Мое место - твой дом

      — Лань Чжань, если ты не умеришь свою ревность, то я так и застряну в Облачных Глубинах, а я хочу продолжать совершенствоваться, ходить на ночные охоты и путешествовать, в конце концов!       Вэй У Сянь буйствовал уже несколько сяоши. Примерно с тех пор, как узнал, что вновь носит под сердцем ребенка. Их пятого ребенка, прошу заметить. В Лань Ванцзи было слишком уж много энергии Ян, а так как они с Вэй У Сянем были очень совместимы, — не даром являлись истинной парой, — то и беременность приходила очень легко и быстро. В частности, в те самые моменты, когда Второй Нефрит особенно сильно пьет уксус. А пьет он его часто.       Вэй У Сянь с годами стал еще более красив нежели прежде, и теперь еще больше притягивал к себе взгляды. И тут бы сказать, что ему и самому следовало бы ревновать, ведь Лань Ванцзи и сам с годами стал подобен Небожителю — слишком красив, и влюбленных в него девиц и омег тоже было целое море, Вэй У Сянь это знал. Но где ему взять время на ревность, когда самому от нее приходится постоянно спасаться? Как уже было ранее сказано, у них было уже четверо детей, и сегодня они узнали о том, что скоро будет и пятый. Так что да, Вэй У Сянь негодовал. А все почему? Потому что во время последнего собрания орденов Лань Ванцзи в очередной раз приревновал своего супруга к Цзинь Цзысюаню, который во время перерыва подошел к нему и принес поздравления и свое восхищение, по поводу его недавно официально оформленного и выпущенного в мир нового изобретения.       Вэй У Сянь стал самым известным изобретателем своего поколения, в Цзянху. И восхищались им очень многие, давно позабыв о его статусе омеги, что поначалу было преткновением. И все же, внимание Цзинь Цзысюаня было иным случаем. Несмотря на то, что пару лет назад он, под давлением своего ордена и собственной матери, женился, да и Вэй У Сянь уже семь лет как был замужем, наследник Цзинь по прежнему продолжал бросать на него тоскливо-влюбленные взгляды и не упускал возможности подходить к нему для беседы всякий раз, когда на то представлялась возможность. Сам Вэй У Сянь лишь пару лет назад узнал о неоднозначных чувствах неудавшегося зятя. Ему об этом рассказал Лань Сичэнь, когда застал Вэй У Сяня в приступе гнева, после очередного всплеска ревности его брата и известии о четвертой беременности. Нужно признать, тогда он отнесся к известию скептически, но принял к сведению и старался Цзинь Цзысюаня избегать. Не то чтобы ему это всегда удавалось. И этот случай был одним из них. И вот нужно же было ему тогда допустить оплошность, и по привычке улыбнуться, пусть и нервно, чего влюбленный Цзынь Цзысюань, судя по всему, не заметил. Заметил Лань Ванцзи. Саму улыбку, к сожалению, а не то, насколько нервной она была. Результат был виден сейчас. Вэй У Сянь вновь в тягости. Пятый раз. И все из-за ревности Лань Ванцзи к Цзинь Цзысюаню. Все… четыре раза! К счастью, хотя бы Лань Юань был зачат не в приступе ревности, чего не скажешь обо всех остальных.       Видя умиротворенное лицо супруга, Вэй У Сянь был готов надеть ему на голову чайник с чаем, который тот в этот момент пил. За годы прожитые вместе, Вэй У Сянь уже давно научился читать эмоции на лице Лань Ванцзи, и самодовольство, которое сейчас прослеживалось на нем, он тоже заметил, от чего разозлился еще больше. Нет, он не был против ребенка, он наоборот был очень даже рад. Но не так же часто! Видят предки, они заклинатели, у них впереди очень долгая жизнь, и завести детей, сколько бы им ни захотелось, они бы всегда успели, но не пятерых же за семь лет! Так что да, он негодовал.       — Ты прекрасно знаешь, что мне нет никакого дела до этого павлина, и я даже пытаюсь его избегать. Он мне даже никогда не нравился! И все-равно, ты кувшинами пьешь уксус всякий раз когда он приближается. Уймись уже! — Вэй У Сянь всплеснул руками. — Это уже переходит всякие границы. Я забыл когда в последний раз держал в руках меч! Из-за тебя! Клянусь, если ты не угомонишься, я пожалуюсь дяде!       Это было последнее средство, к которому он мог прибегнуть, да и то не мог быть полностью уверен в результате. Лань Цижэнь пусть и был всегда на его стороне, но каждому внуку радовался как первому, и едва не вырывал их из рук Лань Ванцзи всякий раз, когда те появлялись на свет. Этот человек просто слишком любил детей, и его даже не смущало то, что те регулярно тягали его за бороду. Поразительно.       Вздохнув, Вэй У Сянь подошел к столу, за которым сидел его супруг и опустился на циновку напротив него. Лань Ванцзи по прежнему мирно потягивал чай, абсолютно довольный собой. Вэй У Сяню только и оставалось что подпереть голову рукой и смотреть на этого непробиваемого человека. Вот честно, он уже не знал как с ним бороться. Еще раз задумавшись, он в очередной раз подумал о своем уже далеко не новом положении и остальных детях.       Лань Юаню сейчас было шесть и он весьма успешно постигал заклинательскую науку. Учителя очень его любили и не переставали хвалить, чего не скажешь об их втором и третьем сыновьях. Лань Цзыньи и Лань Ян были… копией Вэй У Сяня, только в облике альф. Шумные, неугомонные и непоседливые. Они были совершенно не способны долго усидеть на месте и регулярно срывали занятия, хотя и были очень умными, и очень многообещающими заклинателями, что учителя признавали, пусть и с зубовным скрежетом. Их же младший сын, Лань Цзычжэнь, оказался невероятно романтичным, дружелюбным и очень чувствительным ребенком. И если часть с дружелюбием была понятна — Вэй У Сянь и сам был душой компании, пусть и в более масштабном смысле, то вот в кого его четвертый ребенок пошел своей романтичной и чувствительной натурой, он совершенно не понимал. Может в Лань Сичэня? И все это в два года. Их с Лань Ванцзи дети вообще как-то слишком быстро развивались. Потому и Лань Цзыньи на пару с Лань Яном они отдали учиться очень рано. Как, собственно, и Лань Юаня. Он подозревал, что и с Цзычжэнем будет так же.       Еще раз вздохнув, он вновь провел ладонью по своему пока еще плоскому животу. Он уже любил этого малыша, но не мог не сожалеть о том, что ночных охот ему не видать как своих ушей еще пару лет. И это при условии, что его муж наконец угомонится, и не облагодетельствует его еще одним дитем уже через год, потому что первые трое их детей были погодками, а Цзычжэнь родился через два года после а-Яна. И вот, спустя два года, он вновь в положении. Его плодовитости в пору начинать завидовать. Некоторые за всю жизнь едва ли парой детей обзаводятся, а он плодится как кролик, коих его супруг развел на задних холмах просто не в меру много.       Фыркнув, он еще раз бросил на супруга гневный взгляд и резко встал. Ему нужно было проветриться.       На улице было просто невероятно хорошо. Весна уже вошла в свои права и деревья во всю цвели и благоухали. Холод уже несколько недель как отошел, температура даже в горах стала весьма комфортной. Да, им все еще приходилось носить больше слоев одежды, чем в более теплое время, но уже без плащей, чему Вэй У Сянь был крайне доволен. Вдоль дорожек распускались красивые белые цветы, еще больше дополняя воздушную атмосферу Облачных Глубин. Вэй У Сянь и подумать не мог, что когда-нибудь настолько полюбит это место. Да и, несмотря на свою влюбленность, на самом деле никогда особо не верил, в то что у него будет шанс с Лань Ванцзи. И все же вот, он является супругом главы ордена Лань. Того, в кого когда-то влюбился буквально с первого взгляда. Он до сих пор не мог поверить в свою удачу.       