Искры на плацу

      Диану разбудил звонок. Настойчивый, неуместный, словно кто-то пытался прорваться в тёплый кокон, где её не должно было быть. Она сонно сжмурилась, но не двинулась. Здесь, в этом уютном полусне, всё было правильно. Спокойно, как никогда. Хотя, поспорить можно. До ссоры они почти всегда спали так.       Тепло под боком, тихое дыхание на шее, мягкое соприкосновение кожи. Соня. Они так и уснули — тесно, в обнимку, словно никогда и не отдалялись. Телефон продолжал вибрировать где-то сбоку, но Диана не хотела шевелиться. Она лениво повела плечом, зарылась носом в Сонино плечо. Соня лишь тихо выдохнула сквозь сон, чуть крепче прижимая её к себе.       Но звонок не унимался. С тихим, но раздражительным вздохом Диана осторожно высвободилась, стараясь не разбудить Соню. Движения были медленными, плавными, почти ласковыми — словно она боялась разрушить этот момент. Она нащупала телефон на тумбочке, прищурилась в тусклом ранне-утреннем свете и увидела имя на экране.       «Мама».       В груди что-то дёрнулось — привычное, натянутое, давящее. Но сейчас... Диана посмотрела на экран ещё несколько секунд — и сбросила звонок.       Впервые в жизни. Без лишней задней мысли. Просто захотелось и всё, словно так и должно было случиться. Как часто люди решают прекратить те вещи, которые позволяют терзать душу по их же одобрению? Наверное, очень редко. Но если не взять дело в свои руки, можно крутиться в этом колесе, как белка, до бесконечности, так и не увидев света в конце туннеля.       Именно поэтому Диана глубоко вдохнула, словно проверяя, не рухнет ли мир от этого поступка. Но комната оставалась той же. Соня была рядом. Она зашевелилась. Тонкая пауза смялась, когда она сонно пробормотала еле разборчиво:       — Кто звонил?..       Диана снова положила телефон и вернулась в кровать, прижимаясь ближе, как котёнок после холода.       — Мама, — коротко ответила она, едва разомкнув губы.       Соня лениво приоткрыла глаза и посмотрела на неё.       — Почему не взяла?       Диана мягко коснулась её руки, чуть сжала пальцы.       — Не хочу.       Просто.       Соня не стала допытываться. Только зевнула, подтянула Диану ближе, положила подбородок ей на макушку. И ей тоже очень-приочень спокойно.       — Вот это да… — пробормотала она с тёплой усмешкой.       — Что?       — Ты же у нас правильная девочка.       — Уже нет.       — Ну и ладно.       Диана улыбнулась, не открывая глаз, и сильнее прижалась к ней. Соня провела пальцами по её плечу, чуть поглаживая, словно это было самым естественным в мире. Это было правильно. Но идеальный момент продлился недолго. Резкий звон сирены ворвался в комнату, сбивая дыхание, обрывая уютное утро.       — Та блять, — Соня резко села, потянулась, недовольно бурча.       Диана не торопилась открывать глаза. Она знала, что им придётся встать, но на мгновение позволила себе просто быть здесь.       — Не хочу на построение, — наконец выдохнула она, нехотя поднимаясь.       Соня зевнула и потянулась к ней, лениво коснувшись её руки.       — Надо, Федя, надо.       Диана взглянула на неё и сонно усмехнулась.       — Выбора нет.       Они молча переглянулись, прежде чем нехотя подняться и начать собираться.       После построения жизнь словно вернулась в привычное русло. Прохладный утренний воздух бодрил, всё шло по расписанию, и, казалось бы, ничего не изменилось. Но теперь рядом с Дианой снова была Соня — не просто физически, а по-настоящему, словно ранее недостающая деталь.       Они шли рядом, плечом к плечу, неспешно, будто никуда не торопились. И не нужно было заполнять молчание — оно и так было уютным. Диана чуть наклонила голову, позволив себе рассмотреть Соню. Она была сонная, волосы слегка растрёпаны после сна, но взгляд её был тёплым.       — Чего уставилась, бунтарка — не поворачивая головы, подколола Соня.       Диана не отвела взгляда.       — Просто смотрю. Хочу и смотрю.       Соня фыркнула, но не отстранилась. Вместо этого едва заметно сжала её ладонь. И от этого жеста в груди разлилось что-то приятное, знакомое.       На завтраке всё встало на свои места. Они сидели за одним столом, и это больше не казалось странным. Наконец-то, всё как раньше. Как и прежде. Соня протянула наполненную ложку со своей тарелки в сторону Дианы:       — Будешь?       — Фу-у! — протянула Диана, изучающе глядя на кашу.       — Не хочешь? — Соня подняла бровь и с ехиднейшей улыбкой начала тянуть ложку ближе к её рту, — Давай ложечку за ма-а-аму.       — Да фу-у! Соня! — скривилась и начала уклоняться Диана, демонстрируя свой второй подбородок и полное отвращение.       Соня захохотала, увидев выражение лица, по которому очень скучала последнюю неделю.       — Ладно, ладно.       Диана закатила глаза и тоже засмеялась, возвращаясь к своему сухому безвкусному, как казалось Соне, бутерброду.       Оксана и Лейла сидели напротив, наблюдая за ними с облегчением.       — Кажется, снова мир, — тихо сказала Лейла, размешивая чай.       Оксана улыбнулась.       — Ага… Ну и слава богу.       Лейла кивнула, а потом, с некоторым удивлением, увидела, как Диана, не глядя, легко отбросила руку Сони, когда та всё-таки попыталась украсть её завтрак. Соня притворно возмутилась, а Диана лишь покачала головой с привычной снисходительной улыбкой.       На парах они тоже сидели вместе. Диана лениво потянулась на стуле, склонила голову ближе к Соне.       — Не усни, — вполголоса сказала Соня зная, как та иногда засыпает под монотонные лекции.       — Со мной рядом — и уснуть? — усмехнулась Диана. — Ты недооцениваешь мой интерес к жизни.       Соня лишь хмыкнула. Когда учитель обществознания вошёл в класс, он осмотрел аудиторию и спросил:       — Так, почему доска не готова? Кто сегодня дежурный?       На секунду зависла тишина. И тут Соня, с прежним азартом, не задумываясь, ответила громко и уверенно, будто это самое очевидное в этом мире:       — Алёша!       Диана прикрыла глаза рукой, пряча улыбку. Кто-то тихо хмыкнул. Кто-то засмеялся в кулак. Кто-то не сдержался и громко фыркнул. Учитель обречённо вздохнул, успешно прогнозировав такой ответ. Все узнали прежнюю Соню. Диана слегка покачала головой, но на её лице играла улыбка. Она снова чувствовала себя дома.       По окончанию пар, Диана и Соня вышли из аудитории, держась за руки и обсуждая что-то весёлое, но их настроение мгновенно изменилось, когда к ним подошёл Артём и с непроницаемым лицом сказал:       — Ольга Николаевна вас вызывает. Обеих.       Соня и Диана переглянулись.       — Да бля, нахуя. — пробормотала Соня, потирая лицо.       — За что на этот раз? — холодно уточнила Диана, хотя внутри уже зарождалось беспокойство.       — Узнаете, — уклончиво ответил староста и ушел.       — Ни привета, ни м... — то было дело начала Диана, гляда вслед Артему, как её громко окликнула напарница.       — Блять, Ди!       — Что?! — громко возмущается та, — Реально же! Мог бы поздороваться, ебаный Потер с АлиЭкспресса.       Соне тоже не весело. Вызов к завучу всегда ощущался как расстрел. На этот раз не исключение. Когда они зашли в кабинет, Ольга Николаевна смерила их строгим взглядом.       — Рагимова, выйдите.       Диана нахмурилась.       — Почему?       — Я сказала, выйти.       Девчонка сжала губы, не двигаясь.       — Это касается нас обеих, почему я должна…       — Ди, выйди пожалуйста, — тихо попросила Соня, посмотрев на неё.       Диана сжала кулаки, её лицо ничего не выражало, но в глазах мелькнула тень раздражения. Однако спорить с Соней не стала. Развернулась и вышла, чуть громче, чем нужно, захлопнув дверь. Ну, узнаваемая Рагимова. Что с неё взять?       В кабинете воцарилась тяжёлая тишина.       — Садитесь, — холодно сказала Ольга Николаевна, скрестив руки.       Соня села, чуть откинувшись на спинку стула, но выражение её лица было напряжённым.       — Итак, Софья, изначально вы ругались с Рагимовой. А теперь за одно решили с ней дебоширить?       Соня моргнула и непонимающе покосилась.       — Что мы сделали?       — Пока что ничего, — завуч пристально на неё посмотрела. — Но с каждым разом вы всё меньше и меньше уделяете внимания учёбе. А как вы обравдаете избиение парней? Это вообще недопустимо!       — Парни виноваты сами! — Соня резко подалась вперёд, её голос сорвался. — Я просто защищала Диану.       — Достаточно! — жёстко оборвала её Ольга Николаевна. — Я своё сказала, задумайтесь. Вы свободны. Зовите Диану.       Соня застыла, переваривая сказанное. Затем резко встала, сжала кулаки и вышла из кабинета.       