зеваками, которые лениво тянулись вниз, будто их ноги налились свинцом. Свободные брюки чуть развевались от движения, мягко ударяясь о лодыжки. Синий вязаный свитер слегка подпрыгивал, а расстёгнутые верхние пуговицы выдавали его спешку. Рукава рубашки под вязью были немного подтянуты, и когда он цеплялся за перила, тонкие запястья мелькали из-под ткани. Волосы, хоть и не слишком растрёпанные, чуть дёргались от быстрого шага, а пряди у висков спадали вперёд, цепляясь за разгорячённые щёки. На губах играла лёгкая улыбка, а глаза сияли предвкушением. От воодушевлённости Ло едва сдерживался, чтобы не подскакивать на ходу. Всё в его облике - от лёгкой небрежности и до порывистых движений - говорило о том, что он спешит туда, где его ждут. Юноша искрился от нетерпения. В груди трепетало счастье, и оно словно выплёскивалось наружу, толкало вперёд. Каждый шаг приближал его к человеку, которого он хотел видеть больше всего. Он выскочил в холл, глаза тут же забегали по пространству, выискивая знакомую фигуру. Сердце билось только в одном ритме - чрезмерно учащённом. Толпа в холле двигалась хаотично, как растревоженный улей. Кто-то спешил к выходу, застёгивая куртку на ходу, кто-то залипал в телефон, лениво шагая вперёд, а кто-то останавливался прямо посреди прохода, устраивая мини-собрание из друзей. Воздух был тяжёлым от гулких голосов и смеха, сливающихся в единый шум. Кто-то размахивал руками, активно рассказывая историю, кто-то зевал, прикрывая рот рукавом. Запах кофе c автомата смешивался в знакомый коктейль университетской жизни. Возле стен стояли те, кто ждал знакомых или просто отдыхал перед выходом, а у доски объявлений собралась небольшая группа студентов, обсуждающая что-то, лениво указывая пальцем на прикреплённые листки. Толпа жила своей обычной суетливой жизнью, не обращая внимания на Ло, который пытался выловить из этого кипящего потока единственного человека. Он поймал себя на том, что чуть прикусывает губу, а пальцы автоматически касаются воротника рубашки, будто пряча шею. В голове всё ещё звучали последние сообщения, а внутри всё трепетало от волнения. Джон уже должен был быть здесь. Высока фигура стояла у колонны, почти сливаясь с мраморной тенью. Джон выглядел так, словно шагнул прямиком из черно-белой фотоплёнки - весь его образ был соткан из приглушённых, глубоких оттенков. Чёрное пальто аккуратно ложилось на плечи, подчёркивая прямую осанку, длинные полы чуть раскачивались при движении, словно повторяя его уверенный, но неторопливый ритм. Под пальто - тёмные, идеально сидящие брюки, подчёркивающие его рост и фигуру, а на ногах - лакированная зимняя обувь, поблёскивающая в свете университетских ламп. Водолазка прикрывала статную шею. Шарф цвета мокрого асфальта был намотан вокруг шеи, его концы свободно свисали, добавляя образу той самой продуманной небрежности, что теперь была неотъемлемой частью образа Харриса. Он не выглядел нарочито строгим, но и случайным прохожим не казался - в нём было что-то завораживающее, притягивающее взгляд, заставляющее окружающих машинально посторониться, уступая дорогу. Джон не спешил, не двигался с места, позволяя холлу бурлить вокруг него. Одну руку он небрежно засунул в карман, играясь с излюбленным брелоком, другая лениво держала телефон, но взгляд давно был оторван от экрана - он наблюдал. Сдержанная насмешка покоилась на лице, а в тёмных глазах вспыхивало что-то тёплое, когда он следил за Ло. Тот казался потерянным, выискивая знакомый силуэт среди множества лиц. Джон видел, как юноша тревожно водит взглядом по пространству, чуть морщит лоб, вздыхает, даже едва слышно шепчет что-то себе под нос, словно пытаясь призвать его появление. — Совсем уж потерялся.. Глуп и до невозможности мил. — пробормотал шатен, отрываясь от пола и подходя навстречу. Джон