Сладкий Ад

Он благородно предложил ей футболку, она стеснительно отказалась. Решили не тратить время на переодевания, и в чем были – отправились к берегу. Он делал вид, что обнимал за плечи, откровенно повиснув на ней, потому что сил передвигать ногами не осталось, она стоически не обращала на это внимания, придерживая его за спину в районе поясницы. Достаточно позорно, но самобичевание потом. Самое главное, что она здесь, в его руках и так отчаянно тащит его тушку к благословенной воде. Не останавливаясь, они на той же скорости вошли в воду, затормозив только, когда было уже почти по шею. Там она его отпустила, отошла в сторону на один шаг и просто с места нырнула в воду с головой. А Мин продолжал пытаться прийти в себя. После недавнего оргазма все еще хотелось в горизонталь и пускать слюни на подушку, но эту слабость он себе позволить ну никак не мог. Так что пришлось немного пошерудить ногами, что бы океан окончательно вымыл остатки спермы из шорт (приятного аппетита, рыбки), поболтать руками, чтобы не уйти под воду с головой и осознать, что бестия его уже приличное время не на поверхности. Уже нещадно паникуя, он начал озираться по сторонам в поисках черной макушки, как почувствовал ладони на своих бедрах, а опустив голову вниз, тут же получил соленый чмок от вынырнувшей прямо перед ним головы. — Соскучился? — Скорее запаниковал. — Эт зря, утопить меня занятие не из простых. Я тварь водоплавающая, — и зацепившись за его плечи руками, она снова закинула ноги ему на поясницу. Руки автоматом перехватили ее талию, быстренько спустившись к ягодицам, чтобы поудобнее перехватить. И чуть подкинув ее на этих руках, он опустил глаза чуть ниже. Туда, где под почти прозрачной из-за воды майке, снова не залип на сосках. Будь благословенен мокрый океан, все было видно почти без преград. И если до этого он только догадывался о красоте ее груди, теперь же любовался острыми вершинками, что бессовестно натягивали и без того облегающую ладную фигурку, майку. Пришлось уткнуться носом в ее шею, чтобы как-то заставить себя проглотить полный рот слюны. Все в ней вызывало в нем остервенелое желание обладать, метить собой, присваивать, раз за разом. Впору испугаться за собственные мысли, но он так давно сам себя лишил всего этого, что просто глупо наслаждался всеми реакциями, что вызывала в нем его русалка. — Что там с суперочевидными фактами? Мы не закончили, — надо как-то отвлечься, перевести все в разговор. — Уверен? — Как никогда, бомби, — и он отстранился, заглядывая в ее омуты, что до дна просвечивались солнечными лучами. И котлы, и чертей, и лаву, и даже души грешников. Он все там разглядел. — Я танцую, профессионально. У меня своя школа танцев в Токио. Наш коллектив – семикратные чемпионы мира по хип-хопу, — он подавился воздухом. Если бы не вода, он бы ее уронил. И как она может так безмятежно говорить такие вещи? Глупо хлопая глазами, он продолжал молча прожигать взглядом ее лицо. Нет, новостью ее увлечение танцами не стало, он утром воочию пронаблюдал все ее способности (все ли?). Но вот наличие своей школы, коллектива, что забирает награды… Это бетонной плитой придавливает его к поверхности планеты. — А еще, когда есть время и вдохновение, я пишу песни, — хоть тут смутилась и глаза опустила. Даже губу, кажется, закусила. А внутри у него уже буря. Это действительно то, о чем она говорила. Полное совпадение. Захотелось просто бросить ее в воду, чтобы перестала издеваться. Такого не может быть. Это невозможно. Кажется, это как-то называлось… Мейты какие-то. Соулмейты, во! — Скажи хоть что-то, потому что мне кажется, что ты в ступоре. — Я не в ступоре, я в ахуе, дорогая. Как это вообще возможно? Ты хоть понимаешь, что это значит для меня? Ты же смотрела все мои интервью, где я отвечаю на вопросы, какой я вижу свою пассию? — Конечно смотрела… — И ты, осознав и приняв все это, только сейчас показалась мне на глаза? Будучи в Сеуле, не попыталась меня найти и все это