Глава 32.
27 января 2025 г., 15:00
— Ты знакома с профессором Рамешем? — спросила Пинья, когда они шли пить кофе во время обеденного перерыва после встречи с научными руководителями.
— Да, я его знаю. Когда-то он попросил нашего профессора стать одним из его научных руководителей для исследования и членом его комиссии по защите диссертации. Я даже присутствовала на его защите, — ответила Бусая, медленно потягивая кофе из бумажного стаканчика. — Он также просил нашего профессора написать ему рекомендательное письмо, когда уезжал работать в Цюрих.
— Правда? — удивилась Пинья. — Каков его профиль?
— Он действительно выдающийся, — ответила собеседница, аккуратно поднимая кусочек хлеба и откусывая его. — Он один из немногих специалистов, кто исследует древние цивилизации именно в археологическом контексте. Его основная область — мезопотамский период, если так можно выразиться. Я звонила ему вчера, но он так и не перезвонил.
— Думаешь, нам стоит с ним поговорить?
— Не думаю, что это может быть опасно. Тем более, раз профессор порекомендовала, возможно, стоит прислушаться. Он не похож на Сонгвата, который, как мне кажется, немного странный, — высказала своё мнение молодая исследовательница. — Кстати, если задуматься, я не совсем понимаю, что он пытался добиться, когда так настойчиво меня беспокоил.
— Тебе повезло, что ты не влезла в это слишком глубоко.
— Конечно, я не отвечала. Он продолжает мне писать, и это раздражает, — сказала она, наблюдая, как собеседница усмехается. — Не смей улыбаться. Это тоже раздражает.
— Ох, да ладно, Буалой, ты всегда такая злая? — строго спросила Пинья. — Я не могу даже улыбнуться?
— Твоё лицо раздражает, — перебила её Бусая. — Я позвоню и назначу встречу с профессором Рамешем. Он меня знает, так что с этим не будет проблем.
***
Доктор Пинья шла по коридору в кабинет профессора археологии Рамеша, которого порекомендовала профессор Ниссара. Она предложила обратиться к нему за консультацией, так как он был одним из немногих специалистов по древним цивилизациям в Таиланде. Рядом с ней шла полусонная Буа, её глаза выглядели уставшими за квадратными очками. — Поторопитесь, мадам. Вы правда проснулись? — Эй, у тебя длинные ноги, — жаловалась она, стараясь не отставать. — Можешь делать шаги короче? — О, это ты медленная! — Иди вперёд, — продолжила Буа, в то время как другая женщина нахмурилась. — В какой кабинет? — Во второй, прямо по коридору. Пинья сделала ещё несколько шагов к двери, а Бусая шла за ней не отставая. Она кивнула Буа, и та постучала в дверь. — Входите, — раздался глубокий голос молодого мужчины из-за двери. Как только они вошли, Буа сразу почувствовала научную атмосферу. За его столом, на стене, была прикреплена доска, а рядом с ней висели научные статьи, на которых были изложены методы экспериментальных исследований. С другой стороны были фотографии древних артефактов: каменные платформы, латерит, различные археологические раскопки — порядка двадцати или тридцати снимков, перемешанных между собой. — Здравствуйте, профессор Рамеш. Вы меня помните? — обе они поприветствовали его с уважением, сложив руки, и первой заговорила Буа. — Конечно, я вас помню, — сказал он, вставая, чтобы поприветствовать гостей. — Прошу садиться. — Это доктор Пинья, — представила Буа, садясь. Мужчина направился к кофейному столику в дальнем углу комнаты, чтобы достать две бутылки воды и подготовить стаканы для гостей. — Давно не виделись, мадам. Как профессор Ниссара? — спросил он. — Она в порядке. Она сказала, что если у вас будет время, стоит заглянуть в институт, — ответила Буа с улыбкой. — Обязательно зайду и отдам ей дань уважения, — пообещал он в ответ, улыбаясь. Тем временем Пинья внимательно его осмотрела. Мужчина был немного выше её, с бледной кожей, что, вероятно, указывало на смешанное китайское происхождение. Он