не скрывался, шёл прямо к дуралею, но Ло, в своём нетерпеливом поиске, никак не мог на него наткнуться взглядом. Шатен не стал подзывать его, не стал махать рукой или окликать - зачем? Куда приятнее было всматриваться, как тот метается, не замечая очевидного. И вот, наконец, глаза встретились. Ло замер на секунду, потом широко улыбнулся, будто это была победа, будто он только что нашёл что-то невероятно важное. Он вскинул руку в приветственном жесте и поспешил вперёд, радуясь так искренне и открыто, что у Джона защемило в груди. Студенты продолжали гудеть, голоса сливались в хаотичный гомон, но для Лололошки этот гул постепенно приглушался, словно кто-то аккуратно скрутил громкость окружающего мира на нет. Он шагал вперёд, осторожно, как если бы боялся спугнуть этот момент. Джон двигался так же - размеренно, уверенно, будто их встреча была чем-то неизбежным. Стоило им преодолеть последние шаги, как на губах у обоих заиграли улыбки - тёплые, искренние, предназначенные только друг другу. Джон не стал тянуть, не спросил, не дал Ло ни секунды на замешательство - просто медленно заключил его в объятия, словно это был не жест, а нечто само собой разумеющееся. Тёплые ладони уверенно легли на спину, а губы приблизились к уху. — Теперь наше приветствие выглядит именно так, — шёпотом произнёс Джон. Ло едва слышал его голос сквозь стук своего сердца, но ответил без колебаний - крепко обнял, заведя руки за широкую спину, прижимаясь ближе. Ему было всё равно, что происходит вокруг. Сейчас существовал только Джон и он. Румянец на щеках вспыхнул ещё сильнее, но Ло не пытался его скрыть - наоборот, сильнее зарывался лицом в чужое плечо, впитывая тепло, запах, присутствие. Крепкие руки медленно скользнули по спине Ло, едва ощутимо, словно закрепляя это объятие в памяти. Джон чуть отстранился, задержав взгляд на лице юноши. Голубые глаза смотрели на него с трепетом, смешанным с восторгом. Шатен не спешил разрывать этот момент. Вместо этого он осторожно протянул руки к вороту и ловко застегнул пуговицу на рубашке Ло, аккуратно расправил свитер, будто настраивал внешний вид. Ладони скользнули вверх, легонько коснулись плеч, задержались на мгновение - тёплые, уверенные, ласковые. Тишину между ними прервали. Раздался оглушающий звонок, возвещая о начале занятий. Холл пришёл в ещё пущее движение: студенты начали стекаться в аудитории, шумно обсуждая что-то на ходу, кто-то направился к выходу, торопясь покинуть здание. Толпа постепенно редела, пространство вокруг них становилось свободнее, но Ло не двигался с места, всё ещё ощущая заботливые прикосновения. Голоса растаяли в коридорах, шаги студентов стихли, и теперь в просторном помещении повисла тишина. Лишь редкие опоздавшие нарушали её, а где-то вдали тихо скрипнула дверь аудитории. Джон, не спеша, склонил голову к Ло, словно только теперь официально признавал его присутствие. С его губ сорвался характерно дразнящий, но тёплый голос. — Ну, как ты себя чувствуешь? Всё в порядке? Ло едва заметно шевельнулся от такого простого, но внимательного вопроса. Он замешкался, взгляд нервно метнулся в сторону, а по щекам пробежала лёгкая тень румянца. — Да, всё хорошо, — пробормотал он, чуть зацепив носком ботинка пол, будто проверяя его на прочность. Наставник продолжал смотреть на него с привычной смесью лёгкой насмешки, но не стал торопить. Он прекрасно знал, что тот всё ещё чувствует себя смущённым после утренней переписки. Харрис гортанно хихикнул, в этом звуке слышалась довольство - он заранее знал, как Ло смутится, и это неизменно забавляло. Не теряя времени, он плавно скользнул ладонью по запястью юноши, беря его за руку и уверенно сплетая их пальцы. Без лишних слов, не оставляя места для возражений, Джон потянул Ло за собой, направляясь к раздевалке. Подопечный послушно