Забытое божество

Если бога нет, все позволено

Хуа Чэн взял его сопровождать себя в Игорный дом. Се Лянь не хотел туда идти, как и быть бок о бок со своим господином, но выбора у него не было. Демон настолько хотел взять его с собой, что на этот раз Инь Юй контролировал даже то, сколько времени Се Лянь провел в купальне, как долго сушил волосы и точно ли переоделся в тот наряд, который выбрал Градоначальник. Когда он разворачивал сверток, то ждал очередное ханьфу, подобранное демоном, разве что думал, что для выхода в свет тот захочет облачить наложника во что-то еще более дорогое с вышивкой и украшениями. Как же он ошибался, узнав перед собой одежду, которая мало отличалась от нарядов, в которых перед непревзойденным танцевали другие демоны и демоницы. Се Лянь не знал, в чем он будет чувствовать себя хуже: в этой одежде или совсем без нее. Казалось, что неловкость уже должна была пройти, ведь его и так уже не раз одевали в то, что он не хотел, и заставляли сидеть рядом, когда он не хотел. Радовало лишь, что демон его больше не трогал после их первой ночи. Возможно, единожды сорвать цветок было интереснее, чем постоянно иметь дело с неопытным неумехой. Се Лянь оделся, когда Инь Юй, лица которого за маской было не видно, вновь ему напомнил, что Градоначальник не любит ждать. Если в статусе наложника ему придется лишь сидеть рядом и просто быть симпатичным, то Се Лянь готов стерпеть эту ночь. В Игорном доме ему стало душно. Не ожидая ничего особенного, Се Лянь все равно поразился тому, сколько же здесь было народа. Смертные и бессмертные толпились у столов со ставками, во главе которых работницы и работники принимали и отклоняли их. Се Лянь под алой вуалью поджал губы, шагая вровень с Хуа Чэном. Осмотреться хотелось, но чем больше он крутил головой, тем меньше приятного находил. Тут было все, чего он избегал в жизни из-за обетов: и алкоголь, и разврат, и гнев. Музыка и танцоры развлекали одних гостей, крупье занимали других, а кто-то подавал вино. Хуа Чэн явно провел его не с главного входа, заводя в ложу, отделенную от всего остального огромного зала занавесом, через который можно было увидеть все происходящее с другой стороны. Се Лянь остановился, присматриваясь к происходящему. Они не шли по улицам Призрачного города, а сразу переместились заклинанием, поэтому оценить, насколько же далеко находятся друг от друга резиденция и это место, Се Лянь не смог. Кругом все было красным и казалось еще более ярким, когда на интерьер смотрели сквозь алый полог. Служанки в похожих масках скользили между посетителями. В глазах зарябило, когда он попробовал рассмотреть разномастных гостей. Удивительное место. — Иди сюда, — Хуа Чэн уже занял свое широкое бархатное кресло, подзывая к себе наложника. Он дал время, чтобы приглядеться к залу, но надолго от себя отпускать его не хотел, — чуть позже выйдешь в зал, если так нравится. Се Лянь сомневался, что ему захочется в толпу, но если так пожелает Градоначальник, то ему нет смысла пытаться спорить. Отвернувшись от зала, Се Лянь прошел к месту, где сидел демон. Тут было лишь одно кресло, похожее на трон, но все равно слишком узкое, чтобы с трудом уместились на нем двое. Градоначальник же расположился в его центре, не оставляя места ни с какого из боков. Замешкавшись, Се Лянь просто встал рядом, чуть позади господина, на что тот тихо посмеялся, пару раз хлопнув ладонью по колену, наблюдая, с каким смущением наложник смотрит на этот жест. Казалось бы, столько всего было между ними двумя, Хуа Чэн с ним уже спал, а Се Лянь все еще не признавал его флирт. Демон махнул рукой, если ему так не нравится. — Подушки в твоем распоряжении, — сменив тон на скучающий, Хуа Чэн поставил руку на подлокотник и, кажется, потерял интерес к наложнику. Те подушки, лежащие на полу у трона, которые он воспринял лишь как подставку для ног, оказывается были предназначены ему. Се Ляню выбирать не приходилось, он опустился на колени, усаживаясь у