Череп / Cranium (тайская gl-новелла)

      — Ты действительно хочешь быть здесь? — удивлённо спросила Пинья, когда Буа, выступавшая в роли навигатора, велела ей свернуть в место, которое она никак не ожидала увидеть — в зоопарк. Это было их первое свидание с Бусаей после установления отношений. Какое-то время их связь выходила за рамки дружеской, но никогда не простиралась дальше постели, коллег или бывших одноклассниц. Однако с той ночи всё изменилось.       Долгое время Пинья прилагала все усилия, чтобы показать Буа, что она больше не та прежняя, буйная Пинья. Так долго, что сама удивлялась, как смогла продержаться. Прежняя Пинья никогда бы так не поступила: она бы ушла или набросилась на неё.       «Ты… злодейка», — сказала ей Буа однажды, и с тех пор Пинья так и думала. Она не могла винить её, как не могла винить никого за правду. Но сегодня всё изменилось. Опыт работы за границей научил её слишком многому: разным людям — невероятно хорошим и поразительно плохим, все они научили её видеть реальность жизни и проложили путь к цели. Буа была одной из таких целей. Целью, которая прежде никогда не приходила ей в голову. Один только её вид вызывал дрожь. Всё, что она тогда видела в Буа, — это кого-то, кого можно избить, навлекая на себя как можно больше страданий. Этой цели она была готова подчиниться.       Ей не потребовалось много времени, чтобы разобраться в своих чувствах к Буа, но самой Буа понадобилось больше времени. Потерянное время больно ударило по Пинье: они враждовали ещё одноклассницами, мешая друг другу и стремясь вырваться вперёд. А однажды это стало самым нелепым поступком в их жизни. Пока что они позволяли прошлому оставаться прошлым.       — Почему бы и нет? — Буа повернулась и спросила сияющими глазами, пока Пинья искала свободное место. — Мне нравятся зоопарки. А тебе нет?       — Тебе разве не надоело?       — Никогда, — щебетала Буа. — Мне нравится смотреть на обезьян.       — Байбуа, тебе почти тридцать пять.       С этими словами Пинья поставила машину на стоянку. Как бы она ни старалась, ей не удавалось долго сохранять спокойное выражение лица, видя, как взволнована Буа. Пинья улыбнулась, выходя из машины вслед за ней.       — Скорее, Пинья! — крикнула Буа, обогнув машину, схватила Пинью за руки и потащила к билетной кассе.       Улыбка не сходила с лица Пиньи.       — Я давно здесь не была, — щебетала Буа. — Спасибо, — сказала она, шагая рядом с Пиньей, как ребёнок. — Доктор Пин всегда добра…       — Не забудь отблагодарить меня, — ответила Пинья, идя рядом с Буа.       Буа остановилась перед большой клеткой, в которой содержалась семья из трёх шимпанзе. Этот вид считался наиболее близким к современному человеку в эволюционном плане. У них были верхние и нижние конечности, похожие на человеческие руки и ноги, а также сходное строение черепа лишь с меньшим объёмом мозга. Их позвоночник располагался параллельно земле; они передвигались на четырёх конечностях, используя пальцы для устойчивости движений. Руки шимпанзе хорошо приспособлены для сбора фруктов и захвата ветвей благодаря сильной мускулатуре. Шимпанзе считались древним видом животных, существующим по сей день. Поэтому их изучение имело большое значение для антропологии, поскольку считалось, что человек произошёл от обезьян или приматов.       Буа стояла рядом с клеткой с сияющими глазами. Для Пиньи посещение зоопарка было не более чем визитом к животным в клетках, которые якобы находились в дикой природе, но она не могла отрицать: эти животные были хорошим примером для детей до тридцати пяти лет — таких, как Буа. Если бы они отправились к ним в лес, всё было бы куда сложнее.       — Мне ещё предстоит увидеть, как ты демонстрируешь кости шимпанзе. Они у нас уже давно есть.       — Я жду регистрационный номер, — ответила Буа, не отрывая взгляда от шимпанзе, стоявшего ближе всех.       