был одет в светлую рубашку и чёрные брюки, что создавало впечатление аккуратного и гармоничного образа. Он выглядел лет на сорок. — Что привело вас сюда сегодня? Чем могу помочь? — Хорошо... — Бусая замешкалась, взглянув на свою партнёршу, не зная, с чего начать. — Мы пришли за вашей помощью, профессор, — начала Пинья объяснять. — Профессор Ниссара недавно поручила мне задачу… Наш институт хочет организовать выставку, посвящённую цивилизациям, процветавшим в различные исторические эпохи. Она не стала раскрывать истинную цель их визита, так как это было секретом, связанным с текущим расследованием. — С чего, по вашему мнению, нам стоит начать, профессор? — Есть ли какая-то эпоха, которая вас особенно интересует, доктор Пинья? — спросил он. — Я думала о чём-то из Азии или за её пределами, помимо части, которая будет посвящена наследию нашей страны, — ответила она, взглянув на Буа, которая кивнула в знак согласия. — Если говорить о данном регионе, то это, скорее всего, китайская или индийская цивилизация, — предложил он, зная, что обе страны имеют длинную историю, охватывающую тысячи лет. Не говоря уже о том, что существует множество гипотез относительно миграций и заселений, произошедших тысячи лет назад. — Я не сильно разбираюсь в этом, — скромно призналась Пинья. — Когда я бываю за границей, обычно больше интересуются такими цивилизациями, как Греция, Рим или Египет. На самом деле, для выставок за пределами Азии я склоняюсь к Египту. — Египет действительно интересен, — согласился Рамеш, его голос оставался спокойным. — Я тоже так считаю, — ответила молодая доктор с улыбкой. — Это широко известно, и я уверен, что привлечёт много внимания. Профессор Ниссара сказала, что вы очень квалифицированы, поэтому мы решили представиться. Если нам понадобятся дополнительные консультации в будущем, возможно, придётся обращаться к вам не один раз. — На самом деле, изначально я не был заинтересован в этой области, — признался Рамеш. — Один из моих близких друзей был очарован этим, и я как-то втянулся. — Вот как? — удивлённо отозвалась Бусая. — Это было, когда вы поехали в Цюрих исследовать древние мумии? — Да, точно, — ответил он сдержанно. — Насколько сильно развит интерес к этой цивилизации в нашей стране? — начала задавать более общие вопросы заместитель директора, избегая чрезмерной конкретики относительно текущего дела. — Это довольно узкая область, — ответил он. — Не очень хорошо известная. Большинство людей даже не могут назвать имена египетских богов. — Это правда, — с улыбкой добавила Буа. — Египетская мифология просто сводит меня с ума, когда я её читаю. — Именно! — пошутил Рамеш. — Профессор Ниссара действительно обладает хорошим чутьём. Я думаю, эти темы могут привлечь больше внимания в сфере антропологии, как она и надеялась. — Мы с вами согласны, — ответили они. — А как насчёт древних артефактов египетской цивилизации? Каков интерес к ним в нашей стране? — воспользовалась возможностью, чтобы задать вопрос Пинья. — Не так много, насколько я знаю, — ответил Рамеш. — Это на самом деле узкий сегмент. Но он существует, просто мы о нём не слышим, потому что это небольшая, нишевая группа людей с похожими убеждениями. — Мы говорим о чём-то вроде культа? — спросила руководитель лаборатории. — Не совсем. Это не очень большая группа, просто люди с общим интересом. Изначально это было связано с импортом амулетов или статуэток для поклонения, — объяснил Рамеш. — Поскольку эти предметы редки, их стоимость значительно возросла, а всё ценное неизбежно привлекает тех, кто хочет продать это за большую цену. — Я что-то подобное слышала, — сказала молодая женщина, сидящая рядом с Буа. — А что насчёт торгового рынка в нашей стране? — Наш рынок маленький, — ответил он. — Есть определённая активность, но редкие вещи могут стоить астрономические деньги. — А