Сладкий Ад

Оказавшись возле кровати, он ощутил на себе ее дыхание, как обычно в шею. Проворные ручки уже тянули вверх его майку, что он беззаботно разрешил с себя снять. А вот то, что голой спины коснулась чужая кожа, запустило такой табун мурашек, что в пору было снова сознание терять. Поймав ее в кольцо рук при развороте он, как котенок, на ощупь искал ее губы и достаточно быстро нашел. Благо они были почти одного роста. Хотелось в очередной раз сорваться во все тяжкие, завладеть и присвоить. Но Юнги помнил, что сейчас на первом плане стоит ее удовольствие и, пока она не попросит, он будет сосредоточением нежности и податливости. Плавно двигая руками по спине и даже более робко возвращая ладони на привычное ягодичное место, Мин легко подхватил ее под попу, заставив обхватить себя ногами. Ощутив животом тепло и влагу, чуть не подавился слюной, вовремя совладав с волнением. Не переставая выцеловывать эти пухлейшие губы, он аккуратно положил ее на кровать, босыми ступнями отпихивая от себя, на всякий случай, полотенце на полу. Как пить дать, будет вставать и звезданется. И улегся на нее, придавливая всем телом, чтобы ни миллиметра между ними. Он, конечно, кабан, но снизу даже не пискнули, плотнее лодыжками вдавливая его пах в себя, одновременно притираясь к его возбуждению. Руками она забралась в его волосы и снова сжала их у корней. Как же его прет от этого действия. А вот его руки жили собственную лучшую жизнь, потому что он не переставал гладить и трогать. До чего дотягивался, то и мацал, стараясь не сильно давить, потому что оставлять следов ему никто не разрешал. Хотя хотелось очень. Воздуха в легких не хватало катастрофически, и это с его-то дыхалкой; и пришлось отпустить эти сладкие губы, чтобы отправиться в путешествие по ее лицу и дальше вниз, по телу. До замирающего сердца ему нравились эти тактильные ощущения. Нежнейшая кожа, чистая и такая сладкая на вкус. Плавной дорожкой от скулы до ключиц, через шею, где удалось вырвать первый полу-стон, Мин заскользил ниже, ведя языком и оставляя за собой мокрый след. Она дрожала в ответ, продолжая массировать кожу головы своими пальчиками. А когда язык уперся в возвышение груди, Юнги одним движением накрыл одну из вершинок и очень нежно втянул в себя, сводивший его весь день с ума, сосок. Повелительница чертей в этот момент одарила его первым полноценным стоном удовольствия, что зафиксировала прогибом поясницы. Выгнулась такой дугой, что даже его немного приподняло. А он бессовестно игрался с бусиной, то прикусывая, то зализывая. — Да, малыш, еще… Он метнулся ко второму и проделал с ним все то же самое, за что снова был вознагражден томностью стона и закатанными глазами. Познавать ее тело, искать эти зоны, это самая сладкая и порочная игра за последние десять лет. Да что там, за последнюю жизнь. Продолжая свой нелегкий путь самурая, Юнги двинулся вниз по животу, обводя аккуратный пупочек языком по кругу и почти дополз до лобка, когда его за волосы притянули обратно наверх. Если что, достаточно больно. Но ей он простит что угодно. — Котеночек, если ты удумал идти по моим стопам, то не стоит. Я хочу тебя в себе, полноценно и на всю длину. Желательно с оттяжкой и до самых пошлых шлепков. Умираю от этой жажды, — и жадно впилась в его губы. Накаляя свой собственный градус, Юнги пришлось оторваться и подняться, чтобы стащить проклятые шорты, которые, как оказалось, можно было и не надевать, а он столько сил на это потратил. Быстро избавившись от них и выкинув куда-то в сторону ванны, он вернулся к своей преисподней. Правда задержался на секунду наконец-то полноценно разглядывая тело своей погибели. Идеальная. Накрыл ее собой, жадно впиваясь в уже потерявшие форму губы, руками забрался под ягодицы и с силой сжал. На пробу, получит за такие фривольности по башке или нет. А получил взамен еще более сильную хватку у корней волос и что-то на непонятном языке в поцелуй. Ножки раздвинулись еще шире, практически сразу прижимая его к себе и буквально всасывая внутрь. С какой же легкостью он скользнул в ее лоно, сразу и на всю длину, как просили. И замер от ощущений, потому