Череп / Cranium (тайская gl-новелла)

      [Мисс Буа, вы не хотите продать этот скарабей?]       Буа перечитывала сообщение снова и снова той ночью, не зная, как на него ответить. Сонгват, похоже, не знал, что скарабей был не её. Она удивлённо прочитала его ещё раз и начала набирать ответ.       [Есть ли желающие купить это?]       Ответ пришёл мгновенно, мужчина был так рад, что Буа почти почувствовала его восторг через сообщение.       [Я могу найти для вас покупателя. Оно подлинное и очень красивое. Цена замечательная. Откуда у вас это, Буа?]       [От Пиньи.]       [Правда? — ответил он. — Однажды кто-то интересовался этим скарабеем, но я так и не смог его найти.]       [Не знаю. Я не очень разбираюсь в таких вещах. — написала она, прежде чем отправить сообщение. — Это действительно хорошая цена для такого предмета?]       [Как насчёт того, чтобы поужинать вместе, и я расскажу вам об этом? — предложил он через сообщение. — Уверяю вас, вы будете удивлены.]       Буа почти ощутила его уверенность.       [Или если есть что-то ещё, что вы хотите продать, дайте знать. Мне также интересно то, что касается хабилиса, если у вас есть ещё.]       Буа почувствовала странное чувство по отношению к этому мужчине. Она не знала, что у Сонгвата есть такой побочный бизнес. Сейчас, наверное, трудно выжить, имея только одну работу. Буа не была уверена, как ответить, но в глубине души она задавалась вопросом, действительно ли скарабей так ценен, как утверждают. Однако если она согласится, не рассказав Пинье, то была уверена, что та разозлится. Чувства Буа к Пинье давно стали намного глубже простого влечения, и она это прекрасно понимала. Но всегда была какая-то неуверенность, которая её останавливала. Каждый раз, когда Буа пыталась выразить свои чувства к Пинье, в её сердце возникали сомнения. Буа не беспокоилась о том, что Пинья решит уйти из этих неясных отношений. Она знала, что в тот день, когда это произойдёт, её сердце всё равно будет разбито. Она пыталась убедить себя, что Пинья уже не та проблемная женщина. И Пинья пыталась доказать ей это. Однако именно Буа не могла избавиться от оставшихся чувств. Наверное, всё случилось так быстро, что это застало её врасплох. Кто бы мог подумать, что однажды Буа окажется в постели с человеком, который когда-то так её злил? Хотя в глубине души она понимала, что Пинья не плохой человек, чем больше они проходили через трудности, тем больше Пинья становилась полной противоположностью того, что Буа о ней думала. Пинья оказалась хорошей подругой, одногруппницей, коллегой и даже партнёршей в постели. Она была тем человеком, который всегда помогал Буа советом и поддержкой, когда она нуждалась в этом. Она была тем, кого Буа была готова пустить в свою квартиру, чтобы обнять её сзади. Она была тем, кто приносил Буа большую радость. На этом этапе, если бы Пинья подошла с ножом в руке, Буа, вероятно, позволила бы ей вонзить его в своё сердце. Именно поэтому она колебалась, принимая приглашение на ужин от Сонгвата, хотя у неё не было романтических чувств к нему. Вместо этого её волновали чувства человека, который стоял перед ней.   — Почему ты хмуришься, глядя в телефон? Что случилось? — спросила Пинья, только что принявшая душ. Она, почувствовав что-то странное, усадила её на диван рядом с собой. — Что с тобой, Буа?    — Меня пригласили на ужин, — сказала она.       Буа не была уверена, почему, но она почувствовала, что принять приглашение Сонгвата, не рассказав Пинье, было бы неправильным, даже если их отношения не выходили за рамки совместных ночей в постели.   — Это Сонгват? — спросила Пинья  лёгким оттенком осведомленности. Буа кивнула в знак согласия. — Я так и подумала.   — Что мне делать?       Пинья молча смотрела на неё, не выражая эмоций.   — Пин, не молчи.   — Что я могу сказать?  — ответила Пинья с резким тоном, поднимаясь с места.   — Говори что хочешь, но только не молчи.       Она начала уходить, но Буа схватила её за руку и потянула обратно на диван:   — Ты всё ещё ревнуешь?       Буа не получила ответа, потому что Пинья сидела с напряжённым выражением на лице.   — Посмотри на меня, Пин.       Когда Пинья не ответила, Буа положила руки на её лицо и осторожно повернула её к себе.   — Какой ответ ты хочешь?    — Ревнуешь или нет?   — Даже если бы я хотела ревновать, у меня нет на это права, потому что ты не дала мне его, — ответила Пинья с нотками недовольства в голосе. — Я не смею ничего требовать, потому что знаю, что в прошлом много чего сделала тебе. Так что ничего не скажу.   — Я никогда не видела, чтобы ты дулась, — сказала Буа с мягкой улыбкой. — Ты обычно поднимаешь шум.   — Я не дуюсь, — возразила Пинья.   — Если бы я хотела что-то сделать тайком от тебя, я бы уже сделала, — сказала Буа.   — Тебе не нужно было делать это тайком. Ты сделала всё прямо передо мной, не так ли? — ответила Пинья, и Буа не смогла сдержать смех.   — Я прошу твоего разрешения.   — А если я не разрешу, ты всё равно пойдёшь?    — Пойду. На самом деле, я собиралась предложить тебе пойти вместе, — ответила Буа. — Ты действительно думаешь, что я могу сделать что-то подобное?   — Так зачем вообще спрашивать? Мне всё равно, какая ты, — ответила Пинья, с безразличием пожав плечами, а затем мягко постучала пальцами по руке Буа, которая лежала на её правой щеке. — Мне и так нравится.   — Пин...    — Я говорю серьёзно, — уверенно ответила Пинья. — Я знаю, что это может звучать нелепо или даже странно, что я так чувствую по отношению к тебе. Ты можешь смеяться надо мной сколько угодно, Буа, но я буду ждать здесь, пока ты не примешь решение.     — Кто будет смеяться над тобой? — спросила Буа, которой только что признались в симпатии.  — Я постараюсь оставаться на своём месте и не нарушать твоё пространство, где бы ты меня ни поместила.   — Ты позволила мне воспользоваться твоей добротой, Пин.    — Почему? Мне всё равно, — ответила Пинья с безразличием.    — Ты осознаешь, какая ты милая? — спросила Буа, улыбаясь.   — Я уже говорила тебе... что больше не буду тебя огорчать, — сказала Пинья, немного выпрямившись. Она пыталась сохранять серьёзность, но не смогла удержать улыбку, когда Буа рассмеялась.   — Я доверяю тебе, Пинья.       Может быть, это был признак того, что Буа начинала доверять ей больше.    — А что с тем парнем по социологии? — спросила Пинья, её тон теперь стал гораздо легче.   — Он интересовался скарабеем, — ответила Буа.   — Хмм?    — Я хотела поговорить с ним, вдруг он знает что-то полезное.   — Почему ты не сказала об этом сразу?   — Ну, если бы я тебе сказала, я бы не увидела, какая ты такая милая когда дуешься.    — Вы такая хитрая, мадам! Тогда идите уже,  — твёрдо сказала Пинья.    — Так ты дала мне разрешение, верно? — спросила Буа, уточняя.   — Да, Буа, — ответила Пинья с улыбкой.    Она почувствовала неописуемое счастье, осознавая, что Буа начала открываться ей больше. Конечно, она знала, что не может стереть то, что сделала в прошлом, но поклялась больше не повторять тех ошибок.   — Не будь такой ревнивой, — сказала физический антрополог, начиная печатать сообщение.   — Что бы ни происходило, я не могу отпустить тебя. Может, это просто инстинкт территориальности у млекопитающих. Ничего не могу с этим поделать.    — Не придумывай,  — ответила Бусая. — Территориальное поведение — это черта лидеров. Разве у людей есть поведение, присущее лидерам групп?   — Может, это заложено в нашем ДНК. Кто знает?   — Ты мастер оправданий, да? Думаю, я никогда не смогу угнаться за тобой, — сказала Бусая, улыбаясь. — Извини, Пинья, что так пользуюсь тобой.   — Не переживай, соня, — ответила Пинья. — Пойди в душ, чтобы выспаться.   — Если тебе так хочется спать, можешь ложиться, — предложила Буа. — Мне ещё нужно пересмотреть исследовательский документ, чтобы профессор мог его проверить завтра, перед тем как отправить Нуну.   — Так ты действительно собираешься подать это на публикацию? — спросила Пинья, повернувшись к Буа, которая кивнула. — Ты торопишься; прошло всего пять месяцев с твоего выпуска, а у тебя уже публикация.    — Когда есть время, нужно делать. Боюсь, что забуду, — объяснила антрополог. — Честно говоря, мне уже всё равно. Если опубликуют — отлично, если нет — тоже ничего страшного. Странно, как эта амбиция, что была раньше, исчезла всего за два года.   — У меня так же, — сказала Пинья, смеясь. — Я не хочу ни славы, ни признаний. Я устала... огонь потух.   — Не говори этого перед профессором, — посоветовала заведующая лабораторией. — Профессор усердно пытается отправить тебя то сюда, то туда, чтобы подготовить тебя как свою преемницу.   — Не сваливай это всё на меня, доктор Буа, — сказала Пинья, притворно серьёзно, понимая, что это шутка. — Профессор всегда была тебе близка.   — Знаешь, почему профессор держит меня рядом? — спросила Буа, на что Пинья покачала головой. — Потому что я большая соня, Пинья. Если бы не профессор, ты думаешь, я бы закончила за пять лет? Я бы растянула это на восемь, но кто захочет, чтобы их студенты учились восемь лет? Профессор теряет репутацию в глазах учебного заведения.       Пинья с недоверием уставилась на неё.   — Ой, да ладно, — сказала она.   — Такой человек, как ты, закончит за пять лет, что бы ни случилось. Ты можешь спать сколько угодно и всё равно закончишь.    — Да, точно, — пошутила Бусая. — Ну, ладно...       Буа глубоко вздохнула, и легла на колени Пиньи.   — Мне так повезло, что ты со мной. Спасибо тебе, Пинья, — произнесла Буа, закрывая глаза. Сидящий рядом человек невольно начал гладить её волосы. — Как думаешь, чем закончится эта история с черепом мумии?   — Не знаю, — ответила Пинья. — Я даже не понимаю, как всё это началось, так что не могу предположить, как всё закончится.   — Каждый день я жду, что полиция позвонит и скажет, что узнали имя этого неизвестного мужчины, — сказала Буа, в голосе которой чувствовалась тревога. — Каждый раз, когда я готовлю глину, чтобы слепить его лицо, я просто молюсь, чтобы кто-то рассказал мне, что случилось, почему он оказался в таком состоянии. Хотя иногда мне даже не хочется знать ответ.   — Мы делаем, что можем, Буа, — сказал мягкий голос человека, гладящего её по голове, пытаясь утешить.   — Я знаю, — ответила другая. — Но я не могу не задаться вопросом... как мы, как вид, могли стать такими?   — Иногда слишком много знаний о происхождении чего-то может привести к стрессу...        Они закончили горьким смехом.   —  Да, думаю, ты права, — согласилась Буа. — Жизнь первобытного человека была сосредоточена исключительно на базовых потребностях. Но по мере роста населения, улучшения физической формы и увеличения размеров мозга многие вещи развивались, но кажется, что наши умы начали деградировать. Хорошо, что я не доживу до ста лет, потому что не хочу видеть, что будет с нашим видом дальше.   — Ты так смирилась с жизнью, — пошутила Пинья. — Давай пока просто будем вместе.        Эти слова заставили Буа положить на колени бумагу, которую она держала, и посмотреть на человека, который пристально смотрел на неё.   — Не могу поверить, Пин. Хотя, по крайней мере, я рада, что ты рядом, иначе моя жизнь была бы гораздо более скучной.   — У тебя есть время на скуку, будучи таким занятым профессионалом? — поддразнила её Пинья. — Как насчёт того, чтобы я сводила тебя куда-нибудь на выходных?        Но Буа лишь покачала головой.   — Дай мне поспать в своей комнате, — ответила она. — Но если ты хочешь куда-то пойти, иди.   — Нет, — ответила Пинья, — Я хочу быть с тобой... и всё.       Простые слова заставили её собеседницу улыбнуться.   — Я тебе когда-нибудь говорила, что ты невероятно милая, Пин?   — Ты уже говорила, но можешь повторить.    — Ты такая милая, и ты так вкусно пахнешь, — сказала Буа, двигаясь ближе и обнимая её. — Может, я буду пользоваться твоим парфюмом.    — Правда? — рассмеялась Пинья.   — Кстати, пожалуйста, помоги завтра с опознанием остальных жертв, доктор Пин, — сказала Буа, прижимая лицо к плечу Пиньи. — Пожалуйста, мой милый друг.   — Ладно, — быстро согласилась Пинья, услышав умоляющий тон, который она не часто слышала. — Я не поддаюсь, просто мне тебя жалко.    — Доктор Пин всегда так добра, — пошутила Буа. — Доктор Пин пообещала быть хорошей девочкой для Буа, помнишь?    Это заставило Буа отступить и пристально посмотреть на неё.   — Ты прекрасно сдержала своё обещание, Пин, — сказала она, глядя с теплотой.