шагал рядом, ощущая, как от этого простого прикосновения приятно покалывает кожу. Сердце трепыхалось, но он не сопротивлялся, лишь глубже утопал в этом моменте, наслаждаясь каждым шагом, каждым мягким, но таким настойчивым движением Харриса. Их сцепленные руки неизбежно привлекли внимание некоторых студентов, которые ещё не успели покинуть университет. Двое парней, стоявших неподалёку, переглянулись, едва заметно поджав губы. Один из них, долговязый брюнет в мешковатом свитере, с прищуром смерил их взглядом, его тёмные глаза блеснули недовольством. Он качнул головой, будто не веря своим глазам, и тяжело выдохнул, досадливо фыркая сквозь нос. Его приятель, ниже ростом и с зачесанными назад волосами, с ухмылкой полных острых зубов - ну точно крокодил, явно находил зрелище слишком вызывающим для своего понимания. Он скрестил руки на груди и чуть склонил голову набок, оценивая происходящее. Когда их глаза пересеклись с Джоном, он хмыкнул, чуть шевеля губами, словно собирался что-то сказать, но передумал, наткнувшись на его безмятежный, а может, даже слегка насмешливый взгляд. Ло, поймав на себе косой взор, заметно напрягся, но наставник даже не замедлил шаг. Он лишь сильнее сжал пальцы юноши, словно говоря: "Забей", и продолжил вести его к раздевалке, не оставляя места для чужих мнений. Ло мешкался, натягивая куртку. Пальцы слегка дрожали, когда он застёгивал молнию, а взгляд сам собой метнулся в сторону той парочки студентов, что всё ещё переговаривалась, бросая краткие шипения в их сторону. В груди зародилось неприятное ощущение - словно ледяные хватка сжала его сердце. Но прежде чем юноша успел увязнуть в этом чувстве, Джон, не теряя времени, аккуратно погладил его по голове. Пальцы мягко прошлись по волосам, зарылись в пряди, а затем сжали затылок тёплым, уверенным жестом. — Послушай, — начал он негромко, его голос звучал спокойно, в нём слышалась непоколебимая уверенность. — Мир всегда будет полон людей, которым есть дело до чужой жизни. Они будут осуждать, шептаться, строить гримасы.. но знаешь что? Это не имеет никакого значения. Ни один из них не живёт твою жизнь, Ло. Ни один не знает, что делает тебя счастливым. Ло замер, подняв на него взгляд. — И если тебе хорошо - настоящему тебе, а не кому-то, кем они хотят тебя видеть, - тогда этого более чем достаточно, — Джон слегка наклонился, их лица оказались близко. — Мне важно, чтобы ты это понял. Потому что я не позволю какому-то мимокрокодилу портить мой вечер с тобой. Шатен медленно убрал руку с мягкого загривка, но прежде чем отпустить совсем, легонько тронул носом висок Ло - короткое, едва уловимое касание, в котором чувствовалась ласковость. Ло не смог сдержать дрожащий вдох. Ещё пару секунд назад он чувствовал себя неуютно, но сейчас в груди всё стихло. Он сглотнул, борясь с жаром, подступившим к щекам, и, справившись с последними застёжками куртки, крепко взял Джона за руку.

Больше он не оглядывался.

Вечер был пропитан предзимним холодом, но ещё не закован в морозную стужу. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в мягкие оттенки золотистого и бледно-розового, которые постепенно переходили в густеющий синий. Воздух был свеж, с едва уловимой примесью сырости. Парни вышли из университета, и Ло невольно поёжился, когда ветерок, пробежавший между корпусов, тронул его щёки. С неба лениво падали снежинки - лёгкие, воздушные, кружась в сумеречном воздухе. Мир перед ними будто окутало мягким белым покрывалом, улицы и тротуары уже были припорошены новым снегом, и только редкие следы обуви нарушали этот хрупкий покой. Ло непроизвольно зажмурился, когда ветер подхватил горстку снега и бросил её ему в лицо. Холодок приятно щекотал кожу, оседая на ресницах крошечными льдинками. Он чуть склонил голову, словно стараясь спрятаться от