что почти потерялся в ворохе собственных чувств. Она так текла для него, что от этой влажности подогнулись пальчики на ногах. При этом давление стенками было идеальным, не пережимая. И получив пяточками по жопе, Юнги начал двигаться. Сначала медленно, смакуя эту узость и тепло, и ускоряясь по чуть-чуть, чтобы воочию наблюдать, как «зажаривается» его ведьма. Щеки уже красные, дыхание сбивается, а стоны переходят в хрипы, периодически выдавая что-то на незнакомом языке. Надо будет начать учить русский (чего он откровенно боялся, зная, что там ооочень сложно), чтобы понимать, вдруг ему тут подсказки какие дают, или руководят, а он не в зуб ногой. Но отдача, что исходила от Хэл крошила в прах всю нерешительность и размышления. Она руками уперлась в изголовье кровати и подавалась бедрами навстречу с такой силой, что казалось в местах соприкосновений искры сыпятся. А потом просто одним рывком перевернула их и оказалась сверху. Мин, вроде как, парень не слабый, но сколько же в ней силы, чтобы вот так вертеть им? Остается надеяться, что его не сломают, а синяков он не боится. Оттолкнувшись от его груди руками, она села на нем, не выпуская член из себя. И начала его объезжать, в прямом смысле этого слова, как жеребца. От вида этого родео слюна снова непроизвольно начала скапливаться во рту. А руки пришлось уложить на ее талию. Но направлять он и не думал, потому что движения были настолько правильными и уверенными, что Юнги почувствовал скорую развязку. — Детка, так я очень быстро кончу. — Блять, — и она просто встала на ноги и развернулась к нему спиной, опускаясь обратно на член, а потом просто откинулась назад, уперевшись руками по бокам от него, согнула ноги в коленках и повелительно сказала: — Давай сам, и только попробуй кончить раньше меня. Уперев свои ноги в матрас, он начал медленные фрикции, все же придерживая ее за талию. Лицо накрыло ее волосами и дышать стало почти нереально, но железобетонная уверенность, что останавливаться нельзя ни при каких раскладах моментально нашли выход, он просто отфыркнул их в сторону от лица и не переставая вдалбливаться в нее, скользнул губами по линии роста волос на ее шее. - Мммммм, даааа, сделай так еще раз… Плюс одна эрогенная зона, что почти всегда закрыта волосами. Записано на подкорку. Продолжая выписывать языком неизвестные узоры, он сам не заметил, как прикусил нежную кожу, оставляя явный красный след, что потом превратится в самый вульгарный засос. Но сверху снова раздался блаженный стон, а он принялся зализывать укус. — Юнги, че за балет, играй жёстче. Все, блять. Вот он, самый зеленый из всех, что он ждал за сегодня. Обхватив ее поперек живота, Мин развернул их в обратную позу, придавливая собой к матрасу, при этом стараясь не замедлять темп, хотя давалось это ой как нелегко. Буквально ощутив, как его бестия из позиции лежа, с ним на спине, поднялась в коленно-локтевую и прогнулась в пояснице, он перенес вес на коленки и продолжил вбиваться в это тело. Жадными руками теперь мог смело шарить по ней, потому что точек опоры снова хватало на такие вольности. Добравшись до груди, сжал соски между пальцев и чутка крутанул, цепанув зубами за загривок, не сильно, но ощутимо. И почувствовал это, а потом услышал. — Юнги-яяяяяяя… — и снова что-то на русском. А вот член так сковало внутри, что сам еле сдержался, чтобы следом не нырнуть в оргазм. Когда ее немного отпустило, она просто рухнула на кровать, при этом продолжая что-то шептать. Он потом обязательно спросит, а сейчас нужно быстренько кончить и просто уснуть в ее аромате. Выйдя из нее, он неловко обхватил рукой член и попробовал быстро довести себя. Картина перед ним была до того уютной и красивой, но так хотелось обратно, где так тесно и влажно. — Господибоже, дай сюда, — и она, просто согнувшись, скользнула на его член своими блядскими губами. — Да, малышка, ты лучшая, — он перехватил ее волосы у затылка и просто насадил ее голову на себя до упора, кончив в эту же секунду. Она снова приняла все до капли, еще и вдоволь поигравшись с его членом, выдаивая все до последнего. Он не уверен, что завтра ему будет