рассказать? — И как ты себе это представляешь? Привет, меня зовут Хэл, я твой соулмейт, выслушай меня пожалуйста? — Да, блять! Именно так! — значит она тоже так считает? Что они души родственные? — Юнги, прекрати на меня орать, это, во-первых. Во-вторых, я даже сейчас, видя твою реакцию, представляю ту скорость, которую ты бы врубил, улепетывая от меня. Ты бы просто принял меня за сумасшедшую фанатку. И хорошо, если бы не прописал мне, а просто вызвал бы охрану. А получить судебный запрет приближаться к тебе в мои планы не входило и не входит до сих пор. Судорожно пытаясь перевести дыхание и уложить в голове суматошно крутящиеся мысли, Мин просто прижал ее к себе и снова вдохнул остатки аромата с ее кожи. Успокаивает, все-таки. Сердце отбивало по ребрам изнутри и, если бы не вода, он бы все-таки сел, потому что ноги не держали совершенно. — Дашь послушать, что пишешь? — Перестанешь так остро реагировать и дам. И не только послушать, — нахмурив брови, он отстранился, чтобы снова заглянуть в ее глаза и снова найти там неприкрытую похоть и желание. И ему бы уже испугаться такому либидо, но тут до его сознания дошло, что это ему тут самозабвенно дрочат, а вот к ней сегодня так никто и не притронулся. Обнимашки, поцелуи, разглядывания, но дальше как-то и не зашло пока. Третий рукалицо был на подходе, если бы он не держал сейчас в руках ее задницу. — Добивай оставшимися фактами, обещаю выстоять, — он постарается, правда! Хотя ему бы стаканчик в лапку и просто полежать чуть-чуть. — Ну уж нет, остальное придется заслужить, — и она сама прижалась к его груди своей и прикусила мочку уха, выдыхая жаркий воздух в слуховой проход. — Понял, не дурак. Но лапуль, дашь передышку минут в сорок? Я буквально с ног валюсь. — Да господи, ну конечно дам, я же не маньяк, — с этим заявлением он бы поспорил, но все равно бы проиграл. Тут ни у кого нет иллюзий. Она сама заерзала на нем и, отпустив ноги, попыталась спрыгнуть, но он просто развернулся и пошел с ней на берег, не раскрыв рук. Чем больше они выходили, тем тяжелее становилось ее тело, но он четко решил, что донесет ее до входа, чтобы ноги были не в песке. Но, как всегда, один Мин Юнги, дохуя в себя поверил и просто навернулся вместе с ней аккурат в мелкодисперсное говно, где-то на половине пути. Единственное, что он успел, это разжать руки и упереться ими по бокам от ее головы, чтобы не придавить своим телом. А вот она рук не разжала, что спасло ее от наверняка болючего удара затылком о поверхность. Хорошо, что солнце еще высоко и рептилии попрятались в пальмах. Могли бы краснокнижную тварь зашибить ненароком. — Однако быстро пролетели сорок минут, не находишь? – и они оба заржали, потому что это все. Апогей пиздеца, не иначе. Он скатился вбок, освобождая ее из захвата и продолжая глупо улыбаться, уставился на небо. Ни облачка, просто голубой кусок. Больше вообще ничего не видать. Это, отчасти, немного успокоило его смятение. А то, что она продолжала улыбаться, когда он соизволил повернуть к ней голову, говорило о том, что она не злится на самонадеянного корейского отморозка, который, по ходу, сохранился где-то перед этой попыткой подвига. Нет, она не была тяжелой, наоборот, он диву давался, что вообще не тянут руки и нести легко. Но вот его неуклюжесть представилась во всей красе. С поклонами и криками с галерки «браво» и «бис». — А хотел тебя чистенькую до дома донести. Прости… — Брось, даже забавно. Настолько тяжелая? — Нет, я в ногах снова запутался. Их всего две! Но я талантливый, сама говорила. — Ох, знала бы я, что ты талантлив во всех сферах жизнедеятельности, взяла бы расширенную страховку, — и снова пляж необитаемого острова потонул в диком ржаче. Пока они поднимались и пытались отряхнуть с одежды мокрый песок, Юнги осознал, что он давно так не смеялся в компании противоположного пола. И не потому, что сноб или образ, просто вокруг них всегда вились фанатки, которые кроме как пищать и в любви признаваться не могут ничего. Он