ветра, но улыбка на лице никуда не делась. Рядом стоял Харрис, чья тёмная фигура контрастировала с окружающей белизной. Он слегка качнулся вперёд, наблюдая за тем, как Ло жмурится, ёжится, но всё равно выглядит довольным. Морозный воздух окутал их, но ладонь Джона всё так же оставалась тёплой, плотно сжимая пальцы Ло. Где-то вдалеке послышался скрип шин по заснеженному асфальту, приглушённые голоса студентов, спешащих домой, и весёлый смех тех, кто радовался снегу. Воздух был чистым, свежим, напитанным лёгкой влажностью - тем самым запахом, который бывает только в начале зимы. Наставник бросил внимательный взгляд на Ло и тут же нахмурился. Юноша, только что переболевший, стоял без шапки, позволяя морозу беспрепятственно пробираться к его ушам и голове. Харрис недовольно цокнул языком, словно делал про себя вывод, что Ло абсолютно безответственно относится к своему здоровью. Не говоря ни слова, он принялся разматывать свой собственный шарф - длинный и тёплый. Хлопнув Ло по плечу, он аккуратно обмотал ткань вокруг его головы и шеи, скрывая покрасневшие от холода уши. — Тебе, должно быть, нравится, когда я срываюсь с места, чтобы за тобой ухаживать, — пробурчал он, утягивая края шарфа так, чтобы тот плотно прилегал. — Либо тебе слишком понравилось вчерашнее утро.. Смелый и уже выздоровел, да? Ло мигом вскинул на него ошарашенный взгляд, губы слегка приоткрылись, а румянец, и без того разогретый холодом, моментально вспыхнул с новой силой. Глаза юноши, широко распахнутые и светящиеся смущением, выдавали весь его внутренний хаос. Он явно не ожидал такой фразы. тут же заторопился, даже замахал перед собой руками, будто мог таким образом отмахнуться от своих же мыслей. — Да это.. это вообще не из-за заботы! — поспешно выпалил он, судорожно хватаясь за шарф и пытаясь немного ослабить петлю, в которую его ловко упаковал Джон. — Я просто.. просто не люблю носить шапки! Они давят, волосы потом стоят дыбом, ну и вообще, неудобно! — Он отчаянно тараторил, надеясь как-то заглушить собственное смятение, но с каждым словом голос предательски дрожал. — И вообще, теперь ты без шарфа! Тебе холодно, да? Должно быть холодно! Может, лучше я.. Но стоило ему потянуться, будто собираясь вернуть вещь, как Джон тут же перехватил его запястья, приподнял бровь и с видом человека, которому разворачивать дискуссию даже неинтересно, усмехнулся: — Ага, конечно. Если тебе от этого станет легче, можешь верить, что дело в шапке. Ло почувствовал, как его собственные уши начинают гореть ещё сильнее, и забился носом в шарф, окончательно сдаваясь. Он зарывался в ткань глубже, жадно впитывая запах, будто тот мог согреть его не только снаружи, но и изнутри. Ткань мягко касалась его щёк, оставляя лёгкий холодок позади. Ло не смог сдержать счастья, когда наставник, довольно хмыкнув, лишь поправил вязь, явно наслаждаясь реакцией избранника. Губы Джона дрогнули в лёгкой улыбке - не ехидной, не насмешливой, а до безрассудства тёплой. Он не сказал ничего, не дал Ло оправдаться или сбежать в свой кокон стеснения - просто взял его ладонь, а затем ловко спрятал их вместе со своей рукой в карман пальто. — Ты не голоден? — спросил он, мягко спускаясь по ступеням. — Хотел бы куда-то пойти, м? Ло ответить сразу не мог - язык словно прирос к нёбу, а мысли разбежались, оставив после себя лишь оглушительное биение сердца. — Я ел утром. — Утром, значит? — парень хмыкнул, глядя на Ло с лёгким прищуром. — Ты вообще-то на улице, а не в тёплой постели, и организм, между прочим, требует топлива.. Ло открыл было рот, чтобы возразить, но не успел. — Торговый центр.. Давай, пойдём в торговый центр? — вдруг предложил Харрис и юноша не знал, что его смущает больше - сам выбор места или то, что тот предлагает это так буднично. Он пару секунд раздумывал, даже не