Диана ждала прямо у двери менее обеспокоено, но взгляд внимательный.       — Ну?       Соня стиснула зубы, но перед Дианой решила смягчить вид, хоть и получалось не очень.       — Твоя очередь.       Диана вгляделась в её лицо, но Соня уже отвернулась, явно злая. Это её насторожило. Но разбираться сейчас было некогда. Завуч ждала в кабинете. Диана молча открыла дверь и вошла, стараясь сохранять невозмутимость, но в воздухе уже чувствовалось напряжение.       Ольга Николаевна жестом указала на стул перед собой.       — Присаживайтесь.       Диана села, скрестив ноги и выпрямив спину.        Завуч сложила руки перед собой и, чуть склонив голову, произнесла с едва уловимой усталостью:       — Рагимова… Ох, Рагимова, — она покачала головой, — Сколько было предупреждений, сколько замечаний… А вы, похоже, совсем забыли, где учитесь.       Диана смотрела прямо перед собой, не моргнув. Со полной уверенностью.       — Что вы имеете в виду?       Ольга Николаевна наклонилась ближе, буравя её взглядом.       — Наше терпение лопнуло. Мы рассказали о всех инцидентах вашему отцу. Вам звонили родители?       У Дианы внутри что-то сжалось. Она вспомнила утренний звонок. «Мама». Тот, который она сбросила, впервые в жизни.       Так вот о чём он был.       Она молчала, но губы её содрогались. Вся уверенность улетучилось в миг.       Ольга Николаевна пристально на неё посмотрела, ожидая реакции.       — Ладно, — наконец произнесла она, взяв со стола телефон.       Диана сжала пальцы на коленях, но внешне оставалась спокойной. Внутри же всё похолодело.

***

      Соня чуть не уснула, пока ждала снаружи, но уже успокоилась. Живот урчал, есть хотелось — ну хоть убейся. Про себя думала «Сейчас выйдет... Ну сейчас выйдет... Ну сейчас точно выйдет». Но пару десятков минут длились будто часами.       Наконец ручка дернулась, дверь скрипнула. Диана показалась невзрачной и поникшей. Признаться, не было ещё в истории случая, чтобы из кабинета Ольги Николаевны кто-то выходил в приподнятом настроении, такие уж воспитательные завучи, что с них взять. Наверное, поэтому Соня не уделила этому внимания. К тому же, Диана не пообедала и явно была из-за этого раздражена. Соня уж знает Дианку. Закрыв дверь, она так и стояла неподвижно, словно застыла статуей. Глаза уставились в одну точку, а брови опущенны и напряжены. «Ну точно голодна!» — подумала Соня. А что ещё оставалось думать?       Диана вышла из кабинета, словно в вакууме. Звук шагов, голоса в коридоре, шум за окнами – всё казалось приглушённым, будто находилось где-то далеко. Соня тут же шагнула к ней, вглядываясь в её лицо.       — Ну? — коротко спросила она, ожидая эмоциональный пересказ с матами.       Диана же смотрела перед собой, будто не слышала. Или не хотела слышать.       Соня нахмурилась, чуть ускоряя шаг, чтобы идти с ней вровень.       — Диана, что случилось?       Никакой реакции. Соня нахмурилась, но в её взгляде читалась тревога.       — Ладно, хуй с этим. Пойдём пообедаем? Мало осталось до занятий.       Диана сжала пальцы в кулаки. Шагала, как робот.       — Не хочу.       — Ну, может, хотя бы чай возьмёшь?       — Я пойду в комнату, — резко оборвала Диана.       Она даже не повернулась к Соне, просто шагала вперёд, сжимая плечи так, будто пыталась удержать себя в каком-то неведомом равновесии. Соня замешкалась, но тут же пошла следом. Диана не остановила её, но и не подала ни малейшего знака, что хочет компании.       Они поднялись по лестнице. В коридоре было тихо, только их шаги гулко отдавались от стен. Соня сжала губы, вглядываясь в напряжённую линию Дианиных плеч.       — Ди, можешь объяснить, что за хуйня?       Тишина.       — Серьёзно, ты так не сможешь просто уйти от разговора.       Никакого ответа.       — Диана блять!       Она резко развернулась.       — Уйди, пожалуйста! — почти крикнула Диана, смотря яростными глазами, которые наполнялись слезами постепенно.       Голос сорвался, в нём была злость, напряжение, но больше всего – что-то надломленное. Соня отшатнулась, вцепившись пальцами в край рукава. Ладони тут же сжались в кулак.       Они встретились взглядами. Губы Сони дрогнули, но она тут же их сжала, спрятала обиду за привычным упрямством. Она с силой выдохнула, резко развернулась и пошла прочь.       Раз уж её прогоняют.