чужих ног. Думать о том, как со стороны это выглядит, он не хотел, прекрасно понимая, что для остальных, тех кто знает, что он принадлежит Градоначальнику, он не более чем игрушка и питомец. За ближайшим столом шла игра, к которой Се Лянь присмотрелся. На столе под чашей гость перемешивал игральные кости, делая ставки на годы своей жизни в обмен на богатство. Весьма глупо, ведь удача переменчивая штука. За одним выигрышем всегда могло идти поражение, при котором потеряешь больше, чем обретешь. Градоначальник дважды щелкнул пальцами и ближайшая из служанок демоница остановилась возле их полога и молча кивнула хозяину, качнув остроконечными ушками. Не прошло и минуты, как перед ними накрыли стол, закуски и вино. Се Лянь настороженно наблюдал за тем, как демон берет чашу и выпивает, не морщась. Сам же Се Лянь лишь после второго приглашения, более настойчивого, чем первое, взял с серебряного блюда половину персика, жуя крайне медленно и надеясь, что демон не захочет его напоить тоже. Кроме приходящих и быстро уходящих служанок в их ложе не было больше никого. Хуа Чэн призвал нескольких бабочек и поднес их ближе к лицу, к чему-то прислушиваясь. С хитрой улыбкой он подвел ладонь с насекомым ближе к лицу Се Ляня так, что тот тоже услышал звук, передаваемый бабочкой. Сначала это были едва разберимые шепотки, но после он услышал еще голоса. — Градоначальник сегодня только с одним, как любопытно. — Из какого дома развлечений он? — Не знаю. Впервые вижу его. — Это же человек? К счастью, Хуа Чэн не заставил его дальше слушать подобную грязь о себе и отпустил бабочку с пальца. Приятного было мало, Се Лянь лишь убедился в том, как он выглядит для демонческого окружения. Градоначальника забавляла такая реакция. Сладость вина еще оставалась на языке, он облизнул губы, на которых играла улыбка. Да, сегодня при нем был лишь Се Лянь, но с другими своими фаворитами он мог приходить в Игорный дом и втроем, и с большим количеством. Иногда лишь для того, чтобы демоны, желающие поразвлечься, могли заняться друг другом и не отвлекать его от работы. Он не каждый день объявлялся здесь, даже не каждый месяц, но любое его появление встречали приятным трепетом и восторгами. Се Лянь хоть и лишился девственности уже, но все равно был крайне невинным и застенчивым, чтобы брать кого-то еще и разбавлять их пару. Для этого еще слишком рано, Градоначальнику самому было интересно прогибать чужие границы под себя. Се Лянь радовался тому, что демон не пытается больше добиться его внимания, поэтому спокойно сидел на подушках, подтянув к себе ноги, и наблюдал за жизнедеятельностью Игорного дома. Его впервые вывели из четырех стен за прошедшие дни. Се Лянь потерялся в счете времени, неуверенный в том, прошла неделя, две, а может и месяц. В любом случае по нему никто не скучает и возвращаться ему некуда, как и спешить не к кому. В Призрачном городе он успел увидеть лишь толпу и улицу развлечений в первый день и сегодня изнутри смог посмотреть на Игорный дом. Все действительно принадлежало Градоначальнику, а он сам восседал на вершине, как император. Даже если на самом деле Сыном неба он не был, все вокруг так или иначе принадлежало ему. В огромном зале было много нечисти и других существ, все были заняты своим делом. Как же много у Градоначальника гостей и подчиненных. Се Лянь раздумывал о том, как получилось, что этот демон собрал под своим крылом такой народ, держал его под контролем. Кажется, его подопечные даже были довольны всем, ведь с момента появления кто-то постоянно смотрел в сторону ложи, шептался с кем-то из соседей и улыбался. Пока небожитель знал Хуа Чэна лишь с одной стороны, как своего нахального господина, пленившего его. Почему других его появление пугало или приводило в восторг, он пока не мог понять. Чтобы держать в своих руках такое заведение и даже целый город нужно быть не дураком, владеть силой, смекалкой и прочими заслугами, чтобы заручиться уважением и союзниками. Хуа