Громтябрь 2024

твоя верность на вкус горячее палящего солнца. крепче эля, сильнее меча, что сжимаешь в руке. битвы звон у тебя изнутри никогда не прорвётся. оставаясь для всех (для меня) на виду — вдалеке.

не касаясь плеча, не одаривая улыбкой. твой король для тебя — лишь король — покажи это всем. ведь ты знаешь, иное бы стало ошибкой. и принесло за собой только боль. и ворох проблем.

покажи и другое — мы с тобою чужие люди. ты живёшь ради битв, по приказу тех, кто главней. мы с тобою вместе — ни сегодня, ни завтра — не будем. но я жду, что твой взгляд станет крика намного слышней.

находи новый повод законно меня коснуться. только вскользь, только так, чтобы это всё было смешно. и когда-нибудь тронется лёд — и мы сможем столкнуться…

не на миг, не на день, а на вечность.

так суждено.

***

Игорь говорит себе: нельзя. Игорь даже не смотрит в сторону, чтобы с воем не выдать свои мысли. В затылке чешется от этого обмана. Хочется грудь себе разодрать, чтобы вскрыть рану, а после засыпать её землёй. Он делает это всегда, когда привязанность становится личной, а не приказом короля. Ему говорят: ты должен любить. Но не говорят, что всех. Игорь решает проще — и не любит никого. Но верно служит королю и его семье. Верно защищает чужие идеалы. Идеалы человека, который одним взглядом заставляет Игоря медленно опускаться вниз. Игоря, казнят. Игорь не имеет права даже руку чужую тронуть, что уж говорить об остальном. А Разумовский просит «подсоби». И опирается на его плечи, чтобы достать книгу. Разумовский распускает слуг по всему замку, а сам остаётся один, ведь Игорь не считается за целую единицу. Он рядом, как тень. А если он тень — то это и не считается. Серёжа ему говорит: «нет ничего, что я не смог бы преодолеть, пока ты рядом», и разрушает возведённые Игорем стены. Сносит под ноль фундамент привычных взглядов. А потом смеётся, если Игорь говорит, что так нельзя. Для Королей не бывает запретов. Он говорит: я изменю закон. Он говорит, что он и есть закон, потому что такие, как Игорь, продолжают в него верить. — Ты ведь веришь своему Королю? А Игорь никому в жизни так не верил, как верит ему и в него. — Конечно, верю. И протянутая рука, способная одним взмахом лишить его титула и жизни, с нежностью ведёт по запястьям. По сбитым костяшкам и грубым пальцам. Серёжа ведёт по его руке и говорит, что это нормально. Что не все вещи, не вписывающиеся в закон — наказуемы. По крайней мере, пока они одни, для них нет никаких запретов. А потом Игорь стоит и не может собрать себя по частям. Потом он делает вид, что не видит трон и восседающего на нём человека. Они не пересекаются даже взглядами. И эта долгая игра «не смотри на того, кто дорог» не ведёт их ни к проигрышу, ни к победе. — Когда-нибудь, — загадочно говорит Серёжа. — Когда-нибудь. Но что именно будет потом, Игорь не смеет гадать. Его разум и тело закалены битвами и приказами сверху, и он совершенно не умеет быть себе на уме. Он живёт для кого-то, ради чего-то, но никогда — для себя. Он живёт, принося победу. Принося благие вести. Он живёт, ради чужой улыбки и короны, которую лично снимает с чужой головы, как только садится солнце. Когда-нибудь, говорит Сергей. Но ни сегодня, ни завтра... может быть, одну вечность спустя? Ведь Игорь достаточно верен, чтобы дождаться.