Череп / Cranium (тайская gl-новелла)

      — Это действительно впечатляет, — сказала Пинья, осматривая просторную территорию на четвёртом этаже здания, которое находилось недалеко от центра города. Здание, окружённое высотками, выглядело обычным снаружи, но внутри было полно древних артефактов со всего мира. Некоторые из них, вероятно, были приобретены законно, другие — не совсем.   — Есть что-то, что вас заинтересовало? — спросил Пануват.   — Эм... — доктор Пинья задумалась, наблюдая за Сонгватом, который с интересом рассматривал масляную картину неподалёку. Пинья не могла вспомнить, где видела её раньше. — Позвольте мне немного осмотреться.   — Конечно, — ответил он и пошёл к Сонгвату.       Пинья тихо бродила по помещению, не зная, что именно она может получить от этого визита. Казалось, что Пануват намеревался очаровать её этими артефактами. Помимо саркофага, который привлекал её внимание, она услышала, как Сонгват дал понять, что Пануват может хотеть, чтобы она стала посредником или контактным лицом для международных сделок и надеется на её помощь в проверке этих предметов. Двух зайцев одним выстрелом. Пануват пригласил её посмотреть эти артефакты, стараясь убедить её, какую прибыль она может получить от этих сделок. Но на самом деле Пинья не так уж непреклонна; она часто адаптируется к ситуации. Хотя она иногда бывает упрямой, с Буа она всё-таки нашла компромисс.       Пинья взяла телефон и тут же отправила Буа сообщение о своём местонахождении. Таким образом, Буа не будет жаловаться, что её не взяли с собой. Их отношения с Буа были почти как у пары, даже если Буа слишком упряма, чтобы это признать. Но так как Пинья пообещала подождать, она должна была сдержать своё слово. Она продолжала бродить, чередуя сообщения Буа с осмотром, пока не добралась до самого дальнего угла здания. Она взглянула наверх и увидела то, чего совсем не ожидала. Пинья не могла поверить своим глазам. Человеческое мумифицированное тело, выставленное в прозрачном стеклянном ящике, лежало, словно в саркофаге. Кожа, потемневшая и высохшая, прилипла к костям, а отсутствие обёртки позволяло увидеть каждую часть тела. Пинья стояла перед мумией, чувствуя странное напряжение — такое же, как в момент, когда они нашли загадочный череп на месте крушения. Её сердце бешено стучало от тревоги. Чем дольше она смотрела, тем сильнее росло её беспокойство. Мумия, выставленная на показ, имела сухую кожу, похожую на ту, что Пинья видела на месте крушения, только она была темнее и лучше сохранившейся. Если её подозрения верны, то в мумии скрывается не только загадочный череп. Она внимательно осмотрела чёрный, хорошо сохранившийся череп, замечая, что он не пострадал от времени — на нём не было трещин или повреждений. Потом она взглянула на тазовую кость, чтобы определить пол, и по характерным признакам черепа — таким как выступающий лоб, надбровные дуги, глубина глазниц, форма носовой полости и линии челюсти — можно было с уверенностью сказать, что это был мужчина. Кроме того, общие пропорции черепа и структура костей предполагают, что этот человек, вероятно, был уроженцем Юго-Восточной Азии или монголоидной расы. Примечательной деталью является заживший перелом левой большеберцовой кости.   — Заинтересовала? — спросил Пануват, стоя рядом. Пинья постаралась успокоиться, засунув телефон в карман и пряча дрожащие пальцы.   — Откуда она у вас? — с немного дрожащим голосом спросила она.   — Мне её подарили, — спокойно ответил он.   — Сказали, что это реплика.    — Реплика?       Это слово заставило Пинью повернуться к нему.   — Да, — подтвердил Пануват. — Это макет, который должен быть похож на настоящий экспонат, его привезли для музейной выставки. Тот, кто мне его передал, сказал, что его выбросили, и он забрал его, чтобы проверить, интересует ли кого-то. Это, по сути, реплика для витрины. Не могу точно сказать, хорошая ли это реплика, так как я не видел оригинала.       Пинья снова посмотрела на тело.   — И я не собираюсь его продавать, просто храню, потому что это подарок от клиента.   — Кто его владелец? — с явным интересом спросила Пинья.   — Он покупал у меня несколько раз, а потом оставил это здесь. Я сохранил его, потому что он в хорошем состоянии, и я хотел поддерживать хорошие отношения с клиентами, — объяснил Пануват мягким тоном, и Пинья заметила его безразличное выражение лица.   — Господин Пануат, разрешите мне сделать предложение, исходящее из самых лучших побуждений?   — Пожалуйста, — отозвался он.        Пинья не спешила с ответом, а повернулась к молодому человеку, стоявшему немного поодаль, и окликнула его.    — Профессор Сонгват, не могли бы вы подойти сюда?   Вскоре после её обращения человек, которого она позвала, подошёл к ним.   — Что случилось? — спросил он, оглядывая Пинью.   — Эта мумия, — ответила она. — Вы можете определить, подделка ли это, профессор?       Пинья внимательно следила за тем, как Сонгват нахмурился и покачал головой.   — Не могу, я никогда не видел ни оригинала, ни реплики, — ответил он.   — Поняла, — сказала она, повернувшись к Панувату. — Я думаю, вам нужно позвонить в полицию.   — В полицию? — удивленно повторил Пануват, посмотрев на Сонгвата, который теперь внимательно исследовал мумифицированное тело.    — Доктор Пинья, неужели…       Сонгват начал осознавать, что её кивок подтверждает его догадки.   — О нет, — воскликнул он. — Мистер Пануват, позвоните в полицию немедленно!        Он повернулся к Панувату, который по-прежнему выглядел озадаченным.   — Не думаю, что это реплика.

***

— Полиция сейчас допрашивает мистера Панувата, — сказала Пинья человеку, сидящему напротив. — Они перевезли тело из склада в научный институт и попросили взяться за дело. Я пообещала лично заняться этим.   — Это катастрофа, наши худшие опасения оправдались.   — Мистер Пануват, похоже, совсем не знал, что происходит. Если бы он знал, он бы не стал мне это показывать, — сказала Пинья. — Я несколько раз спрашивала его, и он твёрдо утверждал, что считал это репликой.   — Почему все озадачены? — сказала исследователь физической антропологии. — Профессор Сонгват тоже ничего не понимает, а теперь мы нашли ещё несколько тел.   — Именно, — сказала Пинья.   — Мы получаем больше данных, но они всё больше запутывают нас. Сейчас мы не понимаем, что на самом деле ищем. Полиция тоже не может найти ничего полезного. Хотя я сообщила им имя Висрута, они не смогли найти его родственников. Что с ними произошло?    — Но я уверена, что тот, кто оставил тело у мистера Панувата, что-то знает, — добавила заместитель директора. — Проблема в том, что мы не знаем, кто это был. Мистер Пануват говорил, что пытался связаться с ним, но безрезультатно.   — Когда тело будет доставлено? — спросила Буа.   — Наверное, в течение недели, — ответила Пинья. — Нам нужно подождать, пока сотрудники полиции соберут доказательства.   — Хорошо, мне нужно подготовиться. Я уже давно не отдыхала, — ответила Буа, её голос постепенно стих. — Я правда хочу настоящую голограмму.   — Я найду деньги, чтобы её купить.   — Правда? — её глаза на мгновение засияли. — Доктор Пинья, вы правда такая добрая...   — Не ожидай многого. Я просто хочу новую игрушку, которая всё время будет дорожать, — ответила Пинья на её замечание, и сразу же сделала тон более сдержанным и официальным. — По предварительным данным, это, вероятно, мужчина монголоидной расы. Строение черепа и таза подтверждает это. Кроме того, на левой большеберцовой кости видно, что перелом зажил, что свидетельствует о том, что травма произошла до смерти.   — Нет явных признаков, указывающих на причину смерти, верно? — спросила Буа.   — Я ничего не заметила, — ответила Пинья.   — Ты сделала первичные снимки? — спросила Буа. — На всякий случай, если возникнут переломы или повреждения при транспортировке.   — Да, конечно... Я распечатаю их.        Пинья сосредоточилась на компьютере и вскоре напечатала более тридцати цветных фотографий с первичной съёмки. Буа внимательно осмотрела фотографии. Высохшая и потемневшая кожа тела действительно была похожа на череп с места катастрофы, только темнее. Как говорила Пинья, были видны признаки травм, которые могли бы указывать на причину смерти, но кроме зажившего перелома левой большеберцовой кости других повреждений или признаков разложения не было.   — Надеюсь, что мы не найдём третье тело, — сказала Буа, тяжело вздохнув.   — Не думайте об этом, мадам, — сразу ответила заместитель директора.   — Может, проклятие слишком сильное, — ответила Буа. — Древние говорили, что нельзя испытывать судьбу.   — Прекрати, а то эта судьба снова настигнет тебя, — сказала Пинья.   — Знаю, — быстро ответила Буа. — Я составляю отчёт по делу о крушении самолёта для полиции. Если у тебя есть что добавить, отправлю тебе для проверки.   — И что нового по этому делу? — спросила Пинья.   — Прочитай сама, — ответила заведующая лабораторией.   — Буа, если когда-нибудь ты перестанешь меня утруждать, ты потеряешь аппетит? — поддразнила Пинья.   — Нет, — возразила Буа. — Но мне станет скучно, адреналин не будет вырабатываться без твоих проблем. Мне нравится видеть, как ты нервничаешь. В последнее время ты слишком добрая, не такая строгая, как раньше.   — А что, если меня однажды не будет рядом? — поинтересовалась Пинья.   — Тогда я просто лягу спать, — сказала Буа, заставив Пинью притворно вздохнуть.   — Как ты умудряешься находить оправдания, чтобы спать целый день?   — Просто устала. Если ты этого не испытываешь, ты не поймёшь, — ответила Буа, забирая фотографии скелетов и вставая. — Я одолжу их, чтобы поискать что-то полезное.   — Что ты собираешься делать?   — Я попыталась применить дорогое программное обеспечение, чтобы на основе этих фотографий создать 2D-изображение лица, но, похоже, это не дало результата, — сказала исследователь физической антропологии Пинье, стоящей рядом. Они обе смотрели на экран, который показывал изображения с планшета Буа. — Это не сработало, потому что было слишком мало данных. Лицо получилось слишком гладким, как будто с ним работали ботоксом — не было ни глубины, ни рельефа.    — Ты сама когда-нибудь делала ботокс?   — Я и так выгляжу моложе своих лет, так что мне ботокс не нужен, — с гордостью ответила Буа.   — Если захочешь сделать что-то, начни с губ, чтобы меньше болтать, — подшучивала Пинья.   — А ты сама редко говоришь? — ответила Буа, снова посмотрев на экран.       Там чётко виднелось лицо мужчины, хотя его глаза, нос и линия челюсти были искажены из-за отсутствия четких точек. Использование 3D-изображения настоящего черепа позволило бы добиться бо́льшей точности в передаче глубины и мышечного рельефа.   — Попробую вручную установить все точки, но это займёт не меньше недели, потому что мне придётся самостоятельно вводить данные, — сказала она.    — Это лучше, чем ничего не делать. Я боюсь, что если мы будем тянуть, мы можем найти еще больше жертв, — ответила Пинья.   — Мышцы лица всегда вызывают у меня головную боль, — пожаловалась Буа. — Я чуть не завалила этот раздел на экзамене. До сих пор не понимаю, зачем я выбрала физическую антропологию, если мне вообще не даются ни мышцы, ни кости.   — Вот, когда что-то не любишь, в итоге именно это и получаешь, — с улыбкой заметила Пинья.   — Да, и правда... Это так. То, что не любишь, в конечном итоге и получаешь, — сказала Буа, поправив очки и подчёркивая свою мысль.   — Ладно, мадам, хватит!   — Если создать изображение по фотографии не удаётся, — Буа произнесла более серьёзно, указывая на экран. — Приятно понимать, что изображение не соответствует действительности.       Разговор стих, и оба погрузились в собственные мысли. Пинья продолжала смотреть на фотографию скелета, сделанную в складе. Внезапно её телефон зазвонил, нарушив тишину. Она взглянула на экран, увидела номер и подняла трубку, Буа продолжала сосредоточенно изучать экран планшета.   — Да…        Голос Пиньи был спокойным, она выслушала собеседника.   — Правда? Хорошо, до завтра. — сказала она, завершая разговор. — Полиция обнаружила адрес Висрута. Кто-то узнал его по объявлению в соцсетях. Они хотят, чтобы мы завтра помогли с расследованием.   — Наконец-то, — Буа взглянула на искусственный череп, теперь показавший примерно 60% лица. — Надеюсь, мы сможем найти что-то, что поможет выяснить, кто стоит за этим.