Чэн успел еще несколько раз пригубить вино, на что иногда косился Се Лянь, наблюдая больше за залом. Рядом с демоном он всегда был настороже, даже если поход в оружейную немного ослабил его оборону. — Тебе тоже нужно немного расслабиться, — высказал Хуа Чэн, постукивая пальцем по пустой чаше в руке. Его жест не нес в себе ничего хорошего. Он вновь наполнил чашу, а следом еще вторую. Для Се Ляня это не означало ничего хорошего. Тем более, когда вино протянули в его сторону. Глядя снизу вверх на Градоначальника, он вяло мотнул головой, пробуя отказаться. Каким бы дорогим и вкусным не было вино, алкоголь означал потерю ясности ума для человека, который не часто выпивал. Он попробовал отодвинуться, но для Хуа Чэна его нежелание не значило отказ. Демон лишь склонился над ним и, поймав за подбородок, удержал лицо в приподнятом положении, поднеся к губам ненавистную чашу. Се Лянь попытался сжать губы, но сдался, когда напиток коснулся их. Теплая жидкость пошла по горлу, обжигая внутренности и медленно расползаясь жаром по телу. Он не успевал глотать и влага с губ тонкой струйкой скатилась вниз, оставляя на лице мокрую дорожку. Наложник прикрывал глаза, чтобы не видеть нахальное выражение лица господина, и, лишь когда тот прекратил, сумел поднять веки. Хуа Чэн от него далеко не отстранялся и пальцем провел по лицу, утирая след от вина. За развязным взглядом демона пряталось желание лизнуть кожу, ставшую сладкой от напитка, и покрасневшие губы. Поднявшись на ноги, Хуа Чэн протянул руку в его сторону. От движения Се Лянь вздрогнул слишком резко, но все же понял, что от него хотели. Он вложил руку в ладонь господина, помогающего ему подняться на ноги. Как обещал, Хуа Чэн повел его в зал. На секунду возникла тишина в зале. Гости будто ждали, что Градоначальник о чем-то заявит, но он лишь повел своего спутника с ложи на балкон к ближайшему из игровых столов, что были подальше от центрального и столпотворения возле него. Все глаза уставились на двоих. Се Ляню показалось, что его сейчас растерзают. Он прикусил губу до крови, каждой мышцей ощущая неловкость и напряжение. Хуа Чэн погладил его по пальцам. — Продолжайте банкет, вечер только начался, — выкрикнул он, чтобы толпа перестала пожирать глазами его и наложника. Постепенно зал вновь наполнился гулом. Работница у стола подошла, склонив голову, и шепотом задала Градоначальнику несколько вопросов, после чего для них было освобождено место, поле, а также чаша с игральными костями. Се Лянь с удивлением поднял лицо. — Вы хотите сыграть, господин? — голос все еще противился, однако Се Лянь делал усилие, соблюдая правильное обращение. — Верно, — кивнул Хуа Чэн, лениво взяв в руку игральные кости и покачав их в сжатом кулаке, — мы сыграем. Се Лянь, зная свою неудачу, не рассчитывал ни на какие выигрыши, тем более денег, чтобы поставить их, при нем не было. Он уже открыл рот, чтобы озвучить это, но демон сбил его с мысли, бросив на стол кубики. Они покатились и замерли на одной из граней. Се Лянь удивленно моргнул. Две шестерки. Хуа Чэн сделал это так расслабленно, за такую легкую на победу руку многие бы отдали жизнь. — У меня нет денег, чтобы играть, — сказал он, чем вызвал тихий смешок не только у Хуа Чэна, но и работниц, обслуживающих их стол. — Здесь играют не на деньги, тем более со мной, — ласково сказал демон и протянул руку к наложнику, накручивая на палец прядь волос, — мы сыграем просто на желания. Се Лянь натянулся, как струна, с удивлением и непониманием посмотрев на Хуа Чэна. Зачем демону выигрывать желание у того, кто и так принадлежит ему и вынужденно подчиняется во всем. Он ни разу не спросил о том, хочет ли Се Лянь его близости или нет. Он сам взял его, когда захотел, а после оставил без посещений. Мотивов, чтобы играть, у него точно не было. Однако они были у Се Ляня. — Я могу пожелать что угодно? — с толикой надежды произнес он. — Зависит от того, захочу ли я принимать такую ставку, — ответил Хуа