Незаметно для себя Буа подтянула очки вверх. Затем она успокоилась и просто стояла, молча наблюдая за животными в клетке. Пинья же стояла рядом и смотрела на Буа с улыбкой. То, что она вывела Буа погулять, оказалось правильным решением. Пинья боялась, что дни, проведённые один за другим в кровати или в лаборатории, могут свести соню с ума. Сама Пинья побывала везде, для неё это было пустяком. Но больше всего её забавляла реакция Буа на происходящее.       Буа равномерно проводила время у клетки каждого животного. Она стояла и наблюдала за происходящим с блестящими глазами, а иногда, в свойственной ей манере, начинала объяснять историю вида. Пинье больше не казалось это скучным как раньше, когда они были одноклассницами. Тогда один только голос Буа раздражал её. Сегодня же Пинья неустанно следовала за Буа или догоняла её. Изо дня в день Пинья проводила с Буа больше времени, чем наедине с собой. Иногда она шла по коридору на третий этаж, где работала заведующая лабораторией, придумывая всевозможные причины остаться с ней вне времени занятий. В остальное время она часто просила Буа поужинать вместе или покупала ужин в её комнату по вечерам. Казалось, Пинья зациклилась на Буа. Неудивительно, что Фанг это заметила, возможно, потому, что они слишком часто оказывались повёрнутыми друг к другу спиной. Пинья всё время жалела о потерянном времени, несмотря на то, что Буа постоянно твердила: не стоит жалеть о прошлом, если хорошо в настоящем. Пинья соглашалась. До сих пор всё, что она могла сделать, — это любить Буа до луны и обратно.       Она любила Буа, и её чувства были не меньше, чем «любовь», — они были больше. Ей нужно было быть уверенной, что Буа сможет ей доверять. Их отношения начались странно. Несмотря на то что всё началось с физической близости, это всё равно казалось удивительным. То ли судьба, то ли глупая случайность, толкнувшая их в постель. Пинья никогда не жалела о той ночи и надеялась, что Буа чувствует то же самое.       Она следовала за Буа, то и дело останавливаясь, чтобы рассмотреть множество видов животных, представлявших для неё интерес. Буа же больше времени уделяла млекопитающим. Возможно, это была привычка антрополога — изучать их жизнь, сравнивая её с эволюцией человека. Вокруг этого вращалась вся её жизнь, и было странно, что Буа никогда от этого не уставала.       Вскоре они вышли на открытую площадку зоопарка. Пинья остановилась, а Буа стояла и смотрела на оленя, который с любопытством оглядывался на них. День выдался жарким, но, к счастью, не таким знойным, как обычно в это время года, так что прогулка по зоопарку не была слишком утомительной.       — Ты устала, Байбуа? — спросила Пинья, становясь рядом и любезно протягивая бутылку с водой.             Буа широко улыбнулась и покачала головой.       — Спасибо, Пин.       — Вот этот похож на тебя, — доктор из Англии указала на маленького оленёнка, шедшего позади более высокой, вероятно, его матери. — Она выглядит любопытной, — добавила Пинья и рассмеялась, привлекая внимание оленёнка.       — Ты хочешь сказать, что я любопытная, Пинья?       — О, вовсе нет!       — Сказала, но вежливо, — возразила Буа, сверкнув взглядом, как кинжалом. — Как ты смеешь!       В ответ раздался смех Пиньи.       — Но я не буду спорить. Эта черта заложена в нашем виде генетически, чтобы выжить.       — Вечно ты оправдываешься ДНК.       — Ну а если ты не будешь любопытной и не станешь знать чужие мысли, сможешь ли ты выжить?       — Я устала спорить с таким теоретиком, как ты, — прокомментировала молодая помощница директора. — У меня нет слов.       — Раньше ты была неумолима и кусала меня.       — Это было раньше, — хмыкнула Пинья. — Я больше не спорю и не буду спать за пределами твоей комнаты.       — Даже и не думай, — сказала Буа, расслабив позу и ухмыльнувшись. — В любом случае спасибо, что привела меня сюда.       — Странно, что наше первое свидание проходит здесь, но тебе это подходит.       — Опять затеваешь ссору, — со знанием дела сказала Буа. — В следующий раз выбирай сама, мне больше некуда идти.       — Я просто хочу остаться дома, — сказала помощница с покер-фейсом. — Я просто хочу провести с тобой свидание в постели.       — Болтушка.       Несмотря на это, её лицо слегка порозовело.       — Я серьёзно.       — Тебе не обязательно озвучивать все свои мысли, — сказала Буа, отворачиваясь.       — Я покажу тебе сегодня вечером.       — Пин.       — Спасибо, Буа, — сказала Пинья, не сводя с неё глаз. — За то, что простила меня.       Бусая перевела взгляд с оленёнка на Пинью.       — Я была зла, но я не ненавижу тебя, Пинья. И ты уже извинилась. Почему бы мне не простить тебя?       Возможно, это сама Буа не могла избавиться от своих чувств к Пинье.       — Доктор Пин заколдовала Байбуа, верно?       — А кто это постоянно плачет и просится спать в моей комнате каждую ночь?       — Я согреваю твою постель. Разве это не хорошо?       — Я сплю всегда — с тобой или без тебя.       — Справедливо.       Затем Буа направилась к тигру в большой клетке с толстыми стеклянными панелями. Позади простирался искусственный лес — деревья заполняли всё пространство. Она стояла у стекла и смотрела на животное, как маленький ребёнок. Пинья украдкой ласково улыбнулась.       — Эй… будь осторожна, а то стекло разобьётся.       — Я знаю. Вот эта похожа на тебя, Пинья.       Буа указала на тигрицу, лежавшую на земле с безразличным видом.       — Скорее на тебя. Ей нравится быть параллельной земле.       — Тогда я, наверное, как и все животные в мире. Есть ли хоть один вид, который не держит тело параллельно земле?       — Человек?       — Идти сюда с тобой было ошибкой, — сказала Бусая. — Ты всё время что-то выдумываешь обо мне, лишь бы придраться.       — Не надо так, я просто дразнюсь, — сказала Пинья. — Ты уже проголодалась? Не хочешь перекусить?       — Ещё немного. Я редко выхожу.       Они продолжили прогулку. За день Буа вдоволь насмотрелась на обезьян, но ей хотелось просто побыть на улице и расслабиться, разглядывая деревья и животных. Кроме того, ей хотелось провести время с Пиньей где-нибудь, кроме лаборатории, кабинета или собственной комнаты. Честно говоря, Буа не была из тех, кто любит выходить на улицу. Из-за ежедневной нагрузки она проводила большую часть дня в лаборатории или в классе — сначала как студентка, затем как преподаватель. Вокруг этого вращалась вся её жизнь. Проходили месяцы и годы: она вставала с кровати и через несколько часов обнаруживала себя сгорбленной в лаборатории перед грудой человеческих и обезьяньих костей. Впрочем, это было неплохо. Но чем дольше так продолжалось, тем сильнее Буа ощущала, как притупляются её социальные навыки. К счастью, теперь Пинья выводила её куда-нибудь: то в ресторан, то в кофейню, то в зоопарк. Это добавляло в её жизнь красок.       Буа остановилась, пропуская Пинью вперёд. Пинья шла по тропинке, ведущей к другим животным, то вправо, то влево, оглядываясь по сторонам. Буа вспомнила время, когда они только познакомились и были соперницами. Забавно, что та Пинья и эта Пинья были полными противоположностями.       — Что-то случилось, Байбуа? — спросила Пинья, заметив, как Буа замедлила шаг. Она остановилась перед клеткой с воркующими птицами-носорогами и с интересом наблюдала за ними.       — Ничего, — ответила Буа. — Просто думаю о наших студенческих днях.       — Ты думаешь, это странно, что мы оказались там, где мы сейчас?       — Да, — сквозь смех сказала Буа. — Но для меня это хорошая странность.       — Думаю, да, — кивнула Пинья. — Я благодарю ту сущность, которая привела меня сюда к тебе.       — Тогда поблагодари себя, Пин, — слова Буа заставили Пинью поднять брови. — Поблагодари себя.       Пинья долго смотрела на неё.       — Я хочу тебя прямо здесь, — сказала Пинья, оглядываясь. Никого вокруг не было, кроме воркующих птиц-носорогов.       — Пин…       — В любом случае, почему бы мне не сделать это здесь, перед птицами? — улыбнулась Пинья.       — Дурочка.       — Я люблю тебя, Байбуа, — сказала Пинья и рассмеялась. — Эти две птицы-носороги — мои свидетели.       — Спасибо тебе большое, Пинья. За то, что ты здесь.