осознавая, как сжал ладонь Джона чуть крепче. — Ты.. хочешь поесть в торговом центре? — Разве это странно? — Нет-нет! Порядок! Торговый центр, куда предложил отправиться Джон, был типичным многолюдным местом, где смешивались запахи еды, звуки шагов и гул голосов. Обычно там витал лёгкий аромат свежей выпечки от пекарни у входа, пронзительный запах карамельного попкорна от ближайшего кинотеатра и неизменный флер фастфуда, пропитывающий весь этаж, где находился фудкорт. На нижних уровнях располагались магазины одежды, косметики и электроники, где мелькали то уставшие студенты, зашедшие "просто посмотреть", то дамы в мехах, внимательно изучающие витрины. Чем выше этаж, тем шумнее становилось - игровые зоны, яркие островки с аксессуарами и, наконец, фудкорт, где всегда было многолюдно. Ло невольно представил, как они будут пробираться сквозь очереди, искать свободный столик и выбирать, где поесть, пока вокруг кто-то громко обсуждает покупки, хрустит картошкой фри или тянет за собой плачущего ребёнка. Он снова взглянул на Джона, который выглядел совершенно довольным своим выбором. Ну что ж, похоже, отменять поход было уже поздно. Юноша внимательно разглядывал окружение, словно пытаясь заполнить неловкую тишину чем-то приятным. Фонари горели мягким жёлтым светом, отчего снег под ними казался золотистым, а дальше, в стороне от дороги, холодным и голубоватым. В воздухе повис мороз, щекочущий щёки, но не кусачий, а скорее бодрящий. Ло смотрел, как снежинки медленно кружились в свете фонарей, подтаивали, сталкиваясь с его ладонью, и вновь напоминал себе, что шапки у него так и нет - только тёплый шарф, в который его заботливо завернул Джон. Где-то в стороне послышался весёлый детский смех - малыши лепили снеговика у входа в небольшой магазинчик. Ло невольно улыбнулся, но когда снова взглянул на Харриса, то заметил, что тот смотрит прямо перед собой. Тишина между ними не была тяжёлой, но юноша всё же ощущал себя немного неловко. Ему хотелось что-то сказать, пошутить, но язык словно не слушался. Он поймал себя на том, что откровенно пялится. Профиль его молодого человека выглядел завораживающе - чёткие линии, аккуратный нос, густые брови, подчёркивающие выразительный взгляд. Ресницы - чёрные, длинные, почти неприлично красивые. А губы.. Ло сглотнул. Они были пухлыми, чуть поджатые от сосредоточенности, но стоило Джону расслабиться, как уголки подрагивали в полуулыбке. Карие глаза казались тёплыми, спокойными, безмятежными, как глубокий омут, в который Ло сам себя закинул и не собирался выбираться. Он продолжал смотреть, открыто, бесстыдно, пока не осознал, что Джон наверняка уже заметил.

И Ло был прав.

— Ты смотришь на меня так, будто больше никогда не увидишь, — лениво протянул Харрис, не сбавляя шага. Ло вздрогнул, но не успел опомниться, как наставник внезапно остановился, вынуждая его сделать то же самое. Пространство между ними мгновенно сократилось - настолько, что студент ощутил на себе дыхание: лёгкое, тёплое, дразнящее. — У тебя будет ещё полно времени разглядеть меня вдоль и поперёк, — насмешливо добавил Джон. Ло сглотнул, нервно отвёл взгляд и с силой хмыкнул, пытаясь унять глупую дрожь в пальцах. — Ты просто красивый. Слова, сказанные внезапно и без намёка на шутку, заставили Джона приподнять брови. Он посмотрел на Ло так, словно взвешивая, насколько тот осознавал, что сказал. — Ммм.. — протянул он, а затем, без лишних слов, аккуратно взял Ло под руку, вновь двинувшись вперёд. — Ты тоже, — уверенно добавил он, с лёгкой усмешкой скользнув взглядом по лицу партнёра. — Несоизмеримо красив. Так и хочется затискать. Ло едва не запнулся, сердце пропустило удар. Он продолжил идти, погружаясь в окружающую его снежную картину, ощущая, как щёки заливает краска. Чёртов Харрис! Чёртово обаяние! Чёртова харизма!