Чэн, разбивая только возникшую надежду. Се Лянь безвольно кивнул. Это лишь очередное издевательство, когда перед ним машут тем, что никогда ему не достанется. Он и так абсолютно неудачливый, даже не стоило верить, что будет хоть какой-то шанс на то, что он освободится. — Я понял. Хуа Чэн быстро разъяснил ему правила игры в кости, как их бросать, даже дал подержать чашу в руки и уступил возможность сделать первый бросок. — Что же ты хочешь в случае победы? — поинтересовался он, смотря, как наложник покачивает в руках стакан, в котором гремели игральные кости. — Я бы хотел… — медленно начал он, опустив взгляд на свои руки. Золотые браслеты в свете фонариков блестели, — я бы хотел иметь возможность выходить на улицы в Призрачном городе. Се Лянь понял, что полную свободу ему никто не вернет, даже если он выиграет всевозможные раунды, однако эта мелочь уже позволит ему дышать свободнее. Те, кто наблюдали за их игрой, стали перешептываться и передавать дальше, как горячую сплетню о том, что попросил юноша, принадлежащий Градоначальнику. Дошло до того, что шепотки принялись обсуждать, как Собиратель Цветов под Кровавым Дождем запер у себя в доме такого красавца и не собирался его отпускать настолько, что заставил надеть вуаль и спрятать лицо, открыв при этом некоторые участки тела. Ткани на Се Ляне было не намного больше, чем на танцовщицах. — Принято. Свое желание я озвучу в случае выигрыша. Се Лянь и не ждал, что игра изначально станет честной и равной. У него все равно не было выбора против искусителя. Он еще немного потряс чашу прежде, чем открыть ее и бросить на стол кости. Никакой победы он не ждал, прекрасно помня о своей неудаче. Единица и двойка. Три очка. Равнодушно посмотрев на стол, Се Лянь поднял голову и передал чашу сопернику. Хуа Чэн уже продемонстрировал возможности, две шестерки были показателем того, как он умеет играть. Демон победит и в любом случае исполнять его желания придется наложнику. Для Се Ляня это не стало бы чем-то новым. Хуа Чэн знал, что ему выиграть не составит труда, стоит только захотеть. Он не увидел у Се Ляня трепета или волнения, он будто уже знал исход и смирился, стоически дожидаясь развязки игры. Такого противника даже обыгрывать не интересно, когда результат прямо написан на чужом лице. Хуа Чэн задумался и выбросил на стол кубики. Хуа Чэн выбросил две единицы. — Ох, даже я иногда могу проигрывать, — улыбнулся он, но расстроенным или уязвленным совсем не выглядел, — какая досада. Се Лянь неверяще посмотрел вниз на две темные точки на верхних гранях костей. Два очка. Не больше и не меньше. Потом он поднял глаза на лицо Хуа Чэна, который ему улыбался. — Так и быть. У тебя будет возможность выходить из резиденции со мной. Брови Се Ляня приподнялись. Он не верил, что выиграл, кажется, впервые с момента, как был свергнут. Быстрая радость омрачилась осознанием того, что даже это желание Хуа Чэн извратил, сделав акцент на том, что выходить они будут вместе. Демон равнодушно пожал плечом, опережая любые вопросы, считывающиеся по лицу наложника. Се Лянь разом вспомнил все сказочные истории, в которых в желаниях героя находился нюанс, позволяющий тому, кто исполнял его, сделать совсем не так, как того просили. Желание нужно было сформулировать четче, если бы только Хуа Чэн вновь не нашел бы, как его переменить в свою сторону. — Продолжим? Каким будет еще одно желание? Хуа Чэн улыбался так, словно он выиграл раунд. Демоницы возле стола перешептывались и мягко хихикали, с восторгом глядя на господина. Се Ляня был уверен, что тот нарочно устроил раунд игры с таким счетом. Сомнений не оставалось, что честного противостояния тут не будет. Их стол все равно привлекал внимание, даже если на балконе было крайне мало народа: только те, кого Градоначальник позволил подпустить довольно близко к себе и спутнику вечера. Ставки между ними двумя казались лишь шепотом для всего остального зала, но так или иначе они привлекали внимание публики к