здесь делают реплики? — спросила Пинья. — Вы имеете в виду высококачественные подделки? — ответил он. — Что-то вроде этого, — согласилась она. — В нашей стране я не уверен, но в других местах такие эксперименты, без сомнения, проводятся, — ответил он. — Профессор Ниссара говорила мне, что вы ездили наблюдать за процессом муммификации. Это правда? — спросила на этот раз Буа. — Да, — ответил он. — В исследовательском институте недавно разрешили проводить эксперименты на останках животных — процесс муммификации. — Эксперименты на животных, — повторила Пинья, и Рамеш просто кивнул. — Это значительный шаг вперёд, — объяснил он. — Получить этическое разрешение на эксперименты с животными не так просто. — Верно, — согласилась доктор, получившая образование в Великобритании. — Я видела немало протестов против таких экспериментов. — Это поможет нам лучше понять мудрость древних цивилизаций, — добавил профессор. — А у нас в стране… — Пинья замедлила речь, прежде чем задать свой вопрос. — Если мы захотим заняться чем-то подобным, возможно ли это, и где можно будет провести такие эксперименты? — Муммификация — это область, которая давно привлекает внимание, и исследования в этой сфере продолжаются, — пояснил он. — В древности использовали естественные процессы, такие как почва, ветер и солнечный свет. А сегодня есть технологии, которые могут довольно точно имитировать эти природные условия. Он быстро взглянул на свои часы. — Человечество всегда хорошо умело подражать природе, — произнёс он. Обе женщины кивнули в знак согласия. Рамеш встал, подошёл к своему столу и снял с полки синюю папку. Он передал её Буа, которая с интересом открыла её. В папке был материал о процессе муммификации, который он упоминал, но в нём шла речь о животных останках, а точнее, о том, что от них осталось. Буа увидела фотографии обезьян и гиббонов, их потемневшая кожа высохла и плотно прилипла к костям. Обезьяны часто становятся первыми объектами для научных экспериментов, наряду с крысами и кроликами. — Вот что я хотел исследовать, — пояснил Рамеш, вновь садясь. Буа передала папку Пинье. — На самом деле, это можно делать в лаборатории, — заметила Буа. — Это исследовательский проект, который только стартовал. Работы предстоит ещё много, — сказал Рамеш. — Это должно прояснить ваш вопрос о возможности проведения подобных исследований. Однако у нас в стране это невозможно, эта область не пройдет этическую экспертизу. Кроме того, этим занимаются лишь немногие. — Это ультрафиолетовая установка? — Буа с любопытством указала на устройство, напоминающее стальной шкаф, высотой около двух метров, в котором располагались почти двадцать световых труб. — Да, это машина, использующая ультрафиолетовое излучение типов UVB и UVC, — подтвердил он. — Это устройство имитирует естественный солнечный свет. Они проводили эксперименты с различными типами ультрафиолетового излучения, основываясь на предположении, что солнечный свет является важным фактором в процессе мумиеобразования. — Невероятно, — с изумлением сказала Буа. Они продолжили разговор ещё какое-то время, прежде чем Буа и Пинья ушли.***
— Они уже начали проводить эксперименты на животных, — сказала Пинья, устало садясь в кресло и ставя свои вещи на кофейный столик перед длинным диваном. — Я слышала о таких исследованиях, но этические проблемы всегда были серьёзным препятствием. — Главное, что это действительно возможно, — сказала хозяйка квартиры, обращаясь к Пинье, которая была в полусидячем и полулежащем положении. — Я чувствую, что слишком ограничена в этом вопросе. Она, садясь рядом с Пиньей, протянула ей бутылку с водой. — Я ведь говорила тебе выйти и немного расширить горизонты. Я всё время вижу, как ты сидишь в лаборатории. — Это безопасная зона. Некоторые люди боятся костей или образцов, поэтому немногие осмеливаются