им благодарен, что не дают пасть духом и поддерживают. Но чтобы так, до колик в животе ржать, давно с ним такого не было. Обоюдно решив отмываться уже в душе, потому что даже самые остервенелые похлопывания по мокрой одежде не избавляли ее от песка, Мин услужливо уступил уборную первого этажа своей дьяволице, а сам потопал на второй. Хвала организаторам этого турне, доступ к неограниченному количеству полотенец, коими были завалены два шкафа, избавил наших героев от необходимости делить скудный запас одежды одного айдола. А он свой зачем-то приволок… Дебил, скажите вы? Нет, он просто запасливый. Аптечка с бритвой пусть идут лесом, у него есть полотенчик! Намывшись в просторной душевой, Юнги не стал изнурять себя отчаянными вытираниями, а просто накинул махровую тряпку на бедра и, оставляя мокрые следы на полу, босыми ногами пошлепал вниз. С волос капала вода, разбиваясь о его грудь и плечи. Веки томно прикрывались и даже появилась глупая идея завалиться спать, когда он дефилировал мимо кровати. Полностью осознавая, что звездюлей своих он точно получит, если вырубится, пришлось спускаться. А его верховная ведьма в это время уже вовсю щелкая пультом, в поисках чего-то интересного на Netflix, восседала на диване. Так же, завернутая в полотенце, как в рулетик. С ее волос так же капало, впитываясь в ткань. Она чуть замедленно перевела на него взор, с поволокой, но какой-то затуманенный. И просто протянула к нему руку, сознательно задвигаясь в угол, как бы приглашая разделить с ней просмотр. Перспектива упасть на нее, уткнуться и, если повезет, покемарить, не оставила и шанса на сомнение. Плавно доползя до дивана (не черепаха, конечно, но также энергосберегающе), Юнги рухнул лицом на ее живот, обнял руками за поясницу и вытянулся во весь рост, удобно устраиваясь между ее ножек. Этих супер соблазнительных ножек. И как приятно они стискивали его бочка, господибоже… — Я так понимаю, подо что засыпать тебе совершенно по барабану? — Абсолютно. — Вот и славненько, — она что-то включила, а он даже первых секунд заставки не услышал, потому что уже уснул. Не жарко, спасибо кондею; уютно, спасибо ножкам; не мокро, потому что вся влага с волос все еще впитывалась полотенцем; отголоски его любимого аромата еще долетали до его носа; ее плавное дыхание как на волнах укачивало. У него не было шансов. Блуждая по задворкам собственного сознания, Мин боролся с какими-то чудищами, неистово махал мечом и швырялся заклинаниями. А когда на глаза попался, судя по всему, главный босс этой игры, оторопел. Потому что это была нереально красивая ведьма, с длинными черными волосами, огромными как ночь черными глазами, поистине адским хохотом и абсолютно голая. Она носилась вокруг него, кастовала заклинания и кидалась в него какими-то мешочками и пузырьками. А он даже мечом не мог взмахнуть, ну, потому что это его Хэл. А он от нее смерть примет с такой же покорностью, как и жизнь. Сделает все, как пожелает его личная преисподняя. А соперница, не увидев ни малейшего сопротивления, посетовала на то, что «так нечестно» и накинулась на него с поцелуями. Он покорно сдался и принял на себя весь удар ее страсти и желания. Пытался просто выжить под напором рук и губ. Распахнув глаза в момент, когда его сокровище опрокинуло его на спину и оседлало бедра, не переставая зловеще смеяться, Юнги схватился за сердце, которое все еще колотилось под ребрами с утроенной скоростью. Спина снова мокрая, а дыхание какое-то через раз. Он огляделся и понял, что все так же лежит на диване в гостиной, сериал стоит на паузе и это явно что-то про магию… Мысли сразу уткнулись куда-то в недра памяти, откуда без труда было выужено название. Кажется это «Ведьмак». Ах вот откуда в его снах чудовища, мечи и хохочущие ведьмы. К слову о последних, проснулся он лицом на кем-то заботливо подложенной подушке. Прислушиваясь к звукам в доме, с облегчением выдохнул, уловив и запах еды и тихое шуршание со стороны кухни. Не сбежала.