себе. Все хотели знать, что именно обсуждает хозяин Игорного дома, что мог такого предложить ему наложник, чтобы увлечь и убедить поставить на кон. Хуа Чэн был избирателен в том, с кем вступать в игру, такую честь нужно было заслужить, как небесное благословение. Было забавно, что юноша, чей раскованный внешний вид наводил на мысли о том, что он и так принадлежит Градоначальнику как его собственность, соревнуется со своим господином. — Если вы сами спрашиваете, то мое желание снять эти браслеты и больше их не носить, — Се Лянь поднял руку, показывая золотое украшение. Он рисковал, называя ставку и почти был уверен, что демону это не понравится. Принимать или отклонять мог только Хуа Чэн. — Принято, я оставлю свое первое желание, — демон с видом победителя вновь уступил первый бросок Се Ляню. Демоница передала ему в руки стакан и вновь вернулась на свое место. Хуа Чэн не смотрел в его сторону, будто совсем не переживал за то, как сложится их игра. Се Лянь, вдохновленный первой победой и чужой щедростью, даже на мгновение допустил мысль, что он снимет браслеты. Даже если большую часть времени они не приносили дискомфорт, они были доказательством того, что он принадлежит демону. Они не давали ему выходить дальше разрешенной части резиденции, да и сейчас позволяли быть вне нее, только потому что сам Хуа Чэн был рядом и разрешал это. Он потряс в руках стакан и выкинул на стол кости. Бросок был совершен. Четыре. Пять. Се Лянь сложил очки, получая девять. Кажется, игральные кости творили чудеса сами по себе или были зачарованы, иначе он никак не мог объяснить, как смог получить настолько высокий результат. Его лицо засветилось с того, какими хорошими оказались цифры по сравнению с предыдущим раундом. Раз он победил с более маленьким числом, может и на этот раз удача не отвернется от него. — Это будет тяжело, — вздохнул Хуа Чэн, принимая от работницы собранные кубики, чтобы сделать ход. Лицо Се Ляня помрачнело, а улыбка сошла, когда демон играючи и без труда выкинул кости так, что на верхних гранях оказались две шестерки. — Значит, я выиграл желание на этот раз, — быстро подвел итог Хуа Чэн, не обращая внимания больше на стол для игры, словно не он только что оказался победителем. Се Лянь поднял на него широко распахнутые глаза, стараясь прочитать по лицу, что задумал этот лис. Уверенность в том, что игра шла не без хитростей, только укрепилась, но предъявить Се Лянь ничего не мог. Это территория Хуа Чэна, здесь все ему подчинено. Даже если бы он нашел за что упрекнуть демонов в том, что они нечисты на руку, он не смог бы ничего предпринять. Даже будь он действующим небожителем, он бы не утихомирил их. Других явно никто не заводил сюда против воли, а играли они вполне добровольно. Это Се Лянь свободой выбора не обладал, другие же гости спокойно покидали зал и проходили в него. — Что же вы пожелаете, господин? — беспомощно спросил он, нарушая возникшую на балконе тишину. Даже служанки успели куда-то отлучиться, оставив его один на один с Градоначальником. Се Лянь ощутил вновь неловкость своего положения. Хуа Чэн сократил расстояние между ними и утянул ближе к себе, взяв за руку. Он с усмешкой посмотрел на Се Ляня, а его уголки губ изогнулись, готовясь произнести что-то, что точно не понравилось бы собеседнику. Хуа Чэн с пристальной мягкостью смотрел ему в лицо и даже коснулся щеки когтем, не царапая, лишь поглаживая. Он задел вуаль, будто собираясь снять ее с лица наложника. Се Лянь глубоко вздохнул, пока это не обернулось чем-то нехорошим. Хуа Чэн остановился, склонив голову и посмотрев куда-то в сторону того, что было за спиной Се Ляня, тут же поменявшись в лице. — Я скажу позже, — с легкостью Хуа Чэн отпустил его из объятий, заставив совсем растеряться. Холодные мурашки пробежали по спине. Се Лянь не хотел выслушивать чужое желание, но то, что он будет вынужден ждать и не знать, ему не нравилось еще больше. Ожидание было ничем не лучше исполнения чужого