чем кончать, но жалеть себя в этом аспекте – последнее дело. Упав рядом с блаженно улыбающейся бестией на матрас, он моментально заключил ее в объятья. Сердце ухало в груди, норовя вынести себя на поверхность, переломав ребра, кажется, неслабо отбивая по мозгам уткнутой в грудь девушке. — Ты в порядке? – нужно как-то отвлечь ее от набатов. — Даже лучше, мне чертовски хорошо, просто отлично, — и прислушавшись, Мин уловил точно такие же барабанные дроби из ее груди. — Может не самое удачное время для этого, но ты не переведешь, что ты там так шептала, во время оргазма? И вот кто бы мог подумать, но этим вопросом он нехило так повергнет ее в задумчивость. Она как-то напряглась вся, видимо силясь вспомнить. — Надо полагать, говорила я не на корейском и не на английском? — Да, я кроме своего имени не распознал ничего. — Ну, раз имя твое, значит все в порядке, — и всю серьезность с лица смыло улыбкой, которую она ему подарила. В темноте было слабо видно, но они уже на телепатическом уровне восприятия друг друга. — Значит, буду учить русский, все же любопытно. — Ох и не скоро ж ты сможешь разобраться, золотой мой, — продолжая хихикать ему в грудь, она поудобнее улеглась и закинула ногу ему на живот. Он ее тут же поймал и принялся поглаживать, успокаивая оба сердца одновременно. — Так, ладно. С этим мы потом разберемся. У меня еще вопрос. — М? — Я заслужил? – вот раньше его никогда не тянуло на разговоры после секса. Чмокнуть, дежурное спасибо и носом к стенке, пускать слюни в подушку. Но с ней хотелось провести все время мира. — Заслужил, но обещай громко не материться, хорошо? — Я очень постараюсь. Кажется это что-то супер-личное? — Угу… — пауза уже начинала напрягать, но он не торопил ее, дав возможность сконструировать предложение так, чтобы, по всей видимости, не обрушить на него что-то такое, что окончательно убедит его в том, что они созданы друг для друга. Будто бы предыдущей информации для этого было недостаточно. — Одиннадцать лет в московской женской сборной по баскетболу. — Ты издеваешься? — Атакующий защитник. Если до этого все казалось Юнги чем-то очень похожим на сказку, то после этого признания он не смог сразу отреагировать, переваривая внутри все то, что он «заслужил». А в том, что это за определенные заслуги, он не сомневался. Его увлечение баскетболом не было чем-то секретным или необычным. Но встретить девушку, что не просто разбирается, а еще и профессионально занимается этим спортом – это из разряда фантастики. Пазлы сложились окончательно. Идеальнее быть не может. Музыка, танцы, спорт, предпочтения в еде и алкоголе, тончайший сарказм и сногсшибательная внешность. Сраный джекпот! И это, теперь уже железобетонно, сокровище – его! — Что мне сделать, чтобы окончательно заявить права на тебя? Не то, чтобы я не был уверен в собственных силах, но мне же придется буквально каждого второго от тебя отрывать? — Просто будь рядом. А взгляд твой «не подходи» вполне в состоянии сдержать атаку средненькой армии. — И все равно, мне кажется, что этого недостаточно. Ты все равно собиралась в Россию, там мне как прикажешь это контролировать? Я же с ума сойду от ревности. Я тебе доверяю, не думай там ничего! Но это же не означает, что никто не попытается? — Не означает, но я не слабенькая принцесска, которой требуется постоянная защита, Юнги. Я могу за себя постоять, — и как нельзя кстати в голове возникло то, с какой легкостью она их двоих перевернула недавно. — Да уж, оказывается силы в тебе немерено. Ты продолжаешь меня удивлять. Не знаю, закончится ли это когда-нибудь, но привыкать я пока что не намерен. — Дело не только в физической силе. Я словами могу ребра переломать и взглядом в нокаут отправить. Спорить тут никто не собирался, тем более что не с чем. Мин сам, на собственной шкуре сегодня несколько раз это прочувствовал. И немного успокаиваясь за сохранность бестии в его отсутствии, он окончательно расслабился и прикрыл веки. Как он провалился в сон, он уже не отсек. Просто всю ночь сладко прижимая к себе свою преисподнюю, согреваясь от тепла ее кожи и продолжая вдыхать остатки мандаринового аромата.