беспокоить меня, — произнесла она. Пинья кивнула, соглашаясь с её словами. — Мне пришлось вытащить тебя не только из постели, но и из лаборатории, — заметила она. — Ты очень сложный человек, Байбуа. — Люди вообще сложные, — возразила сидящая рядом. — Доктор Бусая как-то сказала. Это заставило Пинью вздохнуть с притворным раздражением, услышав поддразнивание своей подруги. — Как и люди, которые пытаются делать мумий и доставляют нам головную боль — это довольно сложно. — Это не сложно, они просто не пытаются быть людьми, — ответила заместитель директора с лёгким смехом. — Может, они хотят быть похожими на беспозвоночных? Иметь такую силу и использовать её против другого человека — какая трата, — саркастично сказала Буа. — Звучит смешно, но я не могу смеяться. Тишина повисла между ними. Пинья сделала глоток воды, Байбуа, уставшая, повалилась на диван. Она не могла не заметить взгляд подруги, ощущая, что хотя бы не одна в этом безумии. — Сонгват связывался с тобой? — спросила Байбуа спустя молчание. — Я думала, может, он с тобой связался. — Нет, от него ничего не приходило, — ответила Пинья. — Думаю, он что-то знает, но вряд ли это легко расскажет. — Не знаю, — сказала заместитель директора. — Иногда он ведёт себя как человек, чьи доходы едва ли покрывают его роскошные траты, он на вид скупой. Что ты собираешься делать со скарабеем? — продолжила она, снимая очки и потирая нос. — Мне нужно немного отдохнуть. Она положила голову на колени Пиньи. — Может, мне стоит просто отпустить ситуацию и плыть по течению. Ты об этом? — сказала Пинья, мягко поглаживая её волосы. — Как ты думаешь, куда приведёт эта река? — Если не попробовать, то не узнаем, правда? — Это верно, — вздохнула Буа и закрыла глаза. — Эй, если ты заснёшь здесь, я оставлю тебя прямо тут, я тебя не перенесу в спальню, — предупредила Пинья, заметив, как Байбуа мгновенно погружается в сон. — У меня спина будет болеть. — Ты ведь не такая старая, почему у тебя болит спина? — Потому что мне приходится тебя носить, — она усмехнулась. — Как можно засыпать в любое время и в любом месте? Это для меня настоящая головная боль — переносить тебя в кровать. — Просто дай мне поспать, — ответила Буа, еле слышно. — Спать на полу — это не лучшая идея, Байбуа. — Ничего страшного, всё равно. — Ты правда мастер поспать. — Я просто практикуюсь оставаться параллельно поверхности Земли. Эта девушка всегда находит причину, не так ли? Раньше, с её старым мировоззрением, Пинья бы, наверное, раздражалась и теряла терпение от бесконечных разговоров. Но сейчас она могла только улыбаться, удивлённо наблюдая, как эта женщина, кажется, вобрала в себя всю библиотеку. Каждое слово, которое она произносила, было тщательно взвешено, хотя порой оно вообще не имело смысла. — Ты что, в каменный век собралась, соня? — И Пинья не смогла удержаться от шутки. — Теперь я понимаю, почему у тебя нет парня. Байбуа вдруг заявила: — Потому что ты слишком часто нудишь. — Я всего лишь немного поныла. — Доктор Пин, у тебя нет никакого обаяния. — Ну, тогда не влюбляйся в меня, Буалой. — А ты постарайся не влюбиться в меня. Ответ на это вызвал лёгкое ущипывание её за руку от сидящей рядом. — О, Пин! — Сегодня ночью я сделаю так, чтобы ты ни слова не смогла сказать. Только подожди. — Хотя это, конечно, не лучшее из происходящего, но должна признать, что без этой безумной ситуации я бы не узнала такую сторону Пиньи. Рука Буа скользнула по её щеке, а в её глазах блеснула искра. — И я бы никогда не узнала, как мила эта вспыльчивая Пинья. — Кто это сказал? — Пинья нежно погладила Буа по голове. — Возможно, именно ты сделала меня такой, Байбуа. Я хочу быть тем человеком, которому ты можешь доверять без остатка, зная, что никогда не причиню тебе вреда. — Спасибо, Пинья, — тихо ответила Буа, медленно закрывая глаза. — Спасибо тебе большое.
