Громтябрь 2024

Сколько Игорь себя помнит — эти двое всегда были вместе. Ни единого дня не провели в разных городах, домах или спальнях. Насколько Игорь помнит — они поступали на одно направление чисто на спор. Уверены были, что не сработает, но вышло иначе. Как оглушительный звук барабанов. Раз, два — и они делят в общежитии одну комнату на троих. Игорь чувствует, что он здесь лишний, но никому не хватает смелости произнести это вслух. Серёжа и Олег — вот настоящая истина. Гимн верности и любви. Громкий набат в ушах от усилившегося сердцебиения. Игорь — это тишина. Это нервный стук пальцев о стол, когда в голове только одно повторяющееся на репите «думай». Думай, Игорь, думай. Как ты будешь смотреть на них, как ты будешь сохранять зрительный контакт, зная, что происходит это не в первый раз. Всё начинается со случайных касаний. Начинается с того, что Серёжа засыпает на его плече. Начинается с того, что шуточный спарринг с Олегом заканчивается сбитым всерьёз дыханием и взглядом, опущенным на губы. Сложные вещи берут начало в простоте — Игорь это понял давно. Мелодия часто начинается с аккорда. Звук начинается с колебаний. Они начинаются с того, что сидят в одной комнате. Они как три оттенка серого — почти неразличимы в полутьме. — Вы голодны? — Олег задаёт вопрос в темноту. Никто ему не отвечает сразу. Они слишком старательно прячутся друг от друга, и только звуки выдают их тайну — они здесь, и они его слышат. Стук клавиш на ноутбуке — это Серёжа пытается не замечать напряжение в воздухе. Треск стула — это Игорь пересаживается ближе к Серёже, словно пытаясь быть невидимым для ответа. Но его всё равно выдаёт дыхание, потому что предательски сбивается, когда Серёжа поворачивает голову к нему и оказывается так близко. Короткий взгляд по лицу — и они отворачиваются друг от друга. Олег делает вид, что не видит этого. Он просто ждёт ответ на вопрос. Если Игорь и голоден, то только по тому, что никак не может получить. — Можно перекусить, — отвечает Серёжа за всех. Взгляд в монитор, дыхание ровно. Он пытается показать, что спокоен и что не ощущал, как Игорь не убрал руку, когда они столкнулись. Что не сжимал его пальцы в своих ещё вчера, пока с ноутбука для них вырывались звуки погони и перестрелки. Олег включает приглушëнный свет — и идёт собирать для них сэндвичи. Он не лучше — тоже делает вид, что не замирает хотя бы на мгновение, когда Игорь смотрит в одно зеркало с ним, пока чистит зубы. В этой узкой ванной они часто сталкиваются локтями. Это ничего не значит, говорит себе Гром. Совершенно ничего, думает Олег. Точно ничего — мог бы согласиться Серёжа. Каждый вечер они собираются вместе, подтверждая единую мысль. Серёжа и Олег не ищут повод уединиться. Для Игоря их отношения не секрет. Но тайной покрывается другое — почему они не просят его уйти. Почему они вместе учат билеты и жалуются на нехватку сна. Почему никто из них не говорит о том, что засыпать на одном диване — странно. Почему они не говорят о том, что это похоже на столкновение параллельных реальностей. Ведь один из спящих — партнёр, а другой — просто случайный житель этого абсурда, которого даже не приглашали изначально на космический пир. Почему? Они поворачивают ключ в замке, но никогда не открывают дверь. Это всё такой бред, думает Игорь. Но вслух говорит: — Перекусить было бы хорошо. — Я почти закончил, — Олег не оборачивается, но слышно, как он нарезает овощи. Стук по доске — это то, что возвращает Игоря в реальность. И он уводит разговор тут же в сторону: — Какие у вас планы на выходные? — У нас, — Серёжа не то исправляет, не то отвечает на вопрос. — Абсолютно никаких. Может, как и в прошлый раз, просто завалимся на диван смотреть фильмы? — Хорошая идея, — соглашается Олег. Их неразделенные взгляды могли бы разбить любое стекло. Их громкие споры могли бы мешать соседям. Забавно, что это всё стоит на той же плоскости, где они бы могли быть больше, чем просто друзья. Каждый понимает, что между ними больше, чем просто свободная зона или совместная учёба. Больше, чем жалобы на преподавателей и купленные рефераты. Но молчать об этом проще, чем говорить. Молчать об этом необходимо, чтобы не разбить этот островок спокойствия на части. Игорь и молчит. Только вот молчание почему-то всё равно звенит, будто разбивается о стену между ними. Игорь даже понижает голос: — Я не выдержу ещё одного спора с Олегом о боевиках. Когда Игорь шепчет Серёже на ухо (а тот тихо смеëтся и просто советует ему не