желания. Хуа Чэн не только освободил его от своих цепких рук, но и направлялся в сторону с балкона очень решительным шагом. Наложник следил за ним, не отводя глаза, в недоумении. Он терялся в догадках, что могло так обеспокоить Градоначальника, раз он решил в одно мгновение оставить того, кого взял развлекать себя на всю ночь. Чувствуя его пристальный взгляд, Хуа Чэн остановился, чтобы дать указание: — Вернись пока обратно в ложу, будь умницей. У меня есть одно дело, я скоро приду, когда разберусь с ним. Се Лянь успел только кивнуть, как демон тут же обернулся бабочками, пропадая из вида. Потеряв его в разношерстной толпе, Се Лянь устало вздохнул, садясь на кушетку. Он хотел думать, что после такой игры они вернутся к спокойному времяпровождению за пологом, но надежда на это таяла, когда он задумывался о том, что теперь проиграл желание Хуа Чэну. Что может захотеть тот, у кого итак все есть? У демона ведь и власть, и сила. Ничье разрешение ему не нужно. Се Лянь сомневался, что ему может прийти на ум что-то, что он сможет дать Хуа Чэну, только проиграв желание. Он не заметил, как стал накручивать на пальцы цепочку с шеи, настойчиво пытаясь изобрести то, что мог бы захотеть господин. У наряда, в котором он находился весь день, было достаточно украшений, открытой кожи и во многом он перекликался с нарядами развлекающих гостей танцовщиц, но все же отличал Се Ляня от них. Могло ли это еще тогда стать намеком на чужое желание, хотел ли демон увидеть, как он танцует… Тот был под впечатлением от его практики с мечом и, возможно, хотел бы увидеть, как наложник умеет двигаться, когда не держит в руке оружие. Танец далеко не самое сложное из трюков, которые Се Лянь показывал на уличных выступлениях, когда нуждался в деньгах. Фокусы с глотанием кинжала, разбиванием камней, стрельбой… Кажется, танец был самым безопасным из всего, что он мог показать. Он мельком видел движения демониц, а в такт музыке смог бы без проблем повторить или даже самому придумать что-то подходящее. Как принц он когда-то обучался этикету, с эстетическим воспитанием у него было все в порядке. Се Лянь поджал губы, представляя, что развлечение господина не ограничится одним танцем. Самое банальное, что шло на ум, Хуа Чэн опять возжелает его тело и принудит к близости. Оставалось лишь неясным, для чего ему выигрывать это через желания. Демону не было сложно сделать это, но лишние шаги были ни к чему. Се Лянь прекрасно осознавал, что в его положении следующий раз случится. Поздно или рано, но Хуа Чэн захочет снова заняться с ним сексом. Его желания наложник не разделял, первый раз причинил ему столько волнения и боли, повторять которые он не хотел. Только вот на следующий раз он бы не боролся так отчаянно, как будто проще будет перетерпеть и забыть. Ему нужно было вернуться в ложу, но здесь было спокойнее и тише, чем внизу. Подниматься совсем не хотелось. Что если Хуа Чэн прямо там за пологом захочет получить свой выигрыш? Их прошлый раз был в спальне, но ничего не говорило о том, что предаваться разврату демон захочет лишь в своей постели. За пологом довольно тихо и приватно, даже если можно через него видеть весь зал. Ничего не помешает Хуа Чэну навалиться на него со спины, вдавить в кресло, скрипнувший стол или распластать на полу на подушках. Он почти ощутил, как бедра прижались сзади, всем собой чувствовал твердость чужого тела, руки, жадно хватающие за горло и ноги, сжимая, подчиняя. И кисловатый запах вина, которым бы его обдало от тесной близости с чужим телом… Его отвлекли. — Вас проводить? — спросил мягкий женский голос сбоку, вырывая из мыслей. Это была служанка. Она стояла перед ним с подносом, на котором было уже налито вино, запах которого и вторгся в фантазию. — Не нужно. Я помню дорогу, — качнув головой, отозвался Се Лянь, прогоняя неверные мысли. Взгляд упал на курильницу у стола, тонкий сладковатый дымок наводил его не на те образы, поэтому он поспешил спуститься обратно в зал.