На самом деле, после инцидента с Пристанью Лотоса, все шло слишком хорошо. А год назад они даже с Цзян Чэном помирились, если это, конечно, можно так назвать. Они тогда обстоятельно поговорили — разумеется не наедине. Наедине с бывшим братом Вэй У Сянь и сам опасался оставаться. Он пусть и был уверен в своих силах, но мало ли что может случиться и мало ли что придет тому в голову? В итоге они пришли к примирению, хотя с тех пор и общались всего раз. Во-первых — как уже ранее упоминалось, его супруг очень ревнив. Особенно к тем, кто неровно дышал к Вэй У Сяню, ну а во вторых, потому что им самим было не особо комфортно в компании друг друга. Поэтому их контакт был сведен к минимуму. В любом случае, его радовало уже то, что их встречи обходились без бесконечных оскорблений в сторону его самого, его супруга и их детей.       На самой Пристани Лотоса тоже все шло очень хорошо. В какой-то момент Цзян Ваньинь полностью смирился с тем, что более не является даже запасным наследником, и полностью отдался самосовершенствованию, часто пропадая на ночных охотах. А Цзян Фэнмянь и Юй Цзыюань так и пребывали в уединении. Их освобождения, по словам Цзян Яньли, не предвиделось. Она слишком не доверяла своим родителям. И даже не была уверена в том, кому больше. Поэтому предпочла вообще не думать об этом, полностью сосредоточившись на собственном ордене и семье. После свадьбы она объявила Лань Сичэня своим соправителем, и теперь они вдвоем трудились на благо Юньмэн Цзян, от чего орден стал процветать еще больше прежнего. Конечно, были еще случаи, когда другие не желали считаться с Цзян Яньли, так как та была женщиной, а те упорно полагали, что женщине на посту главы не место, но таких случаев было все меньше, так как видя угрожающую улыбку Лань Сичэня, за ее спиной, желание спорить и оскорблять очень быстро пропадало. Даже у Цзинь Гуаншаня. Лань Сичэнь свою супругу боготворил, и делал все, чтобы не давать ее в обиду. А совсем недавно у них родилась дочь — Цзян Цин. У девочки оказались поразительно светлые глаза, от чего супруги поначалу испугались, что она слепа, но целительница ордена Вэнь, Вэнь Цин, к которой они обратились за помощью, успокоила их, сказав что со зрением ребенка все в порядке, и что цвет ее глаз со временем может измениться. Это было облегчением для всех. Пожалуй единственный, кто обрадовался рождению девочки больше всех остальных, был Цзян Лин. Его очень угнетало то, что он единственный ребенок в семье, особенно когда видел детей Вэй У Сяня, и поэтому рождение сестры встретил более чем радостно. Мальчик нянчится и играет с ней всякий раз, как у него предоставляется такая возможность, во всеуслышание обещая, что будет защищать ее от всего на свете.       Все и правда слишком хорошо. Настолько, что Вэй У Сянь иной раз начинает бояться, что это просто счастливая иллюзия, которая может в любой момент разрушиться, и все они окажутся глубоко несчастны, и не там, где им всем хотелось бы быть. Может когда-нибудь этот страх пройдет? Однажды… однажды он это отпустит, и откроет себя этому миру полностью, без прежних страхов. В конце концов, почему он должен продолжать бояться? У него есть любимый супруг, который сдувает с него пылинки, и одаряет такой любовью, которая многим и не снилась. У него есть четверо прекрасных детей, и скоро появится пятый. А еще у него есть прекрасная сестра, заботливый шурин, и дядя, который заткнет глотку любому, кто попытается хоть слово сказать в его адрес. Так почему же он продолжает бояться? Ведь этот мир так прекрасен…       Вскинув голову, он уставился на прекрасное голубое небо, с редкими проплывающими пушистыми облаками. Это так символично…       Закрыв глаза, он вдохнул свежий воздух полной грудью, и улыбнулся, когда почувствовал, как его талию обхватывают сильные руки.       Да, определенно. Он непременно отпустит все свои страхи, потому что этот мир прекрасен.