***

Торговый центр возвышался перед ними массивным, но не угрожающим строением из стекла, бетона и стали. Огромные витрины сияли разноцветными огнями, маня прохожих тёплым светом внутрь. Фасад был украшен вывесками магазинов, каждая из которых пыталась перекричать соседнюю яркостью и заманчивыми лозунгами. Перед входом толпились люди: кто-то спешил внутрь, стряхивая снег с плеч, кто-то, наоборот, выходил, закутываясь в шарфы и перетаскивая тяжёлые пакеты с покупками. Сквозь автоматические двери доносились отголоски музыки, запах выпечки из кафе на первом этаже и негромкий гул голосов. Возле торгового центра стояли небольшие ёлки, припорошенные снегом, а рядом с ними - шатёр с горячими напитками, где люди жадно грели руки о бумажные стаканчики. Ло машинально вдохнул морозный воздух, пропитанный смесью запахов карамели, кофе и чего-то праздничного. Внутри их встретила привычная суета: тёплый воздух после мороза с улицы ударил в лицо, пахло сладкой ватой и чем-то приторно-ванильным из ближайшего магазина парфюмерии. Полированные плиточные полы отражали сотни цветных огней с витрин, и казалось, будто они идут по какому-то ожившему зеркалу. Люди сновали туда-сюда, кто-то задумчиво крутил в руках пакеты, дети неистово дёргали родителей за рукава, уговаривая зайти в магазин игрушек. Со второго этажа, с фудкорта, доносился звон посуды - там всегда было шумно, запахи еды мешались в странный, но аппетитный коктейль. Ло чуть сильнее сжал руку Джона, пока они двигались сквозь толпу. Он перевёл взгляд вверх, на огромный стеклянный купол, через который виднелось вечернее небо. Свет из него стекал вниз, смешиваясь с неоновыми огнями рекламы. Всё это создавало ощущение лёгкой нереальности, как будто они попали в отдельный маленький мир, где всегда что-то происходит. — Так, смотри, сначала едим. Это обязательно. Потом можем зайти в магазин с безделушками, а вдруг найдём что-то прикольное? Может, какой-нибудь брелок возьмёшь. Или.. как его.. пушистый шарик для ключей?! Хотя ладно, тебя это вряд ли заинтересует.. Но вдруг? Потом - книжный! У них там такой уютный уголок с креслами, можно просто посидеть, полистать что-нибудь.. Хотя нет, стой, сначала в магазин одежды! Может, тебе тоже что-то приглянется? Харисс буквально фонтанировал идеями, тараторя так быстро, что Ло едва успевал следить за его словами. Он звучал бодро, почти с детским энтузиазмом- даже чуть наклонялся вперёд, заглядывая подопечному в глаза, как будто пытался заразить его своим воодушевлением. Он сделал паузу ровно на секунду, чтобы вдохнуть, и тут же продолжил, энергично жестикулируя: — А ещё тут вроде каток есть. Катаешься на коньках? Хотя неважно, если не умеешь - научу. Будешь падать - поймаю. Или нет, погоди, может, в кино? Если там вообще что-то нормальное идёт.. Но даже если нет, можно просто пойти, так ведь? Ло едва успевал поворачивать голову вслед за Джоном, который теперь размахивал руками, словно сам себя подгонял, заодно кидая взгляды то на указатели, то на витрины. Наконец юноша не выдержал и перебил его, усмехнувшись: — А ты собираешься дышать между своими планами? — Дышать можно и потом, когда день закончится. Студент покачал головой. Его забавляло, насколько искренне Харрис хотел провести с ним как можно больше времени, но внутри всё кипело от мыслей. Шатен всё так же воодушевлённо тараторил. Ло уже ловил себя на том, что слышит его голос, но не вслушивается в слова. Он смотрел на Харриса, на его сияющие глаза, на лёгкую улыбку, которая то и дело мелькала, и чувствовал, как в груди расползается какое-то странное, тревожно-тёплое ощущение. Вопросы роились в его голове, один за другим. Когда он начал нравится Джону? Почему тот ведёт себя так легко, свободно, будто между ними не было той стены, что стояла раньше? С каких пор Харрис так просто прикасается к нему, притягивает к себе, говорит эти чёртовы фразы, от которых перехватывает дыхание?

И почему всё происходит так быстро?

Ло чувствовал, как их взаимоотношения несутся вперёд, словно поезд, который уже разогнался до предела и не собирается тормозить. Он и сам не был против, ему нравилось это тёплое внимание, этот комфорт, но.. когда всё это успело стать таким? Когда они из тех, кто только подкалывал друг друга и спорил на факультативе, стали.. возлюбленными? Он глубоко вдохнул, хотел успокоиться, но вместо этого снова почувствовал запах шарфа Джона - и это почему-то только сильнее загнало его в смятение.

***

Фудкорт торгового центра был полон жизни: шумный, яркий, с разноцветными вывесками и запахами, смешавшимися в калейдоскопе кулинарных соблазнов. Здесь были и классические бургерные, и лавки с лапшой, и кафешки с выпечкой, и киоски с экзотическими блюдами, на которые решались только самые смелые. Повсюду разносился звон посуды и негромкая фоновая музыка, создавая атмосферу уюта и беспечного отдыха. Ло и Джон уже сидели за небольшим столиком в углу, скрывшись от самого шума. Ло аккуратно справлялся со своей едой, стараясь не испачкаться, не слишком быстро жевать и вообще вести себя пристойно. Он внимательно следил за каждым кусочком, который отправлял в рот, не спеша и не отвлекаясь. Джон же, наоборот, выглядел расслабленным. Он потягивал свой молочный коктейль через трубочку, с видимым удовольствием наблюдая за парнем. На губах притаилась довольная, мечтательная улыбка. Всё в этом моменте было до странности правильным: шум не мешал, еда была вкусной, а Ло, поглощённый своей трапезой, выглядел.. мило. Шатен чувствовал, как тепло разливается по его груди. Он и сам не осознавал, насколько крепко вцепился в своё желание когда-то мстить, насколько долго жил этой мыслью, пока не отказался от неё окончательно. И вот теперь, сидя здесь, просто наблюдая за Каштанчиком, он чувствовал это освобождение.