спорить), искры пересекают пространство, как электрический разряд. Олег старается игнорировать это, громче подпевая себе под нос. В другой жизни он мог бы стать звездой новомодной рок-группы из столицы, в наушниках звучал бы его голос, из колонок звучал бы его голос. Он был бы симфонией, битами, барабанной дробью, он был бы другим человеком, но настоящий он стоит здесь, вне Игоревых мечтаний о том, что их встреча могла быть другой. Серьёзной, масштабной, звучащей лучше, чем смех и «разбей наш спор». У них всё в шутку, даже в тех вещах, где не принято смеяться вообще. Они поступили в один университет, а не на сцену любовных мелодрам. Игорь благодарит Олега, когда тот ставит перед ним тарелку с едой. Звук его внутреннего монолога теряется в скрипе стула напротив и смешке рядом. — Признавайся, — говорит Серёжа, его улыбка не выходит кривой, она выходит излишне честной. — Ты решил добиться наших сердец через желудок? — А у меня получается? — приподнимает брови Олег. К сожалению, да, думает Игорь, пока Серёжа произносит эти слова вслух. — Иначе и быть не может. Да, Игорь? Игорь не давится едой, только воздухом в своей груди. Звук его сердца слышит соседний район. Он не отвечает сразу, и этот момент делает тишину намного громче. — Всё нормально? — спрашивает Олег. Игорь надеется, что он говорит про еду. — Всё очень вкусно. — У Олега иначе и не бывает, — Серёжа говорит так гордо, словно сам приложил к этому руку. Монитор ноутбука гаснет и он вздыхает: на сегодня хватит учёбы. Разговоров. Друзей. На сегодня с Игоря тоже хватит. Он медленно встает, пока его мир так же медленно переворачивается. Олег шутит: — Серёж, ты его смутил. Игорь фыркает, потому что ничуть не смущен. Потому что он всё знает — и продолжает прятаться. Он не предаёт только себя — в его руках куда больше ответственности. Иногда он хочет, чтобы Серёжа или Олег сказали «мы всё знаем», и ему не пришлось бы прятаться (в частности от самого себя). — Я не смущëн, просто нахожу в жизни чуть больше интересных вещей, чем похвала тебе, Олег, — Игорь со смешком переводит взгляд с Волкова на Серёжу. — Скажи это своему отражению, будет твоей аффирмацией, а мы с Олежей сделаем вид, что ты на него никогда не залипал. — Серёж... Слова вырываются как пуля. Олег даже не успевает его остановить. Но взгляд Серёжи — споткнувшаяся уверенность. Он падает на глазах, но ни о чём не жалеет. Ему не стыдно. Олег смотрит — и это смесь страха и облегчения. Игорь не спешит отрицать очевидное. И не спешит от этого разговора сбежать. — Залипал, — это выходит проще, чем сознаться в мелком хулиганстве. Игорь просто об этом говорит. Всё ещё звучит, как выстрел — но уже не смертельный. — И на тебя залипал, — признаётся Игорь, задерживая глаза на Серёже. Этот взгляд мог бы сказать «прости», но он говорит «это правда». — Я знаю, — Серёжа пожимает плечами. — Какая в этом проблема? В сущности — никакая. Игорь просто срывает пластырь, чтобы использовать бинт. Так будет надëжнее. Так ничего больше не выйдет из его раскрытой раны. Он знает, что лишний. Но он может сделать вид, что в этом и суть — он просто так шутит, чтобы позлить друзей. — Ты видишь в этом проблему? — Олег с напряжением смотрит вперёд. Куда-то сквозь Игоря, а не на него. — Я не знаю? — Игорь дёргает плечами. Они всё ещё могут разыграть из этого шутку. Небольшое представление для пустого зала. Давай, пока есть шанс. Другого не будет. — Когда ты показываешь свои чувства нам по отдельности, ты куда более... смел. Сережа хмыкает. Он умеет по щелчку пальцев менять взгляд с удушающей нежности в холодную сталь. Его голубые глаза порой переливаются солнцем. Игорь не может отвести свой взгляд. — Я и рад был бы продолжать эту смелость, но я не настолько мудак, чтобы ставить ваши отношения под удар. — Под какой удар, Игорь? — не понимает Олег. — Наши отношения с Волче непробиваемые, — тянет Серёжа. — Но твоя непробиваемость может посоревноваться с нами. Игорь ухмыляется без веселья: «хватит с меня соревнований и споров». — Это зря. Я как раз хотел предложить... — Серёж, — мягче зовёт Олег. Его голос теплее касания к руке. Приятнее воспоминаний о детстве. Игорю теперь предстоит разобраться в том, что остаётся за пределами скрытых звуков. За неуместными шутками и очередным спором «кто — кого». Звучит ли это как конец или только как начало? Игорь не знает, но Серёжа всё равно говорит: — Проверим, кто из нас сильнее на прочность? А кто первым сдастся и признает, что между нами что-то есть?