***

      Весь день на практических занятиях Диана была будто в другом мире. Шаги её стали тяжелее, взгляд — пустым. Даже когда преподаватель что-то объяснял, она едва реагировала. Соня чувствовала, как между ними натягивается невидимая нить отчуждения. Она пыталась смотреть Диане в глаза, но та избегала её взгляда.       На переменах они тоже молчали, словно между ними выросла стена. Соня не могла понять, что произошло. В голове роились вопросы: Неужели опять что-то не так? Почему она такая холодная?       Соня решала, что это просто временное недоразумение, но чем дольше они молчали, тем больше тревога сжимала её грудь. И вот, после ужина и тренировок, когда все остальные разошлись по своим делам, Соня не выдержала. Она решительно поднялась и пошла в комнату, решив разобраться.       Войдя, она сразу увидела Диану, сидящую на кровати, погружённую в свои мысли. Соня не стала ждать, подошла к ней и села рядом, не позволяя себе молчать.       — Диана, что с тобой? — её голос прозвучал с лёгким раздражением. — Ты что, специально меня игнорируешь?       Диана не ответила. Только посмотрела в окно, как будто мир за стеклом был важнее всего.       — Прекрати, — Соня продолжила, уже настойчивее. — Я не понимаю, что происходит! С каждым часом мне кажется, что я теряю тебя. Ты как будто… как будто отдаляешься от меня.       Диана не двинулась, её лицо оставалось без эмоций.       Соня почувствовала, как обида накатывает волной. Она выдохнула, глядя на неё с искренней болью в глазах.       — Ты не могла бы хотя бы объяснить? — продолжила она, её голос немного дрогнул. — Почему ты так? Почему молчишь? Что я сделала не так?       Диана всё ещё не реагировала. И Соня вновь маленькая... перед ней игнорирующая мама...       Ну нет! Только не сейчас.       Соня вскочила, раздражённо прошлась по комнате и вернулась.       — Что ты со мной играешь? Я тебе собака на побегушках? То близко подпускаешь, то отталкиваешь. Я тоже человек, Диана, мне тоже больно! — впервые кричит о своих чувствах и слабостях, но в голосе только мольба.       Диана молчала, Соня выдохнула, опустив плечи и едва держалась. Голос стал тише и отчаянее.       — Я хочу быть с тобой, неужели ты не хочешь? Уже не хочешь? Ты же говорила, что любишь меня...       Диана встаёт, подходя ближе. Начинает всматриваться в чужое лицо, будто ища, готова ли та услышать ответ. Соня, как на исходе, дышит часто, будто вот-вот расплачется.       — Не молчи, пожалуйста, — скулит она почти шёпотом.       — У нас ничего не получится, Сонь. — наконец подает голос Диана.       Слова ощущаются выстрелом. И Соня готова повеситься, лишь бы не слышать такого никогда-никогда-никогда. Что такого могло случится? Всё же только начинало налаживаться, чёрт побери.       — Да почему, блять? — нахмурилась она и потребовала немедленного ответа.        Диана не выдерживает. Больше этого терпеть не может. Во мгновение она делает шаг, сталкиваясь своим носом с чужим и со всей силы прижимаясь своими губами в чужие. Хотя, какие чужие? Это родные, Сонины. И запах родной, и шершавость губ, и огрубевшая кожа. Всё родное. Соня едва успокаивается, притягивая Диану ближе, но та через секунду отстраняется, мягко отталкивая девушку.       Смотрит отчаянно, пока на глаза поступают слёзы. И еле, дрожащим голосом говорит:       — Я уезжаю.       — Что... — и голос Сони предельно затихает, глаза округляются.       Молчание длится всю вечность, которая повисла в комнате на момент. А по щеке стекает горькая слеза.