И теперь, без тени той тяжести, он понимал, насколько сильно любит этого дуралея.

Его взгляд внимательно блуждал по лицу Ло, словно тот был каким-то особо ценным произведением искусства. — Знаешь, Каштанчик, — неожиданно для Лололошки произнёс Харрис, и юноша тут же поднял на него глаза, чуть замешкавшись. — Я бы хотел узнать о тебе вообще всё. От банального любимого цвета до.. чего угодно, — его голос звучал непринуждённо, в глазах читался неподдельный интерес. Ло, не успевший прожевать очередной кусочек, сглотнул чуть быстрее, чем планировал, и закашлялся. Он поспешно прикрыл рот ладонью, стараясь прийти в себя. Джон лишь довольно усмехнулся, подперев щёку рукой и не сводя с него взгляда. — К-кашт?!.. — Ло даже не смог договорить, краснея. Забавное прозвище раззадорило его. — Ты как-то слишком официально заявляешь, что хочешь знать вообще всё, — пробормотал он, всё же улыбаясь. — Конечно, хочу, — легко отозвался Харрис, пожав плечами. — Мне же интересно, что творится в голове моего Каштанчика. Вдруг ты на самом деле мечтаешь сбежать в цирк, стать дрессировщиком тигров или чего похуже?.. Надо быть готовым, вдруг мне тоже придётся осваивать новую профессию. Юноша покачал головой, но в душе его переполняло тёплое, щекотное чувство. Джон всегда умел так ловко замешивать в свои слова насмешку, нежность и неподдельное любопытство.. Ло покрутил в руках вилку, будто собираясь с мыслями, а затем, наконец, заговорил: — Голубой. Это мой любимый цвет, — начал он, опуская взгляд в тарелку, но чувствуя, как Харрис внимательно слушает. — Он.. не знаю, успокаивает меня. Особенно когда это светлый, небесный оттенок, как перед рассветом. Я люблю цветы. Больше всего.. Наверное, полевые. Такие, что растут, где хотят, не потому что их посадили, а потому что они сами выбрали это место. Они настоящие. Ло немного удивился, как легко ему было говорить. Может, дело в том, что в тоне Джона был искренний интерес? — Природа в целом.. Я люблю просто сидеть где-нибудь в парке или в лесу, слушать ветер, птиц, шуршание листьев. — Он улыбнулся, вспоминая, как в детстве прятался в высоких травах, наблюдая за жучками. — Это как маленькое убежище от всего. Чай. Я люблю чай. Особенно мятный или зелёный, с жасмином. Он всегда помогает расслабиться, согревает. Джон с любопытством следил за тем, как Ло рассказывал, будто сам не замечая, как увлекается своими же словами. Харрис не спешил вставлять какие-то колкие комментарии, просто слушал, слегка улыбаясь, и это почему-то делало процесс ещё легче. Ло задумался, а потом, взглянув на Джона, вдруг хмыкнул: — Вообще, думаю, ты сам постепенно обо мне всё узнаешь. Ты ведь, кажется, настроен очень решительно, да?.. — Без сомнения, — спокойно подтвердил Джон, наклоняясь ближе. — Я же сказал: хочу знать всё. Так что будь готов, Каштанчик, к допросу с пристрастием. Шатен поставил стакан с коктейлем на стол, обвёл Ло внимательным взглядом и чуть подался вперёд, опираясь локтями о поверхность. В его глазах зияла спокойная, обжигающая искренность. — Ло, — он выдохнул его имя, будто пробуя на вкус. — Пойми одну вещь: я не могу быть нерешительным, когда дело касается тебя. С того момента, как ты вошёл в мою жизнь, — голос Харриса звучал низко, ровно, но в нём ощущалась глубина, — она перестала быть просто чередой дней. Я не могу позволить себе колебаться, когда что-то касается тебя. Не могу позволить себе потерять ни секунды. Ло сглотнул, чувствуя, как сердце гулко отдаётся в груди. — Ты должен знать, — Джон чуть склонил голову, позволяя уголкам губ изогнуться в лёгкой улыбке. В его тоне не было привычной игривости, только честность, — я не тот человек, который легко пускает кого-то так близко. Ты - исключение. Он медленно потянулся, легко касаясь тыльной стороны ладони Ло. — Так что если я делаю шаг, то делаю его полностью. Возможно, всё происходит быстрее, чем ты привык, но я не умею быть с тобой иначе. Поэтому если ты ждёшь от меня нерешительности, Ло.. — Джон чуть сжал его ладонь, его тепло пробралось сквозь ткань рукава. — То тебе придётся разочароваться. Я здесь. Полностью. С тобой. Голубые глаза сверкнули, и юноша чувствовал, как всё внутри переворачивается. Как дрожь пробегает по пальцам, сжимающим вилку, как дыхание чуть сбивается. Его накрыло волной переполняющих эмоций. Он даже не заметил, как губы сами сложились в слова, и вот уже тихо, но с явным волнением вылетели из уст. — Джон, ты мне правда очень нравишься! И, как только это прозвучало, Ло понял, что просто не может остановиться. — То есть, ты мне нравился и раньше, но сейчас.. сейчас особенно. И не потому что ты говоришь правильные вещи, а потому что ты просто.. ну, ты, — он едва ли не сбивался, трепетно тараторя, его уши вспыхнули розовым. — Я чувствую себя так.. спокойно. Ну, нет, не спокойно, я волнуюсь, но мне хорошо! — Он запнулся, шумно вздохнул и снова продолжил. — Мне нравится, как ты выглядишь, как говоришь, как ухмыляешься, как гладишь меня по голове, как прикасаешься, как.. как заботишься обо мне! Джон сначала удивлённо моргнул, но потом на его лице медленно расцвела улыбка, тёплая и до неприличия довольная. А когда Ло запнулся, осознав, что выдал всё это в один поток слов, Харрис тихо рассмеялся, низким грудным голосом, чуть щуря карие глаза. — Дурале-е-ей, — протянул он, переводя взгляд на вспыхнувшие румянцем щёки юноши. — Ты выглядишь как самый счастливый котёнок на свете. Ло, окончательно осознав, что только что вытворил, резко втянул голову в плечи, прикрывая лицо ладонями. — Я просто сказал, как есть.. — А мне нравится, когда ты говоришь, как есть. Студент оттолкнувшись от стола, рванул на диван, его руки обвили плечи Харриса, утягивая в объятья. Всё произошло так быстро и нежно, что даже не успев подумать, Ло уже оказался в защитном и тёплом коконе, который так легко и уверенно создавался рядом с Джоном. Он устроился уютно, прячась в чужой шее, ощущая, как руки возлюбленного плотно обвивают его талию, а дыхание вкрадчиво касается плеча. Джон уверенно прижал его к себе, не спеша, как будто замедляя время. — Всё в порядке, Каштанчик, — прошептал он, буквально ощущая, как все переживания Ло улетучиваются, когда они оказываются вместе. — "Каштанчик"? Что это вообще за прозвище?.. — лениво и недоумённо моргал юноша. Но Джон лишь хищно улыбнулся, наклонился ближе и, прежде чем Ло успел отпрянуть или возразить, мягко чмокнул его в нос. — Всяко лучше, чем дуралей, да? — усмехнулся он, расправляя пальто. — Я бы хотел тебя ещё кое-куда сводить. Доедай и пойдём, угу? Ло фыркнул, но смущённая улыбка на его губах выдала, что он не против. Он лишь сильнее вжался в бок Джона, по-кошачьи устраиваясь у него под рукой. Юноша зарывался носом в тёплую ткань пальто, ловя запах знакомого парфюма, и совершенно не собирался выпутываться из этих уютных объятий. — Куда ты так спешишь?.. — пробормотал он, упрямо цепляясь за Джона, словно тот мог в любой момент испариться. Харрис усмехнулся, снисходительно оглаживая юношу по спине. — Неужели так хорошо? — голос звучал мягко и сладостно, словно пелена забвения. — Ещё спрашиваешь.. — пробурчал Ло, но руки не разжал. — Ну, ра-а-аз так, — протянул Джон, снисходительно гладя его по затылку, — у тебя есть ровно минута, а потом я тебя всё равно подниму и потащу за собой.